- -
- 100%
- +
Затаив дыхание, я подняла голову: казалось, почти под самую крышу, взмывали огромные двери из черного дерева. Как красиво! Величественно даже! Хотела уже подняться наверх, но меня отвлекла грустная мелодия. Ведомая ею, будто загипнотизированная, я остановилась только перед лесом. В душе родился страх – вспотели даже ладони. Я оцепенела и не могла сдвинуться с места, колеблясь: вступить ли под кроны или нет, но мелодия манила, заставляя идти вперед, и… я поддалась. Шла на звуки музыки, не замечая того, что лицо царапают ветви, что те цепляются за капюшон, упавший с головы. Не знаю, сколько прошло времени до того момента, когда появилась арка, за которой лежал сад Тайного Склепа – изящное кружево, выполненное из металла. Ах! Удивительно, но ворота были не заперты – несмело отворив их, я вошла в Обитель мертвых. Склеп оказался массивным сооружением, покрытым серо-зеленным мхом. Его опоясывало кольцо древних рун, сплетавшихся в дивный рисунок на двери.
Музыка стихла. Почему?! Остановившись, я осмотрелась. Кто ее играл? В тот же миг, будто мной руководили боги – я заметила на скамье фигуру, склонившуюся над лютней. Увы, разглядеть сидевшего – с того места, где стояла – было невозможно. Поэтому, сгорая от нетерпения – аж до дрожи в пальцах – я накинула на голову капюшон и приблизилась к незнакомцу. Им оказался красивый мужчина. Его тонкие длинные пальцы перебирали струны, которые не издавали ни единого звука. Медового цвета волосы закрывали лицо, а длинные мускулистые ноги были обуты в черные ботфорты. Тонкую же талию перехватывал черный пояс, украшенный рубинами. Завершала картину карминовая куртка, небрежно брошенная на лавку рядом с ним.
Незнакомец поднял голову и посмотрел на меня – темно-зеленые глаза выражали лишь спокойное любопытство. Не знаю почему, но мне вдруг захотелось откинуть капюшон и поправить волосы. Полноватые губы мужчины изогнулись в улыбке, будто тот смог прочесть мои мысли. От этого краска стыда залила щеки, что, увы, нельзя было скрыть. Дура! Незнакомец, продолжая улыбаться, наклонился и убрал со скамьи куртку, освобождая место. Из-за чего волосы снова упали ему на лицо, и сквозь пряди промелькнули заостренные уши. Мужчина указал на скамью, приглашая присесть. Кто он такой?!
Когда я несмело подошла ближе и поприветствовала его, тот приложил руку к сердцу и кивнул.
– Позвольте узнать – что это была за музыка?
– О, это импровизация. Я бы назвал её «Соната лунной ночи» – луна сегодня особенно прекрасна, виэль Карина.
– Да, так оно и есть… Но откуда вам известно мое имя?!
– Не каждый день наша Академия принимает учеников столь талантливых, как вы, виэль. Мое имя Натаниэль.
Не зная, что сказать, да и как реагировать – может, у мастеров такое в порядке вещей: знать имена – я потопталась на месте и протянула:
– Рада знакомству… вирт Натаниэль. Что ж, впредь не буду удивляться, если незнакомый человек назовет меня по имени.
– Поверьте, здесь вы найдете немало других причин для удивления, – с этими словами, он кивнул в сторону склепа.
Открывшееся зрелище повергло в благоговейное оцепенение. В лучах лунного света у дверей серого строения стоял конь, который был идеально белым и, казалось, сам источал серебристое сияние. Красивый витой рог, заостренный к концу, был направлен в нашу сторону. Конь взглянул на меня, будто изучая. Но вскоре, видимо, потеряв интерес, исчез в ближайших зарослях. Куда же он? Я чуть не выкрикнула – подожди! – но меня остановил мастер:
– Дитя леса, прекрасное хрупкое создание, но нет более надежной охраны для Тайного Склепа, чем Единорог… Кстати, я заметил знак огня на вашем плече, – и, впрямь: символ был вышит не только на рубашке, но и на куртке. – Вы знаете, огонь самая опасная стихия. Она агрессивна и несдержанна. Чтобы управлять ею необходимо хорошее самообладание, иначе та завладеет тобой.
– Но… мне под силу немногое. Только это, – я быстро вытянула руку вперед и, сконцентрировавшись на пальцах, вызвала небольшое пламя.
Натаниэль снисходительно улыбнулся.
