- -
- 100%
- +
Глава 1
– Ты кто? – В один голос кричим я и мужчина, вольготно развалившийся в кресле напротив меня.
Я же сижу на столе мокрая, в одном бикини, который почти ничего не скрывает, особенно в мокром виде. То, что я спокойно купалась в бассейне, никого не трогала, объясняет моё нахождение в столь откровенном виде, но не раскрывает тайны, как я сюда попала.
Мужчина пялится на мою грудь, которая находится на уровне его глаз. Вы посмотрите, каков нахал!
– Куда это вы уставились? – шиплю я разъярённой кошкой, готовой вцепиться ему в глаза.
Он стряхивает с себя оцепенение, надеюсь, что от моей неземной красоты, точнее, наготы.
– Спрашиваю ещё раз, ты кто? – Голос его с приятной хрипотцой вызывает волнение в моей падкой на красивых мужчин душе.
К моему счастью, падка я на них только в фантазиях. И что такого? Фантазировать не запрещено. Мне только и остаётся что мечтать.
Я воспитывалась в приёмной семье фанатичных христиан, которые забрали меня из детского дома, чтобы заслужить милость божью в виде собственного ребёнка. Благодать снизошла на них, а я превратилась в бесплатную служанку.
Первое, что я сделала, когда удалось поступить в колледж, купила мини юбку и этот шикарный купальник. В бассейне мы сдавали нормативы по плаванью, когда меня кто-то выдернул из воды, чуть-чуть не оторвав руку.
– Меня зовут Виолетта, а вы кто такой? – без намёка на дружелюбие спрашиваю я. – И как я здесь оказалась?
– Я ректор Лорингийской Академии магии Эдгар Рионг, а ты, видимо, наша новая адептка, – сквозь зубы цедит он. – Оригинальный способ являться на учёбу.
Судя по его тону, он ни на йоту не верит в то, что я студентка, случайно перепутавшая комнату в общаге с кабинетом ректора. Но почему-то придерживается этой линии. Разыгрывает меня, что ли?
– Я студентка экономического колледжа, а не академии магии, – пристально смотрю на него, пытаясь уловить насмешку в красивых серых глазах, похожих на грозовую тучу, особенно ярко это выражается с его нахмуренными бровями.
Мужественное, словно рубленое лицо не выражает склонности к розыгрышам.
– Как я сюда попала? – Пытаюсь выяснить я, елозя попой по столу в безуспешной попытке отклеиться от бумаг, прилипших к моему мокрому купальнику.
Предпринимаю попытку сползти со стола и падаю на колени ректора. Он не делает ни малейшей попытки мне помочь. Наоборот, притягивает меня ближе, заинтересованно наблюдая за моей реакцией. Зрачки в его глазах становятся вертикальными. От страха я некрасиво и очень заметно покрываюсь гусиной кожей. Сердце стучит, как ненормальное, готовясь выпрыгнуть из груди.
Ректор усмехается, прекрасно понимая, что сейчас со мной творится и от этого становится ещё более неловко.
– Это надо спросить у вас, – насмешливо произносит он, зафиксировав руки на моей талии. – Как вы умудрились напутать с заклинанием переноса, если маячки были высланы всем первокурсникам ещё месяц назад в письме с известием о вашем зачислении.
Он говорит столько ненужной мне информации, которая не только не проясняет ситуацию, а наоборот ещё больше запутывает.
– Я не получала никакого письма, кроме извещения, что поступила в колледж и мне выделено место в общежитии, – настаиваю я на своём, а он поглаживает мою кожу на талии большими пальцами.
Я теряю дар речи. Эти поглаживания вместе с магнетическим взглядом не дают мне сосредоточиться на чём-то приличном. Если бы мои приёмные родители знали, о чём я сейчас думаю, то я сидела бы на хлебе и воде не меньше полугода.
Пускай не думает, что меня можно так просто запутать. Хотя…
Он может. На вид ему лет тридцать, а если ректор, то, значит, старше. А мне только недавно восемнадцать исполнилось. Конечно, куда мне тягаться с мужчиной в возрасте.
– Итак, адептка…– он делает вид, что забыл, как меня зовут и отпустить меня, видимо, тоже запамятовал.
– Не переживайте, в вашем возрасте позволительно забывать, – сочувствую ему с невинным выражением лица. – Вам у врача надо провериться, а вдруг это ранняя стадия деменции.
Всегда все велись на мой невинный вид, даже приёмные родители. Я миниатюрная блондиночка с кукольным личиком, как тут не проникнуться? Не встречала ещё таких. До сегодняшнего дня.
– Не надо дерзить мне, адептка, – его голос холоден, как снег в горах. Он поднимает мою голову двумя пальцами за подбородок. – Терпеть не могу наглых первокурсников.
Я хватаю его за запястье, что убрать руку от лица, но меня прошибает током. Судя по лицу самодовольного ректора, ему тоже досталось.
Он силой притягивает меня к себе и впивается в губы требовательным поцелуем. Я настолько ошеломлена происходящим, что непроизвольно открываю рот, а он нагло этим пользуется.
К моему огромному стыду, одежда, точнее, её отсутствие не позволяет скрыть мою бурную реакцию на его поцелуй. Он поднимает мою правую руку на уровень глаз, и мы напряжённо смотрим на неё.
Что он там хочет рассмотреть? Я, снедаемая любопытством подкалываю его:
– На ней узоров нет и цветы не растут, – глупо хихикаю и стыжусь своего дурацкого поведения.
– Вот сейчас мы это и проверим, – немного взволнованно произносит ректор, а я застываю с раскрытым ртом при виде того, что происходит с моей рукой.
Глава 2
На моих глазах средний палец покрывает узор в виде кольца. Не верю тому, что вижу. Нет, так не бывает. Это розыгрыш какой-то.
Я выдёргиваю руку из лапищи ректора и подношу её к лицу. Пальцы дрожат и покалывает место, где появился рисунок.
– Что это? – срывающимся от волнения голосом спрашиваю я ректора. – Чёрт побери, что это за фокусы? Я не люблю татуировок, убери её.
На пальце красуется аккуратный бирюзовый дракон. На тыльной стороне ладони его голова, держащая в пасти хвост. Он переливается всеми оттенками бирюзы.
Лоб покрывается испариной, ладони вспотели. От тела ректора пышет жаром, а меня колотит озноб. Господи, куда я попала? В чём провинилась перед тобой?
Ректор суёт мне под нос свою правую руку, на которой сияет точно такой же дракон.
– Это метка истинной пары, – удовлетворённо сообщает он.
– Что за бред? Какая ещё истинная пара? – произношу я, едва сдерживая плач.
Отчаяние, скопившееся в сердце, прорывает плотину здравого смысла, накрывая меня с головой. Я попала в лапы к сумасшедшему маньяку. Что ещё ему взбредёт в голову? Меня в детстве пугали, что, если буду себя плохо вести, появится маньяк и запрет меня в подвале. Похоже, я себя очень плохо вела.
– Отпусти меня, пожалуйста, – прошу я его дрожащим от страха голосом, складывая руки будто в молитве. – Я никому не скажу про тебя. Клянусь! Только отпусти.
Проклятая метка сверкает, раздражая меня своим присутствием. Я плюю на рисунок, и дракон открывает пасть, издавая неслышимый рык. О, поздравляю тебя, Виола, начались галлюцинации. Тру ненавистный рисунок, а он не стирается, только ярче становится.
– Да что за чёрт, – от отчаяния я бью кулачком по груди ректора.
Он перехватывает мою руку.
– Перестать истерить, это всего лишь метка. У меня такая же, – раздражённо говорит он. – Утомляешь своим квохтанием.
От возмущения я даже не знаю, что сказать. Открываю и закрываю рот, глубоко дыша.
– Вот так-то лучше. Хорошая девочка, – ухмыляясь, хвалит меня, как болонку.
– Я не хорошая, – от злости я начинаю нести чушь.
На каменном лице ректора появляется лёгкая улыбка.
– Радует, что девочка, – язвительно отвечает он.
Я перестаю соображать от отчаяния и злости. Пытаюсь слезть с его колен, но этот наглец крепко меня держит.
– Послушай, нехорошая девочка, – вдруг становится он серьёзным, а я напрягаюсь. – Ты моя истинная пара.
Открываю рот, чтобы возмутиться, как он закрывает его древним, как мир способом – поцелуем. Дракончик на моём пальце удовлетворённо урчит и этот звук я отчётливо слышу в своей голове.
Я снова теряюсь. Волна жара разливается по телу, заполняя каждую клеточку.
Вот только мозг, пробиваясь сквозь обволакивающую меня пелену чувств, превращающих моё тело в кисель, вопит: «Беги, Виола, беги!». Я бы рада бежать, да некуда.
