Бурятские Боги щедрые…

Вообще-то мы встречались с Катериной очень редко, но тут как-то так получилось, что не прошло и недели после моей днюхи, как от нее раздался телефонный звонок.

– Привет Наташ, говорить можешь? – спросила она.

– Могу немного, да – ответила я.

– Вы Сагаловку отметили?

– Неа, забыли в этом году. Блин…

– Мы тоже забыли – со вздохом сожаления сказала Катерина.

– Ну какие проблемы, Кать? Лучше поздно, чем никогда, а то бурятские Боги нам не простят – рассмеялась я – что у тебя на завтра?

– Ничего. Завтра пятница, у меня два выходных впереди.

– У меня, к сожалению, нет, но мне к половине четвертого на работу, так что вполне могу.

– Давай. – подхватила Катерина – Во сколько?

– Ну я слинять только не ранее восьми смогу, дела есть – конец месяца. Давай к восьми подтягивайся ко мне в школу, а там пойдем и закупимся. Все рядом тут.

– Да, давай.

– Ну все, на связи тогда, до завтра.

– До завтра – попрощалась со мной Катя.

Она приехала на час раньше, так как уже закончила все свои дела. Я пыталась что-то еще доделать, но поняла, что настроение уже ну никак не рабочее, и под неодобрительный взгляд моей дочери мы оделись и отправились за провизией.

Дошли до супермаркета, взяли все необходимое и по пути к дому завернули в алкаху.

Выбор однозначно пал на Старейшину трехлетней выдержки. От него на следующий день прям комфортно очень, словно ничего и не употреблял. И на лице следов никаких и в голове простор и чистота. Взяли ноль пять и встали в очередь. Уже почти у кассы я, взглянула на Катеринину грудь, и, видимо очень громко и трезво оценила ситуацию.

– Кать, на твою грудь, думаю, маловато будет – сказала я.

Мужики в очереди, как по команде, в сию секунду обернулись вначале на мой голос, а затем перевели взгляд на Катеринину грудь. Грудь была – дорого-богато, размер пятый, кажется. По очереди поползло приглушенное «хи-хи» с одобрением моего предположения, что на ее грудь точно не хватит. Я метнулась за еще ноль пять, и мы благополучно оплатили виновников нашего предстоящего приключения.

На кухне, по приходу из магазина, попеременно возникала то мама, то соседка Инна, с какими-то беседами и вопросами, но мы уверенно и не особо торопясь шли к цели, предварительно открыв одну бутылочку.

Провожая старый бурятский новый год глоточками коньяка с импровизированной на скорую руку закуской, мы с чувством, с толком и расстановкой принялись за поистине ювелирную работу – приготовление бурятских поз!

Катерина – героическая женщина – нарезала мельчайшими кусочками три больших головки лука, не проронив при этом ни единой слезинки. Я бы уже на первой обрыдалась. А я в это время завела тесто.

В фарш добавили лук, воду, перец, соли и дали немного впитать в себя все, что было добавлено. А, еще чесночок! Запах был на кухне – закачаешься! Слюноотделение уже зашкаливало и попеременно разбавлялось коньяком.

Настал час лепки и красивенькие круглые позы занимали свои места на очередном эмалированном круге. Позница вмещала в себя четыре круга – заполнили все и благополучно поставили на огонь и, пока все это должно было свариться – накрыли стол в комнате, выставив всю закуску, которая только обнаружилась в холодильнике.

Двадцать минут пролетели незаметно и о, ах! Позы из кастрюли переползли на тарелки. Дети захотели остаться каждый в своей комнате, от мамы не представило возможности избавиться, поэтому застолье пришлось делить с ней, чему я всегда бываю не рада.

К сожалению, старость с деменцией – штука неприятная, если еще добавить основной первородный заложенный характер мамы – это вообще гремучая смесь.

Мама имеет обыкновение задавать посторонним людям такие некорректные вопросы, что очень часто у меня либо глаз хочет выпасть, либо провалиться сквозь землю готово все мое тело целиком.

Но, Катерина своя, ладно и как-то она находит с ней общий язык, поэтому в этот раз моя нервная система была практически расслаблена.

Много болтали и много смеялись – с Катериной по-другому никак, она за словом в карман вообще не лезет, оно с ее языка просто моментально слетает, какое нужно и в нужный момент.

