Новая хозяйка блуждающей лавки
- -
- 100%
- +
Он сделал шаг по направлению к ней. Потом ещё шаг. Видение рассеиваться не хотело. Приблизившись к Клайре, он замер напротив.
Кажется, постепенно до него начало доходить, что перед ним действительно его блудная супруга. Лицо исказила злоба.
– Блудница! Как ты посмела размалевать лицо?! Что за дрянь на тебе надета?! Всё… вываливается! – последнее слово он буквально прорычал. – Никто не должен видеть твоё тело! Оно моё!
Кажется, последнее его взбесило больше всего. Очевидно, он воспринимал Клайру, как свою собственность. Думаю, поэтому его так злило, что она не смотрит на него с любовью. Ему хотелось обладать ею целиком: и её душой, и её телом. Опасное состояние. В какой-то момент он мог окончательно превратиться в маньяка, который предпочёл бы убить её, избавившись от непокорной души, а тело спрятать где-нибудь в доме, чтобы всегда быть вместе.
– Тебе не нравится? – притворно огорчилась Клайра. – Может, ты плохо рассмотрел?
Она приняла самую соблазнительную позу из возможных и огладила тело руками.
– Ааааа! – взревел он и занёс трость для удара.
Клайра с притворным сожалением вздохнула и погрозила ему пальчиком. В тот же миг трость ожила, превратившись в змею. Она выскользнула у него из рук и с леденящим кровь шипением обвилась вокруг шеи. Мужчина тоненько взвизгнул и застыл, с ужасом глядя на супругу.
– Ты не… Клайра! – прохрипел он. – Ты злобное порождение тьмы, прикрывшееся её лицом!
– Правда? А может злобное порождение тьмы знать подробности вашей личной жизни?
Клайра подошла вплотную, наклонилась к нему, прижавшись грудью, и сказала несколько слов на ухо. Затем отстранилась, с удовольствием рассматривая его лицо, на котором отражалась целая гамма противоречивых эмоций, хаотично сменяющих друг друга. Страх, злость, растерянность и что-то ещё. Время от времени он, как мне показалось, со странной жадностью поглядывал на её тело, словно увидел его впервые и с новой силой возжелал заполучить обратно.
– Клайра… что с тобой стало? Кто сделал это с тобой? Я смогу помочь… Давай пойдём домой и всё обсудим, – пробормотал он.
Новоявленная ведьмочка запрокинула голову и безудержно расхохоталась.
– Чувствуешь, что теряешь власть надо мной, да, Гастер? О, сама мысль об этом, должно быть, невыносима для тебя!
– Клайра…
– Тшшш, дай насладиться моментом. Я чувствую, какая буря бушует у тебя внутри.
Она чуть наклонилась вперёд и втянула воздух носом.
– Дааа, сейчас ты готов на всё, чтобы меня удержать. Свободная Клайра – вот твой личный кошмар. Как всё запущено! А я и не знала… Ну раз дело обстоит так, думаю, ты сам себя накажешь.
Она махнула рукой, и змея на шее соскользнула вниз. На мостовую со стуком упала трость.
– Что ж, мне пора. Прощай, Гастер! – Клайра сделала вид, что собирается уйти. Но я была уверена, что она просто играет с ним, как кошка с мышкой, точно зная, как он поступит.
– Нет! Не пущу! – Мужчина шагнул вперёд и поймал её запястье. Даже с моего места было видно, как сильно он его сжал. Будто надеялся сломать.
Потом он рванул Клайру назад, разворачивая лицом к себе, и схватил её за шею. Шляпа ведьмы, которая от таких рывков обязательно должна была свалиться, даже не шелохнулась. Она будто срослась с девушкой воедино.
Какое-то время Клайра не оказывала никакого сопротивления, давая ему насладиться своей властью. Гастер душил её с явным усилием: кажется, он даже весь побагровел (в свете фонарей я не была уверена в этом на сто процентов).
