Страна генералов и свобод. Часть II

© Елена Владимировна Дума, 2025

ISBN 978-5-0062-3178-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Падение генералов

«Если кто-то направляется к островам, он плывёт к ясности. И к этой странной суете, которая усиливается по мере того, как зреет лето. Всё происходит неуловимо. Зрелость. Зима – это одно, а лето – другое. Но в любом случае ясно, что всё приходит с севера. И тревога, и суета, и сам свет.» Арольдо Конти

Ах, это аргентинское танго! Со всем трагизмом невозможности счастливой любви и таким отчаянным порывом к счастью. Словно история самой Аргентины рвёт гитарные струны в стремлении выразить и откинуть всю свою боль…

Учитывая направленность на описание роли военных в жизни Республики Аргентина, я вынуждена лишь мельком упомянуть колоссальную роль «штурмовика», но не генерала, Карлоса Пежегрини в уходе страны от экономического кризиса 1890 года, вызванного чрезмерной эксплуатацией государственных ресурсов. Пежегрини – едва ли не первый сторонник промышленного развития в те времена, когда в Аргентине доминировал экспорт сырья и импорт промышленных товаров. За всего лишь двадцать шесть месяцев своего правления он привёл государство к процветающей экономике и за свои методы выхода из кризиса получил в правительстве прозвище «штурмовик». Считал, что «… государство должно вмешиваться в экономику страны, когда это необходимо», санировал финансы, основал Национальный банк и, наконец, вытащил Аргентину из серьёзного экономического кризиса. Благодаря ему президентские выборы 1892 года были проведенны без каких-либо фальсификаций. Избранный президентом представитель недолговечной партии «Гражданский Союз» Луис Саенс Пенья неоднократно предлагал Пежегрини пост военного и военно-морского министра, но, презревший дела военные, Карлос Пежегрини посвятил себя экономике и, будучи просто сенатором, в 1896 году обеспечил выплату внешнего долга Аргентины. Что является событием экстраординарным в аргентинской истории. Вдобавок он требовал принятия закона, который гарантировал бы конец мошенничеству на выборах и продвижение гражданских свобод. Его целью было перенести протесты с улиц в парламент, предоставив трибуну новым социальным силам. Уже умудрённый жизненным и дипломатическим опытом, Пежегрини, несмотря ни на что, верил в будущее своей страны и говорил о решимости служить ей в меру своих сил. Уйдя из жизни в 1906 году, он оставил правительству политического преемника, Роке Саенс Пенья, по инициативе которого 10 февраля 1912 года был принят так называемый Общий закон о выборах. Закон этот устанавливал всеобщее, тайное и обязательное голосование на основе постоянного избирательного списка для всех мужчин старше 18 лет, коренных или натурализованных аргентинцев. Первые подобные выборы были проведены в том же 1912 году в провинции Санта Фе, а первые национальные выборы по этому закону были в 1916 году. Все они оказались в пользу партии «Гражданский Радикальный Союз», главной оппозиции партии Автономистов. После поражения на выборах 1916 года автономисты исчезли с политической арены.

Что же касается генералов, то определивший границы современной Аргентины легендарный Хулио Аргентино Рока вторично был президентом на сломе эпох в начале 20-го века, с 1898 по 1904 годы. В мае 1902 года были урегулированы пограничные споры с Чили. А в декабре того же года его министр иностранных дел Луис Мария Драго начал широкую кампанию осуждения военного нападения Соединённого Королевства и Германии на Венесуэлу с требованием выплаты долгов, что привело ко всеобщему признанию доктрины Драго, запрещающей взыскание долгов суверенных государств вооружённой силой или захватом территорий.