– Многим и этого не удается. Они проводят годы тренировок, в тщетной попытке овладеть хоть толикой знания. Вам дана Сила, виэль Карина. Но она пока необузданна и потому разрушительна. Для того чтобы сохранить равновесие, вам надо овладеть созиданием.
С этими словами он нагнулся и дотронулся рукой до земли возле скамьи. Несколько секунд Натаниэль сидел так, прикрыв глаза, не шевелясь. Затем, наконец, медленно приподнял руку, а за ней столь же медленно потянулся молодой зеленый росток. Встряхнув рукой, я погасила огонь и заворожено следила за действиями красного мастера – вскоре под его ладонью расцвел нежно-голубой цветок. Натаниэль взглянул на меня, будто проверяя – смотрю или нет.
– Сила дается не многим, и, к сожалению, некоторые из тех, кто ею наделен, не в состояние правильно распорядиться этим Даром. Многие Одаренные уже потеряны для нас – они изучают разрушающую суть магии, – альв задумчиво посмотрел в темноту и, тряхнув головой, обернулся. – Но, к сожалению, мне уже пора, виэль Карина – Совет ждет. Я был рад нашему знакомству.
Подхватив куртку и лютню, он исчез за оградой так же грациозно, как и Единорог. Я смотрела на созданный им цветок. В лунном сиянии это порождение магии казалось сказочным, от него исходило голубоватое свечение. Натаниэль сказал, что выбор дан всем, значит и мне тоже – и я смогу изучить разрушительную суть магии, особенно, обладая даром Огня. Снова вытянув руку, стала любоваться рыжими всполохами – те задорно «танцевали» на ладони, гипнотизируя…
Сзади донесся шорох – резко обернувшись, я увидела Единорога. Он стоял, изучая меня и колеблясь: подойти или нет. Погасив огонь, я рискнула протянуть руку. Очень хотелось его погладить! Белый конь, казалось, был изваянием из мрамора – только изредка обмахивался хвостом и прядал ушами. Но вот, немного потоптавшись на месте, Единорог, наконец, приблизился ко мне. Я, зачарованная, даже боялась пошевелиться. Он ткнулся влажным носом в ладонь – это вернуло к реальности. Я с восхищением наблюдала за ним, не смея дышать, чтоб не спугнуть ненароком такое чудо. Но, осмелев, решилась положить ладонь на загривок и почесать за ухом. На что Единорог нежно фыркнул, тыча мордой в плечо, как бы прося добавки. Это улыбку – на душе легко стало, будто за спиной крылья выросли. Он же, тряхнув головой, вновь ткнул в плечо. Не веря, я удивленно округлила глаза.
– Ты разрешаешь мне прокатиться на тебе?!
Конь кивнул, затем тряхнул головой – грива ярко заблестела на свету. Его рог чуть не задел меня – едва удалось отскочить. Я возмущенно фыркнула.
– Это так ты предлагаешь на тебе проехаться?
Единорог дотронулся до лица своими мягкими губами. Мне стало вдруг так весело, все вокруг показалось таким прекрасным, что сама не заметила, как закружилась в танце, смотря на небо. Смех звонким эхом распространился всюду. Смахнув слезу, взобралась на коня. Он нервно переступил копытами, привыкая к седоку. Я нежно потрепала его по загривку, наслаждаясь верховой ездой. Зимний ветер дул в лицо, дергал проказливо за волосы. Мне казалось, что в мире все исчезло, и остались лишь мы вдвоем – Единорог и я.
За ездой даже не заметила, как ночь впустила в свои владения первые признаки наступающего утра. Небо на горизонте стало розовым, плавно перетекая в светло-фиолетовый. Я остановила Единорога, любуясь восходом. Как красиво! Снег заискрился синим, с отблесками розового. Солнце медленно заползало на небосклон, что означало – пора возвращаться в келью…
2
В помещении было намного теплее, чем на улице, поэтому я вскоре сняла куртку. От резкого перепада температуры щеки начали гореть, будто их опалило солнце. Стараясь не шуметь, я добралась до кельи, и уже с порога начала раздеваться, кидая одежду прямо на пол. Восторг спорил с усталостью – никогда прежде не приходилось видеть столько чудес, да еще за день. Особенно запомнился разговор с альвом – почему-то именно это название неожиданно пришло в голову, и конечно прогулка с Единорогом. Лицо озарила улыбка, вызванная воспоминаниями. Так улыбаясь, я и заснула…
Меня разбудил громкий стук в дверь. Приоткрыв один глаз, всем сердцем пожелала «всех благ» тому, кто с утра пораньше решил зайти в гости. Стук повторился. Спустив ноги с постели, я села, медленно отходя ото сна.
