Княжий отбор

Пролог

Князь Арденский Ярослав

– Князь, ты обязан выполнить долг перед страной, – назойливо жужжит советник Станислав Лещ.

– Я выполняю свой долг, – отмахиваюсь и продолжаю читать бумаги, которые он принёс мне на подпись. – Налоги невысокие, подданные богатеют, соседи не нарываются. Что ещё нужно от меня?

Советник недовольно крякает.

– Княжеству нужен наследник, – в голосе появляются стальные нотки. – Законный, – жёстко добавляет Станислав.

Я отрываю взгляд от прошения и с любопытством смотрю на него. Ну надо же, вконец оборзел советник. Зубки, что ли, прорезались? Так вырву вместе с челюстями, чтобы не смел на князя голос повышать.

– Ты забываешься, – произношу ледяным голосом я.

– Я лишь выполняю свой долг, – стоит на своём Станислав. – А тебе…

– Твой долг – честно служить Арденскому княжеству, – обрываю его я. – Что делать мне, я знаю.

– В народе уже судачат, что слаб становится князь, раз не женится, – стоит на своём Станислав. – Не может подарить княжеству законного наследника.

И гнева моего не боится. В чём его выгода? В бескорыстие своих приближённых я давно не верю.

– У меня есть наследница, если ты помнишь, – мой голос звучит угрожающе.

– Девчонка не может быть наследницей Арденского княжества, – стоит на своём советник. – Женись, князь.

– Мне никто, кроме Мари, не нужен, – горло перехватывает спазмом. До сих пор не могу говорить о жене спокойно.

– Княгиня умерла, и ты должен это принять, – говорит Станислав, а я борюсь с нестерпимым желанием его ударить. Заткнуть его мерзкий рот, расквасить кулаком губы, чтобы долго харкал кровью.

Еле сдерживаюсь, даже кулаки саднит. Он же не виноват в смерти Мари. Если кого и винить, то только себя самого. Знал же, что этим может всё закончиться, но предпочёл поверить словам жены.

– В конце концов, княжне нужна мать, – продолжает гнуть свою линию Станислав. – Подумай о дочери.

– У Валери одна мать, другой не будет, – отрезаю я, – и хватит об этом.

– Хорошо, тогда прочти петицию, – подсовывает он мне какую-то бумагу.

Я открываю и вижу, что это прошение от дружины, чтобы я женился. Мол, не следует молодому князю оставаться вдовцом. Время траура прошло, надо жить дальше.

– Много они понимают в скорби, – со злостью отбрасываю бумагу в сторону.

– Они воины, они понимают, – бьёт меня в больное место советник.

Я понимаю, что он прав, и от этого становится ещё более тошно. Дружине отказать нельзя. Послать на все четыре стороны можно кого угодно, кроме воинов, защищающих тебя. Придётся соглашаться.

– Вижу, ты уже и список кандидаток приготовил, – раздражённо отмечаю я, заметив, как Станислав вытащил свиток из рукава.

– Это иноземные невесты, – говорит советник, протягивая мне список.

Не хочу никаких чужеродных баб. Мне нужна своя, арденская.

– Списки мне не нужны, побереги пока, – ломаю я планы Станислава. – Собери мне девушек нашего княжества. Проведём отбор невест.

Советник в уме уже подсчитывает барыши, которые он получит от продажи мест на отбор, как я ломаю ему все планы.

– Невесты должны быть не из столицы, это раз. Никто из них не должен знать, что я князь, это два. Понятно?

Станислав обречённо кивает. Мечты о наживе рушатся, как карточный домик.

– Ну раз понятно, то готовь указ о начале отбора невест.

Глава 1

– Агния, дочка! – зовёт меня с высокого крыльца мать. – Иди скорее в терем.

Что такого могло случиться, что мама находится в таком возбуждении? Она аж приплясывает от нетерпения. Даже не спросила, покормила ли я кур и постирала ли бельё. Удивительно и страшно. Чтобы мама забыла спросить у меня, как я выполнила работу? Такого я не припомню в своей жизни.

Страх липкой паутиной оплетает сердце. Мама быстро посадит меня в чулан на хлеб и воду. И есть за что, но всё равно обидно.

Я знаю свою вину, но к расплате не готова. Вместо того чтобы приготовить обед, проболтала на заднем дворе с Вацлавом.

Сын градоначальника – моя первая любовь.

Обсуждали предстоящее сватовство. Он хочет идти свататься уже завтра, а я прошу подождать начала осени.

