Новая хозяйка блуждающей лавки
- -
- 100%
- +
– А зачем? – с улыбкой уточнила я.
– Как это зачем?! – Чертёнок свалился с люстры, как перезревший плод с дерева, и спикировал на прилавок. – Эй, а чего это ты такая довольная?
– Не знаю. Но как только я села, у меня значительно улучшилось самочувствие и настроение поднялось.
– Правда? – Он облетел вокруг меня и вдруг распорядился: – А ну-ка встань!
– Зачем?
– Вот заладила: «Зачем, зачем!» На паутину хочу ещё разок взглянуть. Сдаётся мне, в ней всё дело!
Я встала, не совсем пока понимая, что он имеет в виду. Бес подлетел к паутинной ткани, завис в паре сантиметров над ней и аккуратно пощупал поверхность.
– Хм. Любопытненько. Есть, конечно, одна невероятная догадка, но как проверить? Эх, мне б источник огня! Хотя бы маленький…
– Что-то не нравится мне эта идея… Ой! Откуда здесь горящая свеча?
– Видимо, лавке тоже любопытно, что за паутина такая, – хмыкнул чертёнок, приземляясь возле свечки. Он протянул ручки, преспокойно взял пламя в горстку (оно и не подумало гаснуть) и что-то певуче забормотал себе под нос, то понижая, то повышая интонацию. Цвет пламени сменился сначала на синий, а потом и вовсе почернел. Чертёнок замолчал, размахнулся и швырнул этот чёрный комок пламени в паутину!
Я ахнула, ожидая, что ткань тут же займётся, но нет. Мерцающая поверхность пошла волнами, а потом просто впитала в себя огонь, будто его и не было.
Чертёнок уважительно хмыкнул.
– А паутина-то непростая!
– Угу. Огнеупорная, – поддакнула я.
– «Огнеупорная», – передразнил бес. – Не то слово! Искру адского пламени всосала и хоть бы хны! Да уж, не каждый день такое увидишь… Опиши-ка мне поподробнее паука.
– Жуткий, большой, с поблёскивающим тёмно-синим брюшком. А что?
– Неужто всё-таки звёздный паук? Редкость-то какая… Да нет, невозможно. Где бы ты смогла себе такую редкость добыть? О них ведь легенды ходят. Я вообще не уверен, что они существуют.
– Не бормочи. Объясни нормально. Что за звёздные пауки?
– Ну… создания такие. Говорят, что когда кто-то из богов создаёт новый мир, остаётся высвобожденная сила созидания. Она годами летает среди звёзд, впитывает звёздный свет и мало-помалу вдыхает в него жизнь. Так возникают яйца звёздных пауков. Только сами по себе они не вылупляются. Чтобы обрести окончательную плотную форму, им нужна энергия живого существа и его тепло. Соответственно, вылупившись, они оказываются привязанными к хозяину, так как в них – часть его сущности.
– Жуть-то какая, – содрогнулась я, хоть до этого и слушала чертёнка с открытым ртом. – Это ж какое испытание для нервов – иметь подобного питомца!
– Ну ты и дурында, – чертёнок взлетел и постучал мне по лбу. Я лениво отмахнулась от него, как от раскормленной до безобразия мухи. – Паук оберегает то, что дорого хозяину. Посади такого в сокровищницу и всё, воров можно не бояться. Ещё я слышал, что со временем сила паука растёт, а его связь с хозяином крепнет. И вроде как это очень полезно для хозяина. То ли паучок способности какие-то передаёт, то ли естественную защиту укрепляет, тут уж не знаю. Наверное, это зависит от того, какое существо им владеет. К примеру, у мага паук будет стабильно увеличивать магическую силу, причём до бесконечности. Пока они вместе, сила будет расти год от года. Год от года… без остановки… и никаких пределов! – Он мечтательно прикрыл глаза и, видимо, замечтался о пауке.
