Каникулы на планете Цера

– А что это за книга? – спросила Лиза, с облегчением поняв, что гроза миновала, и Воробей вновь вернулся к своей обычной – добродушно-насмешливой манере общения.

– Да редкостная нудятина. Там написано про всех Управителей начиная с Арриста Лысого, – небрежно произнес Воробей. – Когда правили, да чем знамениты. Короче, скукотища. Зачем мне знать то, что было двести лет тому назад? Сейчас-то все по-другому. Ты лучше расскажи, как у тебя дела? Нас-то вспоминала хоть иногда?

– Конечно, вспоминала, – убежденно воскликнула Лиза. И чтобы доказать правдивость своих слов быстро чмокнула в щеку оказавшегося ближе всех к ней Флафина. Щека мальчика тут же сделалась пунцовой. Смущенно закашлявшись, он так резко повернулся, что сидящий на его плече Помпон чуть было не свалился на землю.

– Что ты вертишься как карусель во время бури? – недовольно заворчал Помпон. – Ноги что ли не держат? Упрись пятками в землю и не забывай держать спину прямо. Я тебе не воздушный шар, чтобы летать по воздуху.

По случаю свадьбы старшего брата Флафин был облачен в свой лучший костюм фиолетового цвета с плиссированными рукавами и высоким воротником-стойкой. Дополнял его праздничный облик – ярко розовый бант. Он так плотно стиснул шею пухлого паренька, что тому трудно было вращать головой. На упитанном плече Флафина комфортно расположился его бывший наставник Помпон, который упорно не хотел слагать с себя обязанности воспитателя и по-прежнему изводил мальчика своими нотациями.

– Помпоша, я так часто тебя вспоминала, – призналась Лиза, осторожно проводя рукой по серой длинной шерсти шарообразного существа с огромными черными глазами, с интересом взиравшего на встречу друзей.

– Да, мой светлый образ тревожит многих женщин, лишая их покоя, сна и хорошего аппетита, – важно произнес Помпон. – Только, признаться, я не думал, что ты тоже падешь жертвой моего нереального обаяния.

– Да я, собственно говоря, и не пала… в смысле, не жертва… – путано забормотала Лиза.

– И мы тебя все время вспоминали, – торопливо перебил ее Флафин, за что Лиза была ему очень благодарна.

– Еще как часто вспоминали, – весело подтвердил Воробей.

– Лучше бы вы так же часто вспоминали формулы и правила орфографии, – насмешливо произнес Помпон. – Получить в пятом учебном сезоне отметку «вполне сносно»…. Для молодого принца Церы это просто позор! – горестно воскликнул наставник.

– Слушай, Помпоныч, хватит уже! Вы что, сговорились все? Поговорить больше не о чем? Свадьба идет полным ходом, а они мне все про учебу талдычат. Очень подходящая тема для свадьбы! И вообще, ты же наставник Флафина? Вот и наставляй его. И нечего ко мне цепляться. Можем мы хотя бы ненадолго забыть про эту учебу? – страдальчески закатывая глаза, спросил Воробей.

– Между прочим, благодаря моим наставлениями, Флафин стал лучшим учеником Обители Знаний, – с гордостью заметил Помпон. – Ему даже медаль дали.

Только тут Лиза заметила, что на шее Флафина действительно висит медаль, сделанная из какого-то белого металла.

– Флафин, ты, наверное, и спать с ней ложишься? – насмешливо спросил Воробей. – Таскаешь ее уже который день. Все глаза мне промозолил своей медалью.

– Раз заслужил – пусть носит! – вместо смутившегося Флафина гордо ответил Помпон. – Тем более, что она красивая. А мы, кстати, на свадьбе. Только вот что-то начало задерживается. По мне – так можно уже и приступать к торжеству.

Церанская свадьба

Помпон был прав. Начало свадьбы явно затягивалось и Лизе уже немного наскучило стоять без дела, тем более, что большой костер начал постепенно затухать и на поляне повеяло холодом.