Трепеща от нехорошего предчувствия, я тихонько вхожу в горницу.

– У нас для тебя хорошие новости, – волнуясь, говорит отец, а я замираю, и даже сердце перестаёт биться. – Князь объявил отбор невест, я уже умаслил боярина, отвечающего за набор невест от нашего города. Радуйся, Агния, ты внесена в списки.

Я оседаю на пол. Да что это деется, люди добрые! Да за что мне наказание такое?

– Я же Вацлава люблю, – только и могу выдавить из себя.

Новость, принесённая отцом, раздавила меня.

– Кто такой твой Вацлав по сравнению с князем? – раздражённо отмахивается от меня мама. – Ты должна понимать, какое счастье тебя ждёт.

Они с отцом уже мечтают, как изменится их жизнь в случае моей победы. Шутка ли, дочь княгиней станет.

Не придётся тогда самим готовить, кормить скотину и содержать огород. На всё найдутся наёмные работники.

– Вацлав тоже богат и знатен, – робко пытаюсь достучаться до отца. – Вы же знаете, кто его отец.

Папа неприятно смеётся, будто услышал что-то невероятно остроумное.

– Да, милая, я знаю, кто его отец, – говорит он с горечью. – Ты думаешь, откуда я узнал про отбор и как получил место для тебя?

– Нет, я не верю, – пятясь к дверям, сквозь слёзы шепчу я.

– Не хочет Будимир брать тебя в жёны своему сыну, – с обидой говорит отец. – А мы-то познатнее его будем. Наш род – один из пяти основателей Вольных княжеств.

Опять он вспоминает былое. Ох, не вовремя! Не до воспоминаний мне. Вот только отец лелеет свою обиду на отца Вацлава, и до моих чувств ему нет дела.

– Ты единственный наш ребёнок, – с горечью говорит он. – Не дали боги нам сына. Так что ты должна послужить на благо семьи.

Не верю своим ушам. Жестокие слова произносит мой отец. Меня колотит крупной дрожью. Это не может быть правдой. Я не хочу, чтобы это было правдой.

– Ты приносишь меня в жертву? – с ужасом спрашиваю я.

– Исключительно ради блага семьи. Ты должна стать княгиней.

Сердце как будто сжимает чёрной костлявой рукой. Я этого не переживу…

Я выбегаю из терема и несусь к берегу реки, где меня ждёт Вацлав. Пусть его отец не хочет принимать меня в семью. Вот только Вацлав меня любит и не отступится.

– Любушка моя, – ловит он меня в свои объятия и кружит, смеясь от счастья. Я через силу улыбаюсь. Вацлав замечает моё подавленное состояние.

– Что случилось, Агния? За тобой гнались демоны? – он всё ещё пытается шутить.

Я отхожу к берегу обрыва. Внизу спокойно течёт река. Как бы и я хотела быть такой же безмятежной.

– Не демоны, а князь Арденский, – говорю я и резко оборачиваюсь.

Вацлав стоит ошарашенный. В его голубых глазах отражается непонимание.

– К тебе сватается князь? – убитым голосом произносит он.

– Нет, ты что! Князь и не знает о моём существовании, – я немного разочарована. Думала, что Вацлав знает об отборе невест. – Твой отец записал меня в списки кандидаток в невесты князя.

Вацлав облегчённо вздыхает, взлохмачивая свои светлые волосы.

– Ты что-то путаешь, – улыбается он, а меня начинает раздражать его недоверие. – Князь любит свою покойную жену и жениться не намерен.

– Это он сам тебе сказал?

– Ну почему он? Люди так говорят, – растерялся от моего напора Вацлав.

– Люди говорят, – повторяю я за ним. – А мне мой отец сказал, чтобы я собирала сундуки и отправлялась в столицу.

– Ты ничего не путаешь? – беспомощно спрашивает Вацлав.

– Нет, твой отец получил мзду от моего за то, чтобы вписал меня в списки невест, и таким образом убрал с твоих глаз, – высказываю я ему всё.

Пусть знает, какой у него отец, и живёт с этим.

Вацлав прижимает меня к своей груди. Я едва достаю ему до ключицы. Я готова так стоять вечность, продлевая минуты нежной близости.

Слышу, как бешено стучит его сердце, как яростно вторит ему моё. Только сейчас я почувствовала, как меня трясёт.

Безысходность наваливается на меня, как пыльный мешок, прибивая к месту и мешая дышать.

Вацлав успокаивающе гладит меня по спине.

