Волшебный город. Тайны бродячей таверны

Помолчав, хозяин таверны неохотно сказал:

– Обычно я избегаю давать конкретные советы, особенно в определённых ситуациях, когда решение человека может перестроить весь его дальнейший путь. У меня есть на это причины и очень веские. Но в твоём случае сделаю исключение, поскольку заинтересован в том, чтобы ты осталась работать у меня. Так вот, назад обычно тянет вовсе не что-то неосуществимое, ведь подсознанием ты понимаешь, что это по каким-то причинам невозможно (или чревато потерей себя, как в твоём случае), а, соответственно, зов мира не может к этому прицепиться. Часто назад тащит какая-то мелочь. Что-то, что ты вполне могла доделать и вовсе не считала невозможным, но не доделала, и какой-то частью сознания понимаешь это. Скорее всего, подсознательно ты убеждена, что не использовала все шансы, которые могла использовать без особого риска. И именно к этой убеждённости подсоединяется зов твоего мира. Разберись, что конкретно волочит тебя назад, вернись и доделай это. Зов утихнет, гарантирую.

Помолчав, я всё-таки уточнила, хоть и чувствовала, что ответ мне не понравится:

– А как думаете, что будет, если я пока проигнорирую зов своего мира и брошу все силы на то, чтобы найти решение здесь? Например, освою полностью свой дар и использую его для того, чтобы устранить Аркашу и найти маму с папой?

– Сначала твой мир начнёт тебе всё настойчивее намекать на возвращение. Ты увидишь знаки. А потом он найдёт способ вернуть тебя обратно. И, скорее всего, это произойдёт самым неожиданным и неприятным образом. Не советовал бы проверять. Допустим, ты можешь уснуть в таверне, а проснуться там. А точнее, в той постели, которую до прибытия сюда считала своей…

– …У Аркаши в квартире… – похолодев, закончила я.

– Да. Гораздо лучше, если ты нащупаешь ниточку, которая тебя тянет, и обрежешь её. А уж потом действительно вернёшься сюда и активно займёшься освоением дара.

Я задумчиво кивнула, ещё немного полюбовалась на улочку за окном, а потом решительно встала и обулась. Неудержимо потянуло наружу.

– Мне надо прогуляться и подумать. – Раньше я бы сочла желание прогуляться по совершенно незнакомому магическому городу безумием, но сейчас казалось, что нет ничего более правильного.

Лумар, очевидно, считал так же.

– Надо. Непременно прогуляйся по Пряниксбергу. А я буду ждать твоего решения. И ещё кое-что. Моё заведение то и дело меняет местоположение, но ты не заблудишься. Как захочешь вернуться, сосредоточься, подумай о нём и поймёшь, где оно в настоящий момент находится.

– А вдруг не выйдет?

– Выйдет! – закатил он глаза. – Но если очень боишься, то можешь у любого жителя спросить дорогу. Народ у нас тут отзывчивый по большей части, да и иномирцы им не в новинку.

Когда я выходила из таверны, то обратила внимание, что зал опустел. Теперь там находилась одна Марлопа. Поймав мой взгляд, она со смешком развела руками и сказала:

– Все побежали делиться новостью с друзьями.

Я кивнула.

– Ты в порядке? – неожиданно спросила она.

– Думаю, да. Но точнее смогу сказать позже, после прогулки.

– Знаешь, я ведь слышала твою историю вчера. Наверное, тебе непросто со всем этим разобраться. Вряд ли Лумар сказал тебе что-то путное. Он, вообще, много знает, но советы обычно не дает, только в самом крайнем случае. Причем, когда этот крайний случай наступает, решает исключительно он сам. А тебе сейчас явно не помешал бы совет кого-то знающего. Так вот, у нас в городе есть белый чародей, очень добрый и могущественный. Он мог бы тебе помочь. Правда, к нему всегда стоит большая очередь просителей, поэтому записываться лучше заранее, но можно попытаться донести его секретарю, что проблема очень срочная. Кто знает, вдруг тебя примут вне очереди?