Лиза постаралась отыскать глазами дерево, к которому отправилась тетя Лада. По ее белым волосам, она быстро определила местонахождение королевы. Та о чем-то разговаривала с директором Обители Знаний – Скипсом и Советником Притчем. Красивое, мужественное лицо Скипса было обращено к королеве и казалось, что он видит лишь ее одну, не замечая всех остальных гостей.

– Скипс опять крутится около Лады, – с неожиданной злостью в голосе сказал Воробей, кивая на директора Обители Знаний. – Привязался хуже репья. Все с какими-то идеями к ней пристает.

– А тете Ладе эти идеи, по-моему, нравятся, – ответила Лиза, вспомнив разговор в космобиле.

– Да что там может нравиться! – презрительно фыркнул Воробей. – Просто она из вежливости его не прогоняет. А он этого все никак не поймет. Вон, у Советника Притча тоже есть идеи, но он же не бегает к Ладе по пять раз на дню.

Советник Притч, о котором говорил Воробей, – востроносый, худощавый старичок с белыми пушистыми бакенбардами и острым, пронзительным взглядом, приветливо помахал Лизе рукой, делая знак, что подойдет к ней как только закончит беседу с королевой. Но кроме него инопланетную гостью, наконец-то, заметили и другие ее друзья. Обгоняя друг друга к ней уже торопились Рига, Традин и Мэзина. Оттеснив от нее Воробья и Флафина, они тут же обступили девочку, закружив ее в водовороте дружеских расспросов, приветственных поцелуев и радостных слез.

Плакала, конечно же, Рига. Впечатлительная и ранимая, она не могла сдержать обуревавших ее эмоций. То и дело поправляя тюрбан, который периодически съезжал ей на лоб, она принялась рассказывать девочке о своей сестре Саге, оставшейся в Краспо с малюткой Милой.

– К сожалению, Мила… Наша малышка, которую мы нашли в лесу во время битвы с Воинами Сарапа… приболела, поэтому я вынуждена была прийти на праздник одна, – трещала Рига.

Лизе как никому другому была известна история малышки Милы3, поэтому она лишь понимающе закивала головой.

– Ай, соседка, погоди! Мы же на свадьбе моего сына! – нетерпеливо перебил Ригу толстяк Традин. – Лиза, пойдем к нашему подарочному дереву, оценишь, что мы приготовили для моего мальчика. Надеюсь, Матисону это придется по вкусу, – удовлетворенно добавил он. И он потянул девочку за собой.

Лиза до сих пор так и не поняла, кто или что такое этот самый Матисон и тем более оставалось загадкой – почему именно ему должны понравиться подарки, предназначенные молодоженам. Однако расспрашивать об этом Традина было бесполезно. Нетерпеливый и экспансивный, он так сильно вцепился в ее руку, что не было никакой возможности, вырваться из его железной хватки.

– Традин, милый, осторожнее. Ты ей так руку оторвешь, – мягко попыталась охладить пыл возбужденного Традина его жена – Мэзина. – Девочка устала, она же только что прилетела.

– Так это же здорово – с космобиля и сразу на свадьбу! – громко захохотал Традин. – Лиза, ты только посмотри, что мы дарим нашему старшенькому, – гордо добавил он, взмахивая рукой.

Подарочное дерево Традина и Мэзины действительно было достойно внимания. На его прочных ветвях были развешаны разноцветные цилиндры. Присмотревшись, Лиза поняла, что это – свернутые в рулоны шерстяные красочные коврики, подушки, одеяла и прочие постельные принадлежности.

– Ну вот, скоро явятся Пурвис с Неттой и церемония начнется, – с жаром потирая руки, сообщил Традин. – Дийна, Флафин, вы приготовили мешок для подарков? Мешок? Где мешок? – внезапно обеспокоился он, вертя головой в разные стороны.