– Я не узнаю мою Агнию, – старается бодро говорить он. – Ты же никогда не сдаёшься, за это я и полюбил тебя.

Теперь понятно, что его привлекает во мне. Красивый, богатый, но безынициативный Вацлав увидел во мне ту, которая сможет направлять его в жизни. Впервые я так жестко думаю о нём.

– Ты так говоришь, как будто уже выиграла отбор, и завтра князь сочетается с тобой браком, – успокаивает меня, пока ещё жених, – Столько девушек приедет со всех уголков страны, что князь и не заметит тебя.

Его успокаивающие слова звучит жутко обидно. Я что, такая некрасивая и неинтересная, что князь даже не обратит на меня внимания? Так обижать могут только близкие люди. Походя. Даже не задумываясь о том, какую рану они наносят самолюбию.

– Тебе надо просто затеряться в толпе, не попадаться на глаза князю и выбыть, в первом же туре, – ошарашивает меня таким простым решением Вацлав.

Глава 2

– Ты где была? – встречает меня у порога отец с розгами.

– Ходила к обрыву, – дрожащим голосом отвечаю я. Он может выпороть и не посмотрит, что мне уже девятнадцать лет. – Надо было обдумать ситуацию с отбором и твои слова.

Взгляд отца смягчается, а мать словно отмирает, суетится, накрывает на стол.

– Садись, – отец показывает на лавку возле стола. – Поговорим.

Я ополаскиваю руки и сажусь слева от отца, справа присаживается мама.

– Ну и чего надумала? – не сдержавшись, спрашивает она.

– Я так понимаю, что выхода у меня нет? – уточняю я, слабо надеясь, что отец смягчится и оставит меня дома.

– Выход один для всех нас – твой отъезд на отбор, – говорит отец и набирает ложкой густую ароматную кашу.

У меня желудок сводит от голода. Последний раз я ела ещё до завтрака, краюху хлеба с солью, да квасом всё запила.

– Это отцу заплатили, чтобы он вписал твоё имя в списки, – говорит мама.

Я обжигаю рот горячей кашей от такой новости.

– Зачем ты это ей говоришь? – хрипло спрашивает отец, опуская глаза.

– Не хочу, чтобы она думала, что мы настолько подлые, – отвечает мама, глядя мне в глаза. – Агния, отца позвал к себе градоначальник и пообещал, что если он не запишет твоё имя, то пойдёт в долговую тюрьму.

– Как же так? А? Мам, пап? – растерянно спрашиваю я, переводя взгляд с одного на другую. – Почему вы мне сразу не сказали?

– Да вот так, дочка, – папа обращается ко мне, как раньше, когда я была совсем малышкой. – Будимир выкупил все мои долговые расписки и запретил говорить тебе.

К горлу подступает ком, ни сглотнуть, ни продохнуть. Как же так?

– Настолько не желает он, чтобы ты стала женой Вацлава, что готов на любую низость, чтобы вас развести, – говорит мне мама.

Что же делать? Как быть? Вацлав же собирается ехать со мной и забрать меня после провала на отборе.

– А если его сын не желает отпускать меня? – тихо спрашиваю я родителей. – Что тогда делать?

Папа по-доброму мне улыбается, накрывает мою руку своей ладонью.

– Агния, какая же ты всё-таки наивная, – говорит отец, а мама качает головой со скорбным видом. – Вацлав сделает всё, что скажет его отец, потому что хочет богато жить и сладко есть.

– Нет, папа, ты не знаешь его, – качаю я головой, не соглашаясь с отцом. – Вацлав любит меня.

– Во всей этой истории хорошо только одно – что ты уедешь из этого городка и с божьей помощью станешь княгиней, – уверенно говорит мама.

– Вы забываете, что девушки приедут со всей страны, и наверняка найдётся красивее, умнее, находчивее, чем я. Шансов у меня никаких.

– Ну и пусть, – упрямится мама, – может, хоть за это время Будимир женит сына, и мы вздохнём спокойно.

– Нет, мама, Вацлава не женят, – разубеждаю я её. – Он поедет со мной на отбор. Он обещал ждать меня в столице.

Отец вздыхает, проводит рукой по волосам и говорит:

– Не будем спорить. Завтрашнее утро всё покажет. Поешь и иди собирайся.

Глотаю кашу, а у самой сердце не на месте. А вдруг папа прав? Вдруг Вацлаву родители дороже меня? Уже и каша не лезет, и взвар не льётся в рот.