– Спасибо, учту, – кивнула я и вышла из таверны.

В этот раз таверна «припарковалась» не в самом центре города, а на углу двух небольших улочек. Я огляделась и направилась в ту сторону, куда брела большая часть прохожих. На меня смотрели, но не таращились. Так время от времени окидывали взглядами и спешили дальше по своим делам.

Я шла неторопливо, с любопытством рассматривая дома и не уставая поражаться гармоничности всех деталей. Ну какой хорошенький городок всё-таки! Никаких тебе облупленных стен, ям на дорогах, мусора у обочин… Всё чисто, аккуратно, красиво. И никаких машин или карет. Время от времени мимо проезжали люди на необычных животных с длинными пушистыми хвостами, чем-то похожих на помесь кота с таксой. То есть это гибкое существо размером с добрую лошадь имело умильную мордочку кота, но при этом длинное тело и короткие широкие лапы. Двигалось оно на удивление мягко, даже если развивало приличную скорость.

Ещё несколько раз мимо проносились размытые серебристо-голубые молнии. Они передвигались с такой скоростью, что невозможно было даже разглядеть, что они собой представляют. Однако стоило пройти чуть вперёд, как я увидела то место, куда спешили эти загадочные товарищи.

Это был дом, с виду обычный, если не принимать во внимание, что к нему со всех сторон мчались, вылетая из близлежащих улочек, эти самые серебристо-голубые силуэты.

Возле дома они останавливались и выстраивались в круг, наконец-то давая себя разглядеть. Оказалось, что это подтянутые мужчины и женщины в облегающей серебристой форме на странных объятых голубым пламенем моноколёсах (в том смысле, что средством передвижения им служило одно-единственное колесо без руля с подставками для ног).

Никто происходящему не удивлялся. Часть праздношатающихся горожан остановилась в отдалении, с явным восхищением наблюдая за действиями бравой команды, другие почтительно кланялись в их сторону и проходили мимо, огибая место происшествия по дуге, чтобы не мешать.

Я решила примкнуть к наблюдающим и тихонько спросила у девчушки-подростка в ядовито-розовых шароварах:

– А кто эти ребята? И что происходит?

Что интересно, девочка вообще не удивилась. Она пояснила так, словно ей каждый день задавали подобные вопросы:

– Красивые, правда? Это Гильдия защитников от сновидений. Ловят шлобстера.

– Кого? Шлобстера? А кто такой шлобстер?

– Ну так называют монстров, которые сбежали из сна, уплотнились и теперь разгуливают по Пряниксбергу. Обычное дело.

– Угу… – опешила я. – А как это вообще получается-то? Как может монстр сбежать из сна?

– Вот так и может. Кошмары все порой видят, а если испуг сильный, то монстр может ожить и сбежать. Чем больше он по чужим снам носится, тем больше силы набирает. Обычно защитники его успевают перехватить до того, как он в реальность просочится, но порой упускают. И тогда уже тут его ловить приходится. Смотри!

Я глянула на обложенный защитниками дом как раз вовремя, чтобы увидеть метнувшегося из окна первого этажа громадного жуткого таракана с тремя человеческими головами. Он выглядел, как ожившая тень: чёрный и источающий тьму.

– Ох ты ж, отродье чёрного! Жуткий какой! – перешепнулись за моей спиной.

– Так их что, чёрный чародей создаёт, что ли? – тихо уточнила я у девочки.

– Наверняка! – отозвалась она, с радостным испугом наблюдая за монстром. – Из-за чего-то ведь снятся кошмары? А кто в нашем благословенном Пряниксберге отвечает за зло? Только он!

Стоящий рядом солидный мужчина, услышавший наш разговор, сурово кивнул, соглашаясь с девочкой. Интересно! А чего же тогда защитники не устранят корень проблемы? Или чёрный настолько страшен, что к нему не подступиться? Чего же он тогда весь Пряниксберг монстрами не заполнил? Запуганным тут народ не выглядит…

Защитники и не подумали расступаться перед нёсшимся на них монстром. Они начали метать в него появляющиеся у них в руках обручи, которые, как и моноколёса, были объяты голубым пламенем.

Горожане смотрели на это, как на праздничный салют. Вообще без страха! Похоже, у них и сомнений не было, что шлобстеру конец.

Пока они таращились на чудище, я в это время пыталась рассмотреть, откуда ребята берут обручи. Перед тем как орудие появлялось в руке, защитники коротко встряхивали кистью. Я решила, что обручи отделяются от голубоватых перстней, которые имелись у каждого защитника, и тут же увеличиваются в размерах. Судя по всему, руки они не обжигали, учитывая, что у защитников не было перчаток.

Причём я заметила, что метатели колец без труда видоизменяли своё орудие. Если обруч должен был зафиксировать монстра, то края были тонкими, а для того, чтобы рассечь чудище пополам, края становились широкими и плоскими, как у тарелки, превращая обруч практически в диск.

Собственно всё было кончено за секунду. Три обруча зафиксировали таракана и начали сжиматься, а ещё один рассёк его пополам, после чего шлобстер… просто растёкся чёрным дымом, который тут же впитался в мостовую.

На этом битва закончилась. Народ начал расходиться. Я тоже побрела дальше, пытаясь осознать, в насколько же необычное место попала. Здесь страшные сны могут оживать и бегать по улицам и никого это в целом не удивляет. Даже отдельную службу для отлова придумали.

Размышляя об этом, я и не заметила, как перешла на другую улочку. Опомнилась только в тот момент, когда привычно поздоровалась со знакомой женщиной, которая год за годом сидела на этом месте за уличным прилавком и продавала соленья. И только после этого до меня дошло, что эту улочку я знаю. Это же улица моего города! Расположенного в моём мире! Она находится неподалеку от моего универа! Вон и кафе, в которое мы любили захаживать с подругами! Но как эта улица попала в Пряниксберг?! Я медленно дошла до конца знакомого многоэтажного дома, в котором располагалось то самое кафе, и с замиранием сердца завернула за угол, чтобы убедиться, что меня каким-то образом перенесло обратно домой.

И встала как вкопанная.

Передо мной вновь выстроился ряд домишек Пряниксберга, а по мощёной фигурной плиткой мостовой по-прежнему прогуливались его жители: элегантные мужчины и яркие, как бабочки, женщины.

Даже тот дом, за угол которого я завернула, уже явно был домом, принадлежащим этому городу. У него имелись витые башенки и стрельчатые окна. Немного подумав, я решила проделать эксперимент ещё раз. Вернувшись на ту улицу, где только что сидела женщина и было знакомое со времён универа кафе, я обнаружила, что улица исчезла, как кратковременная галлюцинация. Передо мной снова был Пряниксберг. М-да.

– Что-то потеряли? – сочувственно уточнила у меня хорошенькая женщина с пышным ёршиком коротких рыжих волос, настолько густых, что она чем-то походила на одуванчик.

– Да нет… просто здесь минуту назад всё было по-другому… не важно. Всё уже хорошо.

– Это главное, – кивнула она. – Знаете, со мной подобное тоже случается. Иногда идёшь знакомым маршрутом, а вокруг всё такое… необычное. Порой и вовсе неожиданное. Однажды, например, здания вокруг стали похожи на покрытые зеленью холмы, возле которых прогуливались невысокие пушистые люди с мордашками, как у щенят.

– И что вы сделали? – невольно заинтересовалась я.

– Поздоровалась и прошла мимо! – она рассмеялась. – Это же Пряниксберг! Приблудившаяся улица из другого мира – далеко не самое удивительное, что может здесь случиться. Тем более, что злые улицы он не притягивает.

Она попрощалась и ушла, беззаботно насвистывая. Я ещё немного постояла и двинулась следом. Знаки! О них говорил Лумар. Почему-то мне казалось, что всё это случилось неспроста. Мой мир не даёт мне расслабиться, врываясь в призрак новой манящей жизни и напоминая о себе. Я почти физически чувствовала, как он меня тянет, настойчиво заявляя: «Пока не закончишь дела, о покое можешь забыть».

Это внезапно разозлило.

Будто бы опять что-то пыталось диктовать мне свои условия.

Ну, нет, не позволю!

Ведь вовсе не мой мир определяет, что я должна вернуться! Это я сама об этом думаю, а он лишь реагирует на мои эмоции.

Как только я пойму, что сделала всё возможное, что могла сделать без риска быть пойманной, дыра в сознании затянется. По крайней мере, на время. При этом я ведь не перестану искать способы вернуть родителей. Буду активно развивать дар и постараюсь обзавестись артефактами, которые могут помочь мне противодействовать Аркаше и его приятелю.

Да, решено. Сегодня я в последний раз ненадолго вернусь в свой мир и, не отходя от остановки, доделаю то единственное, что недоделано: не переставая сжимать жетон, позвоню дальним родственникам и маминым лучшим подругам детства тёте Свете и тёте Ларисе.

Все они жили в других городах, и у нас почти не показывались, так что вряд ли Аркадию с его ленью пришло бы в голову ехать так далеко, чтобы их околдовать. А если бы и пришло, то артефакт подчинения-то не у него. Так что ему пришлось бы уговаривать ещё и товарища. Если уж они до Нади не добрались, то вряд ли проработка была такой уж основательной. И я должна этим воспользоваться. Ведь хоть мама редко виделась с подругами, но списывалась с ними исправно, так что, вполне возможно, она им пишет и до сих пор.

Аркадий сказал, что заставил родителей забыть, что у них есть дочь, и уехать. Но есть крошечная вероятность, что про друзей они не забыли. Я должна удостовериться. Шанс мал, но я должна. И именно это больше всего тянет меня назад. Сегодня я оборву эту нить, выторговав себе временную передышку у своего мира, а потом приму предложение Лумара и начну копить силу для того, чтобы разобраться с Аркадием. Ведь если звонки ничего не дадут, ответ по поводу родителей мне сможет дать только он. Только он знает формулировку, которой отправил их к чёрному на кулички (я мысленно усмехнулась, заметив, что и сама начала поминать чёрного чародея, как и все местные жители). А значит, я эту формулировку из Аркаши вытрясу.

Да, сегодня, нет, прямо сейчас я вернусь в свой мир и постараюсь сделать всё, что могу, чтобы выяснить информацию о родителях.

Приеду, сделаю несколько звонков и тут же уеду обратно.

Хорошо бы ещё попытаться добыть документы, но пока это представляется мне полнейшим безумием. Пока противопоставить Аркашиной магии мне нечего, а значит, соваться в квартиру не стоит. Там вроде ещё и дверь под охраной. Даже если удастся выманить Аркашу наружу, то нет никакой гарантии, что после этого я не попаду в специально расставленную ловушку. Поэтому ограничимся только первым пунктом.

Я прислушалась к себе. Магическая интуиция вроде не бунтовала. Да, это должно сработать.

Приняв решение, я обнаружила, что дошагала до центральной площади. А там творилось нечто. Больше всего это напоминало встречу суперзвезды.

Народ балдел! Люди выкрикивали: «Белый, я люблю тебя!», «Белый, ты меня спас!», «Слава Белому!», «Просим, скажи пару слов, поделись с нами мудростью!»

Белый чародей выглядел… шикарно. В том смысле, что он полностью оправдывал свой статус того, кто олицетворяет свет.

На его сияющие одеяния было больно смотреть.

