Одна жизнь меняет тысячелетия
- -
- 100%
- +
– Неужели мы все-таки сделаем это? – Спросил Арчи.
– Если мы хотим что-то изменить, другого выхода нет. – Сказала Кристина.
Я была с ней полностью согласна. К тому же, ранить людей было нельзя, потому что, только показав им наши намерения, мы сможем поселить в них доверие к мутантам.
Каждый из нас по очереди поднялся в медкабинет по ступенькам, перед этим убедившись, что там никого нет. Воздуховод находился практически на уровне потолка, для того чтобы залезть в него, нужно встать на что-то высокое, в чем нам очень повезло – как раз у стены стоял стол для хирургических инструментов. Взобравшись на него, Агата открыла решетку воздуховода и жестом призвала следовать за ней. Кристина замыкала строй, так как была самой старшей и отвечала за нас, хотя все мы могли сами постоять за себя. Это была просто мера предосторожности.
Наконец, мы добрались до помещения охраны. Агата бесшумно сняла дверцу в стене и, чуть-чуть высунув голову в появившийся проем, с легкостью захватила разум людей. Они упали на пол, как будто в них выстрелили снотворными дротиками, быстро и безболезненно. Затем Лоуренс спустилась вниз, за ней спрыгнул и Райн. Дальше стало еще интереснее. Он подошел к панели управления, расставил над ней руки, и из-под клавиш посыпались тоненькие нити белых и сиреневых молний. Все они скапливались в руках Райна. Экраны начали выключаться один за другим – второй этап был пройден. Когда все камеры прекратили работу, парень начал немного дрожать. Это было нормально, ведь если мутант забирал у кого-то или чего-то энергию, ее обязательно нужно было отдать, иначе она будет съедать изнутри. В нашем случае достаточно просто вернуть камерам электричество.
Агата и Райн вернулись в воздуховод, сверившись с картой здания, и мы двинулись дальше. Теперь Кристина ползла впереди, а моя подруга в конце. Следующей целью было тайное хранилище. Оно очень хорошо защищалось, но даже у самой надежной крепости есть лазейки. Главное захотеть туда попасть.
Мы потратили еще пять минут, и под нами показался архив. Здесь снять решетку было труднее – уголки были прикручены к основной трубе. Для того чтобы избавиться от них, мне пришлось с помощью силы мысли вывернуть винтики. Когда я закончила, Кристина аккуратно свесила ноги, а потом, зацепившись за края руками, тихо прыгнула на кафель. После нее вылезли мы. Все это время в хранилище не заходили, поэтому Арчи, выглянув за дверь и обнаружив, что в коридоре сотрудников тоже нет, сказал: «Все чисто, но особо не задерживайтесь, нам дорога каждая секунда. Каждая заминка может стоить потерь», – и вышел.
– Он прав, медлить нельзя. Быстрее начнем, быстрее закончим.– шепотом, но, немного нервничая, сказала я.
– Тогда за работу. – Подхватил Райн.
– Давайте разделимся. – Подхватила Агата, – так мы охватим большую площадь.
Это было правильное решение, поэтому, разделившись на пары, начали читать документы, не забывая вернуть их на место, как и лежали. Я решила искать одна. Не знаю, почему, наверное, просто привыкла выполнять задания без напарников. Иногда перешептываясь, мы сообщали друг другу об успехах поисков. В основном, во всех папках рыжего цвета находилась информация о разных мутантах, об их способностях, о том, откуда они родом и где их держат. О корпусах Л. И. П.Н. не было и словечка. Я думала, что все данные будут систематизироваться хотя бы по буквам алфавита или датам их поступления, но не обнаружила даже этого. С сарказмом отметила для себя, что люди так гордятся своим превосходством, но не способны даже документы ради удобства распределить. Арчи не возвращался, значит, у нас еще было время изучить бумаги.