Во время второго президентства генерала Рока зарождавшееся в Аргентине рабочее движение переживало бум: в 1901 году основан был первый аргентинский профсоюзный центр, который впоследствии стал известен как FORA (Federación Obrera Regional Argentina или Региональная Рабочая Федерация Аргентины), а 22 ноября 1902 года была объявлена первая всеобщая забастовка. В те годы события эти были известны как «социальный» или «рабочий» вопрос. Рока санкционировал законы о первых вооружённых репрессиях против рабочих демонстраций и профсоюзов, но именно он положил начало социальному обеспечению и трудовому праву в Аргентине. Как противодействие нарастающему рабочему движению можно рассматривать и так называемый Закон о проживании от 1902 года, который позволял заключать в тюрьму и высылать иммигрантов без предварительного судебного разбирательства. «И мстит человеку хозяев закон», – поётся в танго Гарделя «У подножья Святого Креста». С 1901 года ведётся отсчёт убийствам рабочих на демонстрациях и забастовках, хотя в те времена убийства эти были случайными и единичными, в отличие от последующих лет военных диктатур. А 20 сентября 1904 года, за несколько дней до истечения срока своих полномочий, Рока инициировал создание аргентинской системы социального обеспечения, приняв закон о Национальном пенсионном фонде для госслужащих. С тех пор 20 сентября в Аргентине называют «Днём пенсионера и пенсионерки». Рока предвосхитил также трудовое законодательство Аргентины в своем послании Конгрессу 1904 года. Он рекомендовал принять представленный исполнительной властью законопроект о Национальном трудовом законодательстве, регулирующий отношения работника и работодателя. Так в следующем,1903 году, был принят первый закон Аргентины о труде, а также закон о воскресном отдыхе, предложенный депутатом Альфредо Паласиосом, первым законодателем-социалистом в Америке, избранным от рабочего квартала Ла Бока.

Попытка министра народного просвещения в правительстве Рока создать большое количество технических и агротехнических школ была отклонена Конгрессом, но несколько десятков таких школ всё-таки было создано.

Первый военный министр правительства основал Высшую военную школу, чтобы обеспечить новые исследования в области обороны. Его второй военный министр учредил обязательную военную службу в соответствии с законом 4031, проект которого был представлен Когрессу в 1901 году. Цель проекта заключалась в распространении гражданского равенства перед законом, повышении патриотизма мужчин, принадлежащих к разным социальным группам по всей стране, а также в интеграции и обучении детей иммигрантов. Закон был принят палатой сенаторов 11 декабря 1901 года после полугода обсуждений. Он соответствовал идеалам Хулио Аргентино Рока. Служба в Вооружённых силах стала обязательным двухлетним военным образованием мужчин в возрасте от восемнадцати до двадцати одного года. Была начата ускоренная модернизация армии и организованы новые военные базы, такие как Кампо де Мажо в районе Сан Мигель теперешнего Большого Буэнос Айреса. В настоящее время там находится один из крупнейших военных гарнизонов страны. Рока намеренно вывел казармы из столицы, памятуя о восстании 1890 года. Чтобы предотвратить превращение гарнизонов в инструмент военных переворотов. Конно-гренадерский полк Сан Мартина был преобразован в полк сопровождения президента.

Дабы уменьшить расхождения с ведущими однопартийцами, такими как Пежегрини, в 1901 году Рока провёл политическую реформу избирательной системы: общий список кандидатов был разделён на избирательные списки по территориальным округам, в каждом из которых избирался один депутат. Это повышало представительность различных групп населения в парламенте. Но число голосов значительно увеличилось только в провинции Буэнос Айрес и в столице. Вдобавок этот закон об одномандатных округах был применён только в 1904 году и не оказал заметного влияния на распределение политических постов, за исключением избрания Альфредо Паласиоса, первого депутата от Социалистической партии Аргентины, основанной в 1896 году. Рока решил проконтролировать выбор преемника, для чего заранее обсуждал с сенаторами будущих кандидатов на президентский пост. Члены организованной в 1891 году экзальтированным Леандро Алемом партии Гражданский Радикальный Союз, которая в будущем станет ведущей партией страны, принимая различные политические течения и меняя позиции, от голосования 1904 года вообще воздержались. Только при Роке Саенс Пенья в 1912 году будет принят закон о всеобщем и тайном голосовании.

