Бурятские Боги щедрые…

– Не нужно, там все есть – ответил он.

Ожидание Ирины от следователя предполагалось быть длительным, и мы с Юрой вышли прогуляться в округе.

– Куда? Туда или туда? – повертев головой на две стороны, спросил он.

– Давай туда – кивнула я в сторону Фонтанки – я давно тут не была, хотя еще каких-то полгода назад бывала здесь частым гостем.

Раньше здесь жила Лялька из Цветовика и вот, подходя к ее парадной, Юра говорит мне о том, что он жил несколько лет назад в этом доме, в этой парадной на втором этаже. Очуметь!

– А у меня подруга здесь жила и тут же он посмотрел на меня:

– А мне сегодня не по себе стало от того, что перевод на сбер ушел на Светлану Николаевну – моя мама тоже была Светлана Николаевна.

– Ну, учитывая, что твоя фамилия Малыгин – я ничему уже не удивлюсь в этой жизни относительно нас с тобой – рассмеялась я – я же тебе рассказывала, как с моим участием в Рериха проступил твой однофамилец – это была исключительно моя миссия.

И это было только начало своеобразно закрывающихся гештальтов в нашей с ним цепочке событий.

Мы прошлись по набережной Фонтанки. Ветер помог подмерзнуть моим рукам, и я попросила Юру положить его руку в карман своей куртки, чтобы я смогла положить туда свою руку и согреть ее, вторая рука была более-менее жива.

Так мы дошли до отделения, зашли внутрь, немного посидели и поняв, что у нас есть еще час, пошли пройтись еще. Дошли до угла здания, остановились, достали по сигарете и закурили.

Перед отделом полиции выстроился отряд росгвардейцев. Их за что-то там пежил начальник, прям таки матом родимым, прям таки громко, прям таки в центре Питера.

– Глоточек? – спросил Юра, вытаскивая из кармана 100 граммовую бутылочку коньяка.

– Сейчас? – спросила я.

– Ты ж не на работе.

– А и что действительно мешает – ответила я и сделала глоток. Я стояла спиной к отряду и мой глоток им был не виден, а вот Юрин глоток наблюдали все и один чуть не кинулся в нашу сторону, но его удержали ребята.

– Прикольно – сказала я – еще несколькими днями раньше я бы не смогла позволить себе такой наглости – глотнуть конька прямо около отделения полиции в центре Питера, да еще и перед отрядом росгвардии.

– А что в этом плохого? Мы же никому не мешаем. Каждый занимается своим делом. Пошли в противоположную сторону?

– Давай – и мы развернулись.

Дом на перекрестке, который расходился трапецией, дал нам понять, что легкой кровью и часом мы не отделаемся и мы, по взаимному согласию, пошагали к пешеходному переходу, чтобы перейти улицу и вернуться по противоположной ее стороне.

Войдя уже в третий раз в эти противные отделовские двери и не успев устроиться на сиденьях, мы увидели, как распахнулась дверь, за которой скрылась два часа назад Соломоновна и следователь вышел вперед, неся в руках ее одежды.

Соломоновна, опираясь на палку, вся взбудораженная шла за ним, и я прихватила вначале ее одежды, а затем и ее саму.

– Все в порядке? – спросила я.

– Почти – сказала она.

Выглядела она замученной какой-то. Ну еще бы – два часа в кабинете со следователем…

Мы вернулись домой.

Ленка, видимо, уже начала нервничать по поводу нашего долгого отсутствия еще до нашего ухода. Застали мы ее конечно же с отрицательным выражением лица.

Я раздела Соломоновну, попросила Лену поставить чай, и мы ушли курить с Юрой по черному выходу на насест. Я докурила, а у Юры случился телефонный звонок, и я вернулась на кухню раньше него.