Так вот, как я уже упоминала – Катеринина грудь – дорого-богато – притянула на себя взгляд моего соседа по коммуналке. А он уже принял на свою личную грудь ранее нас и подошел познакомиться, когда мы вышли на кухню.

– Приветствую! Как зовут? – с бодростью спросил Николай Игоревич, обращаясь к моей гостье.

– Здравствуйте! Катерина – ответила она.

И тут случился первый его косяк.

– Катюха, значит? – сказал он.

– В смысле? – спросила удивленная Катя – Мое имя – Катерина и прошу не коверкать его, мне это не нравится.

Далее сосед загнул какой-то очередной похабный анекдот из своего обычного репертуара. Я, после двух совместных лет соседской жизни с ним в коммуналке теперь уверена – нормальных, не похабных анекдотов он просто не знает. Ну вроде как посмеялись и разошлись. Застолье продолжили и где-то через часок вышли покурить на лестничную площадку с черного кухонного входа.

Дело в том, что Питерские коммуналки произошли из доходных домов, которые были построены в самом центе города и должны были приносить доход, построившим их. Чем красивее дом и вид из его окон, тем дороже было в нем жить. Множество комнат, высокие потолки и, конечно же – два входа. Один – для хозяев, второй для черни.

Мы входили и выходили по входу для черни, потому что придурошная Валентина Александровна – мать Николая Игоревича – перекрыла главный вход с парадной, мотивируя это тем, что раз это территория рядом с ее комнатой, то и распоряжаться ею будет только она. Таким образом, ею была захвачена добрая часть коридора, что по сути равноценно небольшой комнате в шесть квадратных метров.

Так вот, мы вышли покурить на этот самый черный вход.

Несмотря на запреты, тут можно, потому что это Питер, детка. По дороге к выходу мне попался сосед и я спросила:

– Николай Игоревич, вы на улицу не собираетесь, случайно?

– Случайно собираюсь – ответил он – а что?

– Сигареты мне купите? Не рассчитала на сегодня. Денежку сейчас дать или по приходу?

– Куплю – отдашь.

– Заметано – улыбнулась я.

Каждый раз убеждаюсь, что у курильщиков есть какое-то свое внутреннее расписание перекуров, потому что на протяжении нескольких лет этой привычки замечаю, что все выползают на перекур в одно и то же или примерно в одно и то же время. Очередное подтверждение не дало себя долго ждать и, буквально через одну минуту к нам присоединился и мой сосед.

– О, Катюха – матюха! Привет! Как дела? – и при этом он еще имел неосторожность приобнять Катерину и попытался прижать ее к себе.

Ой, напрасно…Ой, напрасно… И это не опечатка. Это ой, как напрасно было сделано!

Мы – девочки из Читы – имеем совершенно другой менталитет и у нас на лбу трудно не прочитать надпись: «Не влезай, убьет!». Но, то ли он от алкахи не увидел, то ли буквы к своим шестидесяти подзабывать начал, но Катерина подтвердила наличие этой надписи моментальным посланием Николая Игоревича на мужское достоинство.

Николай Игоревич явно не ожидал такого разворота событий и онемел сиюсекундно. Воспользовавшись возникшим молчанием, я тут же сгребла Катерину под локоть и уволокла к себе в комнату.

– Кать, вот это было зря.

– Да ни хрена. Это я ему еще путь сократила, назвав точный адрес.

Я конечно засмеялась этой шутке, но, зная своего соседа не первый год, примерно предположила исход этого события.

– Кать, он по синьке девяностые включает. Ему, видимо, там все мозги отколотили, и они ему дальше во времени продвинуться никак не дают. Тем более, что туда его уже давно никто не посылал.. Судя по тому, что у нас во дворе три парковочных места из семи – его и никто не может их отжать, думаю, что не посылали.

– Да ладно, сейчас забудет. Пьяный ведь.

– Будем надеяться. Ладно, с тебя тост! – произнесла я и разлила по рюмочкам коньяк.

– Пусть в нашей жизни встречается поменьше всяких идиотов, а побольше добрых и порядочных людей! За мир во всем мире – выразительно произнесла окончание небольшого тоста Кристина.

Опять сидели, опять шутили, опять смеялись. До перекура.

Выходим на площадку и слышим, как сосед спускается вниз. Он понял, что вышли именно мы, потому что на площадке никто, кроме еще соседа снизу и нас, не курит. Но сосед снизу не выходит так поздно, поэтому остались только мы – и мой сосед крикнул на всю лестницу:

– Наташа, я тебе сигареты конечно куплю, но к моему приходу чтобы этой сучки в моей квартире не было. Ты знаешь, что я сделаю. Убью нахуй!

Как мы побелели лицом, видно было даже при сумеречном свете, причем меня еще и заколотило.

– Николай Игоревич, это моя гостья и она в такой же моей квартире, как и в вашей – крикнула я ему во след, и мы быстро нырнули обратно за дверь, замкнув её изнутри.

– Что делать? – спросила уже не на шутку испуганная Катерина.

– Сейчас, подожди. Я думаю.

– Может такси вызвать?

– Не вариант. Ему до магазина пять минут и обратно. Убьет на выходе.

Молниеносно я рванула к Инниной комнате и начала тарабанить, что есть сил, зная, что она уже спит. Инна открыла дверь. Глаза у нее действительно были уже заспанными.

– Наташа, что? – спросила она.

– Инна, утихомирь своего супруга. Он хамил Кате, и она его послала. Совершенно справедливо. Но сейчас он нам угрожал, что вернется домой и убьет. Так вот. Я не знаю, каким образом ты это будешь делать, но, если ты не справишься, я просто вызываю полицию. Это уже перебор. Я не лезу к вашим гостям, я даже в их сторону не смотрю и только Николай Игоревич решает, что мои гости – это и его гости и что с ними можно по-хамски. Сделай что-нибудь, иначе я ни за что отвечаю.

– Не надо полиции. Я тебя услышала – и Инна закрыла дверь.

Мы вернулись в комнату и закрылись на ключ изнутри. Я не знаю, что она ему там говорила, но минут десять он дико орал на всю квартиру матом, а потом просто замолчал. Мы не то, чтобы расслабились, но хотя бы немного успокоились. На следующий перекур на всякий случай все же взяли с собой моего сына – Глеба, который весил добрых сто килограммов и был ростом под два метра. Перед тем, как мы зашли обратно в квартиру тело Николая Игоревича все же нарисовалось в дверном проеме, хотя мы были уверены, что он уже спит. Мы с Глебом загородили Катерину и в обход соседа подошли к двери.

– Так со мной еще никто не разговаривал – прошипел он.

– Николай Игоревич, и вам доброй ночи! – сказала я и мы скрылись за дверью.

Застолье подошло к концу, погода была чудесная на улице и, убедившись, что соседи впали в сон, мы с Катериной решили немного прогуляться.

Прошлись вначале по Большому, потом спустились к парку и, погуляв вокруг наикрасивейшего Князь-Владимирского собора, отправились к моему дому вызывать такси.

«Ну что ж, Наташенька, топай домой, спать…Вечер удался!»

Машина с Катей отъехала, и я завернула за угол дома.

– Извините, я немного заблудился тут у вас. Мне нужно в сторону Петроградской, как выйти?

Необычайной красоты лицо смотрело на меня. Ах! Просто ах!

– По Большому прямо вверх до самого конца и направо – и я стала показывать рукой направление, куда нужно двигаться – а пойдемте, я вас даже проводить могу, мне самой нужно немного проветриться.

– Классные брюки! – сказал молодой человек, свернув кисть в кулак с поднятым большим пальцем.

«Конечно классные – я в них уже неделю как парализую всё население Петроградки» – подумала я про себя, но ответила вполне себе культурно:

– Спасибо!

Коньяк так тепло разлился по всему телу.

– А вы в первый раз здесь? – спросила я.

– Нет, я тут часто бываю, но в районе Чкаловской, на Пионерской впервые, заплутал немного.

– А я живу в этом доме, провожала подругу на такси – и показала рукой на Моцареллу – мы с ней Сагаалган сегодня отмечали.

– А это что?

– Бурятский новый год. На три дня позже, правда, но встретили.

Молодой человек понял, что меня чуть штормит, согнул свою руку в локте и кивком головы предложил мне взять его под руку, что я с удовольствием и сделала. Мы болтали всю дорогу, и я даже не заметила, как прошли метро Петроградскую, прошли через Петропавловский мост и уже на мосту я остановилась и сказала, что мне пора домой.

– А мы почти пришли. Приглашаю в гости. У меня есть очень вкусный чай с деревенским вареньем. Меня Юра зовут.

– Меня Наташа – ответила я.

Не знаю, коньяк ли тому виной, хотя нет, я бы пошла за этим красивым лицом и в трезвом рассудке. Ну, я и пошла.

Мы вошли в парадную и стали подниматься вверх по лестнице, пройдя мимо смешного круглого табурета красного цвета в крупный белый горох. Я хихикнула и после пролета оказалась перед дверью.

Мой новый спутник достал ключ из кармана и отомкнул дверь.

Это была не очень уютная двушка на Астраханской с еще совдеповской мебелью и обоями, впрочем, как и большинство квартир в Питере. Этот город красив лишь снаружи, как показало время.

Юра помог мне снять куртку и выдал тапки.

– У меня не убрано, я не ждал гостей сегодня, извини.

– Ничего страшного –ответила я – я тоже в гости не собиралась сегодня.

Он проводил меня в комнату, включил свет и ушел на кухню ставить чай.

Комната была большая и визуально легко делилась на две зоны. В одной было два небольших окна, длинный стол вдоль стены, два стула за столом, какая-то полка у одного из окон с алоэ на ней, и диван вдоль противоположной от стола стены. В углу за диваном лежала большая куча каких-то тряпок. Во второй зоне располагался огромный шкаф-купе, двухъярусная железная кровать и прикроватная тумба. В принципе – не очень грязно, но и не очень чисто.

Приближающиеся шаги вернули меня от анализа обстановки в квартире, и я обернулась. Юра нес две кружки с уже парящим чаем. Он поставил их на стол и удалился со словами:

– Я сейчас. Варенье принесу.

Я улыбнулась и кивнула головой.

Мы очень долго сидели и разговаривали. Ели варенье и пили нескончаемый чай. Я посмотрела на часы – было уже начало пятого утра.

– Юра, уже очень поздно, спасибо тебе за варенье и компанию, но мне действительно уже пора.

– Скорее очень рано. Тебя кто-то ждет?

– Нет. Все мои уже большие и спят – ответила я.

– Так оставайся.

Мне и вправду не хотелось никуда двигаться, хотелось уже просто лечь на бок и закрыть глаза. Вечер оказался слишком насыщенным.

– Хорошо – сказала я.

Юра достал постельные принадлежности и принялся застилать диван, в переменках поглядывая в мою сторону. Когда диван был готов, Юра развернулся ко мне и выпрямился. Я кивком головы поинтересовалась – где мне можно прилечь – на диване или на кровати.

– Со мной – сказал он, так же кивком головы указав на диван.

Такого исхода событий я не предполагала и, видимо, настолько сильно выпучила глаза, что, Юра улыбнулся.

– Что не так? – спросил он.

– Сколько тебе лет? – и я пристально посмотрела в его глаза.

– Двадцать шесть – ответил он.

– А знаешь, сколько мне? – спросила я.

Он подошел ко мне, поднял со стула, прижал к себе обеими руками и сказал:

– Не знаю и не хочу знать. Идем спать.

Да это просто пипец какой-то! Я не готова была проводить ночь с мужчиной, я была в домашней одежде на первой половине тела, и в разных носках – один белый, второй голубой.

Я не покупаю себе носки, донашиваю их за детьми, когда у них растеряются пары. У всех носков одинаковое свойство – теряться по одному.

Я пренебрегла советом одной из моих приятельниц, которая всегда говорила, что для случайной встречи нужно выглядеть не случайно!

Но я не смогла сказать нет. Этот смуглый молодой человек с волнистыми волосами черно-коричневого цвета был слишком красив, я бы даже сказала до умопомрачения. Его черты лица были настолько правильны, что мое разглядывание их больше походило на любование. И улыбка, обнажавшая ровные зубы, опускающая кончик носа и образующая ямочки на щеках.

«Неужели я коснусь этой красоты?»

– Мне нужно в ванную и дай мне хоть какую-нибудь футболку что ли – попросила я.

– Могу эту – Юра стянул футболку с себя и протянул её мне.

«О Боги! Все, которые только есть!!!»

Я постеснялась остановить свой взгляд надолго, но того, что я увидела, мне было более, чем достаточно. Не очень густые черные волосы эстетично покрывали его красивую грудь. Боже! Все, как я люблю!

«Иди, Наташенька, мой ножки уже!»

Юра проводил меня до ванной и показал полотенце, которым я могу воспользоваться. Когда я вернулась, уже был выключен свет и горел светильник. Юра лежал в постели и при виде меня приподнял одеяло, под которое я быстренько и занырнула.

Прижались близко. Поцелуй, второй…Очень нежно. Еще и еще поцелуи. Я сняла футболку, а он снял остаток одежды. Когда я ощутила весь размер предпринятого мероприятия в своей руке, я поняла, что должна это увидеть. Приподнявшись, я откинула одеяло и не смогла удержаться от смеха.

– Мне уже неловко. Что случилось? – спросил Юра.

– Я такого большого еще не видела!

Юра привстал, прихватил откинутый кусок одеяла и уже засмеявшись сам, уложил меня обратно.

– Все. Иди ко мне – шепнул он…

Сказать, что ночь была чудесной, значит ничего не сказать.

«Наташа, оказывается, ты все пропустила! Не отпускай этого мальчика, держи его столько, сколько сможешь удержать. Но как? Я же старше него на целых двадцать лет!!!»

Это были самые глупые мысли на тот момент, потому что алкоголь уже выветривался, и я трезво оценивала обстановку. Я видела этого мальчика в первый и в последний раз.

Часа два мы еще подремали до назначенного на подъем времени. Ему нужно было ехать в Севкабельпорт на мероприятие к другу. В помощь, как я поняла.

Прозвенел телефонный будильник, мы встали, оделись и пошли умываться. Юра убежал куда-то и быстро вернулся с маленькой походной зубной щеткой в руке и протянул ее мне:

– Держи.

– Спасибо – ответила я.

Я отметила этот жест как внимание. Он вообще был очень внимательный, я бы даже сказала, через чур внимательный.

Юра сделал по кружке кофе, и мы закурили.

– Номер скажи мне свой – он взял в руки телефон и приготовился к набору.

Я продиктовала, и он тут же набрал меня. Таким образом его номер тоже остался у меня. Ну и что с того? Сама не наберу точно.

Я хотела вызвать такси, но Юра сказал, что не нужно, что мы благополучно доберемся на общественном транспорте и что нам почти по пути.

«Ага, общественный транспорт! Щас! Ты меня вообще видишь? Я, сама-то, на себя в зеркало посмотреть боюсь! После алкоголя, без косметики и нечесаная. Ну точно чума болотная…И ходить, блин, больно, потому как без очень долгой практики – это слишком.»

Но я согласилась. Причем безо всякого сопротивления. Он вообще доминировал с самого вчерашнего пути, а я все время соглашалась с ним.

Мы вышли из дома и пошли на остановку, но брать его под руку я не решилась, тем более, что сам он не предложил. По дороге болтали как ни в чем не бывало, как старые добрые друзья. Подошел автобус, мы сели и опять болтали. На какой-то момент я задержала свой взгляд на нем, и он ответил мне тем же.

– Что такое? – спросил Юра.

– А ты знаешь, что ты очень красивый?

– Ну я подозревал об этом – ответил он, придав себе напыщенный вид.

– Теперь знай! – улыбнулась я.

– Ты тоже очень, очень красивая!

– Спасибо, Юра.

«Я тоже подозревала, что я очень красивая, сорок пять лет как, подозревала, пока не переехала в Питер. Мужские взгляды начали преследовать меня с такой силой, что поначалу мне казалось, что со мной что-то не в порядке.

Юра сказал, что моя остановка уже следующая, на Горьковской, и на что мне сесть дальше. Мы попрощались, и я уверенным шагом сошла из автобуса с небес на землю.

– Вечером наберу тебя – крикнул Юра во след.

Я ответила ему кивком своего затылка.

«Ага, щас! Наберу тебя! Адье, мой красивый мальчик. Я вообще даже и в мыслях то не рассчитывала на такой подарок от Бурятских Богов. А подарок был просто божественным. Но претендовать на отношения – это уже перебор. Им нет перспективы ни с какой стороны, и я это прекрасно осознавала. Я тебе не верю. Я в свете всех событий, случившихся со мной за время проживания в этом городе уже давно ничему и никому не верю. К сожалению, жизнь научила.»

Я села в трамвай на Горьковской и поехала в свою «деревню». Нужно было немного поспать, чтобы достойно прожить остаток сегодняшнего дня, тем более что на работу мне нужно было только к пятнадцати тридцати – время позволяло.

Я пришла домой, разделась и легла на пару часов.

Если утром я думала, что мне больно ходить, то это было вообще ни о чем. К обеду я вообще стала ходить с трудом, особенно левой ногой, которая начала зачем-то отстегиваться и куда-то стрелять. Дожила, Наталья Владимировна!

Зато работу отработала, почти не отходя от компа, только если в туалет. К десяти часам вечера кое как дохромала до дома и….телефонный дзинь!

Это нормально. В это время как раз мои клиенты и не клиенты начинают активизироваться и мучают меня без зазрения совести. Беру телефон, чтобы ответить. Время на часах двадцать два ноль пять.

«ЮРА!!!!!»

Меня пригвоздило к креслу со всей силы. Прямо-таки, залихорадило. Прошедшая ночь была еще ой как свежа. Это было смс…

Юра: Как дела?

Я: Привет! Моральное состояние лучше, чем физическое), а так – жить буду. Ты как?

Юра: Я даже не освободился.

Я: В смысле? Еще на мероприятии том?

Юра: Да.

Я: Ой, сочувствую тебе всеми фибрами. Я приехала, пару часиков поспала и на работку, пришла полчаса назад, по кухне хлопочу немного.

Спать будешь крепко сегодня).

На этом все. Но я была в полной прострации. Ну почему у меня все через одно место в этой жизни? Когда я жду – не случается, когда не жду – случается. Интересно, это только у меня так? Ну и чего? Это, вероятнее всего просто жест воспитанности, я так понимаю. На пару дней. Ну пусть будет так.

Через полтора часа опять случился дзинь.

Юра: я сейчас на Приморскую и домой.

Я: На Приморскую? Еще дела?)

Юра: Да, недолго. Отоспаться надо…завтра дела с отцом.

Я: Надо, надо… Мне тоже надо). Не спрашиваю, зачем – посчитаешь нужным – скажешь). Доброй ночи и приятных снов тебе!)

Юра: Сладких снов!

Я: Пасиб).

Ну хорошо, поиграем в твою воспитанность, беседу поддержала – молодчинка, умничка! К парню не приставала, намеков никаких не делала – пять тебе!

И через час опять случается дзинь!

Юра: Не спишь?

Я: Нет еще, только собираюсь). Дома?

Юра: Я только-только освободился. С Приморской выбираюсь.

Я: Освободился – уже победа!) А что за дела с отцом завтра? Отвечать не обязательно, это твои дела.

Юра: Он инициировал культ поход куда-то…надо быть.

Я: Культурный или культовый?)))

Юра: 1

Я: Извини, я существо разговорчивое, если что не так – тормозни). Куда? Культ поход.

Юра: Не говорит.

Я: Интрига.

Юра: Не то слово.

Я: Ты с ним как? Ладишь? Я вчера что-то могла упустить, если спрашивала уже…коньяк, сволочь такая))).

Юра: Сейчас все хорошо.

Я: Ну и отлично! Я думаю, что нам с тобой есть с чем поделиться…истории из жизни…

Юра: Согласен.

Я: Все, я баи пошла. Спасибо тебе сам знаешь, за что), чудесный мальчик, правда!)

Юра: Очень холодно на улице.

Я: Будет желание – пиши, как день пройдет завтра.

Юра: Сладких.

Я: Сегодня весь день было холодно, я думала, что простыла, но миновало). И тебе самых сладких)

Я заползла под одеяло, с удовольствием восстанавливая еще сегодняшнюю ночную картину мира в своей голове. Воспоминания были еще очень свежи и мурашки поползли по моему телу. Спи, Наташа! Радуйся, что с тобой это случилось хоть раз.

– Ну привет, дружок! Новоселье отметим мое сегодня? – это была Лялька. С Лялькой мы дружим уже четыре года, и она первый мой здесь в Питере настоящий дружок! Вернее, дружили, но об этом чуть позже…

Познакомились мы с ней на моей самой первой в Питере работе – в Цветовике. Кто не знает – это большая сеть цветочных магазинов Петербурга с не очень высокими ценами на цветы, ну и со средним качеством товара при вполне себе средней зарплате. Короче, работать можно, но недолго.

Я переехала в Питер четыре года назад из Читы и еще находясь там, мониторила просторы интернета по поводу – куда пристроить свою попу, чтобы не умереть с голода после переезда в первые месяцы.