Я кашлянула. Чертёнок вздрогнул, открыл глаза и закончил свой рассказ:
– Вот поэтому я и не верю, что такой паук может оказаться у тебя. С другой стороны, у какого другого существа паутина обладает целебным действием, да ещё и способна выдержать адское пламя?
– А ведь я была среди звёзд, – задумчиво сказала я. – Буквально прошлой ночью. Ты знаешь, как выглядит яйцо паука?
– Не-а. Понятия не имею. Наверное, оно должно светиться звёздным светом. Или нет. Откуда ж мне знать? Никакой информации об этом нет.
– А может оно быть синим с сиреневыми разводами? Ко мне тут покупатель приходил. Страшный невероятно. Так он мне всучил что-то вроде яйца. Стоило взять этот шарик в руки, он на части распался, только внутри ничего не было. Или было что-то невидимое…
– Что за чудак добровольно расстанется с яйцом звёздного паука? Это ж ценность такая! Да и где он вообще мог его достать?
– Думаю, этот мог. Он выглядел так, словно прогулка среди звёзд для него – это как для меня до магазина сбегать. Обычное дело, одним словом.
– Ого, правда? – не на шутку заинтересовался бесёнок. – И что в нём натолкнуло тебя на такие мысли? Крылья?
– Ну даже не знаю… Может, туманное тело, клубок щупалец и жуткие порталы вместо глаз и рта?
– ЧТО?! – пискнул чертёнок и… свалился в обморок.
– Ну отлично, – пробормотала я. – И как мне его в сознание приводить? Лавка, может, у тебя какие-нибудь подходящие артефакты имеются на этот случай, а?
Рядом со мной возник стакан воды. М-да. Эта лавка, похоже, не лишена чувства юмора.
– И на том спасибо. – Я взяла стакан и, секунду подумав, вылила воду на чёртика. Помогло. Он тут же взвился в воздух и едва не врезался в потолок.
– Ах ты… Да как ты! Да разве так можно! Нет бы нежно… А она! Уууу, вражина!
Зависнув напротив моего лица, насквозь мокрый чёрт мстительно встряхнулся, обдав меня брызгами.
– Эй, аккуратнее! Сам тут из себя трепетную барышню изображает, а потом ещё и возмущается… Ты чего в обморок-то хлопнулся?
Он резко растерял весь пыл. Кажется, у него даже пятачок побледнел.
– Ооо, ты даже не представляешь, кто заходил к тебе в лавку…
– Инопланетный монстр? Демон?
– Нет, он… он бог!
– А? – разинула рот я. Вот так поворот! – Б-бог? З-злой?
– Пожиратель душ, – выдохнул чёрт.
Я только слабо икнула в ответ, пытаясь осознать, какой непочтительной была с самим пожирателем душ (понятия не имею, что это значит, но звучит очень пугающе).
– Ну, вообще-то, злым его назвать нельзя, – тут же добавил бес, с беспокойством глянув в моё исказившееся лицо. – Ужасным, да. Злым, пожалуй, нет. Он… ну сам по себе, короче. У него какие-то свои задачи в этой Вселенной.
– А тогда чего ты в обморок свалился? – не поверила я.
– Потому что я боюсь его до жути! Говорят, с ним даже рядом стоять опасно! Он же как чёрная дыра! Мимоходом поглотит и не заметит!
– Жуть какая… А зачем он в лавку зашёл? Да ещё и паука мне подарил…
– Понятия не имею. Наверное, ты ему чем-то понравилась. Вообще, он ни от кого не зависит, никому не подчиняется. Может по своему желанию кому-то помочь. Некоторые обращаются к нему в минуты крайней безнадёжности, и иногда он, говорят, откликается. Когда сам захочет. А может и наказать изощрённо. В общем, развлекается на полную катушку. Ой! Я не то хотел сказать, – спохватился чертёнок, осознав, что взболтнул. – Я имел в виду, что нам, ничтожным существам, не понять божественных мотивов. И лучше вообще этот разговор прекратить. Чем больше мы упоминаем о сама знаешь ком, тем больше вероятности, что он может явиться.