– Истинность – это значит, что ты моя и душой, и телом. Принадлежишь мне без остатка, – прерывая поцелуй, шепчет он мне в приоткрытые от удивления губы.
Он точно ненормальный. Маньяк. Я слышала, что их нельзя злить.
– Дяденька, отпустите меня домой, – хныча прошу я. – Ну, пожалуйста, я никому не скажу.
Я физически ощущаю, как он взбешён. Атмосфера в кабинете настолько накалилась, что впору вешать табличку «Не влезай, убьёт!». Даже воздух стал тяжелее. Мне сложно дышать.
– Ты специально бесишь меня? – рычит ректор. Его лицо в нескольких миллиметрах от моего. Глаза мечут молнии, и я сжимаюсь от страха. – Тебя что, кто-то ждёт дома?
Мотаю головой. Нет, приёмным родителям я не нужна уже. Государство перестало платить на меня пособие, и я перестала их интересовать.
– Тогда слушай и по возможности не перебивай, – уже более спокойно произносит ректор. – Ты попала в королевство драконов Лорингию. Сейчас ты в самой большой в стране академии магии.
– И что мне здесь делать? Я не дракон. Я человек. Поймите же наконец, что произошла чудовищная ошибка, – в отчаянии кричу я.
Как достучаться до его разума? На удивление ректор не злится:
– То, что ты признала, что попала к нам, уже хорошо. У тебя крепкие нервы, девочка.
Он меня хвалит, а вместо радости я испытываю злость. Разговаривает со мной, как с комнатной болонкой.
– Магия в тебе только-только начинает просыпаться, и это нормально.
– Да, неужели? Это как раз-таки ненормально, – не выдержав кричу я. – Ненормально взрослому мужику пудрить мозги наивной девчонке магией, истинностью и драконами. Я не дурочка, чтобы во всё это верить.
– Это радует, – спокойно говорит он.
– Что? – ошеломлённо спрашиваю я, чувствуя себя как раз-таки дурой.
– Радует, что не дура, – поясняет он, оценивающе разглядывая меня. – Не хотелось бы связать свою судьбу с недалёкой, хотя и очень красивой особой.
Наконец-то он ссаживает меня с колен, и я перебегаю за стол.
– Отправишься сейчас в общежитие, – говорит он, копаясь в ящике стола. – Тебе выделят комнату. Будешь ходить на занятия вместе со всеми. О том, что ты истинная пара ректора, лучше промолчать.
Он достаёт простое кольцо и протягивает мне руку. Я с опаской вкладываю свою ладонь в его. Ректор надевает кольцо мне на средний палец руки, к счастью, оно полностью закрывает тату.
– И прикройся чем-нибудь, – рычит он. – Не ходи по кампусу в таком фривольном виде.
– Чем прикрыться прикажете? Вашими добрыми намерениями? – злюсь я на его повелительные нотки в голосе.
– Ты моя невеста, а после окончания учёбы жена, – ухмыляется он. – Такой вид придержи только для меня и никого больше.
Вот гад! Жена! Как бы не так! И только я открываю рот, чтобы высказать всё, что я думаю о ректорах в общем, и о нём в частности, как на территории академии завыла сирена:
– Император в академии. Встречайте!
– Вот принесло не вовремя, – шепчет себе под нос ректор. – Не к добру.
Глава 3
Ректор направляется к окну, и я обречённо плетусь за ним. Мы пересекаем его огромный светлый кабинет с двумя огромными окнами. Ковёр скрадывает шлёпанье моих голых ступней по паркету и тяжёлые шаги ректора. Спрятавшись за массивными тёмно-зелёными шторами, наблюдаем за появлением императора Лорингии.
Зрелище, которое открывается нам, заставляет меня протереть кулачками глаза. На поляну перед академией садится чёрный, как душа грешника, дракон.
Чтобы добить мою психику окончательно, дракон превращается в человека. Вокруг него тотчас, как по мановению волшебной палочки, образовалась ширма и несколько лакеев взявшихся неизвестно откуда, облачают своего господина в роскошные одежды.
– Хватит подглядывать, – взяв меня под руку, отводит от окна ректор.
– Так всё это правда? – с надеждой заглядываю ему в глаза.
Ну скажи же, что у меня разыгралось воображение. Не подтверждай только, иначе я сойду с ума.