Вдруг мое внимание привлекла аккуратно сложенная стопка папок темно-синего, почти черного цвета. Я взяла верхнюю, открыла первую страницу и прочитала про себя: «Л.И.П. Н. Опаснейшие объекты». Под объектами здесь подразумевались мутанты. Люди просто давали им определенный номер в специальной базе данных, потом так же и называли. Я начала просматривать имена пленников, с ужасом отмечая, как их много: Джаред Айги, Дора Зэнши, Анна Уишли, Шон Винг… Рядом с некоторыми именами стояла надпись «Нейтрализован» красного цвета. Меня бросило в холод. Ученые погубили уже стольких мутантов, но им все еще мало. Они продолжают свои чудовищные опыты, исследуют природу наших сверхспособностей, надеясь найти что-то. Что они ищут? Как они надеются избавить нас от наших сил, если они даны нам от рождения? Ведь это не проклятье, дар нельзя разрушить или защититься от него. А люди не могут это уяснить. Словно им приятно видеть нашу боль, нашу слабость, наши страдания…
Я просмотрела уже три папки, оставалось еще столько же. Взяв следующую связку бумаг, прочитала имена мутантов, несколько предложений о каждом из них, а, перевернув страницу, нашла свое имя и детскую фотографию. На ней я выглядела так, будто не понимала, что со мной делают, будто заблудилась и не могла найти выход. В правом верхнем углу выделялось слово «Исчезла», от которого хотелось то ли смеяться, то ли плакать. Значит, Л.И.П.Н. не замяла это дело с побегом сильнейшего мутанта, как делала обычно. Скорее всего, солдат заставляли продолжать бесплодные поиски, но для чего? Чтобы убедить граждан, что для обеспечения их безопасности делается все возможное? Многие уже давно перестали бы верить этим словам и смирились с тем, что вот уже несколько лет никто так и не причинил им вреда. Кажется, будто правительство хочет постоянно напоминать, с кем общество имеет дело, но даже не задумывается об этом, чтобы разжигать неприязнь к мутантам, заставлять их скрываться везде, где только можно и расправляться с ними поодиночке.
На следующей странице я ожидала увидеть уже другую фамилию, наверняка неизвестную для меня, но прочитала: «Оскар Шоннэ, год рождения – 1981, город Уэльдем, Рист-Рива. Находится под строгой охраной в 15-м корпусе Л. И. П.Н., город Даниол. Кодовый номер: 017». И следующее имя: Татьяна Шоннэ, год рождения – 1986, город Уэльдем, Рист-Рива. Находится под строгой охраной в 15-м корпусе Л. И. П.Н., город Даниол. Кодовый номер: 018».
По моей спине пробежал колючий холод. Значит, мои родители живы и они сейчас в руках людей. Во мне говорили противоречивые чувства: с одной стороны так хотелось их увидеть, поговорить, обнять, ощутить долгожданное родство. А с другой, меня страшила неизвестность – вдруг они забыли меня или узнают, но не пожелают даже словом обмолвиться. В одном я была уверена: родители взаперти и их надо вытащить оттуда, чего бы это не стоило.
Сзади подошла Агата. Когда она увидела, что я нашла, полушепотом сказала остальным:
– Ребята, идите к нам! Кажется, Лили нашла то, что мы искали.
Когда подруга на мгновение отвернулась, я быстро спрятала нужную мне папку за пазуху, чтобы принести ее домой, но вспомнила, что Марк строго приказал оставлять все так, как лежало. Пришлось благодаря способностям создать копию документов, но оригинал пока держать у себя. Кристине понадобилось около трех минут чтобы пролистать и запомнить все данные о мутантах и отделениях, в которых их держали. Когда она закончила, как раз вошел Арчи.
– В архив направляются двое людей. Нужно уходить сейчас же! – Сказал он.
– Все готово.– Прошептал Райн. Пока мы организовались, он успел вернуть камерам электричество, и ему тут же стало легче.
Когда меня оставили одну, я незаметно вернула настоящий документ на место, а скопированный взяла себе. Алиса уже приготовилась открывать портал, и я поспешила присоединиться к ней. Каждый раз, когда мы это делали, пространство вокруг как будто разрывалось, а давление незначительно, но ощутимо снижалось. Первой пошла Алиса, за ней Арчи и Райн, следом скрылась Кристина, потом Агата. Я на секунду задумалась, на какой риск пойду, если все-таки решу вызволить родителей, но поняла, что сейчас не лучшее время для рассуждений и поспешила в портал. После того, как я оказалась в нашем штабе, врата быстро закрылись.
– Наконец-то мы закончили. – Выдохнул Арчи.
– Ага, иначе еще немного, и ты захотел остаться бы там. – Засмеялся Райн.
– Сам напросился. В следующий раз я брошу тебя с людьми один на один, а сам буду наблюдать, как ты сможешь спастись. – С наигранной обидой и хитринкой в глазах ответил его друг, после чего оба захохотали.