Мне стало не по себе.
Глава 10
Внезапно на улице раздались крики. Мужской голос орал:
– Стой! Догоню – хуже будет!
Я подошла к окну и выглянула на улицу. Под проливным дождём по направлению к лавке бежала девушка. Вода ручьём стекала с распущенных волос, ноги путались в длинной юбке. Её преследовал мужчина. Судя по крикам, он был разгневан.
«Надо помочь!» – мелькнула мысль, но в этот момент девушка приблизилась к лавке, и произошло чудо. Мужчина встал как вкопанный и начал озираться, будто потерял её из виду. Лавку он словно и не замечал.
Дверь открылась. Девушка шагнула внутрь. Выглядела она ужасно.
С одежды и волос лилась вода, зубы стучали. На бледном лице наливался цветом багровый кровоподтёк.
– Я… – пролепетала она, оглядев помещение диким взглядом. Кажется, она вообще толком не понимала, где находится. – Я…
– Тихо, тихо, всё хорошо, – забормотала я. – Проходите. Вам срочно надо согреться. Я попробую попросить у лавки горячий чай. Эх, жаль обсушиться негде…
– Не торопись с выводами, – вставил чёрт.
Я обернулась и увидела камин в углу лавки (раньше там были полки с товаром). Возле камина стоял столик и два плетёных кресла. На столике в двух больших кружках исходило паром что-то горячее. В кои-то веки я почувствовала благодарность – лавка сработала так, как надо.
Усадив дрожащую девушку поближе к пышущему жаром камину, я пододвинула ей чай (или что-то похожее на чай). Хотела всунуть кружку в руки, но они так тряслись, что она могла расплескать кипяток себе на колени.
Может, попросить для неё сухую одежду? Однако этого не понадобилось.
Волшебное тепло камина мигом испарило влагу. Платье посветлело буквально на глазах и висящие сосульками волосы распушились.
– Вы расскажете нам, в чём дело? – мягко уточнила я, когда она перестала трястись.
Девушка закрыла лицо руками и разрыдалась.
Я растерянно глянула на чёрта. Он хмыкнул и пожал плечами. Ну и чем мне её успокоить? Видно же, что у человека истерика… Внезапно мне пришла удачная мысль. Я подскочила, метнулась за прилавок и схватила кусок паутинной ткани, а потом вернулась к девушке и накинула ткань ей на плечи. Получилось что-то вроде короткой шали.
Рыдания моментально стихли. Девушка отняла руки от лица и растерянно огляделась. Я заметила, что кровоподтёк исчез.
– Где это я? – спросила она.
– Вы в лавке. А я… эээ… её хозяйка.
– То есть теперь ты с этим согласна, – ехидно брякнул чёрт. Я украдкой показала ему кулак и он, как ни странно, замолчал.
В этот момент снаружи раздался крик:
– Клайра, от меня не спрячешься! Лучше выходи сейчас! Иначе ты знаешь, что будет!
Она вздрогнула и сжалась.
– Не бойтесь, он сюда не зайдёт, – заверила я. – А если зайдёт, то пожалеет об этом.
– Вы не знаете его, – прошептала она.
– А вы не знаете меня. Кроме того, вас не удивляет, что он до сих пор сюда не заявился, да ещё и утверждает, что вы «спрятались»? Он нас не видит.
Словно в доказательство моих слов за окном снова раздался крик «Клайра!», но теперь его было слышно хуже. Очевидно, что крикун удалялся.
– Разве такое возможно? – воскликнула Клайра.
– А разве возможно высушить платье меньше чем за минуту? Или свести кровоподтёк? Ведь глаз уже не болит? – Я приподняла брови. Клайра ахнула и принялась ощупывать лицо.
Потом замолчала, оглядела лавку новым взглядом и опять уставилась на меня. По её лицу невозможно было понять, о чём девушка думает.
– Вы напуганы? – аккуратно уточнила я. – Убежите с криками?
– Нет, – ответила она с достоинством. – Разве что-то может быть страшнее моей жизни? Даже если вы пришли за моей душой, я вручу вам её с радостью.
Её голос дрогнул. Вот ведь бедняжка!
– Выпейте, вам станет лучше, – я кивнула на кружку. – И расскажите, в чём дело. Кто знает, может, мы сумеем помочь.
– Мы?
– Я и лавка.
Она, помедлив, кивнула, отпила небольшой глоток из кружки и заговорила:
– Его зовут Гастер. Мы с ним знакомы с детства. И хоть наши дома стояли по соседству, его семья, в отличие от моей, никогда не была знатной. Зато его родители очень успешно занимались торговлей и богатели всё больше год от года. Гастер влюбился в меня ещё тогда, когда был подростком, но я не поддерживала общение и старалась держаться от него подальше. Он решил, что я считаю ниже своего достоинства якшаться с простолюдином. Но на самом деле мне никогда не нравился грубый злой мальчишка, который обижал всех, кто не может дать отпор. К сожалению, с годами его характер становился всё хуже, а страсть перетекла в одержимость. Моя семья разорилась, так как отец пристрастился к азартным играм. Гастер сдружился с ним и охотно одалживал ему деньги, пока не накопилась очень крупная сумма.
Она замолчала, уставившись невидящим взглядом в пламя камина.
– Он потребовал за долги тебя?
– Да. Возможно, отец бы не согласился, но Гастер предложил скрепить наш союз по всем правилам и пообещал не только простить долг, но и выплатить крупную сумму, на которую папа сможет восстановить особняк и несколько лет жить припеваючи. Заполучив меня, Гастер не успокоился. Он требовал, чтобы я любила и желала его! Как будто этого можно добиться силой! – Клайра непроизвольно сжала руки на коленях. – Заполучив моё тело, он приходил в ярость от того, что не может заполучить душу. Он кричал, что я должна смотреть на него с любовью, а потом, не добившись своего, распускал руки. И так день за днём…
– М-да, ну и нравы тут у вас, – подытожила я, глянув на чёртика. Тот покрутил пальцем у виска. – Знаешь, Клайра, у меня где-то был отличный оберег. Выглядит страшненько, но ведь главное результат? Его когда-то заботливая мать сделала для своей дочери. Думаю, это как раз то, что тебе нужно… Ой, ничего, что я на ты?
– Ничего, – она невесело улыбнулась. – Только я не уверена, что оберег мне поможет.
– Поможет, поможет… Информация, конечно, поступала обрывками, но кажется, оберег как раз рассчитан на то, чтобы помогать в тяжёлые времена. Вроде как мать его сделала чуть ли не на смертном одре, вложив в подарок всю свою материнскую любовь, так как предвидела, что дочке после её ухода придётся нелегко. Потом оберег успешно вытаскивал девчонку из различных переделок, в которые она то и дело влипала по причине большого ума… М-да. В общем, вещь определённо стоящая и довольно… эээ… мощная. – Продолжая говорить, я встала и прошлась вдоль полок, высматривая куклу. Однако товары, как это уже бывало, снова все попеременялись местами. – Да куда же она подевалась? А может, подарить тебе картину, а? Закинем твоего Гангстера (или как его там?) в болото к одной очаровательной русалке с акульими зубами, вот она его отлюбит по полной программе… Мало ему не покажется, гарантирую…
Я кинула взгляд в сторону прилавка и увидела, что картина с русалкой тоже исчезла. Ну и ладно. Всё равно мне как-то не по себе от мысли, что я кого-то хладнокровно обреку на гибель, пусть даже он и отъявленный мерзавец. Всё-таки кукла – лучшее решение.
– Ты так странно изъясняешься, – заметила девушка.
– Это плохо? – повернулась к ней я.
– Нет. Ты лёгкая… В тебе нет тяжести и обречённости. Как бы мне хотелось быть такой же!
– Будешь! Непременно будешь! О, а вон и она!
Я увидела куклу в противоположном от меня конце лавки. Но пока шла к ней, игрушка снова перескочила. Теперь она маячила там, откуда я только что прибыла.
Чёртик заливисто расхохотался над моим злобным лицом.
– Так необычно… предметы постоянно меняются местами, – с интонацией ребёнка, увидевшего чудо, сказала девушка. Пока я бегала за куклой по лавке, она встала и принялась с интересом рассматривать товары на ближайших полках. Кажется, паутина окончательно выправила ей настроение. А может, свою лепту внёс и предложенный лавкой чай.
– Только ничего не трогай, – поспешно предупредила я. – Это может быть небезопасно. Не хотелось бы, чтобы тебя куда-нибудь затянуло или во что-нибудь превратило. Хорошо?
Она кивнула.
Успокоившись, я снова попыталась подкрасться к кукле. В этот раз почти получилось. Почти! Стоило протянуть к ней руки, как оберег сменился жуткой деревянной маской, которая ехидно щёлкнула зубами. Я едва успела отдёрнуть пальцы.
– А ты уверена, что кукла – это именно то, что нужно? – уточнил чертёнок, садясь мне на плечо.
– Уверена, – прошептала я. – Я чувствую это. Причём очень явственно. Стоит взглянуть на Клайру, как кукла тут же встаёт перед глазами. Ведь это неспроста? Да и если бы лавка считала по-другому, она бы её спрятала, как картину с русалкой, а не перемещала оберег туда-сюда. Думаю, дело в другом. Она решила воспользоваться моим горячим желанием помочь бедной Клайре. Уверена, вредная лавка намекает на то, что отдаст мне куклу, если я возьму в руки другие товары и снова разрешу ей залезть ко мне в голову.
– О, кажется, ты начинаешь постепенно налаживать с ней общение! – воодушевился чертёнок. – В таком случае, может, проще сделать так, как она хочет?
– Ну уж нет…
– Здесь столько странных невообразимых вещей! – донёсся до меня восторженный голос Клайры. – Неужели существует место, где ходят в подобных головных уборах?
Я обернулась к ней и увидела, что она застыла напротив типично ведьминской остроконечной шляпы с широкими полями.
– Не думаю, – хмыкнула я. – Там, где я живу, считается, что такие шляпы носят ведьмы.
– Ведьмы? А кто это?
– Женщины, у которых есть особые способности. Обычно злые и пакостные. Хотя я слышала и другую версию. Кто-то говорит, что издревле они были хранительницами знаний, а слово «ведьмы» произошло от слова «ведать». Но в современном мире их частенько представляют эдакими очаровательными шалуньями, которые летают на мётлах и творят всё, что заблагорассудится. М-да… Одна моя знакомая, помнится, с пеной у рта утверждала, что является ведьмой… что, конечно, вряд ли…
Рассуждая, я не переставала искать взглядом куклу. Нашла буквально в шаге от себя. И опять лавка выдернула её прямо из-под пальцев. Ну всё, она меня достала.
– Так, Клайра, не пугайся, сейчас я буду говорить с лавкой.
– Угу… – рассеянно отозвалась она.
В этот момент на улице снова раздался крик:
– Клайра…
Девушка вздрогнула.
Кажется, мужик возвращается. А ведь она только-только успокоилась! Всё, времени на игры больше нет.
Я встала посередине и грозно заявила, обращаясь к лавке:
– Если кукла по каким-то причинам не подходит – просто спрячь её! А если подходит, то перестань перемещать! Своими действиями ты только отбиваешь у меня охоту к сотрудничеству!
Всё вокруг будто застыло. Товары перестали перемещаться. Что, неужели сработало? И лавка даже не стала проявлять характер? Ага, как бы ни так. Оглядевшись в поисках куклы, я почувствовала одновременно возмущение и восхищение. Эта вредная любительница скакать по мирам хоть и послушалась, но всё-таки не упустила случая подгадить напоследок: кукла оказалась на самой верхней полке, до которой невозможно было добраться без вспомогательных средств. Чертёнок опять издевательски захохотал.
– Опусти её немедленно! Или хотя бы дай лестницу! – потребовала я.
– Не надо, – вдруг раздалось позади.
Голос Клайры звучал как-то странно.
Я с недоумением обернулась и ахнула: она держала в руках ведьминскую шляпу!
– Что ты творишь? Скорее положи её на место!
– Нет. Выбор сделан, – её лицо было бледным и решительным. Паутины на плечах уже не было. Она лежала на столе вместе с небольшим кошельком, расшитым бусинами.
– Клайра! – раздалось с улицы. Голос определённо приближался.
– Хочу быть очаровательной шалуньей, которая летает на метле и творит всё, что заблагорассудится, – почти прошептала девушка. – Хочу быть лёгкой и… свободной… наконец-то, свободной…
– Но случиться может что угодно! Никто не знает, как сработает шляпа! – Вдруг мне всё же удастся воззвать к её разуму?
– Я готова рискнуть. Все деньги, которые были у меня с собой, лежат на столе. Возьми их в уплату за помощь. И ещё… прошу, не вини себя, если вдруг что-то пойдёт не так. Это только моё решение.
Клайра зажмурилась и быстро, словно боялась, что я попытаюсь её остановить, надела шляпу на голову.
Глава 11
Мы с чёртиком дружно ахнули.
В первую пару секунд ничего не произошло.
Она открыла глаза и уставилась на меня. Я хотела спросить, как она себя чувствует, но тут её взгляд переполз вправо, в район моего плеча.
– Ой, а что это за милашка? – спросила Клайра. – Он всё время был тут?
– Она… меня видит? – озадачился чертёнок.
Мы с ним переглянулись.
– Ну и лица у вас! – фыркнула Клайра и неожиданно… захохотала. Звонко, от души.
Отсмеявшись, она опустила глаза и заметила:
– Ой, а во что это я одета? Фу, как скучно!
Она щёлкнула пальцами и преобразилась. Чёрное платье со свободной юбкой стало облегающим. Длина сохранилась, но появился вырез до бедра и глубокое декольте (очень глубокое, настолько, что, казалось, от любого неосторожного движения грудь просто выпрыгнет наружу). Сама же ткань превратилась в мокрый шёлк, таинственно переливающийся в свете лампы.
По правде говоря, я не обратила внимания, какая обувь была у Клайры раньше, но сейчас на той ножке, что интригующе выглядывала из выреза, красовалась лодочка на высоком остром каблуке.
Изменилась не только одежда. Красуясь перед нами, Клайра похлопала длинными густыми ресницами и облизнула ярко-красные губы, а потом поманила чёртика отросшим на добрых пару сантиметров ногтем (тоже красным).
– Пойдём со мной, маленький. Зачем ты здесь? А со мной тебе будет хорошо. Я чувствую, что вместе мы сможем здорово повеселиться!
– Нет, спасибо, – прокашлялся чертёнок.
– Жаль, – хмыкнула она. – Итак, остался последний вопрос. Где моя метла? Может, нужно позвать? Метла-а! Метла!
Снаружи, словно в ответ, снова раздался злобный мужской вопль:
– Клайра!
Ох, зря мужик напомнил о себе. От улыбки, возникшей на лице новоявленной ведьмы, мне захотелось поёжиться.
– Муженёк, – кровожадно протянула она, в предвкушении потирая руки. Надо сказать, в этот момент девушка как никогда походила на ведьму.
В этот момент дверь распахнулась, будто её вышибли ногой, и в лавку ворвалась метла. Она на мгновение замерла, а потом метнулась к хозяйке и охотно легла в подставленную для этого руку.
– О! Тебя-то мне и не хватало! – обрадовалась Клайра.
– Откуда она взялась? – пробормотала я, в красках представляя себе несчастного дворника, у которого резко взбесился рабочий инструмент, вырвался из рук и улетел в неизвестном направлении. Хотя, конечно, вряд ли какой-то дворник будет работать под таким дождём…
Клайра хмыкнула и пожала плечами.
– Понятия не имею! Здорово, правда? – И она снова расхохоталась.
– Как ты себя чувствуешь? – осторожно уточнила я.
– Великолепно! Я словно заново родилась! Ну, милая, не надо делать такое кислое лицо! Знаю, ты хотела помочь мне по-другому. Только знаешь, та бедняжка Клайра, которая впервые переступила этот порог, была давно разбита на много-много кусочков. Даже если тебе удалось бы их склеить, она всё равно никогда не стала бы прежней – лёгкой и беззаботной. А сейчас я счастлива! Меня переполняет жажда жизни! Сила бьёт ключом! Я наконец-то чувствую, что могу делать всё, что хочется! А начну, пожалуй, с этого…
Она кивнула в сторону двери, за которой в очередной раз раздался голос мужа. Очевидно, долгие блуждания под дождём окончательно вывели его из себя. К воплям снова добавились угрозы.
– Клайра! Клайра, что б тебя! Ну погоди у меня! Ты даже представить не можешь, что будет, когда я тебя найду, паршивка! Готовься долго вымаливать прощение…
И снова я увидела, как её губы искривились в этой ужасной ухмылке. Она поймала мой испуганный взгляд и весело спросила:
– Хочешь посмотреть, что будет, когда он меня найдёт?
Заговорщицки подмигнув, она прошествовала к двери и кошкой выскользнула наружу.
Мы с чёртиком, не сговариваясь, кинулись следом. Я боялась, что лавка не захочет выпускать меня на улицу, но, к счастью, в этот раз она упрямиться не стала. Видимо, догадалась, что вряд ли я покину закрытое козырьком крыльцо и рвану гулять под дождём и промозглым ветром.
Снаружи было неуютно. И хоть козырёк прикрывал от дождя, мелкая водяная пыль всё равно летела в лицо и оседала на одежде.
Клайра же, ждущая нас на ступеньке, даже не ёжилась.
Она будто совсем не замечала ветра и холода. Впрочем, на ней и дождь не оседал, и ветер не развевал её волосы, сохраняя идеальную укладку. Видимо, это какая-то ведьминская магия.
Впереди, метрах в пяти от нас, двигался чуть полноватый крепкий мужчина в тёмных брюках и длинном приталенном пиджаке, в который он пытался укутаться одной рукой. Во второй руке была на манер дубинки зажата трость. Позади на верёвке болталась шляпа: наверное, её сдувало ветром с лысой головы.
Было видно, что он насквозь промок и продрог, но домой упрямо не шёл. Да уж, судя по всему, отношение к Клайре у него и в самом деле в высшей степени нездоровое. Ведь упорно ходит тут кругами, рискуя простыть. Будто не может без неё. А найдёт – наверняка избивать будет. Точнее, это он так думает.
Клайра напоследок обернулась к нам, широко улыбнулась, а потом шагнула с крыльца прямо в лужу. И вода разошлась в стороны от её туфли. Мне бы так!
Она сделала пару шагов от крыльца и позвала:
– Га-астер…
Мужчина резко обернулся. Сначала он посмотрел на неё, потом на меня (очевидно, лавка сняла покров невидимости), потом снова на неё.
– Клайра? – он спросил так, будто не верил своим глазам. Наверное, заподозрил, что ему всё это мерещится. Могу его понять.
– Да, милый, – нежно ответила она. – Прости, что не отзывалась. Делала покупки и немного увлеклась. Ты ведь знаешь нас, девушек! Как тебе мой новый прикид?