– Иду, иду. Подождите минуту, сейчас…
Встав, наконец, с кровати, осмотрелась, желая найти то, чем можно было прикрыть наготу. Взгляд упал на разбросанные по полу черное вещи, на ботинки, едва выглядывающие из-под кровати, кучу одежды – все, что осталось от роскошного платья – в углу комнаты. Я стала быстро приводить все в порядок, потихоньку начиная злиться на себя. Кучу грязной одежды закинула туда, где недавно находились ботинки, куртку повесила на спинку стула, а посуду сложила в одну стопку на край стола. Стук в дверь снова повторился. Одевшись, я быстро пригладила непослушные волосы, боясь посмотреться в зеркало. Явно под глазами образовались синяки, из-за чего и так большие глаза стали огромными. В детстве сестры обзывали меня пучеглазой – бр-р-р! Раздражено фыркнув, я открыла дверь, и в комнату ворвался гул. Огромное количество Одаренных «проплывало» по коридору мимо двери – явно спешили на занятия!
Подавив зевок, я скосила глаза на замершего около входа юношу в коричневых одеяниях. Его имя полностью выветрилось из памяти, от чего щеки залила краска смущения. Как же его зовут? А он, будто ждал моего взгляда: прижал руку к сердцу и кивнул, приветствуя. Его лицо, покрытое множеством веснушек, озарилось улыбкой, настолько яркой, что я прищурила глаза, чтоб не ослепнуть. Насилу вспомнив его имя, улыбнулась, тоже приветствуя.
– Андрэ, что ты тут делаешь в такую рань?
Он удивленно посмотрел на меня.
– Но солнце уже встало, виэль!
Я мысленно скривилась, чуть не сказав вслух – «м-да, какое удивительное открытие, и где таких умных берут?» – но сдержалась и кивнула.
Смутившись, Андрэ быстро протянул сверток и протараторил:
– Меня просили передать вам это.
Изогнув вопросительно бровь, я взяла, что юноша протягивал, и вернулась в келью. Внутри свертка оказалась еще одна пара одежды, но только зеленого цвета. Закрыв дверь, я переоделась и вышла в коридор. Андрэ стоял на том же месте, неловко переступая с ноги на ногу.
– Виэль, мне приказали показать вам местные достопримечательности… Вы сейчас готовы со мной пойти? Или еще хотите поспать?
Я ободряюще улыбнулась, сама чувствуя себя неловко.
– Не будет ли это мешать твоей учебе?
Хотя он был чуть младше меня – на вид лет шестнадцать – в душе росло ощущение, что я намного его старше. Может из-за того, что Андрэ так и не утратил наивности, присущей только детям. Еще раз улыбнувшись, юноша отрицательно качнул головой.
– Пойдемте, я сначала покажу вам кузницу – по мне, она намного интересней, чем столовая или дома слуг – а затем и все остальное.
– Хорошо. Если честно, мне все равно, откуда начинать просмотр – так что веди, куда пожелаешь.
Он счастливо кивнул и поспешил к лестнице. Закрыв дверь, я последовала за ним. Но вскоре, в который раз поймав на себе его восхищенный взгляд, не выдержала и остановилась.
– Что случилось, Андрэ?
Юноша смущенно потупил взгляд и произнес:
– Просто я впервые вижу того, кто так быстро достиг черного мастерства.
– Ты ошибаешься, я лишь «представлена» в мастера.
– Но даже это вызывает восхищение. Я учусь здесь уже четвертый год, но так и не достиг ничего существенного.
Он сокрушенно покачал головой. Желая Андрэ успокоить, я коснулась его плеча. Покраснев, тот быстро отступил, будто боясь, что съем его. Такой смешной! Сдерживая смех, покачала головой:
– У тебя все впереди, поверь!
Андрэ неуверенно улыбнулся и, ничего не ответив, показал, что пора двигаться дальше.
Выйдя на улицу, я поежилась под пронизывающим ветром и осмотрелась – одна группа Одаренных, кутаясь в куртки, о чем-то шепталась у стен Жилища, другая спешила к академии.
– Андрэ, а, сколько в Орде учеников?
– Сложно сказать, виэль, но точно больше сотни: три красных мастера от каждой стихии – в общем двенадцать, черных больше – где-то по двенадцать человек от каждой стихии, а остальные носят зеленые и коричневые одежды. Еще есть слуги – они в основном проживают прямо за стеной, окружающей Академию. Вы наверно заметили их деревню, когда ехали в Орде. Там живут постаревшие мастера, которые захотели нормальной человеческой жизни, а так же представители других рас, которые не достигли желаемых рангов и не захотели возвращаться на родину. И, конечно, дети мастеров.
– А как она называется?
– Ил’лунэ, что с альвийского означает – поселение старцев.
При этих словах, я обернулась, чтоб посмотреть на стену и заметила одноэтажное строение, которое явно было кухней, судя по ароматам, добравшихся даже до площади. Может, там тоже колдовали маги? Надо бы туда сходить, а то с утра во рту не было ни крошки – еще немного и голод даст о себе знать. Тяжело вздохнув, я проследовала за Андрэ к закопченному каменному зданию, из трех каменных труб которого валил густой дым. Остановившись, с любопытством оглянулась на проводника и, кивнув в сторону кузницы, произнесла:
– Те, кто здесь работают – когда-нибудь отдыхают? – и перевела взгляд на хлам, брошенной перед дверями: сломанные колеса, разбитая телега, бочонки, ржавые части доспехов.
– Конечно, отдыхают… – Андрэ смущенно замолчал, но вскоре продолжил: – Они странные. Лучше пойдемте отсюда.
– Кто?
– Мори… отличные кузнецы, надо признать, но вам вряд ли захочется с ними знакомиться.
Любопытство взяло вверх, и я переступила порог. Смиренно потупившись, Андрэ вошел следом. Представляю, как ему сейчас захотелось оказаться где-то в другом месте, но сдерживаться не могла.
В неярком свете огромной печи суетились существа, чем-то напоминавшие больных дистрофией крестьян. Я успела разглядеть болотисто-серый оттенок кожи и темные воспаленные глаза тех, кто стоял ближе к огню, пока они не начали по одному оборачиваться в нашу сторону. Тогда я поспешила покинуть помещение.
– Откуда они, Андрэ?
– Мори живут в ядовитых болотах за Центральным хребтом, и в землях вечного холода в Нортланде.
– И что тогда они здесь делают?
– Ну, как вам сказать…
Не успел юноша ответить, как мое внимание привлекло красное зарево за кузницей. И, забыв о том, что спрашивала ранее, я схватила Андрэ за руку и указала на свечение.
– Что это?
– Колодец огня – знак стихии, которой вы владеете, – произнеся это, Андрэ покосился на символ, вышитый на рукаве. – Если хотите, показать, но чуть позже.
Ничего не ответив, я уже спешила к тому месту.
Лава булькала подобно болотной жиже на глубине трех локтей от почерневшего камня колодца. Мне показалось, что при нашем появлении ее уровень поднялся – будто ожила и ярче заискрилась. Я непроизвольно потянулась к этой «жиже», но Андрэ окликнул и отрицательно покачал головой. В его глазах отразилась мольба и испуг. Эх… Я поспешила успокоить его, отойдя от удивительного зрелища, и мы продолжили путь.
Зима царствовала в округе. Поэтому деревья Академического сада, который начинался за кузницей и скрывал Обитель мертвых, Белую башню и конюшню, были до самых верхушек укутаны в белые покрывала. Но лишь за высокой стеной Обители зеленело лето – это тоже было одно из чудес академии. Днем приходить в сад могли все, а вступить в Тайный склеп – только красные и белые мастера: семеро старцев, обитавшие в Белой башне. В нее было невозможно попасть никому кроме хозяев. Этим магам поклонялись – они давно постигли все стихии. Кто-то их боялся, кто-то обожал, но все сходились на том, что попусту тех лучше не тревожить. Поэтому, обойдя стороной величественную башню из белого камня, ярко выделявшуюся на фоне красного кирпича Академии, мы направились к конюшням. Я решила не терять времени и начала расспросы, конечно же, о Тайном склепе.
– Что в нем скрыто?
– Говорят, что там хранятся старинные рукописи, которые доступны лишь тем, кто смог совладать с собой.
– То есть?
– Тот, кто научился самоконтролю, созиданию, способности отрешиться от мирских проблем, контролю над стихиями.
Я склонила голову, ожидая продолжения.
– По Орде ходит много слухов об этом месте, но популярней… – вопросительно посмотрев на Андрэ, едва сдержалась, чтоб не спросить – какой. – Говорят, что в нем живет существо, способное истребить всех, кто войдет в Склеп. Оно охраняет…
Все же не сдержавшись, я, азартно блестя глазами, выпалила:
– Что?!
– Способность контролировать время.
Чего?! Разве такое возможно? Я схватилась за живот, давясь от смеха. Андрэ укоризненно покачал головой и обиженно насупился. Смахнув с глаз слезы, попыталась успокоиться – вышло лишь с третьей попытки. Наблюдая за мной, Андре стал покашливать, стараясь скрыть прорывающийся на волю смех. Заметив это, я все же виновато улыбнулась.
– Прости, если обидела – мне не хотелось этого делать, просто не сдержалась.
Он лишь кивнул, принимая извинения.
На обширном пастбище перед еще крепким зданием конюшни паслось не меньше двух дюжин разномастных коней. Меня удивило их спокойствие, можно сказать – умиротворенность. Может, причиной тому были два вьюта, которые следили за табуном и вовремя отгоняли от них назойливых учеников, решивших потренироваться.
– Нет лучших коневодов, чем эти ребята! Говорят, что они смотрят и за Единорогом, который обитает в саду склепа, – с восхищением заметил спутник.
Из казарм, которых достигли мы уже к обеду, Андрэ принес мне пиалу, наполненную супом и теплую кукурузную лепешку.
– Вот, виэль, вы должно быть голодны.
– Спасибо, Андрэ! Ты мой спаситель.
Он смущенно улыбнулся, и, сев на прохладные ступени казармы, мы с удовольствием начали нашу скромную трапезу. Допивая душистый суп, я с интересом кивнула в сторону обнесенной стеной территории невдалеке от казармы.
– Что это?
– О, туда мы и держим наш путь. Это – Ристалище, там черные мастера совершенствуются во владении мечом, луком и обучают зеленых мастеров воинскому искусству.
Приблизившись, мы услышали шум, звон стали и недовольные окрики. Внутри Ристалище оказалось расчищено от снега и покрыто сеном. На нем были установлены мишени, бревна и другое тренировочное снаряжение. Вокруг оттачивали свое мастерство черные маги, некоторые из них показывали приемы новичкам в зеленых одеяниях. Я узнала кое-что из того, чему учил меня отец и, что не успело еще стереться из памяти.
– Приветствую тебя, виэль, – Влас возник, будто из ниоткуда, но я не удивилась – так рада была увидеть хоть кого-то знакомого. Хотя, зачем лгу – была рада увидеть именно его!
Мы обменялись приветствиями, а Андрэ, извинившись, оставил нас.
– Ты знакома с… А, о чем это я. Ты, наверное, еще ни с кем не познакомилась. Ну, ничего, сейчас это исправим. Ирион!
Отделившись от круга мастеров, яро что-то обсуждавших, к нам поспешил человек среднего роста, крепкого телосложения с добрыми серыми глазами и густой каштановой бородой. На вид он был почти в полтора раза старше нас с Власом.
– Приветствую вас, виэль… Вирт? – он вопросительно взглянул на Власа.
– Карина, – ответил тот, кивая в мою сторону.
– Хорошо, хоть не все знают мое имя, – усмехнулась я, приветствуя черного мастера.
Ирион удивленно посмотрел на меня, не понимая, что имею виду. Улыбнувшись, Влас дружественно положил руку на плечо другу.
– Ирион не интересуется делами Совета – погружен в тренировки. И надо сказать, что это имеет результат – он лучший воин в Орде.
Мужчина отрицательно покачал головой, отчего борода заколыхалась в разные стороны.
– Нет, не лучший. Ты ни чем не уступаешь мне.
Влас прекратил улыбаться и убрал руку с плеча друга.
– Ты не прав, до тебя мне еще далеко. И прошу, давай не будем снова об этом говорить.
Я удивленно переводила взгляд с одного собеседника на другого, не понимая в чем дело. Заметив это, Ирион пояснил:
– Влас должен был тоже тренировать Одаренных, но он отказался, согласившись только на должность Проводника.
Покачав головой, я недоуменно изогнула бровь. И что? Мне всегда казалось, что роль наставника не очень хороша. Поняв мое замешательство, Влас произнес:
– Должность Наставника желаннее, чем Проводника. Это прямой доступ к красным одеяниям. Преподавание – это обдумывание своих ошибок, чтобы Одаренные не допустили их в процессе обучения.
Склонив голову, я задумалась над этим – размышления прервал Ирион:
– Вам нравится в Орде?
Мне пришлось только восхищенно развести руками, так как не хватало слов, чтобы описать ощущения. Поняв это, он улыбнулся:
– У меня было так же, когда я только появился здесь.
Влас задумчиво склонил голову и отстранено добавил:
– У меня тоже…
Затем он довольно холодно попрощался и направился к Академии.
Я вопросительно взглянула на Ириона, но тот недоуменно пожал плечами. Поэтому, сгорая от любопытства, попрощалась с ним и поспешила за Власом, не в силах даже объяснить этого порыва. Его фигура едва виднелась впереди. Я ускорила шаг, осознавая, что все равно не смогу догнать Проводника до того, как он зайдет в здание. И оказалась права – вскоре Влас исчез за большой входной дверью, когда мне оставалось метров сто, а то и больше.
Внутри было прохладно. Я стояла в огромном холле – массивные темные колонны, покрытые странными рисунками – может сценами битв, взмывали к потолку, завораживая красотой. Не став гадать, за которой из четырех дверей мог скрыться Влас, я огляделась. Впереди и по бокам на второй этаж вели широкие гранитные ступени. Любопытство – то самое, которое привело сюда – увлекло наверх по одной из лестниц. Спустя несколько минут я оказалась в столь же огромном холле, но без колонн. На каждой двери был выбит знак стихии: рядом слева – огонь, справа – вода, впереди-слева виднелась земля, а справа – воздух; каждая стихия соответствовала стороне света: юг – огонь, север – воздух, восток – земля, запад – вода. Позже я узнала, что это были библиотеки, которые соединялись подвесными мостами с башнями-лабораториями.
Поднявшись на третий этаж, я наткнулась на дверь красного дерева от пола до потолка с массивными медными ручками. Она была чуть приоткрыта, а сквозь щель виднелись опускающиеся каскадом трибуны амфитеатра, а внизу круглый стол с семью простыми табуретками. Влас стоял с двумя красными мастерами, в одном из которых я узнала Натаниэля. Черный мастер пытался им что-то объяснить. Слова его страстной речи, мне были не слышны – но это и к лучшему. Не желая прерывать их, я поспешила покинуть Академию, и направилась в Жилище. Солнце стремилось к закату. Его косые лучи золотили подтаявший снег на ступеньках ученического общежития.
Едва касаясь пальцами гладких перил, я взбежала на второй этаж по винтовой лестнице и с удовольствием толкнула дверь – она не поддавалась. Что за… Ну, конечно! Она послушно открылась, едва я, воспламенив ладонь, коснулась ручки. Красновато-желтый свет заходящего солнца лился из окна, и поэтому я не стала зажигать свечу. Быстро достала из-под кровати грязные тряпки, бывшие когда-то платьем, затем, сложив их на каменный пол в углу комнаты, подожгла…
3
Смотря на радостные всполохи, в которых вместе с одеждой сгорало прошлое, я мысленно прощалась с домом, осознавая, что теперь жизнь стала другой. Из такого состояния меня вывел деликатный стук в дверь.
На пороге стоял Влас – он был так задумчив, что я испугалась еще до того, как услышала:
– Будь осторожна, в Академии творятся странные дела. Сегодня кто-то вырвал из книги огня заклинание средней силы – стрелы Иврира. Я посчитал, что тебе об этом надо знать – ведь ты здесь новенькая. Хоть это действие и не нанесло серьезного вреда Орде, но срочным собранием Мастеров создан отряд для поисков нарушителей.
– Но зачем кому-то это заклятье?
– Я не знаю, зачем это понадобилось кому-то делать. Саботаж? Вряд ли – ведь Одаренные, все равно, смогут обучиться ему от других мастеров. – Он сокрушенно склонил голову.
– А ты владеешь им?
Взор Власа привлекла кучка тлеющих лохмотьев в углу.
– Прощаешься с прошлым?
Я промолчала, вглядываясь в его задумчивое лицо.
– Да… Влас, а как ты попал в Академию?
– Меня привел Ирион.
– Так же, как и ты меня – увел из дома?
– У меня не было дома!.. Прости. Я наполовину тангериец, родителей не знаю, моя мать умерла при родах, а отец… Не будем об этом.
Встав с кровати, я подошла к нему. За окном догорал закат и в келье стоял полумрак. Его прекрасные загадочные глаза смотрели сквозь меня, и, казалось, он покинул мир, с головой окунувшись в воспоминания.
– Прости… – мой голос вывел его из задумчивости, – что заставила вспомнить.