Волшебные капельки счастья: терапевтические сказки

Они видят мир так:

«Мир небезопасен, я буду нападать, чтобы защититься»

Отчего у ёжика выросли иголки

Ты, наверное, не знаешь, что когда-то давным-давно у ежей совсем не было иголок. А были они покрыты серым пушком, к которому легко прилипали небольшие грибы, ягоды и другие ежиные вкусности.

Но однажды в одной дружной семье родился необычный ёжик Кактус. На самом деле его звали Катусом, но в Кактус его переименовали ёжики, с которыми он играл и общался. Хотя играл и общался он совсем мало. Дело в том, что он или обижался на ребят и уходил от них, или сам обижал кого-то, толкался, обзывался, дрался. Ему казалось, что все к нему придираются. «Они ведь первые лезут», – так жаловался он взрослым, которые постоянно разнимали его потасовки.

И он уже так привык к этому, что подходя к ребятам, привычно сжимал кулачки, готовясь дать сдачи тому, кто ему что-то скажет, не так посмотрит. Ну а если заденет…

Понятно, что ребята его не любили.

«Как хорошо, что он сегодня не вышел во двор» – такие слова он иногда слышал, прячась от всех в колючих кустах барбариса и отщипывая от него кисленькие продолговатые ягодки. Обидные слова. Они заставляли ёжика всё сильнее и сильнее вжиматься в колючие ветки.

Взрослые тоже не очень любили его. Конечно, от него сколько проблем. Приходится разнимать его с ребятами, утешать обиженных.

И только мама ёжика всегда защищала его.

– Он у меня хороший, – говорила она, – вы просто его не знаете.

Но и она не могла помочь сыну.

Так и получилось, что ёжик подружился только с кустом барбариса. Только так он чувствовал себя спокойно. Барбарис с его иголочками надёжно защищал ежа.

И вот как-то раз ёжик подумал:

– А что если мне самому отрастить иголки – тогда я сам смогу себя защищать, никто не посмеет подойти ко мне.

Когда долго к чему-то стремишься, то обязательно это получаешь. И вот прошло какое-то время, у ёжика выросли крепкие колючие иголочки. Гордо растопырив их, он пришёл к ребятам.

– Ну-ка, принимайте меня играть, – сказал он, – только, чур, я буду главным.

Но ребята, увидев ежа в новом облике, сильно испугались и разбежались по своим домам. А на следующий день все тоже приобрели себе иголочки и уже щеголяли в новом наряде. А ёжику его иголки пользы никакой не принесли.

Все ребята умели отлично колоться, но не делали этого – зачем делать другому больно.

– Нет, будет мне всё-таки от иголок польза, – решил ёжик. – Ведь на них удобнее грибы и ягоды накалывать.

Пошёл он в лес, весь свой иголочный шарик припасами наполнил и пришёл к ребятам. Повернулся он к ним вкусной спинкой.

– Угощайтесь, – весело сказал он.

Удивились ребята, но уже очень хороши были ежиные припасы.

– А ведь и мы сможем колючками много принести, – обрадовались они. – Спасибо, ёжик, что надоумил нас колючими стать. Пойдём вместе в лес. Скоро праздник. Надо много вкусностей для гостей набрать.

С тех пор понял ёжик, как колючки для пользы использовать.

А ребята его каждое утро с нетерпением во дворе ждут.

Аварийный автомобиль

– Опять авария. Опять кого-то стукнул. Разбил стекло, зеркало. Поцарапал краску, помял кузов, – так выговаривал автомобилю механик в автосервисе. – Сколько можно тебя чинить и машины, которые ты разбил.

– Я нечаянно. Я не хотел. Это они виноваты, – оправдывался автомобиль.

Действительно, он почему-то не мог спокойно ездить по улицам, а что-то бил – чужие машины, фонари, заборы. И никакие наказания милиционеров на него не действовали, потому что происходило это не по его воле. Когда он ездил, внутри него появлялся непонятный страх, в котором он сам себе не мог признаться. Ведь в жизни его нельзя было назвать трусом. А на душе его было как-то неспокойно, словно он ожидал нападения на себя неизвестно откуда. И чего он ожидал, то с ним и происходило. Неизвестно откуда выныривали машины, которые он бил и сам об них больно бился.