Упрекаемый в отношении к созданному им государству как к семейному предприятию, Рока может быть оправдан лишь тем, что он, однако, государство это и создал, явившись последним из плеяды генералов-созидателей. И, конечно, не бывшему полковнику бразильской армии Сармьенто критиковать того, кто никогда не видел себя вне Аргентины. За время правления Рока внешний долг страны увеличился, несмотря на старания Пежегрини. Но экономический рост продолжался. И вот, в 1904 году, генералы, в лице Хулио Аргентино Рока, на следующие двадцать шесть лет отдали гражданским управление страной…

В 1928 году Ипòлито Иригожен, скотовод и политик, в свои 76 лет вторично занял пост президента страны от партии Гражданский Радикальный Союз. Радикалы имели большинство в палате депутатов, но не в палате сенаторов. Вдобавок подсчёт голосов на выборах в законодательные органы в 1930 году показал, что в ряде провинций произошло снижение их рейтинга, несмотря на широкое освещение в прессе и деятельности правительства, и экономических проблем. В процессе выборов отмечались вспышки насилия в виде отдельных перестрелок политически противоборствующих сторон. В столице победили кандидаты социалистических партий. Иригожен был избран президентом до 1934 года. У него были планы национализации нефтяной промышленности, развития автомобильных дорог и торгового флота, создания Банка Республики и совершенствования трудового законодательства, но оппозиционный сенат не желал их даже рассматривать.

Разразившаяся в 1929 году экономическая депрессия в Соединённых Штатах обанкротила 450 банков. Еще 2500 обанкротились в 1930 году, что повлияло на весь мир. Слабость правительства Иригожена, то есть отсутствие рычагов воздействия на экономику, на этом фоне стала критической. У правительства не было диалога с влиятельной оппозицией. В 1929 году был прекращён обмен валюты, чтобы предотвратить спекуляции наличным золотом. Но в это тяжёлое для государства время правительство Иригожена учредило Национальный пенсионный фонд, регламентировало установку и эксплуатацию радиостанций, установило воздушное сообщение между Буэнос Айресом и Монтевидео, а также между Буэнос Айресом и Вашингтоном. За короткое время второго президентства Иригожен успел ввести в трудовое законодательство восьмичасовой рабочий день. Были созданы Институт питания, Институт исследований рака и Институт нефти. Серьёзная нехватка средств привела, однако, к сворачиванию амбициозных проектов по созданию транспортных сетей внутри страны и сетей питьевого водоснабжения. В условиях кризиса развитые страны приняли протекционистские меры в отношении своих экономик. А Сенат Аргентины своей экономикой заниматься не желал. В середине января 1929 года Иригожен направил сенаторам протест против их «бездействия» и буквально умолял принять законы, которым для вступления в силу оставалось только голосование верхней палаты. Среди указанных законов первым был закон о национализации нефтяной промышленности, принятый Палатой депутатов ещё в 1928 году. Президент пытался вести политику, которая обеспечила бы государству управление нефтяными ресурсами. Но политика эта плохо была встречена в некоторых провинциях, которыми всё ещё управляли феодальные олигархии. Иностранные интересы также препятствовали принятию в Сенате закона о национализации нефтедобычи. В своём послании Конгрессу от 1929 года президент говорил, что национальные законы о добыче полезных ископаемых были приняты в те времена, когда невозможно было оценить экономическую и социальную значимость, которую приобретёт нефтедобыча. Он говорил, что природные ресурсы такой экономической важности должны быть в распоряжении только федеральной власти, дабы неквалифицированное управление ими в провинциях не наносило урон национальным интересам. 1 августа 1930 года компания YPF (Государственные Нефтяные Месторождения) решила вмешаться в нефтяной рынок, чтобы установить государственную цену на ресурс и разрушить иностранные монополии. И через тридцать семь дней после вмешательства Иригожена в нефтяной бизнес, 6 сентября 1930 года, он был свергнут в результате госпереворота, в том числе под давлением олигархических семей, высокопоставленных армейских чинов и консервативной элиты. Эти немногочисленные группы граждан, требовавшие исключительных привилегий и прав, разрушали единый экономический механизм государства в угоду цинично корыстным внешним силам, часто не задумываясь «на чью мельницу льют воду», превращая свою страну в колонию нового типа. Поскольку 80% финансовых поступлений в аргентинскую экономику были от внешней торговли, то мировой экономический кризис вызвал снижение заработных плат и рост безработицы в стране. И средний класс, который сыграл ключевую роль в приходе партии Гражданский Радикальный Союз к власти, перестал её поддерживать после ухудшения экономических условий. В тридцатых годах двадцатого века аргентинский журналист и инженер Скалабрùни Ортис писал, что компания Standard Oil из США сыграла важную роль в подготовке государственного переворота 1930 года. В своей диссертации Ортис утверждал о наличии заговора с целью отстранения Иригожена от власти и блокирования любой возможности национализации ископаемых углеводородов. Подтверждением этого стало назначение юрисконсульта компании Standard Oil министром внутренних дел в правительстве пришедшего к власти после переворота генерала Урибуру. Кроме того, многие консерваторы занимали должности в британских нефтяных компаниях. А 7 сентября 1930 года газета «Нью Йорк Таймс» откровенно писала, что Иригожен атаковал интересы Соединённых Штатов, и Вашингтон надеется на большее сотрудничество с новым политическим режимом. Совершенно непостижимым образом Иригожену была приписана борьба против доктрины Монрó, которую можно выразить фразой «Америка для американцев». Именно поэтому я никогда не называю Соединённые Штаты, всего лишь одно из американских государств, Америкой. Потому что они уже тогда считали, что Америка – это они и есть.

Ухудшение здоровья Иригожена никак не способствовало принятию им адекватных в данной ситуации решений. Конспиративная деятельность консерваторов и военных уже ни для кого не была секретом: они проводили собрания и в штаб-квартире газеты «Критика», и в доме генерала Хосе Феликса Урибуру. Правительство выработало две точки зрения на возможные действия: военный министр генерал Дежèпиан был сторонником привлечения всех ресурсов государства, в том числе силовых, для пресечения заговора, но вице-президент, министры внутренних и иностранных дел предпочитали не замечать опасности, чтобы не «провоцировать» мятеж. Ослабленного болезнью Иригожена убедили принять этот второй вариант. И 3 сентября Дежèпиан подал в отставку после того, как министр внутренних дел отклонил его ордер на арест нескольких предполагаемых заговорщиков.

Основным заговорщиком выступил военный министр предыдущего правительства Агустин Педро Хусто. В середине 1930 года он установил контакт с бывшим депутатом от консерваторов генералом в отставке Хосе Урибуру и группой молодых военных, ослеплённых приходом Муссолини к власти в Италии. Среди заговорщиков был и Хуан Доминго Перòн, будущий лидер профсоюзного движения и президент страны. Хусто намеревался сместить Иригожена и стать президентом государства фашистского толка, в то время как Урибуру хотел реформировать Конституцию для создания так называемого корпоративного государства с голосованием избранных и авторитарной системой правления, где утопически мирно уживались бы крупный бизнес и рабочий класс. Хусто согласился с утопией Урибуру, зная о его слабой политической квалификации, чтобы позже уверенно принять от него власть. К концу августа готовящийся переворот обсуждался почти открыто, а в начале сентября периодические демонстрации недовольства действующей властью сопровождались перестрелками. 5 сентября болевший гриппом Иригожен передал полномочия вице-президенту, который приостановил выборы законодателей в провинциях Мендоса и Сан Хуан. И в тот же день генерал Хусто согласовал с Урибуру роль гражданских лиц в грядущей акции. Тот согласился, чтобы гражданские пришли в казармы убедить военных присоединиться к мятежу. В августе месяце 1930 года все уже догадывались не только о грядущем госперевороте, но и о том, кто будет его возглавлять: смещённый радикалами армейский инспектор Урибуру и бывший военный министр Педро Хусто. Иригожен же, не желая ничего знать, в этой ситуации ушёл в отпуск. В первые дни сентября студенты и социалисты блокировали дороги, чтобы успеть провести законодательно демократические преобразования и ослабить удар госпереворота, но было уже слишком поздно…

Утром 6 сентября Урибуру возглавил войска и служащих Национальной Военной Коллегии, с которыми промаршировал к центру Буэнос Айреса. Войска его едва насчитывали 2000 солдат и кадетов, но по мере продвижения к ним присоединилось большое количество гражданских лиц, недовольных экономическим положением в стране. Колонна не встретила сопротивления вплоть до Конгресса, где была разогнана в перестрелке с полицией. В сопровождении нескольких офицеров Урибуру, однако, продолжил путь до Дома Правительства (Саsa Rosada) и принудил к отречению вице-президента. Иригожен бежал в Ла Плату, где вручил своё отречение командиру стоявшего там полка. Но даже при такой покорности он был арестован и препровождён в заточение на остров Мартин Гарсия. Его дом на улице Бразиль 1039 был разграблен, а в семидесятые годы 20-го века снесён в связи со строительством шоссе, но на улице Сармьенто 948 к одной из гранитных колонн прикреплена бронзовая табличка с надписью «На этом месте 3 июля 1933 года умер дон Ипòлито Иригожен». Рядом я прикрепила бы ещё одну табличку: «Правительство, которое не желает себя защищать, предаёт интересы поверивших в него граждан.»

Урибуру счёл необходимым обратиться к населению, «объясняя» причины госпереворота. В дальнейшем военные не будут утруждать себя какими-то объяснениями захватов власти в стране, которая их кормит. Когда сегодня мы поражаемся лживости так называемой «западной» пропаганды в стремлении захватчиков покорить весь мир, то забываем, насколько не нова эта технология лжи. Она использует уважение обывателя к публичному слову и, называя вещи не своими именами, стремится утопить истину в цветистых обличительных эпитетах в адрес тех, на кого совершается нападение. Очень часто лгущие приписывают именно свои пороки той стороне, на которую нападают. Всё это хорошо прослеживается и в нападках первого военного переворота на свергнутое им правительство. Цветистое обращение к нации Урибуру поручил написать поэту Леопольдо Люгонесу. Тому даже пришлось внести изменения в первый вариант речи, который получился слишком откровенным. В воззвании говорилось о единодушном одобрении народом данного выступления армии, что отсылает нас вновь к тому, как не нова практика использования экономических трудностей в мобилизации недовольных, не отдающих себе отчёта, к чему приведут приветствуемые ими перемены. Говорилось там и о предательстве правительством интересов народа в угоду личным аппетитам. В связи с чем возникает вопрос, каким образом и в каком объёме Standard Oil оплатила Урибуру победу её интересов. Говорилось, что правительство больше не пользуется поддержкой вооруженных сил. Но его демократичность была настолько очевидна, что в завершении речи выражена озабоченность, как бы «… с помощью манёвров и сообщений…» законному правительству не удалось спастись. Опасения были напрасны: протест выразили только студенты и декан факультета права университета Буэнос Айреса, социалист Альфредо Паласиос, который сразу же после переворота отказался от занимаемой должности. Консервативная партия, Прогрессивная Демократическая партия и Независимая Социалистическая партия признали диктатора президентом 10 сентября 1930 года.