Иду в свою комнату. А в мысли о Вацлаве влезает ещё и князь. Какой он? Людская молва твердит, что красив, но суров.

Мой Вацлав лучше. Вспоминаю его голубые глаза, упрямый подбородок, золотистые волосы и пухлые губы, которые так страстно целовали меня.

Нет, он не способен на предательство. Даже если не придёт завтра утром, это ни о чём не говорит.

Решив для себя, что буду доверять словам Вацлава, я приступаю к сборам.

Гардероб у меня небогатый. Беру несколько чистых рубах да сарафаны. Их положу в последнюю очередь, чтобы не помялись. Бусы, которые покупал мне отец, и душистое мыло, которое я сделала сама, кладу в вышитый собственноручно мешочек. Травник отправляется на дно небольшого сундука.

Укладываю с собой запас трав, так, на всякий случай. Вдруг понадобятся. Обуви у меня никакой, кроме лаптей, нет. Немного подумав, решаю не брать их собой. Ленты! Как же я могла забыть про ленты.

Пожалуй, возьму с собой ещё и вышивку. Хоть делом займусь. У меня осталась одна незаконченная картина. На отборе и завершу её.

Кажется, всё! Вещей у меня мало, сундук был бы пустым, если бы не запасы трав.

Дверь открывается, и входит мама с полотенцами в руках.

– Возьми, ты и так небогато одета, так пусть хоть твоей вышивке подивятся, – складывает она стопку полотенец на кровать. Я беру несколько штук и отправляю в сундук, остальные отдаю обратно.

Мама порывисто обнимает меня, и полотенца разлетаются по полу:

– Прости нас, доченька, – сквозь слёзы шепчет она. – Поверь, это лучший выход для тебя.

– Нет, мам, не плачь, я скоро вернусь, – утешаю, как могу я.

– Не приведи богиня, – ещё крепче прижимает меня к себе. – Я буду класть требы, чтобы она не забыла о тебе на отборе невест для князя.

Я грустно улыбаюсь. Надежда на благоприятный исход неистребима.

– Мам, я совсем не готова к отбору, – пытаюсь подготовить её к будущему разочарованию. – Я настолько бедна, что меня выгонят ещё в первом туре, лишь бы я глаза не мозолила своими заштопанными сарафанами.

Мама обнимает меня за плечи, улыбаясь сквозь слёзы:

– Милая моя, от судьбы не уйдёшь, милого своего не обойдёшь. Ничто не сможет помешать тебе стать княгиней.

– Хорошо, что ты так веришь в меня, но не мечтай о несбыточном, – убеждаю её я.

– Я не мечтаю, я знаю, – слишком уверенно произносит мама, смотря мне в глаза. – Такова воля богов.

Глава 3

Как всё легко списать на волю богов, и самое раздражающее, что не проверишь. Мама отказалась объяснять мне, что за воля такая, связанная именно со мной, и как она узнала о ней. Как всегда, отделалась любимой фразой: «Придёт время, узнаешь».

Когда оно придёт, это время? И как я узнаю, что оно пришло? На эти вопросы я тоже не получила ответа.

– Посмотрите, опять это девка мечтает, даже не заметила, что остановка, – задевает меня Драгана, дочь судьи нашего городка, я же не реагирую на её выпады. Пускай себе бесится.

Я ей не полюбилась с первого взгляда. В обычной жизни мы не встречались, поэтому понять причину её враждебности я не могу.

Впрочем, со мной дружелюбна только одна девушка из отобранных пяти, Любомира. Она дочь княжеского наместника и, как ни странно, сразу подошла ко мне на площади, откуда мы выезжали.

Все глаза проглядела, не идёт ли Вацлав, но он так и не пришёл. Ни отец, ни мать ничего не сказали по поводу его отсутствия. Для них это было ясно с самого начала. А вот я даже сейчас не верю в то, что он меня бросил.

Есть множество причин, из-за которых он не пришёл. Одна из которых – опоздал или срочное дело, которое дал отец. В конце концов, он может догнать меня в дороге или приехать во время отбора.

Я настолько доверяю своему жениху, что даже если Вацлав будет ждать меня дома, в родном городке, я буду счастлива. Моя цель – поскорее вернуться, его задача – дождаться меня.

– Вот же неугомонная, никак не успокоится, – осуждающе произносит Любомира, которую я наедине называю Мира.

Я настолько уже устала от нападок дочери судьи, что даже не слушаю, что она говорит и кому.

