Сказки Шварцвальда

– Рассорку, – подсказала Светлана.

– Точно. Сколько возьмете?

– Подождите, сударыня, мы дойдем до расценок, но вначале обсудим диагноз.

Итак, эта женщина… как ее имя? Маша… Мария… Фамилия? Так, вот лист бумаги и ручка – пожалуйста, напишите ее полное имя, отчество, фамилию, дату рождения, место жительства. И не улыбайтесь, мы заведем настоящее, как в отделении милиции, дело на вашу соперницу.

А что касается исправления ситуации, то вариантов два, и оба требуют хирургических методов. Резать к чертовой матери, не дожидаясь перитонита! Шучу. Первый вариант – устраняем ее. Не надо так удивленно смотреть на меня! Вы пришли сюда не в куклы играть. Да, мы устраняем ее полностью, дарим хроническую болезнь, полностью переключаем энергию с объекта любовной горячки на спасение собственной жизни.

– А второй? – спросила побледневшая Ирина.

Ведьма рассмеялась:

– Люблю смотреть, как меняются лица клиенток, стоит пахнуть жареным. Вы становитесь робкими и безобидными мышками. Боитесь наказания? Увы, его не избежать. Но об этом позже.

Второй вариант – мы переключаем энергетику мужчины исключительно на вас. Вы станете богом и судьей своему любвеобильному мужу. Кумиром, идолом, высшим «Я». Мы замкнем его чакры, сделаем реципиентом.

Теперь слушайте внимательно. В любом методе или лекарстве есть противопоказания и побочные эффекты. О них коллеги по цеху предпочитают умолчать, зарабатывая на жизнь, а я дама честная, поэтому предупреждаю.

Любое решение, которое вы примете, мы письменным образом закрепим. Вы подтвердите свою ответственность за выбор и мою скромную роль исполнителя.

Ирина наткнулась на холодные, цепкие глаза ведьмы, беспрепятственно хозяйничающие в ее душе. Смутившись, опустила взгляд и наткнулась на вторую пару огней с поперечной полосой.

«Окружили, демоны», – мелькнула в голове дурацкая мысль. Ира закашлялась, скрывая испуг.

– Говорите, по факту примем решение.

– Узнаю бизнесвумен, – довольная произведенным эффектом, хозяйка улыбнулась. – Позиция номер раз: наказываем женщину. Гарантия успеха в силу накопленного опыта стопроцентная. Противопоказания – любовь. Мы убьем любовь, точнее, она сама себя изживет, жертва озаботится собственным существованием и стремлением выздороветь. А это, как ни крути, преступление против Господа. Уничтожить святое чувство, что убить человека – один грех. Не тобой подарено, не тобой и взято будет. Тем не менее приглушить можно, правда, как известно из школьной программы, – на каждое действие найдется противодействие. Повлияв на мужчину, мы косвенно накажем и ее, эта манипуляция относится к щадящему способу решения проблемы. Стоп, не перебивайте меня! Терпение никому еще не мешало. Теперь о побочке первого варианта.

Догадавшись об истинной причине недомогания, Маша сможет при желании избавиться от него, я не самая сильная в цеху, есть коллеги куда могущественнее, кто знает, куда ее судьба в процессе спасения приведет. Известные со школы законы физики здесь не работают. Противодействие приведет к тройственному откату, который перейдет на заказчика. Вы приляжете на больничную койку не с хроникой, подаренной подружке, а с онкологией или прогрессирующим Альцгеймером… мяу!

Поэтому, если не хотите рисковать, то остается второй вариант. Мы делаем классический приворот мужа на вас и одновременно остуду на Марию Сергеевну. Любое воспоминание о ней будет вызывать рвотный инстинкт, как от соприкосновения с гнилым мясом или, ну… клубком червей. Веселая картинка, а главное, беспроигрышная! Мы одним выстрелом убиваем двух зайцев. Бабах – и все счастливы. Или несчастливы – с какой стороны посмотреть.

Сместив фокус мужчины, перебив нити, мы лишим Машу возможности дарить тепло, его начнет поглощать Пустота, ненасытное Ничто. До тех пор, пока бедная девочка, обессилев, не начнет задумываться: почему так тускло, ненастно и беспросветно вокруг? Но концов ей не найти, источника своих бед она не определит, потому что источник находится в человеке, которого она продолжает любить.

Как считаете, Ирина, достойна соперница такого наказания? Филигранного, жестокого?

