Невеста тёмного князя

Невеста тёмного князя

Глава 1

– Государь Каталинского княжества просит твоей руки для своего наследника, – слова отца звучат, как приговор.

Отшатываюсь, едва не падая. Чудом зацепившись за края лавки, неловко опускаюсь, закрыв лицо руками. Голова кружится. Свет гаснет в глазах, заполняя мир тьмой. Сердце толкает холодной рукой страх, становится нечем дышать. Вот и пришёл этот день, которого я так боялась.

Потрясённо молчу, наблюдая, как отец меряет шагами комнату. И ему нелегко даётся этот разговор.

– Но я не хочу замуж, ведуньи не выходят замуж, – только и могу вымолвить я.

– Выходят, и ты об этом знаешь не хуже меня, – обрывает отец.

Выходят, знаю. На моих глазах наставница вышла замуж, нарожала детишек. Вот только доля ведовская не отпускает. На семью почти нет времени. Я предпочитаю оставаться одна.

– Вспомни о судьбе матери, – привожу последний и, как мне кажется, весомый довод.

Смерть моей матери от запертого дара, который она не использовала, потому что была княгиней – страшный кошмар отца. Он уже много лет винит себя в её смерти, и даже новая женитьба не смягчила чувство вины.

– С тобой так не будет, – отец стучит кулаком по столу. – Я с него слово взял.

Не верю я в клятвы перед свадьбой. После того, как обрёл желаемое, всё быстро забывается.

– Его сын поклялся на капище, что даст тебе возможность развивать свой дар, – отец непреклонен, он верит слову князя. – Ты будешь в безопасности, Валери.

Если он что-то решил, то изменить его решение практически невозможно.

– Ты уверен, что княжич сдержит слово? Ты же не сдержал, – в сердцах выкрикиваю я.

Спокойно, Валери, спокойно. Ты ведунья, а значит, должна держать себя в руках. Негоже поддаваться гневу.

Но отчего же тогда хочется разгромить батюшкину комнату.

– В чём я нарушил своё слово? – удивлённо ползут вверх брови князя Ярослава, а на лице появляется тень недовольства.

– Обещал насильно не выдавать замуж, – кричу я.

– Тебе в Макошин день исполнится двадцать лет, – жёстко произносит отец. – А ты всем отказываешь. Засиделась в девках. Жениха я тебе нашёл хорошего, не противься.

По-детски топнув ногой от бессилия, я выбегаю из комнаты. Вжавшись в деревянные стены терема, я силюсь понять, что это сейчас было.

Может, оморочил кто отца? Вот он и несёт дичь. Как же я так опростоволосилась: Не посмотрела на отца ведовским взглядом, проглядела морок.

Зачем мне замуж? Я не наследница, и долг перед княжеством выполнять не должна.

В лес! Он меня всегда успокаивал. А когда разум спокоен, то и мысли нужные приходят. А пока только пустота на душе.

Спустившись во двор, я крадусь к конюшне. Вывожу своего верного жеребца из стойла. Седлать нет времени, я и так могу ездить. Низкий поклон дядьке Нертосу за науку и за подарок.

Только бы добраться до леса, а там поминай как звали. Прости, батюшка, но замуж не пойду.

Пускаю своего Ветра в галоп. До леса одна верста. Успею, пока хватятся.

На полпути вдруг услышала позади дробный стук копыт, хорошо слышимый в тихую лунную ночь.

Оглянувшись, я увидела богато одетого мужчину, догоняющего меня. Не похоже на отцовскую погоню.

Меня хорошо видно в лунном свете, невозможно, чтобы он ошибся. Сомнений нет, догоняет он именно меня.

Молча пришпоривая коня, он оказывается на расстоянии вытянутой руки. Рука хватает Ветерка за уздечку, останавливая.

– Что же убегаешь от меня? – чуть задыхаясь, спрашивает он, крепко хватая меня за руку.