– Кто? – спрашиваю я у Миры, отрываясь от созерцания красоты вокруг. Мы остановились на обед. Слуги разводят костёр и выгружают продукты. А я наблюдаю за ними, чтобы понять, что они за люди. В чужом месте союзников лучше слуг не найти. Всё видят, слышат и предупредят, когда нужно. А их самих господа в расчёт не берут. Они не существуют.

– Так Драгана же, – отвечает Мира. – Ты будь поосторожнее с ней. Она девка подлая, если уж кого невзлюбила, так ожидай пакостей.

– А меня с чего ей не любить? Чай, одного парня не делили, – беспечно отзываюсь я на предостережение Миры.

Подруга смотрит на меня, как на блаженную:

– Ты действительно ничего не знаешь или притворяешься?

– Не знаю, а что я должна знать? – уже заинтересованно спрашиваю я.

– Вацлав твой сначала с ней женихался, и отец вроде одобрял его выбор, – шепчет она мне на ухо. – А потом он встретил тебя, а её бросил. Вот Драгана и бесится.

– Лада видит, что я не виновата в поступке Вацлава. Я и не знала, что у него уже была невеста, – в моём голосе звучит горечь.

Жаль Драгану, очень жаль. Представляю, как ей тяжело пришлось. И теперь не докажешь, что не виновата.

Может, Вацлав из-за неё не захотел прийти на площадь, чтобы избежать скандала. Всё встало на свои места, и у меня поднимается настроение. Мир снова приобретает цвета, звонко поют птицы.

– А зачем тогда Драгана едет на отбор? Неужели её тоже Будимир записал? – спрашиваю я Миру.

– Нет, конечно, – улыбается она. – Она спит и видит себя княгиней. Согласись, что это лучше, чем невестка простого градоначальника.

– Для меня лучше выйти замуж за любимого, – мечтательно говорю я. – Даже если бы Вацлав оказался бедняком, то я всё равно любила бы его.

– Ты смотри не ляпни это при всех, а то сочтут юродивой, и уже все дразнить будут, – предостерегает меня Мира. – А с Драганой будь осторожнее.

Я киваю и отправляюсь вместе со всеми к костру, где дозревает каша. До столицы пять дней пути, и каждая девушка должна готовить еду на всех в течение дня. Сегодня очередь Драганы. Только благодаря этому мы с Мирой смогли спокойно поговорить.

Драгана первой зачерпывает кашу и отдаёт в качестве подношения огню.

Мы разбираем ложки, берём неровно нарезанные куски хлеба и приступаем к трапезе. Обоз долго ждать не будет, а ещё надо успеть помыть посуду, чтобы не тратить время на следующей стоянке.

– Что за гадость ты приготовила? – скривившись и выбросив в огонь остатки каши, спрашивает одна из девушек.

– Нечего придираться, – огрызается Драгана, – посмотрим, что ты нам приготовишь.

Девушки с завывающими от голода животами ругаются так, что даже огонь гаснет. Не любят духи огня, когда ругаются во время приготовления пищи или во время трапезы.

Будущие княгини забыли заветы предков.

Грустно вздыхаю. Каша действительно несъедобна, вот только другого обеда у нас не будет. Переглянувшись с Мирой, мы продолжаем давиться невкусной кашей, лишь бы избежать ругани.

Сопровождающий из княжьей дружины подходит к костру. Пробует на вкус стряпню Драганы и вываливает содержимое небольшого котелка в огонь.

– Прости, батюшка-огонь, что нынче подношение тебе от горе-хозяйки, – произносит он, грозно оглядывая невест князя. – Да как посмели вы устроить свару во время трапезы?

Лица девушек краснеют, глаза опущены долу, как будто и не они только что едва не вцепились друг другу в косы. Перед княжьим человеком они само смирение. Я улыбаюсь, прикрывая рот платком.

Худо-бедно, но мы с Мирой животы набили, уже не будут урчать от голода, распугивая лошадей княжьей дружины.

– Так ведут себя невесты князя? – продолжает стыдить их воин.

– Отбор ещё не начался, и формально мы ещё не невесты князя, – огрызается Драгана. – Кто ты такой, чтобы стыдить нас и встревать в девичьи ссоры?

Сразу видно, что дочь судьи вывернула всё так, что воин ещё и виноватым остался.

– А кто тебе сказал, что отбор не начался? – издевательским тоном спрашивает у неё наш сопровождающий.