В этом случае любовь мы не убиваем, а предоставляем жертве совершить этот грех самой, лишь бы выжить, выползти из замкнутого круга несчастий. Или сделать божественный выбор: признать любовь бескорыстную и также выползти из тупика на свет. Могу сказать, что до состояния просветления добираются не многие.

У Ирины разболелась голова от монолога ведуньи. Она бросила быстрый взгляд на прикорнувшую на кресле Светлану. Спит.

Янтарноглазый кот не сводил с Ирины гипнотических прищуров, кривил пасть в чеширской улыбке. Еще секунда – и он заговорит на уэльском диалекте:

– Ничего личного, мисс. Just business8… мр-р-р.

Женщина зажмурилась, пытаясь отогнать наваждение.

– Не знаю. Мне раньше казалось, привороты – для умалишенных истеричных особ. Не думала, что сама займусь этой чертовщиной!

– Ну, всегда приходится с чего-то начинать, Ваше Величество, – мрачно ответила хозяйка и вздернула уголки рта подобно коту.

– Мне надо подумать. Не хочу делать Машке плохо, она недалекая и наивная, доверчивая дурочка, дети наши дружат с детского сада. Скажите, если все получится как мы задумали, ей будет слишком плохо? – Ирина не узнавала свой голос.

Хозяйка расхохоталась. Резко запрокинула голову. Длинные подсохшие волосы крыльями неведомой птицы взмыли вверх, мягкими волнами легли на плечи.

– Это точно: москвичи не изменились, милосердие порой стучится в их сердца. Но сейчас вы по разные стороны баррикад. «Доверчивая дурочка» – опасный противник. Блаженные девицы непредсказуемы в поступках. В любви, как на войне, все средства хороши. Решайте, мое дело осуществить, заручившись письменным согласием. Поезжайте домой, спокойно все обдумайте, а завтра до обеда наберите – вот номер. Денег пока не возьму. Я привыкла осуществлять справедливый обмен. На данный момент я не заработала ни копейки. Лишь повеселилась.

– Хорошо, можно задать вам последний вопрос?

– Извольте.

– А Денис любит ее? Вы это можете почувствовать?

Ведьма неожиданно улыбнулась:

– Думала, не спросите. Я открою вам половину правды, не лишив себя удовольствия понаблюдать за принятием решения и за вынесением приговора ни о чем не подозревающему человеку. Да, ваш муж испытывает чувство, его образ теплый, но не горячий. Не скажу самого главного – к кому! И не просите. Помучаю вас, сотворю интригу. Примерьте мантию судьи или колпак палача. Или то и другое вместе. Неплохо прозвучало – судья или палач. Что вам больше нравится? Это конец нашей встречи. Думайте.

Скинув с колен задремавшего перса, ведьма встала. Молча прошла в коридор, дав понять, что визит закончен. Ирина протянула руку за фотографией, но была остановлена.

– Фотография должна остаться у меня. Это правило. Откажетесь от услуг – я ее уничтожу.

Ирина послушно отдернула руку, толкнула задремавшую на мягком уютном диване Светлану.

– Спа…

– Стоп! – резкий, если не сказать грубый окрик испугал женщину. – Зарубите себе на носу, Ирина Владимировна. Благодарность сейчас неуместна. Не поминайте Бога всуе. Он спасет в самый неожиданный момент, когда меньше всего на него рассчитываешь. Ну что же – жду звонка, даже в случае отрицательного решения.

 Проводив взглядом женщин, выходящих из подъезда, ведунья тяжело вздохнула и достала сигарету.

Сегодня по-настоящему мерзкий день. Гнетущее чувство возникло сразу, стоило согласиться на разговор с новой клиенткой. Но кто мог предположить, что семейная ситуация, с виду обычная, на самом деле окажется такой опасной?

Теперь все зависит от решения, которое примет обманутая и униженная красотка. Рассчитывать на безопасный вариант шансов мало, но они есть… Остается надеяться, что рациональный ум возобладает над обидой и амбициями. Клиентка вернется к обычному восприятию жизни и посчитает сегодняшний визит неудавшейся шуткой, своего рода развлечением.

Тяжело вздохнув и выпустив в форточку тонкую струйку дыма, Ирина решительно затушила окурок и взяла в руки телефон.

– Добрый день, Борис Михайлович, – произнесла спокойным тоном. – Извини, что долго не звонила, не было новостей. У меня все отлично, спасибо. У Виктории пока без изменений, состояние не стабилизировалось. Если что-то произойдет, ты узнаешь первым. А пока не забыла, спрошу: как прошла стерилизация? Кетти быстро отошла от наркоза? … Да, ветеринар опытный, он всех моих зверушек лечил, и не одного осложнения, я же дурного не посоветую. … Отлично. Ты ей корм купи, который я советовала. Название сохранилось?

Итак, к делу, дорогой крестный. Я нашла две Скользящие. Вмешиваться не хочу. Фотография у меня, ты должен сам посмотреть. Тактильная отдача страшная. Рука практически обуглилась. Если клиентка закажет ритуал, я откажусь… Хотя деньги нужны позарез! О какой защите ты говоришь? Мне мало не покажется, а что про заказчицу говорить? Калечить я ее не хочу, как-никак пришла за помощью.

Если они – те самые, что делать? … Оставить в покое? Легко сказать. Я и так погрела тщеславие, поглумилась над клиенткой… Разыграла представление, чтобы испугалась. Мое кредо – дураков надо лечить. Поняла. И тебе всех благ.

Женщина аккуратно поставила трубку на базу, взяла перса на руки и тяжело вздохнула:

– Дымок, черт меня дернул… Но лишние деньжата не помешают.

Ирина Кушнир вышла из подъезда с тяжелым сердцем. Не покидало ощущение, что побывала в параллельной реальности, где возможно все: наговоренная болезнь, смерть или любовь до гробовой доски. Любой каприз за деньги заказчика. Ира уходила в твердой уверенности, что теперь любое желание осуществимо, как на приеме у Золотой Рыбки или на аудиенции у Джина. Единственное отличие заключалось в подписании договора купли-продажи и в оплате рублями по факту.

Полный маразм. До чего она докатилась?

На обратном пути Светлана, проспавшая все интересное, пыталась выпытать подробности, но Ирина грубо оборвала ее вопросы. В последнюю очередь ей хотелось обсуждать разговор с недалекой соседкой. Важно взвесить все «за» и «против», поразмышлять об успехе и необходимости задуманного. Стоит ли игра свеч? Стоит ли Денис прилагаемых усилий? Или, может, оставить все как есть и не морочить голову? Куда важнее сейчас запланированная поездка в Лондон, тем более что генеральный одумался и заявил на этот раз только одну кандидатуру. Выжал из молодого безмозглого тела все возможное и успокоился.

Остается совсем немного времени, чтобы сменить гардероб.

Ревность позволила скинуть пару килограммов. Уже плюс. Надо еще подыскать компромат на других участников конференции. Для ведения переговоров лишние козыри не помеха.

Так что важнее? Ее будущее, продвижение по служебной лестнице или наказание не в меру расшалившегося мужа? Красивой вещи, что на раз-два украла у другой женщины. Отмыла, одела, обула, накормила и напоила. И где благодарность? Вещь должна знать свое место. За все надо платить: за джинсы от «Армани», за трусы от «Дольче», за горы зимой, за море летом. Забыл Дениска, что вечный должник…

Ее размышления прервал телефонный звонок. На дисплее определился номер Маши.

– Все верно: на ловца и зверь бежит, чует кошка, чье мясо съела, – бормотала под нос Ирина, не решаясь ответить на вызов. Но, прослушав почти всю мелодию, нажала на прием.

– Вас слушают! – голос ее был холоден как никогда.

– Ира, ты? Привет! Я думала, не дозвонюсь. Ты можешь говорить?

– А что такое? Плохие новости?

– Да нет, слава богу. Вчера встречалась с нашей одноклассницей, Леной Сокольской, помнишь ее? Она летит в Цюрих. Может маме твоей лекарство купить, ты говорила, что оно к нам не импортируется, а там в аптеке без рецепта. Это еще актуально?

У Ирины все поплыло перед глазами, она резко свернула на обочину, чтобы успокоить заколотившееся сердце. Спящая сзади Светка недовольно заворчала.

– О чем ты говоришь! Конечно! Спасибо, что вспомнила обо мне. А будет ли удобно просить об этом Лену?

– Конечно, удобно. Я сказала, ты ей наберешь и продиктуешь правильное название. Ее номер сейчас эсэмэской сброшу.

– Хорошо. Еще раз спасибо большое, …Маш.

– Да ладно, не за что. Как у вас дела?

– Все… нормально, точнее, без изменений.