Вырвавшись, я соскальзываю со спины лошади и не оглядываясь, бегу в сторону от дороги, туда, где виднеется кромка леса.

– От меня не убежишь, – прижимают меня к себе сзади мужские руки, зажимая рот. – Сказал уже князь обо мне?

От страха меня парализует. Зачем я ему нужна?

Он бросает меня на траву, придавливая своим телом сверху. Проводит языком от шеи к подбородку, вдыхая мой запах. Правая рука по-хозяйски лезет под юбку. Я сжимаю ноги, насколько можно, не давая ему проникнуть туда, где не суженому делать нечего.

– Твой отец обещал мне тебя, но вот со свадьбой тянет, – грубо тянет меня за волосы, поворачивая лицом к себе. На меня зло смотрят яркие голубые глаза. Пшеничного цвета волосы стянуты на затылке в хвост.

Он целует меня. Поцелуй больше похож на укус. Нет в нём тех чувств, о которых говорил мне отец.

– Я не буду твоей, скорее, утоплюсь, – кричу я, проклиная ту минуту, когда решила сбежать от отца.

– Не утопишься, ведунья не совершит такой грех. Боги не примут твою душу, не попадёшь в Ирий, – глумится надо мной незнакомец.

– Мне и Велесова царства будет достаточно, – огрызаюсь я, отчаянно вырываясь. По счастливой случайности попадаю головой ему в нос. Тёплая кровь закапала мне на лицо.

– Ах ты, паскуда, – бьёт меня по лицу жених. – Ты эти замашки брось. У меня не забалуешь. Делать будешь только то, что я велю, понятно? Скажу, умри – умрёшь, скажу, живи – оживёшь.

Его рожа вызывает отвращение и приступы рвоты. Отец, как ты мог отдать меня такому нелюдю?

– НИКОГДА, – с ненавистью выплёвываю я в ненавистную рожу. – Никогда я не буду твоей. Запомни, княжич.

– Арс моё имя, запомни, – глумливо произносит он, поднимаясь на ноги. – Князь Арс Каталинский.

Я, изловчившись, плюю ему в лицо. Как бы благосклонно ни относился отец к отпрыску Каталинского князя, но он не спустит ему насилия над единственной дочерью. И он это понимает, но рискует быть изгнанным.

– Возвращайся к отцу и умоляй, чтобы свадьбу сыграли быстрее, – приказывает мне жених, рывком поднимая меня с земли. – А иначе без свадьбы станешь моей, и тогда уже ты будешь умолять, чтобы не бесчестил и повёл к ликам предков.

Он отбрасывает меня, как надоевшую игрушку.

– Если завтра утром твой отец не объявит о свадьбе, – наклонившись к моему лицу, обдавая винными парами, произносит княжич, – ночью я возьму тебя сам.

Он уходит, но возле лошадей оборачивается.

– И не вздумай жаловаться. Иначе проклянёшь тот день, когда на свет родилась. Поняла?

Я упрямо молчу.

– Я спрашиваю, ты поняла? Или, может, подойти разъяснить? – двигается он в мою сторону.

– Поняла, – лепечу я разбитыми губами, отползая от него подальше.

Ловко вскочив на коня, он направляется к городу, нимало не заботясь обо мне. Нелюдь!

Ветерок пасётся неподалёку. Я с трудом становлюсь на ноги и свистом подзываю к себе коня. Вот только он и не думает подходить к хозяйке. Волоча ноги, как бабка Палашка, я бреду к коню. Вот задам ему, как дошкандыбаю.

Сосредоточившись на том, чтобы не упасть, я не сразу замечаю, что Ветерок стоит над телом. Ускорив шаг, я слышу протяжный стон. Подойдя к коню, я обнаруживаю лежащего с закрытыми глазами мужчину.

Наклоняюсь, чтобы прощупать биение венки на горле.

– Ты кто? – сипло произносит молодой, оказывается, парень. – Он послал добить меня?

Глава 2

Моё внимание сосредоточено на ране. Из неё сочится кровь. Незнакомец же крепко вцепился в мою руку, не давая рассмотреть поближе. Видимо, опасаясь, что я могу нанести последний и решающий удар.

– Кто он? – спрашиваю я для отвлечения внимания.

Но мужчина не отвечает, теряя сознание.

Так дело не пойдёт. Я полна решимости и тревоги за состояние незнакомца. Я его в первый раз вижу, но сострадание к раненому и кодекс ведуньи не позволяют мне его бросить на произвол судьбы.

Аккуратно осматриваю его рану на голове, стараясь определить, насколько серьёзны повреждения. Тусклый свет Луны не позволяет оценить, насколько тяжёлые увечья ему нанесли. Да, может, там и не одна рана. Я же не вижу, что скрывается под одеждой.

От этой мысли краска заливает лицо.

Какая же ты глупая, Валери. Ты – ведунья. Пора бы уже это запомнить и не реагировать так на раненого.

Вот только красивое лицо воина бледно, глаза закрыты, а губы плотно сжаты. Его чёрные волосы растрёпаны и падают на лоб. Я вместо того, чтобы побыстрее убраться с этого опасного места, стою и как дура любуюсь им.

Грудь незнакомца тяжело вздымается при каждом дыхании, а пальцы сжимают эфес меча, готового к последней схватке. Несмотря на раны и истощение, в его облике чувствуется несгибаемая воля и отвага настоящего воина.

Вот это мужчина, не то, что мой женишок. От отвращения меня даже передёргивает.

Лунный свет мерцает на полузакрытых глазах раненого, и кажется, что даже в этом беспомощном состоянии он готов в любой момент ринуться в бой, защищая то, за что сражался. Или за ту, за которую сражался.

Но от этого предположения неприятно засосало под ложечкой.

– Я убью тебя, подлый предатель, – мечется в бреду незнакомец, отвлекая меня от «важного» дела: разглядывания его самого.

Надо как можно скорее доставить раненого в безопасное место – свою лесную избушку, где я смогу оказать ему необходимую помощь. Там всё есть для этого.

Собрав все свои силы, я держу его за плечи и начинаю медленно поднимать. На фоне его мощной фигуры мои руки кажутся очень тонкими. Они дрожат от напряжения, но я не сдаюсь. Шаг за шагом приближаемся к ожидающему Ветерку. Несколько шагов кажутся вечностью. Я поддерживаю и направляю обмякшее тело незнакомца.

Теперь от напряжения дрожат не только руки, но и ноги. Спину ломит от груза, который я тащу.

Мне самой нужно будет восстанавливаться после такого пациента.

С невероятными усилиями дотащив его до лошади, я с трудом закидываю обмякшее тело на спину коня, стараясь уложить его как можно более удобно.

Проверив, чтобы он не упал, и ухватившись за поводья, я осторожно веду коня вперёд.

Каждый шаг даётся с большим трудом. Но медлить нельзя. Кровь приливает к голове воина из-за того, что лежит он поперёк спины и это может плохо сказаться на состоянии его здоровья.

Преодолевая усталость и боль в мышцах, я упрямо продолжаю свой путь, подавляя желание вернуться к отцу и рассказать о недостойном поведении князя Арса Каталинского и спасти себя от нежеланного брака.

Я знаю, отец мне поверит. Я никогда не лгу, даже если от этого будет зависеть моё спасение, и это все знают.

Но сейчас жизнь незнакомца важнее моего брака, с которым можно разобраться позднее.

Мы заходим в лес с другой стороны, где я никогда не бывала. Глупый поступок, решат многие. Вот только я не могу поступить иначе.

Осторожно веду коня туда, где, мне кажется, должна быть нужная тропинка. Ветки мешают ему двигаться.

Бесчувственный воин так и норовит упасть наземь, скользя по спине коня. Впервые я пожалела, что не оседлала своего Ветерка.

Лучше, конечно же, было бы дойти до нужного поворота по дороге.

Но…

Я опасаюсь, что мой жених вернётся, и не один. А ещё убийца незнакомца, если я его спугнула, может возвратиться, чтобы завершить начатое.

Это всего лишь мои предположения, ни на чём не основанные, но я предпочитаю не рисковать.

– Прочь, подлые трусы, – продолжает бредить воин.

Я напряжённо всматриваюсь в густые заросли, пытаясь найти знакомую тропинку, но лес словно запутывает её, скрывая нужный путь.

Ветки деревьев цепляются за мою одежду, а корни, выступающие из земли, мешают идти быстро.

Я осторожно переступаю, стараясь не терять равновесие, успевать лавировать между ветками деревьев и при этом не уронить раненого. Моё дыхание учащается, а на лбу выступают капли пота от напряжения.

– Ты не достоин называться князем, предатель, – выкрикивает в бреду раненый, испугав ночных птиц.

Да, нелегко ему пришлось. Один против нескольких противников и как-то же он умудрился выжить. Видимо, он любимец Макоши и Перуна. Рожаница щедро отмерила ему долгие годы жизни.

Размышляя о судьбе раненого воина, я продолжаю двигаться вперёд, осторожно ступая по неровной земле.

Время от времени останавливаюсь, чтобы перевести дух и оглядеться вокруг, но все деревья кажутся одинаковыми, не давая ни единой подсказки. Моё беспокойство растёт с каждым сделанным шагом. Каждая минута промедления может стоить ему жизни.

Не иначе как Лешак позабавиться решил. Кружит нас по лесу в отместку, что без подношения шляемся по его вотчине.

– Батюшка Леший, не кружи ты меня, не води без толку. Прости, что вошла в твои владения без подношения. Ведунья я здешняя, помоги, доведи до моей избушки.

Я тянусь к ножу, висящему на поясе раненого. Вытаскиваю его. Дорогой. С чеканкой по лезвию и бороздкой для крови.

Непростой воин мне попался. Ох, не простой.

– Убийца, – молниеносно хватает меня за горло незнакомец, не давая дышать.

Глава 3

Пытаюсь освободиться, разжимая руки незнакомца. Нож словно приклеился к ладони, и мне даже не приходит в голову бросить его.

Колочу по рукам раненого, чтобы отпустил, иначе задохнусь.

От собственных беспорядочных размахиваний руками нечаянно делаю довольно глубокий порез. Кровь падает на землю.

Обильная дань хозяину леса.

Вот только я уже не вижу показавшуюся впереди дорожку.

Свет меркнет в глазах.

Какая я же я дура, – мелькает последняя мысль перед тем, как внезапно незнакомец разжимает руки.

– Ты меня доконаешь, – раздаётся в голове голос моего фамильяра. Лисичка сидит и отплёвывается. – По твоей милости всякой гадости полон рот.

– Я жива? – словно не веря тому, что вижу, спрашиваю я. Из рассечённого ножом предплечья течёт кровь. Шепчу заговор на затворение крови. Не дело ведунье обматывать руку.

– Жива, – простонал рядом незнакомец. – Кто ты и куда меня тащишь?

Моя рана больше не кровит. А вот у него выступают капельки. Не дело приманивать лесную нечисть на запах человеческой крови. Беру его руку и шепчу тот же шепоток, что и себе. Хорошо его мой фамильяр укусил, до крови.

– Вечно ты всяких увечных подбираешь, – недовольно взмахнув хвостом, произносит мой фамильяр. – Взрослеть надо, Валери. Не всё, что валяется, надо в дом тащить.

Надо побыстрее убираться с этого места.

– Я местная ведунья, – расплывчато отвечаю я оглядываясь. – Зови меня Валери. А ты кто?

Заметив наконец тропинку, я мысленно благодарю Хозяина леса. Как придём в избушку, надо будет положить съестные дары.

Ускоряю шаг, надеясь побыстрее добраться до моего убежища.

– Воин из княжьей дружины, – говорит он.

Я недоверчиво поднимаю бровь. Что-то темнит он.

– Я знаю всех воинов князя Ярослава. Не раз приходилось лечить после походов. Ты не из дружины Арденского князя.

Моё сердце наполняется облегчением, когда я узнаю знакомые ориентиры. Теперь не заплутаю. Хозяин леса выведет на нужное место.

– А я не из Арденского княжества, – произносит воин.

Торопливо веду Ветерка под уздцы, мне не до его состояния. Если болтает, хороший знак. Значит, жив.

– А из какого?

– Я из дружины князя Каталинского.

Сердце камнем летит вниз. Я резко останавливаюсь. Что же делать?

– Ты чего застыла? И Арса Каталинского знаешь? – смеётся воин. Как-то быстро он забыл о ранении.

– Лучше бы не знать, – отрывисто отвечаю я, давая понять, что продолжать разговор не хочу.

Каков пёс, таков и хозяин, – вспоминаю я пословицу. Только сейчас наоборот. По-хорошему его нужно сейчас бросить и забыть, как страшный сон.

– Наконец-то умная мысль, – появляется мой фамильяр. – И как она дошла до твоего замутнённого сознания?

– Хватит ёрничать, – обрываю я лисичку. – Лучше скажи, где ты была, когда на меня князь набросился?

– Да, брось ты, ну какой это князь? – отмахивается фамильяр. – Так, княжич.

– То есть, по-твоему, если бы меня изнасиловал княжич, то это нормально? – задыхаюсь от возмущения я.

– Не преувеличивай, – беспечно отвечает лисичка. – Не изнасиловал бы. Не посмел. Он так, попугал тебя немного.

Всё-таки иметь в фамильярах лисицу то ещё удовольствие. Хуже только, если она досталась тебе по наследству от матери, а той от бабушки. Вот и получила я хитрую, склонную к чтению нравоучений и воспитанию фамильяра-лисицу.

Оглянувшись, вижу, что раненый уже довольно сносно держится в седле. Раздраконенная разговором с беспечным фамильяром, я едва сдерживаюсь, чтобы не съязвить.

Останавливаюсь и, подняв голову к незнакомцу, контролируя каждое слово, произношу:

– Я вижу, что вам уже намного лучше. Пожалуй, моя помощь не потребуется.

Воин удивлённо смотрит на меня.

– Мне жизненно необходима именно ваша помощь, – прикладывая руку к сердцу, произносит он.

Чувствую в этой фразе какой-то подвох, но в чём он, понять не могу.

– Вы вполне можете добраться до столицы и обратиться к лекарям князя. Думаю, отказа вам не будет, – язвительно произношу я.

Не хочу оставаться с ним наедине. Мало ли что на уме у этих каталинцев. Совершенно неуправляемый народ. А учитывая склонность его князя к насилию, ожидать от такого гостя можно всего, чего угодно. Вплоть до продолжения дела его хозяина.

– Я не могу появиться в столице, – произносит нахал с обезоруживающей улыбкой. – Если вы не заметили, то меня пытались убить. Я в смертельной опасности.

Глядя на эту самоуверенную физиономию, я всё меньше верю, что это было убийство. Может, он что-то не поделил с кем-то из дружины, и схлестнулись добры молодцы в поединке.

А так как схватки между дружинниками запрещены вне тренировок, вот его и бросили здесь.

Уж очень уверен в себе этот странный раненый воин, скрывающий своё имя.

– Я заметила, что вы слишком быстро идёте на поправку. Из смертельно раненого до довольно уверенно сидящего в седле всего за несколько часов.

– Просто я пытаюсь вам понравиться, – не смущаясь отвечает он. – Сидеть мне очень больно. Скорее всего, сломано несколько рёбер.

Как же меня раздражает его уверенность и бравада.

– Нравиться мне не обязательно, – говорю я отворачиваясь. – Я ведунья и лечу независимо от того, нравится ли мне больной. У ведуний свои правила.

– А всё же почему бы мне не побороться за ваше внимание, – он пришпоривает коня и оказывается рядом со мной.

Легко подхватив меня одной рукой, сажает перед собой. Мне очень повезло, что конь не осёдлан, а не то сидеть было бы сложновато. Я и так сейчас съезжаю к нему на грудь.

– Отпустите меня, – отталкиваю я. Незнакомец же всё сильнее прижимает меня к себе.

Они точно там все озабоченные в своём княжестве. Что князь, что дружинник, одного поля ягоды.

– А если не отпущу? – игриво спрашивает он.

Я начинаю медленно закипать. Да, что он себе позволяет?

– Что же ты скрываешь, ведунья?

И от его вопроса липкая рука страха сжимает сердце, пробирая аж до печёнки.

– Ты пахнешь страхом и мужчиной, – с нотками ревности произносит он.

– Я пахну твоим козлом князем, – отрезаю я, пытаясь вырваться. – А вот что ты скрываешь?

– С чего ты взяла, что я что-то скрываю? Вон он я, весь перед тобой как на ладони.

– Тогда ответь, с кем ты подрался и как тебя зовут.

Не знаю, как пахнет страх, но от незнакомца ощутимо веет раздражением.

Глава 4

– Зовут зовуткою, – издевается незнакомец.

Не нравится ему мой вопрос. Ох, не нравится. Что же скрывает от меня воин из дружины моего треклятого женишка?

– Так что, имя не назовёшь?

– В своём ли ты уме? Назвать ведунье имя, да ещё ночью в лесу, – дерзко блестят глаза незнакомца, когда он отчитывает меня.

И поделом! Прав! Трижды прав он! Как же я могла забыть об осторожности? И своё имя назвала. Благо хоть ума хватило родовое сказать, а не ведовское брякнуть.

Кто узнает имя, тот власть над человеком возьмёт немалую. А если настоящее имя нечисти узнать, то слугой своим можно сделать навечно.

– Зови Бером, как в дружине кличут, – сжалившись надо мной, говорит он своё прозвище.

– Бер, так Бер, – пожимаю я плечами, делая вид, что мне, в общем-то, безразлично.

– Раз уж я ответил на твой вопрос, то и ты мне расскажи, почему от тебя так сильно несёт мужиком, – в голосе Бера слышится раздражение.

Какой-то он странный.

– Я же говорила, что несёт не мужиком, а козлом, – зло отвечаю я. Наконец-то вырвавшись из его объятий, я сползаю вниз.

Нечего лезть в душу со своими расспросами. Скорее бы уже дойти до моего домика на опушке леса. Ноги болят, спина просто разламывается. И во всём этом князь виноват. Хорёк паскудный!

– Козлы пахнут по-другому, – упорствует Бер.

– Чего тебе надо? – развернувшись и уперев руки в бока, грозно спрашиваю я. – Ты чего в душу лезешь своими грязными сапожищами?

– Ох, испугала, – вскидывает он руки ладонями вверх. – Ради тебя я готов помыть сапожищи.

Он смеётся, вот только глаза остаются серьёзными. Чёрный взгляд цепко удерживает мои глаза.

– Я не отстану, пока не узнаю, – грозит он.

Вот пристал как репей. Знаю я таких, как он. Если что-то втемяшил себе в голову, ничем оттуда не выбьешь. Так и будет ходить за мной, снова и снова повторяя свой вопрос, пока я со злости не скажу больше, чем надо.

– Я ехала в свою избушку, – осторожно, взвешивая каждое слово, начинаю я свой рассказ. – Он догнал меня на дороге. Стащил с седла…

– Вот просто так ни с того ни с сего тебя на дороге догнал князь? – с деланым изумлением спрашивает Бер.

– Да, так всё и было, – с вызовом вздёргиваю я подбородок. – Не веришь, так не спрашивай.

– Рассказывай дальше, – приказным тоном говорит он.

Причём он даже не задумывается, что приказывает. Этот Бер явно привык повелевать, а сейчас строит из себя простого воина. Из него дружинник, как из меня сенная девка.

– Да не хочу я ничего рассказывать, – упрямлюсь я. – А приказывать простого воина где научили? Неужто в дружине?

Бер же только улыбается.

– Расскажи свой секрет, а я расскажу свой, – подмигивает он мне, а я, возмущённо фыркая, отворачиваюсь.

Он не только воин, ещё и торговаться умеет. Сколько всего скрыто в этом таинственном мужчине.

– Откуда я знаю, вдруг ты потом не расскажешь, – не поворачиваясь, говорю я, продолжая идти по тропинке к опушке леса.

Сегодня ночью путь к моему тайному дому просто нескончаемый. Ещё и Бер действует на нервы. Мало мне его гнусного князя, теперь ещё и прихвостней его терпи.

Да, ладно тебе, Агния, не похож он на прихвостня. У него не только спина не гнётся, но ещё и шея. Не сподобили его светлые боги в услужении ходить.

Ох, как же хочется узнать, кто он и как связан с каталинским князем.

– Я расскажу тебе, что было дальше, но с двумя условиями.

– Какими? – спрашивает Бер.

– Ты не будешь сомневаться в моих словах…

– Сомневаться ты мне не запретишь, но вслух говорить об этом я не буду, – Бер чересчур резко спрыгивает с коня.

Он идёт рядом, подстраиваясь под мои шаги.

– Согласна, – немного подумав, говорю я. – Второе условие: расскажешь мне, кто ты.

Теперь задумывается Бер. Он даже сбивается с шага и слегка заваливается на меня. Я подхватываю его за талию, вглядываясь в лицо: не из-за резкого ли прыжка у него закружилась голова. Бер же обнимает меня, крепко прижимая к себе.

– Ты хорошо пахнешь, – вдыхая аромат моих волос ласково произносит он. – Цветочным мёдом и малиной. Мои любимые ароматы.

Я настолько растеряна, что не знаю, что и ответить.

– Я тоже люблю малину, – только и могу сказать я.

– И я, – признаётся Бер. – Так бы и съел.

О чём это он? Говорит вроде о малине, а такое ощущение, что обо мне. Сладкая истома наваливается на меня от близости этого мужчины. Мир замирает вокруг, и остаёмся только мы вдвоём. Глаза в глаза. Биение сердец в унисон.

Сколько мы так стоим, мне не ведомо.

И только уханье совы разрушает единение наших сердец.

– Так ты рассказывать будешь? – хрипло спрашивает Бер, а я осторожно высвобождаюсь из его объятий.

– На чём я остановилась? – внезапно севшим голосом говорю я.

– На том, как князь напал на тебя, – любезно подсказывает Бер. – А откуда ты узнала, что он князь?

– Так он сам сказал, – отвернувшись от него, продолжаю свой путь. Должна же когда-то закончиться эта тропинка. – Радуйся, мол, что тебя осчастливил своим вниманием сам Арс Каталинский.

Бер застывает как вкопанный. А я с любопытством оглядываюсь. Лицо Бера становится белее моей рубахи.

– Арс? – переспрашивает он меня. – Он так и сказал «Арс»?

– Ну да, князь Арс Каталинский, – повторяю я, не понимая его реакции. – А что не так? Князя зовут по-другому?

– Всё правильно, Арс его зовут, – зло произносит Бер. – Вот только он ехал жениться на княжне, а не щупать девок по обочинам дорог.