– Дорогой, все в порядке. Вот. Вот твой мешок. Все готово, – успокаивающе проворковала Мэзина, незаметно подавая знак Флафину приблизиться.

Флафин, таща за собой пустой холщовый мешок, торопливо кинулся на зов.

– Папа, он у меня, – сказал он, словно флагом размахивая пустым мешком.

– Что ты им машешь? – накинулся на сына Традин. – Это же плохая примета! Матисону могут не понравиться наши подарки. Дийна! Где Дийна?

– Да тут я, тут, – сказала появившись из-за спины матери девочка лет восьми. – Я все помню. Я должна снимать с деревьев подарки, на которые укажут Пурвис и Нетта. Не волнуйся, пап я сделаю все как надо.

– Да, да, все так! Умница моя! – целуя дочку в макушку, эмоционально воскликнул Традин. Он был похож на предводителя, направляющего свой маленький отряд в неизведанные земли. Оттирая пот, струящийся по его лбу, толстяк взволнованно смотрел по сторонам, проверяя, все ли готово к началу обряда.

– Традин, я, конечно, рад присутствовать на свадьбе твоего сына, – раздался вдруг чей-то тихий и вкрадчивый голос, – но все же, как насчет твоего долга?

Оглянувшись, Лиза увидела незаметно приблизившегося к ним Тираниуса. Потирая руки и кисло улыбаясь он выжидательно уставился на Традина.

– Э-э-э, долг? Послушайте, Тираниус, войдите в мое положение, – понижая голос и боком оттесняя мужчину от дерева с подарками, торопливо зашептал Традин. – Нам с Мэзиной пришлось изрядно потратиться на организацию этой свадьбы. А тут еще в доме, который я строил для новеньких, прибывших к нам в Краспо, лопнули трубы. Пришлось все делать заново. Погодите еще немножко.

– Я не намерен «годить», – возмущенно фыркнул мужчина. – Я одолжил вам деньги, а теперь прошу лишь вернуть их назад. Это всего-навсего бизнес.

– Долг я непременно верну. Но вот проценты… Их там столько набежало, – удрученно вздохнул Традин. – Может, я могу для вас что-нибудь сделать? Дом починить или еще что? А, Мэзина, что скажешь? – несколько взбодрившись, предложил он, оглядываясь в поисках поддержки на жену.

– Лично мне ничего чинить не надо, – резко ответил Тираниус. – Мне нужны от вас лишь деньги. Причем, заметьте, – мои деньги!

Пользуясь тем, что внимание Традина и Мэзины переключилось на Тираниуса, Лиза незаметно отошла от них и увидела Советника Притча. Он наконец-то закончил разговор с королевой и чуть прихрамывая и опираясь на неизменную трость с улыбкой подошел к девочке.

– Ну, здравствуй, Лиза, – проскрежетал Советник своим старческим, хрипловатым голосом, прижимая девочку к своей груди. – Рад вновь видеть тебя на Цере. Правда, королева говорила, что ты прибудешь к нам со своими родителями, – вопросительно произнес он.

– Твердой опоры вам под ногами, Советник Притч, – поприветствовала его Лиза. Поскольку Советник являлся выходцем из рода «Тех, кто топчут ногами землю», то здороваться с ним надлежало именно так. – Родители не смогли приехать, – пояснила девочка. – Хотя очень хотели. Думаю, им бы понравилась церанская свадьба. По крайней мере, маму бы точно заинтересовали эти драгоценности, – кивнула Лиза на свисающие с веток цепочки.

– Пока Пурвис и Нетта не выбрали себе подарок, ты можешь ими полюбоваться, – понимающе предложил Советник Притч, заговорщицки подмигивая девочки. – Ведь так, Кейла? – обратился он к хозяйке «драгоценного» дерева, высокой, симпатичной женщине с гладко зачесанными волосами.

Смуглое лицо женщины было уже не таким расстроенным, каким Лиза его впервые увидела, но и радостным назвать его было нельзя. Машинально кивнув девочке, она вновь погрузилась в свои грустные думы, озабочено покусывая нижнюю губу. В своей руке Кейла держала изящную брошь, усыпанную матовыми белыми камнями.

– К тебе не пробиться, – пожаловался Воробей, внезапно появляясь за спиной Лизы.

– Смотри, какая прелесть, – вздохнула девочка, кивая на брошь в руке Кейлы.

Заметив ее интерес, женщина, словно очнувшись, приветливо улыбнулась.

– Эту брошь я сделала сама, – сказала она. – Если хотите, можете посмотреть поближе.

И она протянула девочке брошь.

– Если бы я была невестой, то выбрала бы именно эту брошь, – тихо призналась девочка, не в силах отвести взгляда от белых камней, внутри которых виднелись едва заметные синие прожилки, придававшие вещице особое изящество.

– Какая из тебя невеста?! – развеселился Воробей. – Да тебе до невесты как от Церы до Земли пешком! В смысле топать и топать!

От этих обидных слов у Лизы внезапно что-то защипало в носу, а к глазам подступили слезы. Нет, Воробей совсем не изменился. Каким был таким и остался – грубым, невоспитанным мальчишкой. А еще принц! Это ему до принца еще топать и топать!

Но не успела девочка сказать Воробью что-нибудь колкое и обидное, как почувствовала на своем плече маленькую, но твердую руку королевы.

– А я бы тоже выбрала именно эту брошь, – произнесла тетя Лада, незаметно подмигивая племяннице.

Рядом с королевой стоял директор Обители Знаний Скипс. Он доброжелательно улыбался девочке, не замечая, или делая вид, что не замечает косых мрачных взглядов, которые бросал на него Воробей.

– С приездом тебя, Лиза, – сказал он, обнимая девочку за плечи.

– Попутного вам ветра, – улыбаясь, поздоровалась с ним Лиза. Директор Скипс был из рода «Тех, кто раздвигают руками небо», поэтому приветствовать его следовало именно этими словами.

– Так значит, вам понравилась эта брошь?

– Очень, – в один голос ответили Лиза и тетя Лада

– Но этот камень не драгоценный. Я, честно говоря, даже не знаю как он называется, – поспешно сообщила женщина, взволнованно поправляя выпавшую из прически гладкую прядь.

– Кейла, может быть, вы согласитесь нам ее продать? – воскликнул директор Скипс, доставая из кармана хрустящую банкноту. – Я буду рад преподнести эту брошь королеве Ладе.

– Ну, только если она недорого стоит… – растеряно произнесла смущенная королева, которая явно не ожидала такого развития событий.

Взяв в руки брошь, Скипс слегка замялся, словно не зная как именно следует вручать подарки особам королевской крови, но уже через мгновение преодолев робость пристегнул брошь к широкому поясу, служившему поддержкой для больной руки королевы.

– Ну вот, по крайней мере, пока ваша рука загипсована мой подарок будет всегда с вами, – смущенно произнес он.

– Спасибо вам! Да, по словам доктора, гипс мне снимут только через неделю, так что на это время этот пояс – мой постоянный спутник, – улыбнулась королева. – А благодаря этой броши он превратился в модный аксессуар.

И повернувшись к Советнику Притчу она громко спросила:

– Где же жених и невеста? Костер догорает. Земля уже прогрелась и Матисон жаждет вырваться на свободу.

– А что это за Матисон такой? – наконец-то решилась спросить Лиза.

– О-о-о, скоро ты все увидишь своими глазами, – уклончиво произнес Советник Притч. – Тебе невероятно повезло. Присутствовать на Обряде обмена сердцами – большая удача, – веско добавил он.

Слова Притча словно послужили объявлением начала свадебной церемонии. Не успел отзвучать его глухой, слегка надтреснутый голос, как на поляну вышел Пурвис со своей невестой – тоненькой девушкой со светлыми волнистыми волосами, одетой в длинное красное платье.

Жених и невеста выглядели очень юными и очень смущенными. Проходя мимо наряженных деревьев, рядом с которыми как часовые стояли приглашенные гости, они указывали на приглянувшиеся им подарки, и Дийна расторопно снимала их с веток, складывая в просторный полотняный мешок.

Постепенно мешок становился все более объемным и тяжелым и Флафин уже не нес его в руках, а тащил за собой по земле. Когда же все подарки были просмотрены, а мешок наполнен, Пурвис и Нетта подошли к тому месту, где еще совсем недавно полыхал костер. Огонь уже потух, оставив после себя черное, некрасивое пятно золы и обугленные головешки дров. Приблизившись к еще теплому костровищу, жених с невестой поставили мешок в середину прямиком на черные угли.

Пурвис и Нетта подошли к тому месту, где еще совсем недавно полыхал костер. Огонь уже потух, оставив после себя черное, некрасивое пятно золы и обугленные головешки дров. Приблизившись к еще теплому костровищу, жених с невестой принялись кидать в него только что снятые с деревьев дары.

Удивительно, но как только первый подарок – позолоченная ложка – упала в теплую золу, огонь взметнулся с новой силой. Однако, на этот раз от костра не исходило никакого жара. Длинные, красно-желтые языки пламени, так красиво смотревшиеся со стороны, уже не источали тепла.

– Матисон проснулся и вырвался из-под земли, – прошептала тетя Лада.

Лиза с трудом расслышала ее тихий голос. Она едва сдерживала горестные восклицания, наблюдая, как летят в огонь подушки, деревянные статуэтки и прочие чудесные подарки. Последним, сверкнув красным драгоценным камнем, в огне исчез дивный кулон Кейлы.

– Во дают, – прошептал на ухо Лизе Воробей. – Все подарки спалили.

По мере того, как жених с невестой одаривали неизвестного Матисона костер разгорался все сильнее. Языки пламени, вытягиваясь все выше и выше, стали похожими на огромный красный тюльпан. И вот когда мешок Флафина окончательно опустел, Лиза увидела, как яркое трепещущее пламя замерло и его языки, словно лепестки огромного живого цветка, начали раскрываться.

На поляне наступила тишина. Все пристально смотрели на то, как, взявшись за руки, Пурвис и Нетта входят вовнутрь этого огненного цветка. Едва жених с невестой оказались в центре, лепестки вновь сомкнулись и яркие всполохи необычного холодного огня, снова замелькали перед глазами гостей.

– Матисону понравились подарки, – тихо произнес директор Скипс.

– А кто такой этот Матисон? – снова не удержалась от вопроса Лиза.

– Огненный цветок, – ответил Скипс. – Сейчас внутри него Пурвис и Нетта обмениваются своими сердцами, – пояснил он.

Ярко-красный цвет пламени стал потихоньку светлеть, пока не приобрел светло-желтый оттенок. Огненные лепестки Матисона стали прозрачными, и Лизе удалось разглядеть два стоящих внутри него силуэта. Вдруг между ними заблестели яркие огоньки и из внезапно раскрывшихся лепестков Матисона, подобно фейерверку, в небо взвились миллиарды золотистых искр.

Над поляной прокатился восторженный гул голосов. Задрав головы в небо гости любовались необычным зрелищем. Белое небо Церы на несколько секунд заволокла золотистая пелена. А когда все опустили глаза, то увидели, что лепестки огненного цветка, стремительно съеживаясь, быстро исчезают под землей. Внезапно последний узкий лепесток ярко сверкнув, словно на прощание, обвился вокруг рук молодоженов и потух. И все увидели, как на пальцах Пурвиса и Нетты засияли два одинаковых кольца, отливавших серебром.

– Серебряные кольца, если не ошибаюсь, означают «Крепкий союз любящих сердец», – прошептала тетя Лада.

– Совершенно верно, – подтвердил Скипс. – Предсказания Матисона всегда сбываются.

– Поздравляем! Поздравляем! – раздались со всех сторон веселые голоса. И гости кинулись обнимать счастливых молодоженов.

– Ну, что королева Лада, когда же мы будем праздновать твою свадьбу? – добродушно спросил Советник Притч, глядя на раскрасневшиеся, счастливые лица принимающих поздравления Пурвиса и Нетты.

– Я никогда не выйду замуж, – решительно и твердо заявила тетя Лада.

Сделав это резкое заявление, она направилась к молодоженам не заметив, какое впечатление произвели ее слова на Скипса. Мужественное лицо директора сразу стало хмурым, а веселая улыбка вмиг погасла. Лиза всегда чувствовала, что директор Обители Знаний не равнодушен к ее тетушке. И сейчас ей стало по-настоящему его жалко. А ведь она почти поверила в то, что и королева испытывает к директору теплые чувства. По крайней мере, во время полета в космобиле ее лицо освещалось счастливой улыбкой при одном лишь упоминании его имени.

Не успела Лиза поздравить счастливых молодоженов, как вдруг воздух сотряс раскат грома. Глухой и угрожающий он прокатился по небу и затих где-то вдалеке. Уверенная, что это продолжение свадебной церемонии, Лиза с любопытством взглянула ввысь и, и вздрогнув от ужаса закричала.

Вечерние разговоры

В предвечернем сером небе, как в зеркале отразилось лицо Великого Звездного Захватчика Сарапа. Лиза очень хорошо помнила эти залысины, тонкий нос, загнутый, словно клюв у хищной птицы, и опущенные уголки губ, придающие лицу презрительное выражение. Внезапно, словно стараясь поскорее смыть это злобное изображение, с неба хлынул ледяной дождь.

– Сарап! Он опять атакует! – вскричал Традин. – Ах, паразит! Таки испортил нам свадьбу!

Вскинув головы, гости заворожено наблюдали, как черные контуры начинают постепенно блекнуть, и вскоре лицо Великого Захватчика окончательно растаяло.

– Не волнуйтесь, Звездные Стражи нас защитят, – уверенным голосом произнесла королева Лада. – Но вам, на всякий случай, надо разойтись по домам, – приказала она. – Лиза и Воробей, вы с Советником Притчем отправитесь в замок на моем космобиле. Я присоединюсь к вам позже. Мне нужно проверить, как там дела у Звездных Стражей и убедиться, что Сарап не сможет войти в воздушное пространство Церы.

– Лада, я с тобой! – мгновенно позабыв о своих обидах тут же рванулся к матери Воробей. – Тебе нельзя лететь туда одной.

– Со мной все будет хорошо, – примирительно улыбнулась королева, нежно проводя рукой по мокрым волосам Воробья. – Возвращайся в замок. И не забудь про домашнее задание. Если завалишь итоговую контрольную, будешь заниматься все каникулы. Ты меня знаешь, я свое слово сдержу.

– Ладно, – вяло пробормотал Воробей, признавая свое поражение.

– Скипс, вы не подбросите меня на своем риггаломобиле? – подходя к директору Обители Знаний, деловито спросила королева.

– Несомненно, – с готовностью ответил тот. – Только он с открытым верхом и вы можете промокнуть под дождем. Но у меня для таких случаев в багажнике лежит плащ.

– Ерунда, – махнула рукой королева. – Дождик сейчас пройдет. Полетели скорее.

Королева Лада и Скипс быстро скрылись за деревьями, провожаемые унылым взглядом Воробья.

Когда ребята и Советник Притч добрались до замка, солнце уже скрылось. Однако на улице было необычно светло. Окутывающий деревья мох, впитавший за день тепло солнечных лучей, с наступлением темноты засветился желто-золотистым светом. Деревья, словно опутанные яркими гирляндами, красиво смотрелись на фоне темного неба и давали света ничуть не меньше, чем обычные фонари.

Вечер этого необычайно длинного дня Лиза провела с Воробьем. Королевский замок остался таким же каким она его и запомнила – с вытянутыми анфиладами комнат, каменными лестницами, запутанными галереями и неожиданно удобными спальнями. Готовясь к приезду гостей, королева Лада приготовила для племянницы комнату неподалеку от своих покоев. Ее темные каменные стены были предусмотрительно выкрашены в светло-бежевый цвет, что делало помещение очень уютным. Помимо широкой дубовой кровати с нависшим над ней балдахином здесь стояли два кресла, небольшой письменный стол из темного дерева и невысокий шкаф с многочисленными полками.

Дождь вскоре закончился и, открыв окно, Лиза впустила в комнату освежающую прохладу церанской ночи. Развалившись в мягких креслах, они с Воробьем проболтали до полуночи, рассказывая друг другу о том, что произошло с ними за то время, что они не виделись.

Напоследок, исчерпав самые интересные темы, Лиза спросила у Воробья:

– А почему ты называешь маму Ладой?

Воробей задумчиво почесал макушку и удивленно посмотрел на Лизу:

– Да я как-то об этом не задумывался, – признался он. – Просто мне так нравится ее называть. Лада и Лада. Она не против…

В этот момент до слуха ребят долетел звук затормозившего риггаломобиля Скипса, и они внезапно осознали, что им уже давно полагается быть в кроватях.

– Давай закрою окно, а то еще простудишься. Ты уже, наверное, и не помнишь, какие холодные на Цере ночи, – заботливо предложил Воробей, прежде чем покинуть комнату Лизы. Но, подойдя к открытому окну он внезапно резко перегнулся через подоконник и напряженно уставился в ночную мглу.

– Что там? – спросила Лиза, подбегая к Воробью и выглядывая из-за его плеча.

Внизу, прямо под окнами ее комнаты стояли две фигуры, одна из которых принадлежала Скипсу, а во второй Лиза опознала закутанную в плащ тетю Ладу. Королева что-то говорила, но ее голос звучал неразборчиво и как-то грустно.

– Лада, но почему вы не хотите выйти за меня замуж? Ведь я люблю вас всеми своими сердцами! – воскликнул Скипс, и в его голосе зазвенело отчаяние.

– Я вас прошу, пожалуйста, смиритесь с моим решением, – умоляюще ответила королева. – Вы тут совершенно не причем. Просто я никогда и ни за кого не выйду замуж, – печально добавила она и, резко развернувшись, вбежала в замок, забыв отдать Скипсу его плащ.

А он так и остался стоять на улице, не сводя смятенного взгляда с закрывшейся двери.

– Все, представление закончено, – торопливо буркнул Воробей, запирая окно и отстраняя Лизу от подоконника.

– Он сделал ей предложение! – восторженно зашептала Лиза, хлопая в ладоши. Ты слышал? Скипс позвал тетю Ладу замуж!

– А ты слышала, что она ему ответила? – язвительно спросил Воробей. – Чего ты распрыгалась как коза? Подумаешь, честь какая! Лада права, не нужен ей никакой муж. Нам с ней итак хорошо. Нашелся еще жених-неудачник! – злорадно добавил он.

– Но Скипс же тебе нравился? – робко напомнила Лиза, понимая, что невольно наступила на больную мозоль Воробья.

– Нравился, да разонравился, – отрезал тот, и услышав шаги матери, приближающиеся к двери Лизиной комнаты поспешно замолчал.

– Я так и знала, что вы не спите, – устало улыбнулась королева, развязывая завязки плаща, с которого стекали дождевые капли. – А ну-ка, давайте-ка быстро расходитесь по своим комнатам. Это я тебе говорю, Воробей, – целуя сына в лоб, ласково сказала она.