– Что у тебя в голове, то и в жизни с тобой происходит, – сказал ему случайный пассажир, которого он подвозил домой после закрытия метро.

После очередной сильной аварии он вдруг вспомнил слова ночного попутчика.

– Не хочу я больше никого бить, – решил он. – Буду представлять себе свою жизнь без аварий.

Но, видимо, слишком уж часто ему в них побывать пришлось. Никак он от аварий в мыслях избавиться не мог.

Что делать? Стал он тогда караулить ночного пассажира, чтобы он дал ему совет. А пока караулил, сам придумал:

– Если я не могу жить без аварий, стану тогда помогать тем, кто в них попадает, – решил он.

Так он стал аварийным автомобилем. Если с кем что-то случится, он тут как тут. Инструменты предложит. Шины запасные. А на помощь он всегда так спешил, что о себе забывал. Поэтому даже не заметил, как страх пропал. А сам он в аварию не попадал с тех пор ни одного раза.

Я – первый

Как-то мне пришлось бывать в одной школе. Там я познакомилась с Сергеем – высоким красивым мальчиком с грустными глазами. Я решила, что он плохо учится, и попросила у него дневник. Но там были одни пятёрки. И тогда я обратила внимание на то, что Серёжа почему-то держится в стороне от сверстников. Была перемена. Кто-то из ребят водил ногами пинг-понговый шарик, кто-то рисовал на доске за спиной у учительницы. Девочки обменивались наклейками и оживленно болтали. И только Серёжа топтался около своей парты.

– Почему ты с ними не играешь? – спросила я.

– Мне папа не разрешает. Стоит мне подойти к кому-то, так у нас начинается драка.

– Но почему?

– Я всегда хочу только победы. Если меня толкнут, я толкну посильнее. Если обзовут, тоже толкну. Ну а если меня стукнут, то даже директор школы меня не остановит. Вы не думайте, что я драться люблю, просто не могу проигрывать. Я и в футбол не люблю проигрывать. И в уроках хочу быть первым. Вы же видели мой дневник.

После этого разговора я не видела Серёжу около года. Не приходилось бывать в этой школе. А когда пришла, то не сразу узнала его. Он не вырос, но глаза его горели каким-то особым огнём. Может быть, потому что он был занят, они с ребятами рисовали стенгазету.

Пока я удивлённо рассматривала Серёжу, ко мне подошла невысокая девочка.

– Меня зовут Катя, – представилась она.

– Я вижу, вы на Серёжу смотрите. А он у нас изменился. Хотите, расскажу, что произошло? В конце прошлого года в мае мы поехали на турслет. Там мы соревновались, кто быстрее пройдёт по трассе с препятствиями. Страшновато, конечно, но все справились. И уже собрались обедать, как заметили, что нет Серёжи и Наташки. Объявили общую тревогу, пошли их искать. Нашли уже в сумерках. Оказывается, Наташа повредила ногу, а Сергей решил тащить её в лагерь на себе. Они заблудились. Хорошо, что у них были спички. Вечером мы увидели их костёр.

Мы тогда спросили у Серёжи:

– Как же ты сошёл с трассы? Ведь ты же всегда хочешь быть первым.

– Она плакала, – ответил он.

И всем всё стало ясно.

Потом он ездил к Наташе в больницу, затем домой. В общем, они подружились. А в сентябре сели за одну парту. А теперь вот газету делают.

Тут Серёжа поднял глаза, заметил меня и слегка покраснел. Он подошёл ко мне, поздоровался и сказал:

– Я понял, что в жизни важнее всего.

А вы, ребята поняли?

Парковая роза

Однажды в сумерках, когда день встречается с ночью и становятся возможными всякие чудеса, в глухом углу сада зазвучали тихие голоса. Если прислушаться, можно было понять, что разговаривали две розы. Точнее, одна из них рассказывала другой свою историю.