А потом, когда мужчина уже слегка подустал, она внезапно преобразилась. Хорошенькое женское личико потемнело и сплющилось, выдаваясь вперёд. Волосы опали. Кожа покрылась чешуёй, а позади раздулся капюшон, как у кобры. Руки и грудь тоже стали чешуйчатыми и пятнистыми. Так странно смотрелись ярко-красные ногти на потолстевших и погрубевших пальцах! Впрочем, не более странно, чем змеиная голова на человеческом теле. Что интересно, шляпа так и продолжала держаться на гладкой плоской голове, как приклеенная.
Гастер жалобно вскрикнул, с ужасом отшатнувшись. Его руки ослабли и повисли плетьми.
– Что, не нравлюсь? – шипяще рассмеялась змея. – Вот таким я видела тебя всё это время! Настоящим чудовищем, отравляющим моё существование.
Она шагнула к нему (он трясся так, что стучали зубы, но не двигался с места, будто разом утратил все силы) и властно приказала:
– Не смей смотреть на меня с ужасом! Я хочу видеть любовь в твоих глазах!
Гастер открыл рот, будто для ответа, но оттуда вырвался только хрип.
– Как ты там ещё говорил? А, точно! Поцелуй меня так, чтобы я поверила, что тебе этого хочется! Иначе сделаю больно.
Она начала медленно наклоняться к его лицу. Гастер наконец-то отмер и даже попытался отпрыгнуть, но ведьма сделала неожиданно молниеносный выпад и схватила его за запястье. Точно так же, как сделал он несколько минут назад. Мужчина взвизгнул и упал на колени на мокрую мостовую. Да так и замер, обречённо глядя на Клайру снизу вверх. Выдержав паузу, она ласково спросила:
– Не так уж и легко с любовью смотреть в глаза чудовища, да, Гастер?
Он несколько раз открывал рот, но не смог выдавить ни звука. Клайра терпеливо ждала. Когда её муж, наконец, сумел кое-как овладеть голосом, он прохрипел:
– У…уйди… прошу…
– Куда же я уйду? – мило удивилась она. – Ведь по закону я твоя жена! К тому же ты так хотел, чтобы я осталась… Только представь: мы будем каждое утро просыпаться в одной кровати, как настоящие любящие супруги. Правда, теперь тебе придётся быть послушным мальчиком. Зато я перестану убегать! Разве не об этом ты мечтал?
– Нет! Нет! Умоляю! Пощади-и-и…
Он подвывал и жалобно всхлипывал, глядя слезящимися глазами на жену. Змеиная голова вновь сменилась женской, но он этого, кажется, даже не заметил.
Дав ему некоторое время поунижаться, она сказала:
– Тебе повезло, Гастер. Я ухожу. Но в любой момент могу вернуться, если соскучусь по дому и по тебе. Поэтому ты должен каждую минуту быть готовым к моему возвращению. Следи за тем, чтобы в доме всегда была вкусная еда и свежая постель. Носи нарядную одежду. Если я вернусь и увижу, что ты меня не ждал… боюсь, меня это расстроит. Точнее, разозлит. Очень разозлит. Ты понял, муженёк?
Она наклонилась к нему и пощекотала длинным ногтём шею. Он вздрогнул и, гулко сглотнув, кивнул.
Клайра выпрямилась и, больше не глядя на мужа, направилась к нам.
– Куда ты теперь? – спросила я. – Чем займёшься?
– Не знаю, – изящно пожала она плечами. – И это здорово! Я давно мечтала путешествовать, посмотреть, что там, за чертой нашего города. Ведь раньше я не выбиралась дальше окраины, представляешь? Пока собираюсь облететь мир, останавливаясь там, где захочется, и проводя там столько времени, сколько пожелаю. В моей голове есть рецепты полезных зелий, на них наверняка будет спрос. А не найду ночлег – периной мне станет ветер. Теперь я могу сладко выспаться, лёжа на воздушных струях… чудесно, да? Возможно, когда-нибудь найдётся место, где мне захочется остаться. Кто знает?