– Эй! А давайте-ка лучше вы вдвоем будете убегать от людей, вереща как девчонки, а я и Лили будем любоваться этим забавным зрелищем. – Улыбнулась Агата, легонько ткнув меня локтем в руку. Уголки моих губ тоже невольно поднялись вверх. Однако, все мысли были заняты той пугающей и обнадеживающей находкой.
Я поспешила удалиться в свою комнату и все как следует обдумать…
От лица автора:
Лили целую неделю просидела у себя, она практически не выходила к друзьям, плохо ела и спала. Взвешивая все «за» и «против», девушка так и не решилась сказать о том, что нашла в штабе Л. И. П.Н.
В итоге она захотела рискнуть и отыскать своих родителей. Но необходимо было предупредить о своих намерениях глав «Союза мутантов». В их состав входило шесть человек: во-первых, Сара и Марк Моусли. Было бы странно, если бы создатели этой организации не принадлежали к возглавляющей компании. Во-вторых, мистер Трэвис Лози, который возглавлял многие операции по включению новых мутантов в их сообщество. В-третьих, Энтони Нарик – он со своей группой архитекторов и строителей создал здание, где сейчас проживает основная часть членов организации. Причем, Энтони – единственный обычный человек, стоящий во главе «Союза …”. И, наконец, Агата Лоуренс и Лили Шоннэ – организованные, умелые и ответственные девушки, а также самые сильные мутанты, умеющие пользоваться сверхспособностями. Они не один раз выручали своих соратников, чем заслужили большое уважение среди как взрослых, так и молодых товарищей.
Сегодня проводилось важное собрание по поводу найденных в архивах Л. И. П.Н. документах. Нужно было договориться о множестве спасательных операций относительно заключенных мутантов. Лили с Агатой редко приходили на эти заседания, потому что их потом все равно информировали обо всех деталях разговора. Да и в целом их присутствие там не было необходимым, за что подруги были очень благодарны остальным членам совета. Однако, сегодня Лоуренс решила посетить это собрание, чтобы узнать, как планируют мутанты спасать пойманных солдатами Л. И. П.Н. потенциальных союзников. Данное собрание значительно затянулось, потому что в планах штаба было очень много недостатков, а начинать нужно было как можно скорее, чтобы не усложнять и без того напряженную ситуацию в мире.
Лили терпеливо и с пониманием ждала завершения конференции. Все свободное время она еще раз продумывала слова, которые хотела сказать друзьям, чтобы они поняли ее положение, чтобы помогли ей с решением этой проблемы. Ей казалось, что никто не поддержит такую глупую и безрассудную идею. В данном случае, даже Агата могла принять сторону большинства, потому что тоже понимала безысходность ситуации. Но ведь у каждой проблемы есть решение? Может, остальные главы все-таки примут это во внимание и помогут Лили воссоединиться с семьей? Так хотелось верить в благоприятный исход.
Через пару минут дверь зала отворилась, и оттуда начали выходить другие мутанты, которые тоже принимали участие в собрании. Шоннэ поздоровалась с каждым из них, а затем зашла и закрыла за собой дверь. На своих местах остались сидеть лишь Сара и Марк, Агата, Энтони и Трэвис.
– Доброе утро, Лили! Ты хотела поговорить о чем-то? – Спросила Сара.
– Привет. Да, есть одно важное дело. – Нервно сказала девушка.
– Подруга, ты сама не своя уже неделю. Что с тобой такое? Тебя словно подменили. – Произнесла Агата, хотя понимала, что это не так. Просто хотела подбодрить Лили.
На негнущихся ногах она подошла ближе к большому деревянному столу, где лежали кучи бумаг и прочие канцелярские принадлежности. Остальные члены совета смотрели на девушку в ожидании ее слов, но та медлила.
– Лили, не переживай, это же мы. – Ласково произнес мистер Лози, – Ты можешь доверять нам. Говори, что хотела, не бойся.
Его слова придали Шоннэ уверенности. Это же ее друзья. Они всегда готовы выслушать ее и помочь если нужно. Собравшись с духом, Лили достала захваченную из архива папку с именами мутантов и положила ее на стол. Все пятеро недоумевали.
– Что это, Лили? – Спросил Марк, – я же просил все оставить на своих местах, как и лежало. Зачем ты взяла это с собой?
Было видно, что он недоволен и даже злится, но девушка уже сосредоточилась на достижении своей цели, поэтому проговорила:
– Не беспокойся, я сделала копию на месте, а оригинал оставила в Л. И. П.Н.