– Я родилась в заброшенном парке, – рассказывала она. – Садовник ткнул меня в землю и, казалось, забыл обо мне. С детства мне самой надо было себя защищать. А сколько врагов окружало меня! Злобные сорняки тянули воду из-под моих корешков, иссушали мои стебли. Гусеницы батальонами заползали на мои листья. Бабочки, прикидываясь красавицами, поедали мои цветы. Мне было не только трудно, но и одиноко. Не чувствовать ничьей заботы, не видеть ласкового взгляда в свою сторону – это очень тяжко.

Но я справилась, выросла, поднялась над сорняками. Они уже не так стали мне докучать. Научилась колоть непрошенных гостей – гусениц.

Тут садовник вспомнил обо мне. Но зря я его так ждала, потому что пришёл он не с добром. Он стал выламывать мои веточки с цветами на букеты. И опять спасли меня только колючки.

– Ну её, все руки исколола, – как-то раз услышала я, – лучше буду рвать другие розы с шипами помягче.

– Наконец-то, – подумала я. – Одиночество лучше людей, от которых только боль и обиды.

Садовник окончательно меня убедил, что колючки всегда нужно держать остро заточенными. Они нужны, чтобы уметь отомстить обидчикам, защититься от опасностей, которые ждут на каждом шагу.

Но однажды в наш сад прилетела необычная птица на длинных ногах с хохолком на голове. Она любила по вечерам бродить по траве и выклевывать из неё букашек. Я любовалась ею издали, очень уж грациозно передвигалась она и так весело помахивала хохолком. Я и предположить не могла, что она подойдёт ко мне.

Сорняки в это лето так поднялись, что меня почти не было видно. Но однажды я услышала:

– Привет, как дела? Я тебе помогу.

Я не успела ответить, как птица попыталась склюнуть гусеницу с моего стебля. Я не успела предупредить, что этого делать не надо, что будет больно. Я с ужасом наблюдала за тем, как укололась птица.

– Сейчас она разозлится, накричит на меня и улетит, – думала я.

Но птица только слегка отстранилась и замерла. Через минуту она заговорила:

– Бедняжка, – сказала она мне. – Ты думаешь, что все против тебя. Ты привыкла защищаться. Я попробую доказать тебе, что мир прекрасен. Давай я тебе спою песню на ночь.

Птица стала прилетать ко мне каждый вечер. Мы разговаривали с ней о ветре и звёздах, об огромном озере, которое, оказывается, совсем рядом с нашим садом. Мне так хотелось посмотреть на него, но ведь розы не умеют двигаться.

– Я помогу тебе, – сказала она.

Но я ей не поверила. Но однажды утром я увидела садовника с длинной косой. Я привычно испугалась его. А он выкосил всю траву до самого забора. И моя мечта сбылась. Я увидела белые барашки волн, казалось, бескрайнего озера.

Я до сих пор не понимаю, как птица договорилась с садовником. Она больше не прилетала по вечерам. Но я знаю, она помнит обо мне, потому что я нашла на своих ветках её перышко.

Она обязательно прилетит. И я удивлю её. Я сделала свои иголки помягче. Я разрешаю садовнику рвать мои цветы. У меня ведь вырастут новые. Пусть моя красота приносит радость другим. В этом моё предназначение.

Роза замолчала. А, может быть, она ещё что-то говорила. Но задул сильный ветер, зашуршали листья на деревьях. А над озером раздавались громкие крики чаек.

Кусачая киска

Киске Алиске очарования было не занимать. Огромные глаза весело поблёскивали на её узенькой мордочке. Маленькие ушки двигались при каждом шорохе. Пушистая каштановая шёрстка так и просила её погладить. Киска была не только красавица, но умница и озорница. Хозяев своих она понимала с полуслова. Она любила стащить с тарелки кусочек котлетки, ни большой, ни маленький, такой, чтобы хозяева рассмеялись и не наказали её. Иногда она прятала за диван их тапки. Они, шутливо сердясь на киску, ползали на коленях и их искали. Все любили Алиску, несмотря на то, что она никому не давалась в руки. Если кто-то хотел приласкать её, она тут же выпускала когти и кусалась. Она кусала хозяев, их детей, гостей, ни для кого не делала исключения.

Почему так происходило? Оказывается, был в жизни Алиски тяжёлый период, когда ей нужно было от всех защищаться. Она была совсем маленькой, когда её принесли на склад, чтобы она там подросла и научилась ловить мышей. Там было много кошек и мало пищи. Поэтому кошки не обрадовались крошечной Алиске. Все они ополчились против неё. Так она научилась кусаться.

Когда она выросла, то превратилась в красивую кошечку. Тот человек, который потом стал её хозяином, залюбовался ею и взял её домой.

Однажды в доме появился странный кулёчек, завязанный синим бантом. Он периодически громко плакал, а взрослые толпились вокруг него, таскали его на руках и громко говорили:

– О, какой красивый, какой замечательный.

Алиске это совсем не понравилось. Красивой должны считать только её. Она тихо подошла к кулёчку, заглянула в него. Кроме банта, в нём ничего не было хорошего.

«Красненькая сморщенная мордочка с закрытыми глазками, – подумала Алиска, – ничего особенного». И на всякий случай куснула её.

Кулёчек издал страшный крик, на который сбежались все. Хозяйка схватила кулёчек и прижала к груди. А хозяин первый раз в жизни побил Алиску.

Ей было не столько больно, сколько обидно. Она убежала в дальнюю комнату и забралась на самый верх занавески. Окно было открыто, дул свежий ветер. Ей стало немного легче. Как вдруг сильным порывом её оторвало от занавески, и она, не понимая что с ней происходит, вывалилась из окна.

Когда Алиска пришла в себя, то тихо застонала. Чье-то незнакомое лицо склонилось над ней, а незнакомые руки приделывали к её лапе, которая сильно болела, какие-то палочки. Ей впервые почему-то не захотелось кусаться.

– Хорошо, что у вас второй этаж и газон под окнами, – сказал незнакомец кому-то. Алиска повертела головой и увидела рядом с ним своего хозяина.

– Всё, можете забирать её, – сказал он.

Хозяин бережно взял Алиску в руки и она, опять же, впервые робко прижалась к его боку. Хозяин, по-видимому, заметил это и свободной рукой погладил её:

– Дурочка, – сказал он ей. – Вот придумала из окошка падать.

«Я действительно дурочка, – подумала Алиска. – Как приятно, когда тебя гладят. А я сама лишала себя этого. Но впереди ещё жизнь. И я буду жить её по-другому».

Они видят мир так:

«Мир небезопасен, я боюсь его»

Девочка с мишкой

Жила-была девочка Света. Жила она в самом обычном городе, и были у неё самые обычные мама и папа. У Светы было много красивых игрушек, но особенно ей нравился маленький плюшевый мишка, которому она заменяла маму и пела ему песенки, убаюкивая его. Ложась спать, мама Светы рассказывала ей на ночь сказки и уходила, поцеловав её и пожелав ей «спокойной ночи».

Как только гас свет, Света накрывалась одеялом с головой, сильно зажмуривалась и старалась уснуть, прижимая к себе мишку. Под одеялом было душно и жарко, но выглянуть из-под него Света боялась. Ей казалось, что вокруг неё пляшут страшные, зловещие тени, которые длинными ручищами поймают её и будут мучить. Если уснуть не удавалось, то девочка начинала кричать и плакать, зовя маму. Приходила мама, включала свет, прижимала Свету к себе, убаюкивала её, и девочка засыпала: спокойная и уверенная, что мама рядом с ней и всегда сможет защитить её. Но однажды случилось так, что мама с папой должны были пойти в гости. Прежде чем уйти, мама рассказала девочке сказку, убедилась в том, что девочка спит, и спокойно погасила свет в комнате.

Неожиданно ночью Света проснулась, увидела, что вокруг неё темнота. Сердце её сильно забилось и слёзы сами собой покатились из глаз; она попыталась позвать маму, но поняла, что её нет дома. Ей стало ещё страшнее! Света подумала о том, что можно включить свет, но надо было встать и сделать несколько шагов, нет… от самой этой мысли мурашки бежали по коже… Света заплакала ещё сильнее, сжалась вся в маленький комочек, натянула на себя одеяло. Но тут она вдруг почувствовала, что плачет не одна, что кто-то ещё всхлипывает рядом с ней.

Девочка притихла, вылезла из-под одеяла. Это был плюшевый мишка, из глаз которого, точно росинки, капали слёзы.

– Ты тоже плачешь, ты тоже боишься темноты и этих страшных… которые вокруг нас…? Ничего, я помогу тебе, я не дам им тебя в обиду. Я буду рядом с тобой. Сейчас я расскажу тебе сказку, а ты вытри слёзы, закрой глазки и постарайся уснуть.

Света уложила мишку, совсем, как это делала мама, накрыла его одеялом и начала тихо петь колыбельную. Затем рассказала одну из тех сказок, которые обычно рассказывала мама.

В это время мама и папа вернулись. Папа услышал шёпот в комнате дочери, он приоткрыл дверь и увидел Свету, которая сидела на кровати и что-то говорила.

– Света, ты почему не спишь?

– Я включу свет, если тебе страшно…

– Нет, папочка, тише! Ты разбудишь мишку – это ему было страшно. Он сильно плакал, и я ему рассказала сказку. А теперь он спит и ничего не боится. И мне уже давно пора спать, спокойной ночи…

Темноландия

Жил один маленький мальчик, очень похожий на тебя, мой юный слушатель. Он ужасно боялся темноты, никогда не выключал свет на ночь, даже когда мама очень ругалась, и старался не оставаться один в тёмной комнате, когда его родители находились в другой, он сразу же шёл, а вернее бежал в эту комнату, лишь бы не оставаться одному в тёмной страшной комнате.

Однажды, когда он заснул (опять же при свете), ему приснился удивительный сон – очень яркий, красочный, красивый. А когда мальчик проснулся, то даже усомнился в том, а сон ли это был вообще, до такой степени чётко отложились образы в его сознании… Он очень хорошо помнил как закрывал глаза при свете, а сейчас, когда он их открыл, то обнаружил полнейшую темноту.

– Наверное, мама выключила свет, – подумал мальчик, и тут он вдруг увидел рядом с собой маленького человечка. Человечек был очень смешной: в большом колпаке, который постоянно сползал на глаза, в причудливых башмаках и со смешными большими ушами.

– Привет, Дениска, – дружелюбно улыбаясь, поздоровался человечек, назвав мальчика по имени.

– Здравствуйте, а вы кто? – очень удивляясь, отвечал ему мальчик.

– Я сказочный эльф Энни и пришёл сюда, чтобы показать нашу волшебную, прекраснейшую страну, которая называется Темноландия.

– Нет, я не пойду её смотреть, – отвечал мальчик, – ведь я боюсь темноты.

– А мы в нашей стране об этом знаем, и нам даже обидно, что ты боишься таких красот, которые есть у нас, поэтому я здесь. Ну что, пойдём?

Мальчик ужасно не хотел идти в эту Темноландию, но не желая показаться эльфу маленьким трусишкой, он сказал, что согласен идти смотреть красоты этой вечно тёмной страны Темноландии.

В следующий же миг Денис вместе с эльфом оказались перед прекрасным замком, освещённым большой красивой полной луной и многочисленными звёздочками, которые все улыбались мальчику и вежливо здоровались с ним.

– Это наш главный замок, а также ворота в нашу страну. Ну как тебе здесь?

– Здорово! – отвечал мальчик, – а мне казалось, что только днём, при солнечном свете, всё может быть красивым, но замок просто прекрасен, как будто осыпан серебристым инеем. Здорово!

Они направились дальше. Их встретил чудесный водопад, вода которого как-то по-особенному играла в лунном свете. А кругом летали восхитительные птицы, а некоторые из них мыли свои пёрышки в струях водопада.

– Посмотри на горы, которые слева от тебя, – говорил эльф, – вершины покрыты снегом. А как здорово играет снег в лунных лучах! А теперь пойдём в лес.