– Ну и отлично. Давай, пока!

– Пока, Маш. Пока.

Ирина кинула телефон на соседнее сидение.

«Господи, что я творю? Что собираюсь сделать с доброй Машкой? Ничего у них нет и быть не может. Хватит слушать пьяную соседку, ей может примерещиться что угодно, пусть лучше за своим Игорем следит, чем за моим мужем. Да и какое ее дело? В чем ее выгода? Поссорить меня с Машей или в чем-то еще? Почему я никогда не думала, что Светлана сама преследует определенную цель, раз так часто зудит в уши? Нет ли здесь подвоха? Не хочет ли она занять место исчезнувшей подруги и под сладкую рюмочку прибрать Дениса к рукам? Стоп! Хватит. Я действительно схожу с ума.

Надо взглянуть на ситуацию по-другому. У нас с мужем больше недели не было секса, и пора поразвлечься. Заеду-ка я сейчас в хороший супермаркет, прихвачу бутылочку брюта. Пора принять ванну при свечах».

Ирина высадила разморенную с дороги Светлану и, сославшись на неотложные дела, поехала в магазин. Тело дрожало в предвкушении ласк, голова кружилась в легком томлении, мысли путались. Быстрее!

Спустя полчаса она распахнула дверь квартиры. Дениса не было дома. Это неожиданное открытие стало началом конца. На мобильный супруг не отвечал, лишь монотонный и равнодушный голос не уставал повторять, что абонент недоступен или находится вне зоны действия сети. Горькое как полынь разочарование защипало в уголках глаз, скрутило горло. Ирина сглотнула комок обиды, смахнула подступившие слезы.

В этот момент в голове соткалась картинка – интуитивная, призрачная, но женщина уже знала, что она верна. Ирина набрала номер Маши. Слушая длинные гудки, она предвкушала страшную правду, видела сплетенные страстью тела, мокрые от пота губы, слившиеся в жарком поцелуе, стоны, нежные слова… Знала, что так оно и есть.

Ира подошла к дому, где жила Маша, решительно переступила порог в подъезд и еле дыша поднялась на третий этаж. Остановившись у знакомой двери, поймала себя на мысли:

«Какое странное ощущение. Будто это происходит не со мной, словно не я нажимаю на кнопку звонка. Другая.

С Ириной Кушнир такого произойти не могло, ее муж не должен трахать подругу! Кто-то другой может, он – нет. Это глупо. Так случается в бульварных романах. Королева не достойна грязи».

Ирина не мигая, борясь с подступающими слезами, смотрела на дверь и ждала.

Маша открыла лишь на третий продолжительный звонок.

Опущенные в пол глаза, дрожащие руки, придерживающие на груди махровый халатик, лихорадочный румянец на лице Марии явились неопровержимым доказательством «глупой» правды.

 Стоило Ирине взглянуть на теперь уже бывшую подругу, услышать за дверью в спальню шелест спешно одеваемых вещей и уловить аромат знакомого одеколона, как привычный мир рухнул и с дьявольским хохотом покатился в преисподнюю.

Ирина развернулась на шпильках и направилась к лестнице. В полной тишине, слыша лишь оглушительное, отдающее эхом до верхнего этажа цоканье собственных каблуков, она вышла на улицу.

Предательница не осмелилась молить о прощении.

Не успев дойти до дома, Ира набрала записанный впопыхах номер.

Через три гудка ее тезка сняла трубку.

– Здравствуйте, я еще не успела соскучиться. Что-то случилось?

– Да, – обманутая жена не узнавала свой голос, – я приняла решение…

Ира интуитивно почувствовала напряжение на другом конце.

– Может быть, вы позвоните мне завтра? Поспешить, как известно, – людей насмешить…

– Нет, решение я не поменяю. Я заказчик – вы исполнитель, не так ли? Так вот: вариант номер два.

На том конце линии Ирине почудился вздох облегчения. Или ей показалось?

– Заказ принят. Можете через пару-тройку часов подъехать. Запоминайте, что необходимо захватить…

Скользящие души. Finita la comedia9

Маша стояла в коридоре, вжавшись костлявыми лопатками в стену, боясь отступить от нее на шаг. Отойди она в сторону, весь мир рухнул бы в тартарары, завертелся в адском круговороте. Центр Вселенной, точка опоры, спасающая настоящее от неминуемой катастрофы, находилась сейчас у нее за спиной, на уровне плеч. Она подпирала стену коридора, не позволяя реальности раскачиваться, спасая свою действительность от нарастающей амплитуды гигантского маятника.

Маша в странном отупении наблюдала, как Денис молча оделся и, не поднимая глаз, небрежно кинул в ее сторону вопрос-утверждение:

– Она меня не видела? Значит, меня здесь не было. Запомни! Меня здесь НЕ БЫЛО никогда.

Через секунду его действительно не стало. Запоздалый флер аромата мелькнул в воздухе и растаял, пустившись вдогонку за хозяином.

Оцепенев, Маша смотрела в щелку полуоткрытой двери, ведущей на лестничную площадку. В проход, тайную лазейку в мир, ставший теперь чуждым, недостижимым.

Коленки, о которых она и думать забыла, сломались, словно хрупкие тростинки. Тело тихонько сползло на пол.

– Умоляю, дайте мне поплакать, – последняя разумная просьба мелькнула в ее голове, перед тем как равновесие нарушилось. Маятник увеличивал амплитуду. Действительность затрещала по швам и, подобно сверхновой, взорвалась в ее голове, разлетелась на куски, унося в пустоту остатки сознания.

– Или лучше умереть…

– Ха, дурашка!!! Три-ноль!! Нокаут!

– Модник, не злорадствуй!

Скользящие души. Veneficia Vulgaris – колдовство обыкновенное.

Ирина удивлялась: откуда-то возникла уверенность, что она не будет плакать. Да, совершенно точно, она не будет плакать. Ей совсем не обидно, ей на самом деле легко. Легко от осознания правды, от исчезновения мучавших долгое время подозрений, сомнений, недомолвок. Наконец-то все закончилось. Жить с правдой, оказывается, намного легче, намного разумнее.

Она уже почти выходила из дома, собрав вещи, принадлежащие Денису. Его затасканную до дыр футболку, расческу, визитку. На всякий случай прихватила оставшийся со свадьбы, завалившийся за стопку постельного белья кружевной цветок, украшавший ее собственную прическу. И, пожалуй, единственный логичный предмет из названного списка – их совместную фотографию, сделанную во время медового месяца, проведенного в роскошном отеле на Мальдивах.

Тихо щелкнула дверь, и в коридоре послышался мягкий голос, заставивший вздрогнуть всем телом.

– Привет, малыш, ты уже дома?

Ирина сжалась, сдерживая волну холодного омерзения, накрывшую ее с головой.

– Почему не набрала мне? А то я с Джоном в зале языками сцепился, он пока про всех телочек не расскажет – не успокоится.

Ирина резко повернулась к Денису и заставила себя взглянуть на него. Боже!

Он смотрел на нее не мигая и улыбался. Казалось, он искренне радуется встрече.

На одно короткое мгновение в голову закралось сомнение: «Что если я ошибаюсь? Я его не видела, почему тогда решила, что у Маши был он?» Но стоило ей вспомнить потухшие глаза подруги и витающий в коридоре аромат туалетной воды «Гуччи Спорт», подаренной на день рождения, как сомнения развеялись.

Да «Гуччи» здесь и ни при чем! Просто дурочка не могла врать, ее пунцовые щеки, ее молчание выдали предателей с головой.

Денис подошел к Ире ближе, уткнулся носом в щеку.

– Девочка моя, я так устал от разговоров, что всю дорогу думал о тебе. Сколько бы Джон ни пел песен о своих девушках, ты для меня лучшая, – мужчина настойчиво, по-хозяйски дотронулся до груди женщины, сжал ее предательски затвердевший сосок. – Пойдем, малыш, у меня уже сил нет, – прошептали жаркие манящие губы.

Ирина не понимала, почему вместо отвращения, которое вызывал оставшийся на его волосах чужой запах, в ней стремительно, подобно лавине, растет возбуждение. Чувство оскорбленного самолюбия неожиданно сублимировалось в желание самоутвердиться и возымело неожиданный эффект. Не говоря ни слова, ожесточенно срывая с Дениса одежду, она толкнула его к кровати.

И сейчас, получив неожиданную разрядку, стоя под упругими струями душа, она, словно Венера, рождалась заново, смывала с себя остатки предательской страсти, такой сладкой и желанной.

– Нет, дорогой, никому я тебя не отдам. Ты мой, только мой, – твердила она как заклинание. И в этот момент, прислушавшись к подсознательному инстинкту, промокнула носовым платком оставшуюся на бедре каплю семенной жидкости, после чего спрятала платок в косметичку.

 Ирина прикрыла дверь чужой квартиры и на цыпочках прошла к лестнице, желая остаться незамеченной. Спустилась с четвертого этажа панельного дома-колодца, не поднимая головы, добежала до машины, и только захлопнув дверь, почувствовала небольшое облегчение. Словно салон «Опеля» был способен отгородить ее от таинственного мира, который она только что оставила, от сомнений и раскаяния в совершенной ошибке. Мимолетная иллюзия безопасности, но даже она сейчас была необходима.

Чувствуя себя на родной территории, Ирина трясущимися руками достала сигарету и, глубоко затянувшись, прерывисто выдохнула дым.

– Успокойся, дыши ровно! Ничего не произошло и, скорее всего, не произойдет. Стоп, нет, я должна верить этой блаженной, больной на всю голову ворожее, иначе потраченная сумма, равная поездке на сейлы10 в Милан, полетит ее же толстому коту под хвост. Все будет хорошо, я верю, верю! Тьфу ты, черт, как я могла ввязаться в подобное дерьмо?

Повернув ключ в замке зажигания, Ирина, не обращая внимания на взвизгнувшую за капотом дворничиху, покинула двор дома в Текстильщиках.

Быстрая езда по Москве как всегда привела ее в чувство, заставила сосредоточиться и подчинить разум простым движениям. Инстинкт самосохранения отключил ненужные эмоции и дал мозгу передышку. Ирина давно открыла для себя панацею от душевных дрязг и смятений: экстремальная скорость. Не в первый раз она спасала ее от подступающей истерики.

Куда делась та ирония от первой встречи с колдуньей, от ее обиталища, вызывающего раздражение и насмешку, куда пропало чувство, что перед ней разыгрывают фарс или, проще говоря, надувают как последнего лоха? Сейчас все было по-другому. Мир прошлого канул в Лету за порогом сталинки.

Управляя машиной, доверив ее неоднократно проверенному чувству самоконтроля, Ирина восстанавливала картину произошедшего в последние часы.

По дороге к дому колдуньи, в Текстильщики, она старалась не сомневаться в правильности решения довести задуманное до конца. Она подгоняла себя и машину, не обращая внимания на спидометр и гневные сигналы подрезаемых по дороге водителей, она мечтала поскорее оказаться в вонючем кошачьем подъезде, будто опасаясь, что стоит ей затормозить – и сомнения возобладают.

Что дальше?

Она с остервенением жала и жала на звонок, потому что ей никто не открывал дверь, словно давая последний шанс одуматься.

Но нет!

Затянутая в синее, атласное, подчеркивающее фигуру платье хозяйка возникла на пороге.

Ирина Кушнир с невольной завистью констатировала: ее тезка в первую их встречу намеренно скрывала свою красоту. Женскую силу, первородную, дикую, опасную. Будучи опытным игроком, она почувствовала редкого соперника.

– Извините, Ирина Владимировна, у меня был настолько важный телефонный разговор, что я не захотела его прерывать. Проходите.

Сдерживаясь от нахлынувшей злости, стараясь не съязвить и не поставить зарвавшуюся шарлатанку на место, госпожа Кушнир переступила порог знакомой квартиры.

Что дальше…

Она сидела в полутемной комнате, освещенной дрожащими всполохами четырех толстых свечей, расположенных по углам. Ирина не заметила эту комнату при утреннем посещении. На этот раз ведьма провела ее прямиком сюда, в маленький закуток, где единственными источниками света служили высокие красные свечи и мерцающий стеклянный шар, внутри которого застыл скорпион, атакующий невидимую жертву. Зловещий аксессуар покоился на столе, покрытом кроваво-красной бархатной скатертью. Замысловатые узоры вышивки на ней, выполненные парчовой нитью, изображали странные рогатые символы, вплетенные в цветочный орнамент. Ира восхитилась изяществом и тонкостью работы. Несомненно, эта скатерть стоила немалых денег. Подобную красоту она видела во Флоренции, в ремесленной лавке, облюбованной знатоками, приезжающими со всего мира. Сохранив со времен Боккаччо и Джотто свое изящное мастерство, флорентийки передавали его из поколения в поколение.

Следуя жесту хозяйки, приглашающей сесть напротив, Ирина опустилась на стул, не в состоянии отвести восхищенного взгляда от золотого узора и пытаясь разгадать его тайный смысл.