– Будь осторожна. Постарайся не привлекать лишнего внимания. В моём мире люди охотились на ведьм.
– И об этом мне известно. Точнее, стало известно, когда я надела эту шляпу. Не волнуйся за меня, хозяйка волшебной лавки. И прощай! И ты прощай, маленький очаровашка!
Она наклонилась, чмокнула чертёнка в пятачок, а потом расхохоталась, прыгнула на метлу и круто взмыла в затянутое тучами небо. Её хохот пронёсся над городом, а потом затих вдали. Гастер же остался стоять на коленях в слякоти, как сломанная игрушка, у которой кончился завод.
Глава 12
– Какая женщина! – мечтательно протянул чертёнок. До этого он наблюдал за ней молча, почти не дыша от восторга.
– А чего ты с ней не ушёл тогда? – здраво уточнила я, возвращаясь в лавку.
– Да понимаешь… – замялся чертёнок. – Ну зачем я ей? В качестве игрушки или необычного питомца? Нет уж, увольте-с… Да и она мне не особенно полезна, если подумать. Мало почёта в том, чтобы склонить ко злу ведьму. Честно говоря, мне и людей-то сводить с ума уже поднадоело. Как-то это мелко… А вот искушать целую хозяйку лавки… Это уже задача по мне!
– Так и скажи, что тебе тут понравилось, – обличающе ткнула его пальцем я.
– Ну… необычно. Даже, пожалуй, интересно. Очень интересно. Да, понравилось! – наконец, сдался он под моим насмешливым взглядом. – Думаешь, если я – нечисть, так мне все миры открыты? Вот и нет! Парочка соседних максимум. А тут такой шанс побывать там, где никогда не был…
Он мечтательно закатил глазёнки, улёгся прямо в воздухе на спину и закинул мохнатые ручки за голову.
– Хорошо, когда есть право выбора, – проворчала я.
– Да брось! Тебе же понравилось помогать девушке?
– Не уверена…
– Что?! – выпучился на меня чёрт, едва не свалившись на пол от удивления. – Даже я, уж на что мерзкий парень, и то испытал удовлетворение, когда бедняжка Клайра освободилась от этого мужика! Хочешь сказать – ты за неё не рада?!
– Дурак! – Я дотянулась и дёрнула его за хвост. – Рада, конечно! Но мне всё равно как-то не по себе.
– До сих пор из-за куклы переживаешь? Ну откуда ты знаешь, что этот оберег вообще бы ей помог? Всё-таки ведьминская сила мощнее каких-то там советов…
– Боюсь, ты не совсем понимаешь силу правильного совета, мой милый, но, увы, недалёкий друг, – хмыкнула я. – Магическая кукла – это не подружка. Каждый её совет будет иметь стопроцентный результат. Например, кукла точно знала бы, что и какими словами Клайра должна сказать Гастеру, чтобы моментально погасить его гнев и заставить поступить нужным ей образом. Ведь сердце и душа безумца для куклы – открытая книга. Направляя Клайру советами, оберег мог помочь ей обронить в нужные моменты всего пару фраз, чтобы запустить цепную реакцию и настроить против Гастера весь город.
Почему-то я говорила всё увереннее и увереннее: слова будто сами прыгали на язык, а в голове разворачивались яркие картины возможного будущего.
– И это не всё! Гнусные поступки Гастера стали бы достоянием общественности, а позже, в результате проверки, выплыли бы многочисленные махинации, которые он проворачивал, осуществляя торговлю. При этом Клайра выглядела бы в глазах горожан не только невинной жертвой, но ещё и сильной женщиной, что позволило бы ей снискать всеобщее уважение. Гастера лишили бы всех прав и посадили бы за решётку, где он, обезумев, начал бы кидаться на сокамерников и добился бы в итоге пожизненного заключения. А Клайре по закону досталось бы всё его богатство и полная свобода с правом заниматься тем, чем она захочет. Например, путешествовать. Куколка направляла бы её до конца жизни, вовремя подсказывала, как избежать опасностей, и незаметно лечила бы её душу, делая всё, чтобы девушка чувствовала себя абсолютно счастливой.
– Да откуда уверенность, что всё было бы именно так?! – взвыл обалдевший от потока информации чёрт.
– Понятия не имею, – растерялась я, сбившись с нужной волны. – Просто в голове вдруг возникла чёткая картинка.
– Ага! Контакт с лавкой постепенно налаживается! Но знаешь, по-моему, волноваться за Клайру всё равно не стоит. Со шляпой всё тоже получилось очень даже неплохо. Кроме того, это был её собственный выбор.
– Ты прав, – задумчиво признала я. – Но мне ещё кое-что не даёт покоя. Что это, блин, за шляпа такая? Её как будто с Хэллоуина украли! Неужели ты думаешь, что ведьмы действительно носят или когда-то носили такие вот шляпы?
– Артефакт может образоваться как угодно, – со вздохом объяснил мне чёрт. – Возможно, шляпу действительно сделали для костюмированного праздника, а потом, в результате каких-то событий или, например, попадания в зону, где творилась магия, она приобрела волшебные свойства. Либо же она видоизменяется соответственно эпохе. Изначально она могла быть каким-нибудь чепчиком, принадлежавшим сильной ведьме, а сейчас, когда ведьм стали изображать в подобных шляпах, головной убор принял именно такую форму. Разве лавка тебе никаких картинок на эту тему не подбрасывает?
– Нет. Наверное, она подозревает, что увиденное может не очень мне понравиться.
– Или просто ты опять закрылась от неё, спохватившись, что чересчур расслабилась, – подколол бес лукавый.
– Не исключено! После произошедшего нет у меня доверия к этой негодяйке. Ведь Клайра схватила шляпу только из-за того, что лавка не вовремя затеяла эту игру с перемещением куклы. Допустим, сейчас всё кончилось хорошо (по крайней мере, я на это искренне надеюсь). Но в следующий раз, когда лавка решит повредничать, чтобы к чему-то меня принудить, всё может обернуться катастрофой. Не хочу видеть, как клиент ухватит какой-нибудь артефакт, который превратит его во что-то чудовищное. А знаешь, что самое интересное? Сразу после появления здесь Клайры мне ненадолго показалось, что мы с лавкой нашли общий язык и стали действовать, как команда. Более того, прямо перед тем, как кукла начала от меня «убегать», я подумала о том, что быть хозяйкой лавки чудес не так уж и плохо. М-да…
В этот момент на ближайшей полке, прямо возле моей руки возникла та самая кукла.
– Видимо, это попытка помириться, – хмыкнул бесёнок. – Кажется, она раскаивается.
– Так себе попытка, – проворчала я. – Вряд ли всё получится исправить таким образом. Боюсь, тут и молоко с печеньем не поможет. В этот раз задобрить меня сладостями не выйдет.
– Уверена? – выдохнул чёрт, расширившимися глазами глядя куда-то вбок.
Я повернулась в ту сторону и онемела. Кажется, лавка решила опровергнуть моё последнее заявление. Более того, она подошла к этому вопросу о-очень серьёзно.
На столике у камина возник огромный поднос, буквально заваленный всевозможными лакомствами. И не простыми! Честно говоря, я таких лакомств в жизни не видела!
– Ооо, здесь, наверное, собраны десерты из всех миров, – в экстазе простонал чёртик.
Некоторое время мы просто рассматривали всё это изобилие. Это был настоящий город сладостей! Только вместо городских высоток многоэтажные блюда, на каждом этаже которых лежали вафли, леденцы, тянучки, крендельки, пирожное… и ещё что-то немыслимое, но очень аппетитное на вид, чему я не находила названия. Всё разноцветное и настолько многообразное, что никак не получалось выбрать, на чём остановить взгляд. Если бы в лавке оказался хоть один ребёнок, он бы просто обезумел от счастья. Впрочем, мы тоже были к этому близки.
– Давай пробовать? – еле слышно выдохнул абсолютно счастливый чертёнок. Я только молча кивнула.
И началось! В первые секунды мы просто хватали всё подряд, а потом, не в силах сдержать эмоций, начали комментировать:
– О, это летающее мороженое с карамельными трубочками, вишнёвой корочкой и горячим сиропом просто божественное! Как это вообще всё можно совместить воедино? Смотри, оно парит в воздухе над рожком!
– Подожди делать выводы, пока не попробуешь вон те крошечные слоёные пирожки! Ничего вкуснее я не ел никогда в жизни! Ух, аж мурашки по телу… Ой, у меня от них шерсть розовеет! Ааааааааа! Фух, это всего на пару секунд… Смотри, а теперь я зелёный в крапинку!
– А что это за разноцветные камешки? Ммм… мням… Ха-ха-хааааа!
– Что с тобой?
– Ха-хаааа…. Кажется, это веселящие леденцы… Ой, не могу! Ха-ха-хаааа… Эй, откуда музыка?
– Здорово, правда? Это вон те розовые вафли! Когда я их ем, как будто кто-то на арфе играет…
– Стой! Я где-то видела поющие конфеты! Вот, попробуй! Они ещё язык щекочут…
– Смотри, какие странные ягоды! Светятся, как лампочки! Дай-ка… Ммм, потрясающе…
– Бог мой! Этот густой сладкий коктейль меняет вкус с каждым глотком! Вот сейчас шоколадный, а секунду назад был сливочный…
– А вот эти, вот эти маленькие чёрные зёрнышки пробовала?! Они на языке взрываются и заполняют рот каким-то невероятным воздушным кремом! Фантастически вкусно!
– Боже, надеюсь, я всё-таки сплю… иначе с таким питанием от моей фигуры и зубов останутся лишь воспоминания…
Наконец, мы отвалились от стола, с сожалением поглядывая на остатки пиршества. Точнее, я отвалилась, а чертёнок, не в силах поддерживать в воздухе упитанное тело с вздувшимся животом, просто растянулся на столешнице.
– Ладно, ты победила, вредная лавка. Извинения приняты. Но в следующий раз ты так просто не отделаешься! Наверное…
– Это было великолепно, – пробормотал, облизываясь, мой мохнатый приятель.
– Угу… не знала, что чертям тоже нужна еда. Хотя что я говорю? Я и про существование чертей не знала…
– Теперь знаешь, – бес вяло шевельнул хвостиком. – Еда не нужна для поддержания жизни. Только для удовольствия. Невоздержанность в еде – это грех. А чтобы склонять людей к пороку, мы обязаны точно знать, что такое порок…
– Слушай… а как хоть тебя зовут-то? У тебя же есть имя?
– Влардерокш… Можно Рок или Рокши.
– А я – Злата. Будем знакомы, Рокши. Можно вопрос? Почему тебя никто не видит, кроме меня? И Клайра, пока не стала ведьмой, даже и не подозревала о твоём присутствии…
– Мне так хочется, – отозвался бесёнок. – А может, привык. Так проще людей сводить с ума. Если бы все знали о существовании чертей, как бы человек поверил, что у него шарики за ролики заехали?
– То есть ты можешь и показываться при желании?
– Угу…
Мы замолчали, так как в таком состоянии даже ведение беседы давалось нам нелегко. Мои глаза сами собой закрылись. Я и не заметила, как начала уплывать, пока рядом не раздался истошный визг чертёнка.
– Ааааа… стой, не уходи! Меня выдавливает отсюда! Не позволяй ей меня выкинуть! После всего, что нас связывает, ты просто обязана на мне… в смысле, меня приютить!
Я с огромнейшим трудом подняла веки. Некоторое время мне пришлось буквально силой удерживать себя в бодрствующем состоянии. А потом напряжение ослабло, и всё снова встало на свои места.
– Чего орёшь? – зевнув, уточнила я. Чертёнок, который всё-таки смог с трудом взлететь в воздух и зависнуть перед моим лицом, с облегчением шлёпнулся обратно на стол.
– Сделай что-нибудь! Кажется, она собирается меня выбросить, как только ты уйдёшь!
– Лавка?
– А кто ещё-то! Обидно-то как! Я ж искренне думал, что мы подружились! Я ж даже за неё перед тобой заступался! А она… Поговори с ней, что ли!
– Ну давай попробуем. Эй, лавка! Оставь чертёнка тут!
Ответом мне была тишина. И на физическом уровне, и на уровне мыслей.
– Не притворяйся глухой! Ты хочешь наладить сотрудничество или нет? Рокши помогает мне со всем тут разобраться, да и вообще с ним веселее! Если бы не он, я бы сегодня даже и куклу в руки бы не взяла, между прочим.
И снова тишина. Однако спустя несколько мгновений ключик, висящий у меня на шее (как я могла про него забыть?), ощутимо нагрелся.
– На что это ты намекаешь? – пробормотала я, снимая подвеску. Никаких подсказок не последовало. Лавка злорадно молчала. Она словно предлагала мне: «Разберёшься с моей загадкой, тогда позволю оставить твоего питомца». Я хотела послать её вслух подальше со всеми этими дурацкими играми, но внезапно мне пришла идея. Дурацкая, конечно же.
– Встань-ка на одно колено, – велела я Рокши. Он, что интересно, послушался без вопросов.
Я торжественно подняла ключик, а затем поочерёдно дотронулась им до мохнатых плеч, будто посвящала чертяйку в рыцари.
– Нарекаю тебя сэр Рокши, почётный обитатель лавки!
Самое смешное, что эта дребедень сработала. Чертёнок ойкнул. На его плечах образовались две светящиеся точки в тех местах, куда я приложила ключ.
– Жжёт, – пожаловался он. – Хотя нет… уже стихает.
Тем временем точки начали разрастаться, и вскоре всё мохнатое тельце затянуло золотистым сиянием. Пару мгновений чёртик светился, как новогодняя лампочка, а потом сияние полыхнуло напоследок и будто бы впиталось в шерсть. Рокши снова стал прежним, только в глазах всё ещё прыгали золотистые искорки.
– Обалденно, – протянул он, с восторгом оглядываясь.
– Что-то изменилось, да?
– О, дааааа… Ты даже не представляешь… Теперь я могу дотрагиваться до артефактов!
– А раньше не мог, что ли?
– Не-а… Вокруг них была опасная аура. А сейчас чисто. Значит, я могу…
Он, не договорив, исчез и тут же материализовался на одной из полок, в обнимку со злополучной куклой. Потом снова с хлопком испарился, чтобы возникнуть верхом на деревянной лошадке в другом конце лавки.
– Поздравляю, – зевнула я. Сонливость наваливалась всё сильнее, и сопротивляться ей не было никакой возможности. Да ещё и возникло противное пиликанье где-то на границе слуха. Оно становилось всё громче и громче…
Я подскочила на кровати. Рядом истошно надрывался будильник.
Глава 13
Некоторое время я просто сидела, опёршись спиной на подушки.
В голове царил полнейший хаос.
Нужно было собираться на работу, но мысли о работе сейчас беспокоили меньше всего.
В итоге, просидев почти десять минут, я резко встала и принялась ощупывать стены в комнате. А закончив с комнатой, переключилась на прихожую и кухню. Стены были обычными. Никаких признаков паутины.
Осмотрев буквально каждый сантиметр квартиры, я зачем-то заглянула в стоящую в прихожей сумочку. Её содержимое выглядело как всегда. Ни одна деталь не указывала на то, что внутри кто-то сидел.
Одежда из леса обнаружилась там, где я её оставила после возвращения: в корзине для белья.
И ничего мистического! Лишь привычные вещи, привычная квартира, привычная реальность.
Воспоминания же о лавке, напротив, будто отодвинулись на задний план. Теперь они уже не воспринимались живыми и яркими, а казались далёкими, как изображение в перевёрнутом бинокле.
А ещё не осталось никаких последствий ночной обжираловки. Живот не был переполненным, а во рту отсутствовал характерный привкус. Точнее, там был привкус, но такой, который бывает по утрам. Да, кстати, надо зубы почистить.
Внезапно мой взгляд упал на часы. Мать честная, да ведь я на работу опаздываю!
Так и не разобравшись с внутренним хаосом, скорее, отодвинув его подальше до лучших времён, я принялась носиться по квартире и судорожно пытаться сделать несколько дел одновременно.
Одеваясь перед зеркальной дверцей шкафа-купе я как-то мельком отметила, что ключик на шее отсутствует. На ощупь он тоже не ощущался.
Кое-как собравшись, я выскочила в подъезд и тут же наткнулась на соседку с сыном Валерой.
– Златочка! – расцвела соседка, раскинув руки для объятий. Только этого не хватало! Не люблю несанкционированные вторжения в личное пространство.
– Здравствуйте, тётя Люба. Простите, жутко тороплюсь.
– Поняла-поняла! – тут же спохватилась она. – Златочка, я тебе вечером пирожков испеку! Ты ведь усталая с работы придёшь, голодная. Валера занесёт!
– Да не стоит…
– Стоит. Я приду к тебе вечером, – вдруг хрипло и уверенно сказал Валера, сделав шаг вперёд. Что это с ним? Обычно при мне краской заливается, а тут такая настойчивость! Хряпнул с утра для храбрости, что ли?
– Ну оставлю вас наедине! – моментально сориентировалась соседка и ловко нырнула к себе в квартиру. Она давно намекала сыну, чтобы он вёл себя со мной посмелее.
– Валера, мне некогда…
Договорить я не успела. Он выдохнул: «Ты сводишь меня с ума», шагнул вперёд и бесцеремонно облапил меня своими длинными худыми руками.
– Убери лапы! – рявкнула я, окончательно выходя из себя и с большим трудом отпихивая парня, который, похоже, уже начал примериваться для поцелуя.
Откуда в этом измождённом теле столько силы взялось? Ой, кажется, он опять готовится к броску. Ну нет, с меня хватит…
– Куда ты, любимая? – хрипло провыл Валера мне вслед, пока я резво улепётывала вниз по ступенькам. Надеюсь, он не кинется за мной в погоню в своих домашних тапочках. – Я буду ждать…
Ох, хоть бы к вечеру его отпустило. Настойчивый Валера – это совсем не то, о чём я мечтала.
С автобусом мне повезло: когда я прибежала на остановку, он уже стоял там с распахнутыми дверями. Отлично! Две остановки – и я на месте! Опоздаю всего на каких-то пятнадцать минут.
Я присела на свободное сиденье рядом с выходом и тут же услышала знакомую мелодию из сумки.
Звонила Лерка.
– Да? – ответила я рассеянно. Моё внимание внезапно привлёк парень в наушниках и рваных джинсах, который как-то слишком уж пристально на меня смотрел. И не он один. Мужчина с сидения напротив тоже вдруг принялся изучать моё лицо с нездоровым интересом. Может, там пятно какое-нибудь?
– Ты чего вчера не отвечала?! – завопила подруга. – Неужели с шефом всё так плохо прошло?!
– Ну… да, – я вздохнула. – Он пригласил меня на обед в кафе…
– Вот! Так и знала!
– …а потом, поглаживая мою руку, страстным голосом предложил мне… – я сделала паузу, дождалась нетерпеливого «Ну?!» и только тогда продолжила: – Взять кучу дополнительной работы, которую никто брать не хочет. Якобы для того, чтобы доказать, что я разделяю его ценности и, возможно, смогу когда-нибудь стать его партнёром во всех смыслах.