– Юная психика весьма лабильна, – говорит ректор успокаивающим тоном. – Со временем привыкнешь, что тебя окружают драконы.
– А вы тоже дракон?
Он разводит руками с виноватым видом:
– Прости, таким уродился.
В здании академии хлопают двери, раздаются восторженные возгласы. Император идёт сюда.
– Тебе нужно одеться, – блещет интеллектом ректор.
– Да, неплохо бы, – соглашаюсь я. – Может, у вас завалялся какой-нибудь немодный в этом сезоне мундирчик?
Лицо ректора озаряется, словно увидел свет в конце тоннеля.
– Бегом в эту дверь. За ней комната отдыха, открой шкаф и найди подходящую одежду, – толкает меня к двери. – Ну быстрее же. Как оденешься, не выходи из комнаты. Если будешь нужна, я позову.
Едва за мной захлопывается дверь, как в кабинете раздаётся мужественный голос императора:
– Эдгар, давно не видел тебя, сынок.
«Сынок? Я чуть не падаю. Ректор – сын императора? Я стану принцессой. Вот о чём никогда не мечтала, так это о магии, драконах и принцессах, а всё сбылось.
– Все вон, у нас с ректором личный разговор.
Я лихорадочно ищу, что бы такое надеть, чтобы не только подслушивать, но ещё и подглядывать. В гардеробе нашлись белые лосины моего размера и синий мундир. Нижнего белья, как оказалось, не предусмотрено.
Надевать на мокрый купальник одежду я не стала. Напяливаю всё на голое тело, а купальник, отжав от воды, засовываю в карман. Не оставлять же его ректору, на самом-то деле.
Этого времени как раз хватило на то, чтобы сопровождающая императора свита, наконец-то покинула кабинет ректора.
– Эдгар, сынок, – начинает император, а ректор застывает с каменным лицом. – После трагической гибели твоих родителей я взял на себя заботу о тебе.
Император подходит к ректору, похлопывая его по плечу. Видимо, это означает поддержку, а мне даёт возможность его рассмотреть.
Он немного ниже ректора, тёмные до плеч волосы стягивает серебряный обруч с камнем, по всей видимости, это корона. На плечи наброшена красная бархатная мантия с мехом горностая, которую удерживает на плечах дорогая фибула с камнем. По возрасту император в отцы годится моему ректору.
– Ты пошёл в своих родителей. Рионг – славный род учёных – прославлял академию и королевство. Ты выполнил свой долг перед предками на ниве науки, пора выполнить и другую часть.
– Ваше Величество, – ректор скривил лицо, как будто лимон лизнул, – вы опять за своё?
– Да, опять, – разозлился император, плюхаясь обратно в кресло, в котором сидел, – не хочешь добром выбрать себе пару, будет тебе королевский приказ.
– Вы же сами говорили, что хорошо ко мне относитесь, зачем сразу приказ?
– Эдгар, с тобой нельзя по-другому, – сурово говорит император. – Я уже подписал распоряжение о проведении закрытого отбора невест для ректора Лорингийской Академии магии Эдгара Рионг.
– Нет, Ваше Величество, вы не поступите так со мной, – уверенно произносит ректор. – Начался учебный год. Ещё не все первокурсники явились на занятия. Мне не хватает преподавателей. Давайте перенесём на следующий год.
– Уже поступил, – отрезает император. – Мне надоело выслушивать твои отговорки. У тебя то преподаватель артефакторики забеременела, то преподаватель боевых искусств сломал ногу, то у кастелянши судороги, то у дворецкого понос. И всех ты должен заменить. На этот раз не выйдет.
Я тихонько прыснула в кулак, представив высокомерного дракона в роли дворецкого.
Ректор стоит возле стеллажа с книгами, насупившись, как будто воды в рот набрал. Отходит к противоположной стене, к такому же книжному стеллажу, выбирает книгу и, листая её, подходит к императору.
– В параграфе 28 свода правил о проведении отбора для высшей знати королевства сказано, – голос ректора звучит так, будто он читает лекцию студентам, – что отбор не проводится в случае, если у жениха/невесты есть истинная пара.
– Я знаю правила, только каким образом ты относишься к этому параграфу?
Император начинает терять терпение. Он грузно поднимается с кресла и подходит к Эдгару.
– Дело в том, что у меня есть истинная пара, – с плохо скрываемым торжеством произносит ректор, демонстрируя государю правую руку с татуировкой дракона.
Император скептически рассматривает предоставленное ему доказательство.
– Я тебе не верю, – наконец-то выдаёт он свой вердикт, а с лица ректора сходит улыбка. – Ты готов на всё, лишь бы отложить отбор. Не выйдет в этот раз, я сказал. Уже всё готово.
– И невесты уже прибыли? – скептически спрашивает ректор.
– Ещё не все, – отвечает император. – Двое пребудут только через неделю. У тебя есть время подготовиться.
– О, Древний Дракон, сколько их? – Ректор закатывает глаза.
– Всего четверо. Я лично отбирал, – гордо заявляет император. – Цени, Эдгар.
Взгляд ректора останавливается на той самой двери, где прячусь я. Меня одолевают нехорошие предчувствия.
– Хорошо, Ваше Величество, я буду участвовать в отборе и даже задания невестам придумаю, но с одним условием, – заявляет императору зануда-ректор, а дракончик на моём пальце в экстазе сжимает свой хвост.
Что бы это значило?
Глава 4
Эдгар отходит обратно к стеллажу с книгами и ставит обратно ту, которую зачитывал императору. На лице играют желваки.
Понимает, стервец, что нагло ведёт себя с королём, но всё равно продолжает это делать? Так уверен в собственной безнаказанности? Или хочет довести императора до того, чтобы тот взбесился?
Странные чувства я сейчас испытываю. А дракончик на пальце беспокойно кусает хвост. Прислушиваюсь к себе, но нет причин для волнения.
– Ты не в том положении, чтобы ставить мне условия, Эдгар, – император в нетерпении барабанит пальцами по подлокотнику кресла. – Ты чего добиваешься?
– Ваше Величество, нижайше прошу выслушать мою просьбу, – в пояс кланяется ректор, внутри клокоча от ярости.
– Не паясничай, – обрывает спектакль одного актёра император, – тебе не идёт роль шута.
Эдгар поджимает губы, чтобы не сорваться и не надерзить. Этот отбор ему нужен не больше, чем дохлый дракон. Откуда я всё это знаю?
– Какая там у тебя просьба? – снисходит император.
– Я хочу, чтобы моя истинная пара приняла участие в отборе, – требовательно произносит Эдгар, намереваясь добиваться моего участия любой ценой.
Я замираю, но не испытываю ни страха, ни волнения. Зато излишнее волнение ощущает мой пальчиковый дракончик, как его ещё назвать-то.
Сейчас ректор лишится своего тёпленького местечка из-за того, что спорит с самодержцем. Вот бы было хорошо, а то решил тащить меня на этот мерзкий отбор. Просто шоу «Холостяк» по-лорингийски. Не собираюсь я в этом непотребстве участвовать.
– За твою наглость и вызывающее поведение с императором тебя следует посадить в острог, – спокойно произносит монах, – но я понимаю, что ты этого и добиваешься. Решил пуститься во все тяжкие, лишь бы не участвовать в отборе?
Эдгар сцепляет руки в замок и качается с пятки на носок. Он что, нервничает? Во всяком случае я ощущаю волнение оттого, что план разгадан. Неужели, я могу чувствовать то же самое, что и ректор? До меня наконец доходит, откуда эти странные чувства. Значит, он тоже может чувствовать мои эмоции.
А вот на это я не согласна. Его чувства я готова читать, а мои дудки. Ещё не хватало, чтобы он шастал по моей душе как у себя дома.
– Ну, что вы, государь, как я могу нарываться на тюремное заключение? На кого академию оставлю? – Полным раскаяния голосом произносит Эдгар. – Я просто попросил добавить ещё одну участницу.
Не чувствует он этого раскаяния. Ему нужно меня затащить на отбор. Какую цель он преследует, я не могу понять. Или всё настолько просто: вместе и помирать не страшно.
– Я согласен, но только потому, что нет у тебя никакой истинной пары, – подумав заявляет император.
Ректор бесится от того, что не может ответить монарху так, как тот заслуживает за своё ослиное упрямство. Эдгар рассчитывал, что, узнав о том, что у него есть избранница, император в ликовании удалится из академии, забыв про отбор. А он продержит меня в академии до окончания учёбы, прикрываясь мной, как ширмой, а потом устроит фиктивный брак. Не нужны ему серьёзные отношения.
Каков шельмец, а мои интересы учитывать не стоит? Кто я такая? Чужачка, волей случая заброшенная в это королевство.
– Ты уже чего только не придумывал, но татуировка истинной пары – это переходит все границы, – император злится, но держит себя в руках.
Воспитание на уровне английской королевы, приходит в голову шальная мысль, и меня душит смех от сравнения.
– Какая татуировка? – не выдержав, закричал Эдгар. – Что вы несёте, Ваше Величество? Это настоящая метка истинной пары.
Император закусил удила, как жеребец на скачках:
– Даже если и так, приказ подписан, отбору быть, и попробуй только не явиться, Эдгар, очень пожалеешь.
– Не хочешь познакомиться с моей избранницей? – понимая, что перешёл границу дозволенного, примирительно спрашивает ректор, пытаясь загладить своё недостойное поведение.
– На отборе познакомлюсь, – отмахивается недовольный монарх, – предупреждаю, что я лично буду наблюдать за тем, как выполняются задания и не позволю подтасовать результат.
Видимо, сильно достал его ректор, что император наплевал на древние законы королевства.
Да, своевольные дети – проблема родителей. Я смотрю на ректора, и меньше всего он похож на императорского сынка.
Мажоры одинаковы во всех мирах. Эдгар не мажор точно. Грубый, властный, невыносимый, но не мажор.
– Я и не собирался ничего подтасовывать, – произносит ректор на этот раз искренне.
– Потерял ты моё доверие, Эдгар, – расстроенно произносит император, – не ожидал такого нахальства даже от тебя.
Ректор стоит перед монархом с видом раскаявшегося грешника.
– Через неделю жду тебя и твою кандидатку в столице, – император быстро покидает комнату, не позволив проводить себя.
Плохой знак, понимаю я.
– Выходи, Виола, – устало зовёт меня ректор.
Борьба с монархом отняла у него много сил и энергии.
– Надеюсь, что не я эта счастливая избранница? – спрашиваю я, уже зная ответ.
– Именно ты, – отвечает ректор. – Я потом выслушаю, что ты обо мне думаешь, хотя я и так уже знаю. Отказы не принимаются.
Он держит руку над бумагой и передаёт пачку документов мне.
– Отныне тебя зовут Виолетта Саркони. Это древний драконий род из такой глуши, что даже не известно, остался ли кто из них в живых.
– Зачем мне это?
– Чтобы устроиться в общежитии, взять форму академии, поступить на учёбу. Занятия начинаются послезавтра. На первое время обойдёшься формой, а перед отбором закажем платья по последней моде.
– Нет, чужая фамилия зачем?
– Чтобы не выделяться из общей массы студентов и не встретить знакомых, – устало произносит ректор. – И называй меня Эдгар, мы же почти женаты.
Он подходит ко мне, но я не чувствую, чего он хочет. Как же так, то читала, как открытую книгу, то непроницаем, как скала. Мой будущий муж полон тайн.
Глава 5
Меня волнует, что ректор стоит так близко. Сердечко стучит всё сильнее. Сильная, но такая тёплая ладонь гладит мои скулы. Я тону в его тёмных глазах, как в омуте. Подушечкой большого пальца Эдгар проводит по моим губам. Кожа, где он касается меня, пылает. Он наклоняется ко мне, и мои губы раскрываются к нему навстречу в ожидании поцелуя.
– Марш отсюда, быстро, – хрипло произносит он, и меня словно ветром сдувает в приёмную.
Затворив плотно дверь, подпираю её спиной. Тяжело дыша, я пытаюсь унять бешено стучащее сердце и не в меру разыгравшееся воображение.
Поганец какой! Заставил желать поцелуя и прогнал. Вот гад! Я жестоко отомщу!
– Адептка, что вы делали в кабинете ректора? – раздаётся возле уха надменный молодой голос.
Я поворачиваю голову и встречаюсь со взглядом наглых голубых глаз. Стройный, высокий коротко стриженный блондин в белой расстёгнутой на груди рубашке и чёрных брюках, опирается на стену плечом и не сводит с меня глаз.
– А, первокурсница, – с интересом произносит он, – какой факультет?
Моя душа уходит в пятки и в панике там мечется. Откуда я знаю, на какой факультет меня зачислил ректор?
– Не подскажешь, как найти общагу? – спрашиваю я, в надежде, что он отвяжется и не будет задавать вопросы про факультет.
– Да не вопрос, – заразительно улыбается он, – ради такой красавицы я готов пропустить выволочку у ректора. Вот только общага какого факультета тебе нужна?