– Чем же эта папка так важна для тебя? – решила уточнить Сара.
Лили с легкой дрожью в голосе сказала:
– Мои родители все еще живы. В папке есть тому доказательство.
Энтони взял документ в руки и открыл страницы, на которых были написаны имена родителей Шоннэ, затем показал остальным. По выражению лица Агаты, было ясно, что она очень расстроена подругой. Ведь она скрыла от нее эту тайну, хотя обещала говорить правду, даже горькую. Их ждал неприятный разговор.
После того, как главы удостоверились в словах Лили, они посмотрели на нее. Девушка с замершим на секунду сердцем сказала:
– Я хочу спасти своих родителей.
Глава 8
Жизнь или свобода?
От лица Лили:
– Объясни мне, как ты собираешься осуществить это? – Спросил Марк.
В этот момент он вглядывался в мои глаза, не моргая, будто пытаясь найти какой-то подвох, какой-то проблеск сумасшествия, но слова были абсолютно осмысленными и важными.
– Я думала, что вы сможете помочь. – При этих словах я почувствовала, как вся сжалась.
– Может быть и сможем, – начал Трэвис, – но на подготовку нужно время. Многие мутанты нуждаются в спасении.
– И мои родители – не исключение… Я понимаю, что у вас очень много работы и готова вам помочь во всем, просто постарайтесь не игнорировать мою просьбу… Мне так хочется встретиться с ними…
Я пыталась вразумить членов совета, хоть и сразу поняла, что они не отвергнут меня, и спасение моих родителей станет возможным.
– Мы сделаем все, чтобы воссоединить тебя с семьей, обещаю. – Сказал Энтони, – Ты столько раз рисковала своей жизнью ради нас, мы не имеем права оставить тебя одну в такой момент.
Мне было тяжело дышать от радости, но на моем лице не было улыбки, лишь благодарные глаза выдавали меня и мою душу. Агата молчала, желая показать мне свое негодование, но я чувствовала ее внутреннее счастье за меня.
– Спасибо! – поблагодарила всех и поспешила выйти из зала.
Следом за мной вышла Агата, сказав перед этим друзьям: «Я, пожалуй, пойду. У меня еще есть дела». Ей ответили только: «Хорошо. Еще увидимся».
Подруга не спешила говорить со мной, она просто прошла мимо, не сказав ни слова, и скрылась в своей комнате. Я решила зайти к ней, чтобы разрешить этот конфликт.
– Агата, давай поговорим?
Она ответила слишком резко:
– Почему ты мне сразу не сказала? Мы обещали все друг другу говорить!
– Я хотела подождать немного, потому что была не уверена, смогу ли я спасти родителей. Боялась, что они не узнают меня или откажутся идти со мной.
– Они твои родители! Если вы не виделись 18 лет, это не значит, что они отвергнут тебя. Но проблема сейчас не в этом. Я бы поддержала тебя, скажи мне ты заранее, что собралась лезть на рожон.
– Я не умею извиняться…
– Потому что почти никогда не ошибаешься!
– Но все-таки ошибаюсь! Так что надо учиться принимать поражение. – Сказала я с улыбкой и раскрыла объятия навстречу Агате.
– Если бы поражения всегда приводили к этому… – Лоуренс сказала это с грустью и досадой, но не отказалась обнять меня.
– Мир?
– Мир… – Повторила Агата.
Тут она заговорила на полном серьезе:
– Если вдруг на подготовку к спасению мутантов уйдет больше времени, чем есть у твоих родителей, думаю, нам придется самим вытаскивать их из Л. И. П.Н.
Признаться, я раздумывала над этим, и такой исход очень беспокоил, но нужно быть готовым ко всему, поэтому ответила подруге:
– Да. Нужно многое обговорить по этому поводу. Но все-таки, нельзя списывать со счетов остальных членов совета.
– Согласна. – Подтвердила Агата.
Я была чрезмерно благодарна ей за понимание моей проблемы и за ее готовность помочь мне в любой ситуации. После минуты молчания Лоуренс добавила:
– А теперь, мне правда надо работать, Кристина попросила помочь ей прибрать комнаты.
– Хорошо. Мне тоже пора идти. А то не успею подготовить с Марком и Сарой новую тренировочную площадку.
– Тогда увидимся вечером. – Улыбнулась Агата.