Урибуру был признан президентом на основании знаменитого решения Верховного Суда, положившего начало доктрине правительств «по факту» («де-факто»), которые «… выполняют административные и политические функции, поскольку обладают силой как источником порядка и социального обеспечения». Так режим был узаконен Верховным Судом. Переворот 1930 года положил начало продолжавшемуся более полувека циклу политической нестабильности в Аргентине, когда к власти приходили неконституционные правительства в результате госпереворотов 1943, 1955, 1966 и 1976 годов. Многие из методов репрессий и пыток, применявшихся режимом Урибуру (например, использование электрошока и тайных казней), воспроизводились последующими диктатурами. 18 сентября 1930 года послы США и Англии, страны, в которой он был ранее военным атташе, дали знать Урибуру, что представленные ими державы признали его временное правительство. Госпереворот привёл к власти местных представителей транснациональных нефтяных корпораций, которые и были его идеологами. Генерал Энрике Москòни, возглавлявший государственную нефтяную компанию YPF, подал в отставку через четыре дня после переворота, не желая быть «в одной лодке» с людьми, его совершившими.

Урибуру установил репрессивный режим, который систематически применял пытки в отношении политических оппонентов, в частности анархистов, коммунистов и приверженцев Иригожена. Такое для Аргентины было впервые. Пытками занимался Отдел политического правопорядка столичной полиции под командованием Люгонеса младшего, сына пресловутого сочинителя воззваний для неспособных логически мыслить диктаторов. Новоиспечённый же диктатор объявил военное положение и в порядке упрощённого судопроизводства казнил лидеров анархических течений. Вслед за Иригоженым он отправил в тюрьму ещё нескольких представителей радикального движения, ввёл цензуру и вмешался в университетские дела, отменив режим автономии и самоуправления университетов, установленный после образовательной реформы 1918 года. Всеобщая Конфедерация Труда, объединение профсоюзов Аргентины, созданное в том же 1930 году, заняла благодушную позицию по отношению к военному режиму. Чтобы подавить недовольство экономическим положением, вызванным глобальной депрессией, с резким снижением доходов, падением потребления и ростом безработицы, Урибуру распустил Конгресс, приняв на себя совокупность законодательной и исполнительной власти. Было объявлено федеральное вмешательство в управление двенадцатью из тогдашних четырнадцати провинций за исключением Энтре Риос и Сан Луис, где у власти были консерваторы. Кабинет министров был также сформирован из представителей консервативной партии, которые уже четырнадцать лет, с момента прихода Иригожена, у власти не были. Утопический возврат в прошлое, к временам генерала Рока, временам «семейственности» у власти, был «путеводной звездой» Урибуру, глупостью которого с лихвой пользовались нефтедобывающие компании США. Хотя публично диктатор заявлял о соблюдении Конституции, но целью своей имел возврат к режиму консервативного авторитарного правления, бывшего в Аргентине до принятия Закона Саенса Пеньи, установившего тайное голосование для всех совершеннолетних мужчин. В речи, произнесённой Урибуру в Высшей военной школе, он выразил своё несогласие со всеобщим избирательным правом следующими словами: «Демократия была определена Аристотелем как правление наиболее знающих из лучших. Трудность как раз в том, чтобы осуществить правление лучших. Это трудно в такой стране, как наша, где шестьдесят процентов населения неграмотно, из чего становится ясно, что именно эти шестьдесят процентов неграмотных и управляют страной, потому что на законных выборах они составляют большинство». Сам же Урибуру, при всей своей «грамотности» и принадлежности к «лучшим», правил почему-то совсем не в пользу своего государства.

Считается, что режим Урибуру представлял собой католический неокорпоративный национализм. Я, однако, не вижу в этом режиме никакой национальной идеи. «Лучших» из своих утопических фантазий диктатор видел определённо за границей. Он предложил даже создание Национальной партии, к которой должны были присоединиться все остальные, кроме радикалов и социалистов. Но предложение присоединиться было отвергнуто большинством. Совершенно непостижимым образом диктатура Урибуру, установившая режим жёсткого вмешательства государства в экономику, предоставила иностранцам возможность эксплуатировать это государство не в пользу его граждан! Потому диктатура эта и приветствовалась иностранцами. Фактически это было вступление в эпоху неоколонии, то есть колонизации Аргентины за счёт управления её политикой извне.