Да и белые (не седые, а именно чисто, даже возвышенно белые) струящиеся волосы тоже, казалось, сияют. Они доходили до пояса и лежали в таком идеальном порядке, словно чародей с каждым провёл воспитательную беседу и сумел внушить уважение к своей персоне. Чтобы волосы не падали на лицо, заплетённые в тонкие косицы передние пряди были убраны назад и скреплены на затылке.

Безбородое лицо чародея не выглядело молодым, хоть морщины и отсутствовали. Был на нём некий отпечаток мудрости, глубины и при этом живости разума. Такому, как он, хотелось поведать обо всех своих печалях, чтобы услышать лучший совет из возможных. Вообще, он походил на доброго всепрощающего ангела, особенно учитывая умопомрачительную белизну одежд (не только его, но и его ассистентов и стражников, которые окружали сцену).

Наверное, ему пошёл бы балахон или ряса, но он носил костюм – просторные струящиеся брюки, мерцающие при каждом его движении, и строгий жакет с высоким стоячим воротником и длинными рукавами.

Вспомнив слова Марлопы о том, что он может помочь, я попыталась пробиться к сцене и действовала столь решительно, что у меня почти получилось это сделать.

Однако уже на подходе меня остановили люди в белых одеждах.

– Девушка, дальше нельзя. Чародей сейчас будет выступать, и мешать ему не стоит. Проявите уважение к главному защитнику города.

– Но вы не понимаете! – Перекрикивать толпу было очень сложно. – Мне срочно надо с ним поговорить! Это невероятно важно! Мне нужно…

– Всем нужно. Вы думаете, что ваши проблемы важнее, чем у других людей? К белому чародею не приходят по пустякам. Имейте совесть.

– Но моих родителей услал куда-то один колдун, который хочет добраться и до меня! Им прямо сейчас может требоваться срочная помощь!

Конечно, я урезала подробности и добавила остроты, но не объяснять же им тут всю ситуацию? Я лучше белому чародею это всё расскажу, пусть только пропустят к нему.

Но ассистент, который стоял между двумя суровыми стражами, совершенно не проникся.

– Девушка, помощь нужна многим. И срочная в том числе. Записывайтесь в общем порядке. Чародей у нас один. Если вы думаете, что ваша проблема важнее, чем у других, можете поспрашивать горожан, они расскажут, сколько срочных неотложных ситуаций белому приходится улаживать каждый день. Он и так почти безвылазно сидит в своей резиденции и принимает посетителей, каждый из которых, к слову, убеждён, что заслуживает быть принятым вне очереди! Наш долг беречь чародея всеми силами, чтобы он мог и дальше выполнять свои обязанности. Дайте же ему поделиться своей благодатью с горожанами, подбодрить их и внушить страждущим надежду.

Он отвернулся, устав от объяснений, а горожане тут же оттеснили меня назад.

Я поняла, что если сейчас продолжу попытки пробиться, то жители Пряниксберга точно поддержат не меня. Особенно если узнают, что я иномирянка. С какого перепугу, если подумать, белый чародей должен пренебречь проблемами горожан ради человека из другого мира?

Я отошла от сцены и, прорвавшись сквозь прирастающую толпу, не без труда выбралась на соседнюю улочку.

Теперь мне надо на окраину. Спрашивая дорогу у немногочисленных прохожих (большинство, надо думать, было на площади), я направилась в нужную сторону. Что интересно, сначала было трудно объяснить, куда я хочу попасть: «Ну там ещё тропинка через лес идёт к остановке. Там заведение Лумара останавливалось… И домишки там такие милые, с садами…» Про остановку никто из опрошенных не знал, домишки были на любой окраине, таверна кочевала по всему городу, как ей вздумается… Неожиданно сработало упоминание трёх мохнатых деревьев. Благодаря этому ориентиру, я довольно быстро узнала дорогу и вскоре оказалась на месте.

Что интересно, город будто тоже считал, что мне необходимо уехать и закончить дело, поскольку дорога заняла всего несколько минут. Я буквально прошла пару-тройку зданий в нужную сторону, свернула за угол и внезапно оказалась на окраине, хотя было совершенно очевидно, что не могла окраина располагаться так близко к центральной площади.

Таверны там в этот раз не было. Это меня порадовало, так как я вряд ли смогла бы удержаться от того, чтобы зайти. А потом выпихнуть себя оттуда было бы ещё сложнее.

И снова в лесу мне никто не встретился.

Автобус, как и в прошлый раз, уже ждал, стоя с распахнутыми дверями.

Прежде чем в него залезть, я проделала ещё одну вещь. Я уселась на резиновый диванчик на остановке, извлекла из сумки телефон и блокнот с ручкой, а потом не спеша перенесла нужные номера со своей сим-карты на ту, которую мне отдала Надя.

Закончив, я сжала в руке жетон, села в автобус и отправилась в свой мир, намереваясь задержаться там совсем ненадолго.

Не знаю, по какой логике выстраивался маршрут, но остановка оказалась той самой, с которой я уезжала. Отсюда было совсем недалеко до Надиного дома. Не сказать, что мне это понравилось. Вряд ли, конечно, Аркаша до сих пор меня тут ищет, но всё равно лучше было оказаться где-нибудь на другом конце города.

Ну да ладно, будем работать с тем, что имеем. Всё равно если я сейчас снова попытаюсь влезть в автобус, то окажусь в Пряниксберге. Либо же мне надо перестать сжимать в руке жетон и тогда меня найдёт Аркадий. Можно, конечно, пройти пешком до следующей остановки, но в этом случае риск будет ещё выше. Лучше уж тихонько сесть на скамейку в будке остановочного комплекса, затесаться между вон теми двумя бабулями, быстро сделать несколько звонков и уехать.

Да, так и поступлю.

Дальние родственники про маму и папу ничего не знали. Мне даже не понадобилось задавать наводящие вопросы.

– Ой, Сашенька, хорошо, что ты объявилась! Надо хоть телефон твой записать, а то родителям твоим не дозвониться! Номер сменили, что ли? Мы уж тут волноваться начали. Пусть хоть позвонят, а то сто лет не виделись…

Я наплела им какую-то ерунду и поспешила попрощаться.

С мамиными подругами мне повезло не больше. Они ничего не знали про маму, но очень за неё беспокоились, так как она долго не появлялась в сети, ничего не отвечала им в совместном чате и никто из общих знакомых давно её не видел. Оказывается, они даже приезжали к ней, когда заподозрили, что что-то случилось. Но дверь открыли другие люди, которые и сообщили им, что жильцы продали квартиру и уехали. К счастью, про меня жильцы не знали, а то если бы тётя Света с тётей Ларисой явились ко мне, то они попали бы в поле зрения Аркаши.

От них мне пришлось отбиваться намного дольше. Всё-таки с дальними родственниками мы общались не так чтобы часто, да и виделись в основном только на свадьбах и юбилеях, так что они тревогу поднимать не спешили, а вот мамины подруги, которые, как оказалось, не мыслили жизни без совместного чата, успели невесть чего себе напридумывать и всё своё волнение выплёскивали на меня. Опять пришлось врать, чтобы их успокоить. Я наплела им про то, что мама с папой внезапно решили устроить себе новый медовый месяц и отправиться в длительное путешествие на Гоа, чтобы пожить там дикарями, без сотовой связи и почти без благ цивилизации… Кажется, мне удалось их немного успокоить, тем более, что они знали мамину неуёмную натуру, а она вполне могла подбить папу на что-то подобное. К тому же, по их мнению, у меня причин им врать не было.

Как раз когда я пыталась закончить разговор с тётей Ларисой (последним человеком из моего списка) и из последних сил придумывала правдоподобные ответы на вопросы, прямо передо мной кто-то возник, закрывая свет.