– До встречи…
Я вышла из комнаты и закрыла за собой дверь…
Следующие два месяца были очень напряженными – операции по вызволению мутантов из Л. И. П.Н. постепенно выполнялись, но требовалось много усилий для того, чтобы достичь поставленных целей. Новенькие были очень робкими, иногда агрессивными, но после пары недель хорошего, настоящего общения, они становились коммуникабельнее. Мы проводили с ними достаточно времени, обучали, помогали с проблемами, если было нужно, лечили.
Мы часто возвращались к моей просьбе воссоединиться с семьей. Оказалось, что у нас очень мало данных по 15-му корпусу в Даниоле. Это заметно осложняло ситуацию. На последнем заседании совета решили, что в город отправлюсь только я и Агата, а остальные будут готовы, если что, прийти на помощь. Подруга предложила мне проникнуть в корпус Л. И. П.Н., потому что только я могу стать невидимой, а она останется снаружи – тут совсем рядом находится кленовый лес, где можно спрятаться в случае обнаружения. Мне нужно было проникнуть внутрь, найти нужный этаж и камеру, в которой должны держать моих родителей. Во мне говорила одновременно грусть и радость. Было так тяжело настроить себя на встречу с семьей, на то, как они примут меня. Но, с другой стороны, очень хотелось убедиться, что они целы и невредимы. Я, наконец, смогу их увидеть! Любой другой ребенок был бы безгранично счастлив, но я не видела их почти всю жизнь, их последний образ смутно отпечатался в моей памяти, а рисовать его в голове просто не хотелось, чтобы не встретиться с более жестокой реальностью.
Оставалось несколько дней до нашего с Агатой выхода в Даниол. Я плохо спала ночью, но сегодня, кажется, мне удалось заснуть. В мыслях всплыл короткий сон:
«Я сижу на холодном полу, но теплые объятия создают невообразимый контраст. Дрожь утихает, на душе становится так хорошо, кажется, в мире больше ничто не важно, потому что мои родители сейчас рядом со мной. Мы улыбаемся, но не говорим ничего, ведь все понятно без слов. Они смыкают свои руки вокруг меня плотным кольцом, защищая от всех возможных и невозможных напастей, словно невидимая сила окутала нас, и теперь мне совсем не страшно…»
Я проснулась в холодном поту, ощущая, что меня немного трясет. В голову закралось сомнение о реальности такого конца, он был слишком обнадеживающим, но продолжить ход мыслей не удалось – в комнату постучала Агата.
– Лили, ты готова?
Я посмотрела на часы, обнаружила, что мы уже немного задерживаемся и поспешила одеться в подходящий костюм. Мне было достаточно черных джинсов, водолазки и простых ботинок.
Лоуренс стояла за дверью, уже собранная и настроенная на «бой».
– Пора. – Сказала я уже решительно настроенная довести дело до конца.
– Тогда идем. – Согласилась подруга.
Телепортация заняла у нас меньше минуты – это был один из самых легких способов проявления моих сверхспособностей.
Мы оказались в лесу, и нам открылся вид на 15-й корпус. Он был ничем не примечателен. Четыре этажа с маленькими окошками, в темноте издалека похожими на глаза какого-то большого существа. Один большой вход, куда невозможно попасть ни днем, ни ночью – здание очень хорошо охранялось. Пришлось снова телепортироваться. Напоследок я сказала Агате только четыре слова: «Если тебя обнаружат – беги». На такое напутствие она только кивнула головой, мол, «здесь я с тобой спорить не буду».
Внутри оказалось еще ужаснее, чем снаружи: темные коридоры, где неисправно мигают тусклые лампочки. Железные двери камер создавали ощущение настоящей тюрьмы, хотя, по сути, так и было. Мутантов держали в этих комнатках, а когда было нужно, за ними приходили вооруженные охранники и забирали на исследования.
Мне нужно было подняться на третий этаж. Лифтов не было, поэтому была особая необходимость исчезнуть из поля зрения камер и сотрудников Л. И. П.Н., что тоже давалось мне довольно легко. По пути наверх я почти никого не встретила. Старалась идти тихо и не пропустить ни одной камеры, попутно прислушиваясь к звукам, идущим с разных сторон. Вдруг где-то рядом заплакал маленький ребенок. Я побежала на звук. К счастью, в этой двери было маленькое, но такое подходящее сейчас, окошко. В этой комнате держали не одного человека, а как оказалось, троих: двое взрослых – мужчина и женщина и один ребенок – мальчик. На вид ему было не больше двух лет. Пока я следила за ними через стекло, женщина бросила быстрый взгляд в мою сторону и тут же отвернулась к мальчику. Но я успела заметить ее глаза – их радужка была красная! Как и у меня! В голове всплыл давно забытый образ родителей: папа – высокий, хорошо сложенный, с темно-карими глазами и короткими черными волосами. Добрый, заботливый и любящий. Мама – чуть ниже ростом, чем ее муж, стройная, у нее мягкие блондинистые волосы, алые глаза, в которых отражаются все чувства и переживания. Я долго смотрела на них, не отрываясь, а затем решила попасть внутрь комнаты. Пройти сквозь стену, конечно, было трудно, но возможно. Стать видимой я не спешила, хотелось оставаться незамеченной, чтобы ближе рассмотреть их, каждую черту лица запомнить заново и уже никогда не забывать.
Однако, и поговорить с ними тоже было необходимо. Моей изначальной целью было спасение родителей, и отступать от нее нельзя. Я снова обрела видимый облик.
Родители сначала испугались от неожиданности, затем мама встала в боевую стойку и направила на меня руки, а папа подбежал к ребенку, чтобы в случае опасности защитить. Татьяна заговорила первой:
– Кто ты такая? Как ты попала сюда и чего хочешь?
Она была наготове и могла атаковать в любую секунду, заподозрив неладное. В принципе, такой реакции я и ожидала, семья забыла лицо дочери, а сейчас перед этой парой стоял неизвестный человек.
– Я знаю, это прозвучит странно, – ответила я как можно спокойнее, – но я пришла увести вас отсюда.
– Что еще вы хотите с нами сделать? – Со злостью заговорил Оскар.
– Я имела в виду, помочь вам, вытащить из корпуса, чтобы вы были свободны.
Казалось, их удивлению не было предела. Это даже удивлением нельзя было назвать, скорее шоком. Они смотрели на меня с открытыми ртами, у мамы, по щеке пробежала слеза. Мне показалось, что она не поняла: думала, то ли я решила поиздеваться над их безысходностью, то ли говорю всерьез.
– Что ты говоришь? – Спросил Оскар.
– Я пришла спасти вас.
– Как тебя зовут? – Татьяна задала этот вопрос с каким-то благоговением, кажется, она, наконец, осознала мои слова. Но помимо этого она словно поняла, что перед ней не чужой человек. Папа тоже что-то почувствовал.
– Лили… – Прошептал он, как будто вспомнив меня.
Я лишь кивнула, поджав губы, чтобы сдержать слезы.
Мама чуть не упала на пол от удивления и радости. Мне пришлось продолжить:
– Вы сможете покинуть это место и жить спокойно, вдали от людей. Со мной… – На этих словах хотелось разреветься, но мои остатки самообладания еще позволяли говорить нормально. Лишь волнение покалывало кожу, и легкий холод ежеминутно пробегал по телу. Отец снова заговорил:
– Мы так долго ждали, так сильно хотели найти тебя, обмолвиться хотя бы одним словом, но уйти отсюда у нас не вышло.
Я не хотела ничего говорить сейчас, просто слушать его голос. Это было важнее всего. Оскар снова замолчал. Продолжила уже мама:
– Ты знаешь? – Полушепотом пропела она, – У тебя ведь есть маленький братик – Филипп. – С этими словами она подошла к маленькой кроватке, в которой лежал улыбающийся малыш со светлыми волосами и карими, как у папы, глазами.
– Он – мой брат. Хоть совсем непохож на меня. – Словно подтвердив догадку, сказала я. Это было так чудесно, так хорошо стало на сердце. Казалось, подойти и обнять его – это все, что сейчас нужно для счастья. Малыш смотрел на меня улыбающимися, умными глазами, но лицо было абсолютно спокойным. Филипп потянул ко мне свои маленькие ручки, и наши пальцы – мои, длинные и его, маленькие, почти кукольные – сплелись в замок, который не хотелось никогда расцеплять.
Только времени было очень мало, нужно было уходить. Поэтому я твердым голосом сказала:
– Пора выбираться отсюда.
– Абсолютно согласен! – Прозвучал громкий на фоне всей этой тишины до отвращения знакомый голос. Безумно хотелось убраться от этого человека куда подальше или убрать его самого. За долгие годы моего «пребывания» в Л. И. П. Н. Рэндалл взрастил во мне только желание никогда больше не видеть его, выкинуть из головы этот въевшийся в память образ навсегда. Тем временем он продолжал: