Бремя перемен
- -
- 100%
- +
В центре зала на троне сидел король. Он был достаточно высокого роста, с ярко голубыми глазами и черными, волнистыми волосами. Его массивная фигура смешно смотрелась в белой кружевной рубахе. Левая рука короля всегда находилась на рукояти меча, как будто он не доверял никому.
– Ваше Величество, к вам посланник эльфов. Требует аудиенции, срочно! – падая на одно колено, громко доложил шут.
– Так пусть пройдет.
Шут еще не успел встать, как дверь вторично открылась.
– Я здесь, Ваше Величество, – склонив голову, проговорил Аверэль.
– Но я же велел вам ждать внизу… – тихо прошептал человек в фиолетовом костюме.
Но король благосклонно подозвал посланца:
– Я и не ждал никого другого. Проходи, Аверэль. Что-то случилось?
Эльф подошел ближе.
– Рассказывай!
– Правитель королевства Дарн, Дроган, меня прислали для передачи особо важного послания, и я должен остаться с вами наедине.
Король взмахнул рукой, и вся его свита покинула помещение. Неподвижными остались стоять только два охранника по бокам от трона.
– Не беспокойся, при этих людях можно говорить.
– За последние несколько недель в высшем совете Эйвона кардинально поменялись взгляды на взаимоотношение наших рас. Причиной тому послужили странные нападения на моих сородичей. Одно из таких нападений произошло недавно. Был убит последний из наследников и единственный сын Эринии, Правителя лесов на границе. В связи с этим меня отправили к вам с посланием.
Аверэль протянул сверток королю. Правитель королевства Дарн незамедлительно прочитал его.
– Я это предчувствовал. Понимаешь, последнее время…
За дверью раздался звон упавшего ключа. Король взмахнул рукой, охранник, стоящий справа, рванулся к двери. Аверэль приподнялся с колена и в ожидании замер. Чья-то рука неожиданно схватила его за плечо и повернула.
– Пройдем за мной, есть еще место в этом замке, где стены не умеют слушать, – и эльф с человеческим королем двинулись в коридор.
* * *
Полумрак таверны перемешивался с запахом алкоголя и дымом, создавая отвратительную смесь. За дальним столом сидели двое, и внимательно наблюдали за безмятежно улыбающимся эльфом в центре комнаты. Аверэль с наслаждением пил эль и разбрасывался деньгами на всякие яства вроде курицы, запеченной в меду и преподнесенной с яблоками.
– Ты посмотри на этого, в центре. Деньгами сорит так, как будто у него дома жена их рожает.
– Не говори. Может, поймаем его при выходе и поговорим? – мужчина ухмыльнулся и подмигнул собеседнику.
– Нет. У меня есть другая идея. Пошли за мной.
Они уверенно подошли к столику, за которым сидел Аверэль.
– Какой веселый денек выдался, не так ли, друг? Может, выпьем?
– С удовольствием, я этим и занимаюсь! Присаживайтесь, угощаю, – Аверэль встал и провел кружку эля над головами усевшихся за стол, так что напиток богов залил лысые головы…
– Да, этот чертов эль может приложить любого, даже меня! Хм… Это ж надо было мне согласиться пить на спор!
Аверэль медленно и неуклюже двигался по коридору, ведущему к его покоям.
На улице было уже достаточно темно, и тени на стенах выглядели, как зубы громадного дракона. По одной странной сказке, записанной в древних летописях, тени считались видом воплощения неизведанных магических сил. Эта сказка рассказывала о купце, не желавшем платить долг ростовщику. И каждую ночь, проходя по улице рядом с домом ненавистного ему человека, он произносил разного рода проклятия. Так продолжалось несколько месяцев. В итоге ростовщика во время очередной охоты разорвали волки, а купец умер в течение нескольких последующих дней. Перед смертью он говорил, что видел улыбку твари, которой якобы продал душу. В один "прекрасный" вечер эта улыбка сомкнулась, тени на стенах сошлись, невзирая на старания масляных факелов, и поглотили купца. Так человек стал жертвой торговых взаимоотношений и собственной жадности.
Аверэль тяжело, но уверенно шел вперед. Он что-то шептал себе под нос, обкладывая своих недавних собутыльников крепкими эльфийскими ругательствами.
– Как же я так набрался! Даже ноги перестали соблюдать договор перемирия с головой. А ведь как все хорошо начиналось… Ох, теперь бы до кровати добраться.
Эльф брел в неведомом для него направлении.
– Да сколько здесь еще этих столбов и факелов, сколько можно издеваться над бедным эльфом? Я знаю, тут кроется какой-то заговор. Кто-то специально сотворил здесь много коридоров.
Эльф, покачнулся и схватился за стену, потом прислушался, тряхнул головой и опять прислушался.
– Или я схожу с ума, или меня преследуют мои собутыльники. И здесь достали, сволочи!
Аверэль попытался принять важный и гордый вид.
– Может хоть они подскажут, как я сюда попал и где здесь можно выспаться.
Он подтянул штаны, поправил меч и свернул в темный проем, откуда доносились голоса. Теперь Аверэль явно различал слова – "Король… меч… эльфы".
– Хм, или мне показалось, или кто-то упомянул мой народ. Интересно, может, там будет музыка, и мы вместе споем?
Аверэль остановился рядом с дверью, за которой горел свет, и стал прислушиваться к разговору. Покачиваясь, еле стоя на ногах, он старался удержаться за косяк.
– Король слабак, его время пришло. Мы должны покончить с ним и отдать всю власть эльфам.
– Да? И кем ты себя потом будешь считать в своей стране? Эльфом? – доносилось из-за двери.
Аверэль задумался и стал слушать дальше.
– Главное, чтоб этот длинноухий выполнил все свои обещания. Тогда нам и не понадобиться эта страна. Ха-ха-ха.
– Но сначала мы должны выполнить свои. Кстати, вы слышали, что произошло с нашими соратниками в Скилграде? Тело Тарго так и не нашли, а его охранника жестоко убили из арбалета.
– Тот даже "мама" не успел сказать. И лучшего убийцу банды грохнули.
– Да, поработал профессионал.
– И не один, – подтвердил другой голос.
– Ладно, с этим разберемся позже, а пока мы должны разобраться с королем.
У Аверэля пересохло в горле. Петь ему сразу же расхотелось. В глазах начало немного проясняться. Он находился в каком-то тесном помещении, полностью занавешенном шторами. Перед ним была старая деревянная дверь. Он старался отклониться от нее и медленно пойти прочь. Схватился за штору, пытаясь удержать равновесие, но она оборвалась. Эльф упал на дверь, и та отворилась.
В комнату влетело нечто, закутанное в пыльное тряпье. Споткнулось и упало на пол. Сидевшие за столом вскочили и вытащили мечи. Из-под бесформенной кучи ткани высунулась голова Аверэля.
– А я этого эльфа знаю. Мы его сегодня на выпивку обули.
Аверэль сглотнул и попытался что-то придумать. Но в голову пришло только:
– Ребята, может, споем, а?
* * *
– Люди, я же эльф. Я помню, кто-то из вас говорил, что вы хотите отдать всю власть нам. Вот и пришел этот момент. Отдайте хотя бы в мои руки власть над моим телом! Ну, я ведь длинноухий. Вот видите, – Аверэль помотал головой.
– Лучше бы ты вообще ничего не слышал, может, и умер бы быстрее. А так пытать придется, – сказал один из державших Аверэля.
– Эй, там, хватит с ним болтать. Заткните ему чем-нибудь рот и тащите дальше.
– Хм-ммм-хммх-хх-м, – пытался продолжить разговор эльф.
Через некоторое время коридоры закончились. И "веселая" компания стала спускаться вниз по убогой каменной лестнице.
– Здесь мы пытаем таких, как ты, – усмехнулся бородатый.
– Ххм-жхх-тпру.
– Да заткните его, хоть это сделайте правильно!
Аверэля привели в узкую комнату с невысоким потолком. Освещение там было слабое. Поэтому пришлось зажечь еще несколько факелов.
– Тьфу ты, наконец-то высунули это тряпье изо рта.
– Если не перестанешь болтать, то засуну обратно.
– А я думал, что болтливый пленник отрада для пытающего и для тех, кого интересует информация.
Бородатый задумался, ему, видимо, такое в голову не приходило.
– Можно мне воды, а то в горле немного першит.
– Да, конечно, – один из заговорщиков взял ведро воды и вылил его на эльфа.
– Ух, спасибо вам. А теперь к делу. Чего хотите знать?
– Кто ты такой?
– Я эльф, или не заметно? Хотя с вашими мозгами и такое возможно. Я – Аверэль Быстрый ветер. Посланец из Элинии, привез письмо вашему королю. Что-нибудь еще?
– Тут что-то не то. Слишком уж легко он разговорился. Может, он врет?
– Нет, не похоже, – шептались между собой два заговорщика.
– Вы, наверное, думаете, почему это я такой сговорчивый? Да просто даю насладиться властью, перед тем, как сломаю вам ноги.
– Ну и как же ты это сделаешь? Нам интересно на это посмотреть.
– Лучше бы ты этого не спрашивал, – с этими словами Аверэль спокойно встал, даже не замечая веревок.
Связанными руками он вытащил из волос маленький металлический стилет и проткнул им руку говорившего мужчины. Затем эльф быстрым движением повернул свой корпус и полоснул по голове ближайшего с оружием. Ухо бедняги отвалилось.
– Вот и все. Чего тут сложного, – сказал Аверэль, мастерски перерезая веревки.
Остальные стояли, не веря глазам. Покалеченный пытался остановить кровь, бегущую из раны. Безухий лежал без сознания, угодив головой в ведро.
– Господа, вы арестованы. Именем короля, преклоните колени. Вы имеете право хранить молчание, но это вам не поможет.
* * *
– Как же так получается, Аверэль? Мои люди над этим делом работали почти год, а ты в первый же день арестовал участников заговора. Не всех, конечно же, а только малую часть. Но все равно, палачи выбьют из них всю нужную нам информацию. Расскажешь, как?
– Это был тщательно проработанный план, который привел меня к успеху. Они даже не наложили на меня никакого связывающего заклинания. Может, они идиоты?
«Да, план, еще какой – это даже удачей трудно назвать – был случайно втянут в эти «игры». Слава богам, живым выбрался! И то благодаря тому, что пьян был» – подумал эльф, изобразив удивление.
– Не думаю, возможно, они посчитали, что ты не окажешь сопротивление.
– Возможно, возможно, – Аверэль прокручивал в голове вчерашний вечер и пытался в точности вспомнить, что же там произошло.
"Единственный раз пытался отдохнуть, расслабиться… Эх, сколько ж я вчера выпил?" – промелькнуло в голове эльфа.
Глава 7
Встреча
Ничейные земли
Киа
Огненный шар стоял в зените, но густая листва не давала солнечным лучам достичь земли, создавая полумрак, переполненный звуками леса.
Маленький отряд, состоящий из двух гномов и эльфийки, продвигался вперед несколько дней, не делая привалов. Лошади едва передвигали ногами, от их резвости уже не осталось и следа. Всадникам приходилось время от времени идти пешком, чтобы дать коням передохнуть. Магия уже не действовала, потому что сама волшебница так устала, что с трудом могла связать даже легкое заклятие.
Клем прекратил тщетные попытки убрать волосы со лба и крепче вцепился в луку седла, позволив лошади самой выбирать направление. Его кобыла, обмахиваясь хвостом, следовала за жеребцом Грога. А Грог неутомимо гнал коня вперед, не делая поблажки никому, но, обернувшись и заметив, что Киа едва держится в седле, усомнился в верности своих действий. Если в ближайшее время они не сделают привал, то кони падут. Это позволит преследователям догнать их в считанные часы, хотя им и удалось выиграть время, продвигаясь несколько дней без отдыха. Если бы не магия, они бы свалились с лошадей на третий день пути к Альруху. Главное – добраться туда, а там затеряться среди народа и отправиться в королевство Мирит.
Приняв решение, Грог поднял руку, объявляя привал. Рыжебородый едва не выпал из седла от удивления, но, поняв, что это ему не померещилось, потянул за уздцы, останавливая лошадь. Пригладив непокорные медные кудри, Киа последовала примеру Клема. Рядом как раз располагалась роща. Среди мягкой травы, опутавшей корни деревьев, скрывался ручей, звенящий веселой песней воды. Лошади зашевелили ушами, прислушиваясь к этой мелодии.
Клем обнаружил небольшое углубление среди деревьев. Собрав сухого хвороста, он аккуратно уложил его в ямку и, достав огниво, поджег ветки. Язычки пламени, весело потрескивая, охватили добычу и, резко увеличившись в размерах, лизнули пальцы гнома.
Расседлав коней, Киа подошла к костру, а затем исчезла в зарослях, сопровождаемая сердитым шелестом листьев.
Удалившись от костра, эльфийка ступила в таинственный полумрак. Тени деревьев создавали в воображении девушки немыслимые образы. Этот мир был полон неясных шумов и невероятных существ. Неведомые растения оплетали стволы деревьев, пытаясь пробраться к свету, прорывавшемуся сквозь листву.
Внезапно луч солнца осветил ствол ближайшего дерева. Послышался шорох. Киа приподняла голову и вгляделась в заросли. Солнечный луч упал на лицо эльфийки. Возмущено фыркнув и прикрыв лицо, Киа вступила в полумрак, прячась от яркого света. И как только она скрылась в темноте, на освещенный участок выбежала белка, шерстка которой играла серебром. Во рту она держала желудь и цеплялась лапками за кору дерева, пробираясь к дуплу, при этом она задевала хвостом листву, создавая слабый шум, который и слышала Киа.
Эльфийка улыбнулась. Она отряхнула штаны из плотной зеленой ткани и вышла из тени. Белка, которая уже достигла верхних веток, испугалась и скрылась в своем убежище. Еще раз улыбнувшись, Киа покачала головой, поправила лук за спиной и вернулась к месту стоянки.
Проклятый
Ему хотелось пить, и жажда гнала вперед. Кровь вскипала в венах, заставляя ускорять бег. Но ветер, раздувающий шерсть, не охлаждал, а, казалось, наоборот раздувал жар тела. Ветви хлестали по глазам, и никак не удавалось избежать их болезненных ударов.
Он остановился и, приподняв волчью морду, посмотрел на солнце. Когти впились в белесый ствол березы, оставляя на стволе глубокие порезы. Крупные прозрачные капли потекли к земле. Холодок пробежал по коже, вызывая дрожь в теле. Он жадно набросился на влагу и нетерпеливо прокусил кору дерева клыками – прохладный березовый сок потек в рот, охлаждая глотку и притупляя жажду. Напившись, он отошел от дерева и, подцепив когтем немного глины, замазал раны от зубов, оставленные на стволе. Жажда на первое время притупилась, но он знал, что она вернется, как было несколько часов назад. Левое плечо до сих пор словно горело огнем, который распространялся по всему телу и обжигал его, как раскаленный уголь. Он не имел понятия, чем его опоили крестьяне, но знал, что без знахаря здесь не обошлось.
Пригнувшись к земле, зверь приготовился продолжить бег, но вдруг заметил таинственную фигуру. Она неспешно приближалась к его логову. Он напряженно застыл, вглядываясь в полумрак, пытаясь разглядеть того, кто за ним следит. Кровавый туман застилал глаза, мешая сосредоточиться. В конце концов, ему удалось различить, что фигура остановилась и натянула тетиву лука… Тут в нем взыграл гнев. Он не позволит людям добить его, уже истратившего добрую половину своих сил.
Измотанное тело напряглось в ожидании опасности и подготовилось к прыжку. Пульсирующая боль подпитывала гнев, заставляла его разгораться все сильнее, захватывая все существо и не оставляя сил на мысли. Морда зверя устрашающе оскалилась. Страх, который прятался где-то в глубине души, полностью испарился.
Звон тетивы, прорезавший тишину, прозвучал, как сигнал к атаке. Он отпрыгнул в сторону, резкая боль обожгла руку, но это уже было неважно…
Киа
Киа остановилась, заметив следы оленя, которые вели к поляне. Стараясь не шуметь, она достала лук и подкралась к кустам. На открывшемся взору пространстве, изогнув свою гордую голову, пощипывал траву олень. Достав из колчана стрелу, Киа натянула тетиву так, что она врезалась ей в щеку, и, затаив дыхание, стала ждать. Лучи солнца прорвали лиственный купол и осветили шкуру зверя золотисто-коричневыми красками. Приподняв голову, олень переступил тонкими жилистыми ногами и остановился, повернувшись боком к девушке. Киа нежно отпустила тетиву, звон которой громким эхом распространился по лесу. Стрела, прорезая воздух, вонзилась в шею животного. Олень попытался было издать утробный вой, но изо рта вырвалась лишь кровавая пена. Мотнув головой, зверь помчался вглубь леса, но на полпути упал, разрывая землю копытами. Ярко-красные капли скатывались по шее вниз к траве.
Закинув лук за спину, Киа поспешила к своему трофею. Подойдя к оленю, она склонила голову, вознося благодарность богам за удачную охоту, опустилась на колени и достала из-за голенища сапога кинжал. Нежно поглаживая голову зверя, Киа прошептала: "Прости, но нам нужно поесть, силы на исходе", – и резким движением перерезала оленю горло. Кровь брызнула ей на руки. Глаза зверя закатились.
Киа встала с колен и начала осматриваться, в поисках веток, на которые можно положить тушу животного. Вдруг она услышала за спиной хруст. Эльфийка резко обернулась и застыла, окаменев от страха. Казалось, вся природа оцепенела вместе с ней: не было слышно ни шелеста листвы, ни пения птиц. Припадая к земле, к ней приближалось странное существо… Почти человеческое тело покрывала густая, черная шерсть, а согнутые ноги и руки венчали острые когти. Навостренные уши зверя трепетали, улавливая малейшие звуки, а удлиненная морда выражала одновременно и гнев, и страдание. Страшнее всего было смотреть в глаза – не животного, а человека, в которых таилась чернота…
– Проклятый, – прошептала девушка.
Тело зверя напряглось, готовясь к прыжку. Прошло несколько секунд, но Киа не шелохнулась, находясь во власти страха и восхищения – это было потрясающее зрелище, но ужас пробирал до кончиков пальцев.
Зверь изогнулся, припав на передние лапы. Оцепенение спало, но страх остался. Он и заставил Киа сорваться с места. Она помчалась, куда глаза глядят, больше всего боясь обернуться и встретится взглядом с Проклятым. Казалось, что ветер, доселе так нежно ласкавший лицо, теперь хочет навредить, оставить после себя кровавые раны. Неведомая сила заставляла ее бежать, бежать и бежать… Сердце пропускало удары, легкие разрывались – им не хватало воздуха. Деревья проносились мимо, ветви цеплялись за плечи, волосы, руки, больно били по лицу. Внезапно Киа споткнулась и полетела на землю. На миг ей показалось, что все вокруг замерло: если она упадет, то больше не сможет подняться, и тогда ей грозит смерть. Лоб эльфийки покрылся испариной, пот покатился по лицу…
Больно ударившись о землю, Киа попыталась подняться, но руки, не выдержав вес тела, предательски задрожали. Страх внезапно испарился, сменившись спокойствием. Мысли пришли в порядок. Дыхание нормализовалось, и из груди уже не вырывались ужасные хрипы. Левая рука эльфийки, слегка подрагивая, ощупывала мягкую траву, а правая все крепче сжимала рукоять кинжала.
Она услышала рычание и повернулась, пытаясь разглядеть Проклятого, который замер в нескольких шагах от нее. Он тоже устал от этой гонки. Слегка припадая на левую переднюю лапу, Проклятый прыгнул на Киа, прижав ее плечи к земле. Эльфийка изогнулась и приставила кинжал к животу зверя. Его ноздри затрепетали, вдыхая запах жертвы, а глаза смотрели прямо в ее глаза. Зверь застыл, и, тряхнув головой, отполз от Киа. Девушка удивилась и попыталась встать, но руки вновь подвели ее. Проклятый затуманенным от боли взглядом наблюдал за эльфийкой. Та, после нескольких попыток, поднялась на ноги и приблизилась к зверю. Он, рыча, попытался отползти, но почему-то передумал. Киа наклонилась к нему, всмотрелась в глаза и увидела в них лишь боль.
Почему-то он позволил исследовать его тело, и она заметила, что его левая передняя лапа как-то странно обвисла. Киа хотела дотронуться до нее, но Проклятый резко отдернул конечность, поплатившись за это резкой болью. Киа покачала головой и произнесла:
– Я не причиню тебе зла.
Она села на корточки и стала ощупывать тело зверя, а затем, закусив губу, задумалась. Что-то было не так. Сцепив пальцы, Киа встала, подошла к высокому дереву и, обняв ствол, погладила кору.
– Прости, мне нужна твоя сила.
Ее глаза остекленели, с губ слетели слова на древнем языке. Казалось, что Киа напевает замысловатую песню, которая своим тихим звучанием вплетается в мелодию леса. Но стоило живому существу вслушаться в нее, как его сковывал холод, который словно выпивал из тела всю энергию. Это заклинание шло из глубин души. Эльфийка не знала, откуда знает его, но четко помнила, когда произнесла впервые…
Ей было шестнадцать лет – ничтожный возраст для эльфов, и у нее был друг, которым она дорожила – маленький лис. Его мягкая шерсть на ощупь и цветом напоминала волосы Клема. Она нашла зверя умирающим под деревом. Он истекал кровью. Лиса, по-видимому, искусали деревенские собаки, но ему чудом удалось уйти. Она гладила его по шерсти, и слезы катились из глаз, капая на руку. Душа девочки разрывалась от горечи, а губы шептали просьбу не умирать. Но лис дышал все реже и реже. Киа отвернулась и уткнулась в ствол дерева, не желая видеть его смерть. Тогда подсознание подсказало ей эти слова, которых она раньше не знала, но которые казались смутно знакомыми…
Руки девушки обхватили полупрозрачные нити, которые впились в кожу и с течением времени становились все плотней и плотней, меняя цвет от светло-зеленого до изумрудного. Послышался треск, вниз упала огромная ветвь дерева, за ней следом несколько мелких. Затем все стихло. Резкий вздох вырвался из груди эльфийки, руки опустились вдоль тела. Оттолкнувшись от дерева, Киа осмотрела его и облегченно вздохнула, радуясь, что не выпила силу до конца. Она обернулась к Проклятому. Киа не знала, почему, но должна была помочь ему. А зверю, видимо, стало хуже, потому что он уже не рычал, а тихо поскуливал. Опустившись около него, Киа коснулась обеими ладонями его раны. Раненная рука Проклятого покрылась золотой пылью, которая осыпалась с пальцев эльфийки. Золотые крупинки быстро впитывались в кожу, оставляя после себя легкое ощущение прохлады. Их становилось все больше и больше до тех пор, пока рука не покрылась тонким слоем золота. Вскоре по ней пробежали серебристые змеи. Они вонзались в кожу и появлялись вновь уже красными, как угли, а затем разлетались в разные стороны. И с каждой исчезнувшей змеей жар и боль отпускали тело. Вскоре подул легкий ветер, и вся пыль осыпалась, открывая взору шрам, оставшийся от зажившей раны.
С каждой секундой тело Киа покидали тепло и сила, а усталость, как снежная лавина, стала опускаться на плечи. Не выдержав, эльфийка пошатнулась – ее поддержал Проклятый и посадил на землю, а сам направился в темноту леса. Но перед тем как исчезнуть, он еще раз посмотрел на девушку.
Глава 8
Старый друг
Королевство Дарн, город Строителей
Орикон
– Город Строителей – величественный город… всегда мечтал приехать сюда. Ты как, фейка? – старец опустил руку в заплечный мешок. – Эй, ты там как? Уснула, что ли?
– Да не кричи ты, а то люди подумают, что старик на старости лет из ума выжил. Не сплю я – просто прячусь.
– Сейчас пройдем главные ворота, а дальше в город. Если бы ты взглянула на него сверху, то сразу же обратила бы внимание на величественное сооружение в центре – Замок-Сердце. Белые жемчужные стены возносятся вверх, образуя изящные башенки, увенчанные черными, как ночь, куполами. Между собой они соединяются столь тонкими, ажурными мостами, что, кажется, страшно даже прикоснуться к ним. Но, несмотря на свой внешний вид, они могут выдержать рыцаря в полном вооружении и на боевом коне. Это уже проверено. Однажды группа благородных мужей решила поспорить на несколько пинт эля и заброшенный земельный участок, что это произведение искусства не выдержит и обрушится вниз. Что ж… все, конечно, закончилось хорошо, если не считать того, что у этих молодчиков забрали все их имущество и посадили в тюрьму на пару месяцев, чтоб отрезвели… На чем я остановился? Ах да… мосты… Так вот Замок-Сердце окружен живой зеленой изгородью. Она покрыта пурпурными цветками, распространяющими дурманящий аромат на всю площадь вокруг, которая скована со всех сторон белоснежными домами. Здания соединяются между собой так же, как и башни, мостами, только куда более мощными и покрытыми желтой краской. Поэтому иногда кажется, что ты попал в лабиринт стен. Улочки города просто утопают в зеленом покрове деревьев. По какой из них ты бы не шел, все равно в конце концов попадаешь на главную площадь с Замком в центре. Как ты думаешь, что там с Иларом?
– Не конфеты же он ест на том свете! Что будем делать? Ночь на дворе, нам где-то переночевать надо. Я-то смогу где угодно устроиться, а вот твое дряхлое тельце придется спрятать, ну там от дождя что ли.
– Не бойся, у меня есть план.
– Какой еще план?