Глава 4

Девушки с ненавистью смотрят на Драгану. Слова сопровождающего выбивают из колеи всех, даже нас с Любомирой.

Мы думали, что отбор начнётся в столице, когда нас всех поселят на подворье князя. Ан нет! Получается, нашему сопровождающему поручили наблюдать, кто и как ведёт себя в пути.

Вот он и первый этап отбора. На Драгане лица нет. Только что была красной от злости, как после такой новости кровь отходит от лица, и она становится белее снега.

Теперь её может помочь только чудо или то, что кто-то из других обозов невест ведёт себя ещё хуже.

– Выкрутится и здесь, зараза, – шепчет мне Мира. – Скользкая, как угорь. Опасная, как змея, жалит исподтишка.

Я качаю головой. Не верю, что после того, что она устроила, Драгана останется на отборе. Мне даже в голову не приходит, что может её задержать.

– Святая простота, – удивляется подруга. – Ты всё ещё веришь, что отбор будет справедлив?

– А разве не так? – спрашиваю я.

На самом деле, если отбор будет таким, как говорит Мира, меня это больше устроит. Быстрее вернусь домой к Вацлаву.

– Нет, конечно, – отвечает Мира. – В каждом туре выбывать будут те, у кого меньше денег и связей. Обычно князь не участвует в отборе, за него это делают приближённые.

Боги, благодарю! Тогда у меня есть шанс вылететь с отбора, едва добравшись до столицы. А Вацлав догонит нас в пути или уже ждёт в столице. Я верю в это! Я верю ему!

Драгана решает сделать вид, будто и не она устроила склоку возле костра. Остальные девушки испуганно переглядываются.

Никто из нас даже не подозревал, что отсев начнётся уже по дороге в столицу.

Нет худа без добра. Я посмотрю столицу Арденского княжества. Погуляю по базарам, иноземные товары погляжу. Я аж зажмуриваюсь от предвкушения.

– Пока достойны пройти дальше только Любомира и Агния, – не скрывая наслаждения оттого, что доставляет боль остальным, произносит глава нашего обоза невест.

После того как он произносит моё имя, я понимаю глаза. Красив, но сердце не трогает. Высок, но перед моим взором появляется Вацлав такого же роста. Тёмные волосы выбриты на висках, а на затылке стянуты в хвост. Вацлав светловолос и носит волосы распущенными. Мне нравится смотреть, как ими играет ветер.

Если и князь такой же, то ему не будет места в моём сердце.

– Вы трое, – обращается он к провинившимся девушкам, – моете котёл и остальную посуду. За всех.

Разворачивается и уходит. Ему даже в голову не может прийти, что его могут ослушаться. У всех воинов такая непоколебимая уверенность в себе или только в этом?

– У, змеища, – подходит ко мне Драгана, – из-за тебя всё.

Я дар речи теряю из-за необоснованности её обвинения.

– На, – она суёт мне в руки три грязных чашки, – пойдёшь, помоешь. Тебе только этим и заниматься в тереме князя.

– Драгана, побойся богов, – вступается за меня Мира. – Ты провинилась, тебе и ответ держать.

– Думаешь, если дочь княжьего наместника, так можешь указывать мне, что делать? – Драгана со злобой набрасывается на ни в чём не повинную Любомиру. – Теперь здесь все равны, вот и не считай себя выше других.

От такой наглости я прихожу в себя. Один раз дашь слабину, потом заездит. Постоянно будет унижать меня. Пора преподать зарвавшейся гордячке урок.

– Ты права, Драгана, – отвечаю я настолько спокойно, насколько могу в данной ситуации. – На отборе мы все равны. Поэтому посуду драишь сама, раз готовить к двадцати годам не научилась.

Руки завожу за спину, а она так и остаётся стоять с протянутыми чашками.

– Прости, в грязную посуду не подаю, – подкидываю я дровишек в костёр её ненависти. Пусть хотя бы за дело ненавидит.

Разворачиваюсь и иду обратно к экипажам.

– Ловко ты поставила её на место, – подходит ко мне высокий широкоплечий воин.

Его чёрные волосы перетянуты кожаным шнурком, тёмные кожаные штаны облегают сильные мускулистые ноги. Рубаха закатана по локоть, и мне открывается превосходный вид на его мускулы.

– Налюбовалась? – иронично спрашивает он, подняв бровь.

Мой взгляд встречается с голубыми глазами воина. Никогда не встречала таких бездонных глаз. С трудом разрываю наш зрительный контакт и фыркаю: