Новые похождения Санчика и Пухлика

Снежное нашествие

Как и предписано календарем, целых три месяца царствовала в Выдумке яркая, золотая осень. Но пришло ей время покинуть гостеприимный город, уступив место своей преемнице – зиме. В преддверье перемен, кружась в задумчивом вальсе, с деревьев упали багряно-желтые листья. Вода в лужах застыла и превратилась в прозрачный лед, а небо заволокло серыми снеговыми тучами. И всем жителям сказочного города стало понятно, что встреча с холодной зимушкой-зимой уже не за горами.

Зима пришла ночью, когда все горожане спали и видели сладкие цветные сны. А вместе с ней в город ворвался белый рой веселых снежинок. Они были совсем юными. Поэтому с наслаждением летали по воздуху, приземляясь на крыши домов и укутывая замерзшую землю белым одеялом. В слабом свете луны снежинки ярко блестели, освещая все вокруг и помогая фонарям бороться с темнотой.

Проснувшись утром, выдумщики не узнали свой сказочный город. Он преобразился словно по мановению волшебной палочки. Все вокруг было покрыто искристым пушистым снегом, насыпанным щедрой рукой зимы.

Даже старичок Погодник, самый старейший обитатель Выдумки, не мог припомнить столь обильного снегопада. Горожанам пришлось изрядно потрудиться, разгребая высокие сугробы, чтобы проложить дорожки от крылечек своих домов. Санчик и Пухлик, от души радуясь долгожданному приходу зимы, с раннего утра тоже приступили к расчистке двора от снега.

– Эх, красота-то какая! Даже жалко убирать, – воскликнул Пухлик. Он воткнул лопату в снег, и посмотрел на крышу, где Санчик, не покладая рук, боролся со снежными завалами.

Сбрасывать снег с покатой крыши было очень неудобно, здесь требовались осторожность и сноровка. Поэтому Санчик предусмотрительно привязал себя веревкой к каминной трубе.

– Эй, Пухлик, посмотри, по нашей улице едет снегоуборочная машина Умнышкиной, – крикнул, прервавший работу Санчик, поправляя съехавшую на лоб вязаную шапочку.

– Да что ты? Надо на нее посмотреть, – оживился Пухлик, подбегая к ограде.

– А тебе не померещилось? Что-то я ничего не вижу, – озабочено сообщил он, приподнявшись на цыпочках, и глядя поверх забора на дорогу.

– Да нет же, вон она, – подтвердил Санчик. Он приложил ладонь ко лбу на манер козырька, чтобы заслонить глаза от яркого зимнего солнца. – Просто я стою на крыше и мне видно дальше, чем тебе.

И действительно, вскоре из-за поворота показалась необычная машина, недавно созданная Умнышкиной. За ней бежал вездесущий Спасеныш, звонко облаивая это чудо техники. Конструкция машины была довольно необычной: с трех сторон к ней были приделаны длинные широкие лопасти, которые сгребали снег и забрасывали его в специальный нагревательный отсек, расположенный позади кабины машиниста. А там под воздействием высокой температуры снег таял, превращаясь в воду.

За рулем машины была сама изобретательница, а рядом с ней на пассажирском месте важно восседала Газеткина. Несмотря на ранний час, любопытная журналистка уже побывала в разных частях города, собирая информацию для своей очередной статьи. Увидев стоящего у калитки Пухлика, Умнышкина нажала на тормоз и огромная машина, скрипнув колесами, послушно остановилась.

– Привет, Пухлик, – вежливо поздоровалась изобретательница. – Вы я вижу, уже справились с завалами. А мы едем к старичку Погоднику, помочь ему убрать снег.

– А я буду освещать это мероприятие, – с гордостью вставила Газеткина.

– Как это освещать? – не понял Пухлик. – Ты будешь светить на Умнышкину фонариком пока она будет разгребать снег?

– Эх ты, темнота! – фыркнула Газеткина. – Я напишу об этом статью. Знаешь, сколько за сегодняшнее утро в нашем городе произошло событий? Вот послушай, – сосредоточенно нахмурив лоб и загибая пальцы, принялась перечислять журналистка. – У Травника под тяжестью снега обрушилась крыша в сарайчике, где хранятся его запасы сушенных лечебных трав. Изюмчик не мог выйти из своего дома, потому что дверь завалило снегом, и ему пришлось вылезать через окно. Очень Одинокий Рыбак вчера забыл вытащить сеть из речки и ночью вода в ней замерзла. А теперь он долбит лед, пытаясь ее оттуда вытянуть.

– А-а-а-а! Помогите! Помогите! – внезапно раздался жалобный крик Санчика, и Пухлик, не дослушав журналистку, бросился к дому. За ним устремились и выскочившие из машины Умнышкина с Газеткиной.

– Санчик, Санчик! – вопил Пухлик. Он пытался разглядеть друга, который еще недавно ловко орудовал лопатой на противоположной стороне крыши.

– Ужас! Какой ужас! – причитала Газеткина, пробираясь по сугробам следом за Пухликом. – Он, наверное, поскользнулся и свалился с крыши. Я непременно включу эту кошмарную новость в вечерний выпуск нашей газеты.

– Не надо включать, – раздался чей-то слабый голос. Подняв головы, все увидели Санчика, болтавшегося под крышей на веревке, конец которой был привязан к каминной трубе.

– Какое чудесное спасение! – радостно вскричала Газеткина. – Ты живой и невредимый! В своей статье я непременно напишу, что главное при работе на крыше – это соблюдение техники безопасности, – указывая рукой на веревку, заметила она.

– Как же тебя угораздило свалиться с крыши? – недоумевал Пухлик, быстро подставив к стенке дома лестницу и карабкаясь по ней наверх. – Обычно это я попадаю в смешные ситуации, – самокритично добавил он, помогая Санчику встать на лестницу и развязывая тугой веревочный узел.

– Не вижу здесь ничего смешного, – участливо заметила Умнышкина, придерживая внизу лестницу, чтобы та не раскачивалась. Спасеныш стоял рядом, тихонечко повизгивая в знак сочувствия.

– Я сам виноват. Попробовал дотянуться до самого края крыши, где еще оставалось немного снега. И вот не удержался, поскользнулся и покатился вниз как с горки, – покаянно произнес Санчик, спускаясь с лестницы. – Зато крыша теперь идеально чистая, – с чувством глубокого удовлетворения отметил он.

– Эх, ты, чистюля! – сметая своей варежкой снег с шапки Санчика, рассмеялась Умнышкина. – Кстати, сегодня вечером ждем вас на Главной площади. Будем делать каток, – напомнила друзьям изобретательница, направляясь к калитке.

Санчик, Пухлик и Газеткина осторожно, мелкими шажками пошли вслед за ней, стараясь не оступиться с узкой дорожки.

– Да что ты! Значит, скоро можно будет кататься? – радостно воскликнул Пухлик.

– Ой, так мне же еще надо статью об этом написать, – забеспокоилась Газеткина. – Поехали скорее! – заторопилась она. – Надо же, время так быстро бежит, что я ничего не успеваю сделать.

– Да, времени часто не хватает, – согласилась с ней Умнышкина, залезая в кабину машины. – Ну, встретимся вечером, – прокричала она, помахав на прощание друзьям.

Скучные нравоучения пожарного

Вечером Санчик и Пухлик пришли на Главную площадь, где уже собрались все жители города, чтобы заняться сооружением катка. Под руководством Изюмчика, ее огородили невысоким заборчиком и принялись заливать водой. Вот в этом-то строителям и помогло изобретение Умнышкиной. В нагревательном отсеке снегоуборочной машины скопилось много талой воды. С помощью шланга эту воду аккуратно сливали из бака, стараясь равномерно распределять ее по всей поверхности будущего катка. На морозе серая снеговая кашица быстро застывала, превращаясь в гладкий лед.

Наконец процесс заливки был завершен, и посовещавшись, выдумщики назначили дату проведения хоккейного матча, о котором условились еще осенью. Однако не все поддерживали эту затею. Стоящий неподалеку Водолейкин чутко прислушивался к разговору друзей и его лицо недовольно кривилось.

– Удивляюсь я вам, – наконец не выдержал он. – Вместо того, чтобы делом заниматься, вы собрались устраивать какие-то ледовые развлечения. Что за молодежь? Никакой серьезности.

– Почему никакой серьезности? – удивился Пухлик. – Мы очень серьезно настроены повеселиться.

– Да к тому же мы будем играть в свободное от работы время, – присоединилась к нему Газеткина.

– И вы к нам присоединяйтесь, – доброжелательно предложил Санчик. – У нас в команде не хватает вратаря.

– Вратаря! – хмыкнул в пушистые усы Водолейкин. – Мне в отличие от вас некогда время терять. У меня каждая минутка на счету. Я с утра до вечера забочусь о пожаробезопасности нашего города, – важно продолжал он. – Вот прочитал я тут вечерний выпуск наших "НеВыдуманных новостей"…. Между прочим, много чего любопытного для себя почерпнул. И вашими подвигами, кстати, тоже заинтересовался, – произнес пожарный, доставая из кармана полушубка свернутую в несколько раз газету.

– Какими подвигами? – не понял Санчик, вопросительно глядя на растеряно пожимающую плечами Газеткину.

– Это надо же додуматься – привязать себя к каминной трубе! – негодующе воскликнул Водолейкин. – И Газеткина еще воспевает вашу предусмотрительность! Видите ли, иначе бы вы могли получить травму. А скажите мне, кто теперь поручится за то, что вы не нанесли непоправимого вреда трубе? Может быть, она треснула, не выдержав вашего веса, и теперь только и жди, что вспыхнет пожар! Вот придется завтра с утра навестить вас и осмотреть вашу трубу. А то как бы чего не случилось!

И назидательно покачивая головой, Водолейкин пошел в сторону своего дома, оставив изумленных друзей размышлять о том, что же превратило некогда бравого пожарного в черствого зануду.

Утром друзья совершено позабыли о намерении Водолейкина зайти к ним в гости. Они увлеченно занимались подготовкой к предстоящему хоккейному матчу. Пухлик азартно натачивал свои коньки, а Санчик аккуратно обматывал ручку клюшки изолентой, чтобы по ней не скользила рука. И только Спасеныш бездельничал, сладко подремывая на своей подстилке рядом с камином. В это время раздался мелодичный звон колокольчика, висящего над дверью.

– Водолейкин, пожалуйста, проходите, – услышал Пухлик голос Санчика, побежавшего открывать дверь.

– Я смотрю вы камин затопили, – забыв поздороваться заговорил Водолейкин, проходя в комнату.

– Да. Что-то стало прохладно по утрам. Все-таки зима на дворе, – напомнил ему Санчик.

Водолейкин, подозрительно принюхиваясь, уселся на краешек кресла и, глядя на камин, в котором жарко полыхали сухие поленца, недовольно пробурчал:

– Почему это подстилка вашей собаки находится в опасной близости от источника огня? А если на нее упадет искра? Тогда возгорания не избежать! Я тут принес вам книгу о важности противопожарных мероприятий, – сказал он, показывая друзьям толстенную книжку в мягком коричневом переплете. – Я ее сейчас зачитаю. Она небольшая, думаю, что к двум часам я закончу, – великодушно пообещал он.

– Но мы договорились с Изюмчиком зайти к нему в гости, – попытался прервать пожарного Санчик.

– Ничего, придете попозже, – отрезал вмиг посуровевший Водолейкин и, поудобнее устроившись в мягком кресле, открыл книгу.

Санчик и Пухлик обречено вздохнули и тоскливо посмотрели на часы, торжественно пробившие час дня. Ровно в два они обещали принести Изюмчику список членов своей хоккейной команды, которая будет участвовать в соревнованиях. Правда, в нем напротив вратаря все еще стоял жирный прочерк. Друзья так и не придумали, кто сможет занять это место. Им очень хотелось обсудить этот вопрос с Изюмчиком, но они не знали, как им вежливо выпроводить нежданного гостя из дома. А тот, тем временем, многозначительно откашлявшись, приступил к чтению.

И потекли минуты томительного ожидания. Глухой, тягучий голос Водолейкина действовал на друзей как снотворное. Они мужественно боролись со сном, который навевал на них убаюкивающий голос пожарного, монотонно читающего главу об осторожном обращении с огнем. Казалось, что время остановилось…

– Надо же, до чего иногда минуты медленно тянутся, – шепнул, не выдержав Пухлик, и уже в который раз украдкой посмотрел на часы. – Мне кажется, что стрелки часов приклеились к циферблату. По-моему, они ни на миллиметр не сдвинулись.

– Да уж, – тихонько поддакнул Санчик, который давно уже не сводил взгляда с часов и даже стал подозревать, что они сломались. – Скорей бы пробило два часа. Водолейкин обещал, что к этому времени он закончит чтение.

– Меня ждете? – раздался вдруг чей-то бойкий голосок.

От неожиданности друзья вздрогнули.

– Это ваши шуточки? – прервавшись на полуслове, строго спросил Водолейкин, испытующе глядя на Пухлика.

– Честное слово, это не я, – стал оправдываться Пухлик, в недоумении глядя по сторонам.

– Как вам не стыдно, – не поверил Водолейкин. – Между прочим, я стараюсь для вашей же пользы.

– Но это, правда, не мы, – пытались уверить друзья обидевшегося пожарного.

Конечно же, Водолейкин им не поверил. Ведь в комнате кроме них троих и безмятежно посапывающего на своей подстилке Спасеныша не было ни одной живой души. Санчик даже посмотрел под диваном, а Пухлик, не поленившись, заглянул в шкаф. Но ни в одном из этих мест друзьям не удалось никого найти.

– Ха-ха! Да вы еще в печной трубе меня поищите, – засмеялся неизвестный. – Глазоньки-то поднимите, посмотрите на часы, сразу меня и заметите, – посоветовал он.

Санчик, Пухлик и Водолейкин уставились на круглый блестящий циферблат высоких напольных старинных часов, стоявших в углу комнаты. И сразу же увидели, что на цифре "два", похожей на горделиво изгибающего шею лебедя, сидит маленький человечек.

– Какой ужас! – прошептал Водолейкин. – Я так заработался, что мне мерещатся говорящие часы. Я определенно болен, мне надо срочно обратиться к лекарю Травнику, – взволнованно бормотал он.

– Не волнуйтесь, – подбегая к пожарному, попытался успокоить его Пухлик. – Это обычные говорящие часы. Ну, в смысле не совсем обычные, вернее совсем необычные, – неуклюже попытался внести он ясность.

– Меня зовут "Два часа", – церемонно помахивая ручкой, заявил маленький человечек, которому видимо очень хотелось продолжить прерванный разговор.

– Ух, ты, как здорово! – восхищенно присвистнул Санчик, внимательно рассматривая циферблат. – А вы живете прямо в наших часах? – поинтересовался он у человечка.

– Ну, не совсем. Я живу в стране Времени, – охотно пояснил Два часа.

– А где находится такая страна? Что-то я о ней ничего не знаю, – подозрительно протянул Водолейкин, поспешно заталкивая свою книгу в потрепанный кожаный портфель.

– А хотите побывать там? – улыбаясь, спросил Два часа.

– Конечно, хотим, – с жаром отозвались Санчик и Пухлик.

– Чего я там в этой вашей стране не видел, – фыркнул Водолейкин, настороженно шевеля своими длинными, подкрученными кверху усами.

– Да ничего вы там не видели, – заверил его Два часа. – Сейчас я произнесу заклинание, которое перенесет вас в нашу страну, и вы все в ней хорошенечко рассмотрите.

Важно приосанившись, и не обращая внимания на протестующие возгласы Водолейкина, он произнес:

– Миг волшебный, не беги, гостя в дом мой приведи. Быстрокрылые минутки не сыграют с вами шутки. Вход в страну сейчас открыт, заходи, кто здесь стоит!

Дом изобретателя

И как только Два часа произнес последнее слово, Пухлик, Санчик и Водолейкин почувствовали, что они стали такими маленькими и легкими, что внезапно залетевший в форточку порыв ветра подхватил их и понес прямо к часам. От испуга Пухлик закрыл лицо руками, приготовившись удариться о твердый циферблат. Но, вопреки его ожиданиям, поверхность часов оказалась мягкой и пушистой. Он пролетел сквозь нее с легкостью скоростного самолета проходящего через облако.

Этот удивительный полет длился всего лишь одно мгновение. И не успев толком испугаться, друзья очутились на невысоком холме перед двухэтажным домом из белого кирпича, стены которого были густо оплетены диким виноградом. Среди этих зеленых зарослей можно было разглядеть прямоугольную, блестящую на солнце табличку с адресом: 2-й Временной переулок, дом №2.

– А где этот гном или как-там его? – недоверчиво оглядываясь по сторонам, поинтересовался Водолейкин. – Заманил нас сюда, а сам исчез! Это вы во всем виноваты, – накинулся он с обвинениями на Санчика и Пухлика. – «Хотим в вашу страну, хотим!» Сидели бы сейчас спокойно дома, книжку мою слушали, а теперь оказались невесть где. Вот что нам теперь делать?

– Давайте постучимся в этот дом, – предложил Санчик. – И спросим у его хозяина, где мы находимся.

– Мы находимся непонятно где, – буркнул Водолейкин. – Ясно одно, это место очень далеко от Выдумки.

– Почему вы так решили? – спросил Санчик, подходя ближе к дому и внимательно разглядывая его стены.

– Да потому что у нас в Выдумке зима, а здесь лето, – нравоучительно пояснил Водолейкин, показывая рукой на зеленую виноградную лозу.

Друзья вместе с Водолейкиным поднялись по ступенькам лестницы, и Санчик решительно нажал на дверной звонок.

В доме тут же зазвенела музыка, и чей-то приятный голос несколько раз произнес: "Встречайте гостей из Выдумки. Встречайте гостей из Выдумки". Массивная дубовая дверь неожиданно легко распахнулась, словно приглашая гостей пройти внутрь.

Переступив порог, друзья оказались в большом круглом холле, куда выходило несколько дверей из разных комнат. Темно-зеленый цвет ковра, устилавшего пол, придавал ему сходство с лесной лужайкой.

– Ну и где хозяин? – осведомился Водолейкин, недоверчиво оглядываясь по сторонам.

Но не успело стихнуть ворчание вечно недовольного пожарного, как одна из дверей стремительно распахнулась и оттуда выбежал Два часа.

– Вы уже здесь! – радостно закричал их новый знакомый, оказавшийся невысоким коренастым человеком, с веселыми глазами и широкой доброй улыбкой.

– Да, мы здесь, – подтвердил Санчик, с любопытством оглядываясь вокруг.

– Будьте добры вытереть ноги, – раздался откуда-то снизу негромкий и какой-то механический голос.

– Кто это? – от неожиданности подпрыгнул на месте Пухлик.

– Не обращайте внимания. Это наш половичок, – пояснил Два часа. – Слушай, не приставай к гостям! Сколько раз тебе говорить, что это невежливо, – нагнувшись к лежавшему перед дверью коврику, сделал ему строгое внушение хозяин.

– Так он у вас волшебный, – изумился Пухлик, поспешно сходя с чудесного коврика.

– Ну что вы, какое волшебство! – протестующе замахал руками Два часа. – Это все мои микросхемы. Я ведь изобретатель. И скажу вам без ложной скромности – у меня в доме много всяких необычных вещей, – возбужденно потирая руки, сообщил он.

– Что же здесь необычного? – хмуро пробормотал Водолейкин. – Подумаешь, говорящий половик. Эка, невидаль!

– Я обещал вам показать нашу страну Времени. Так что пройдемте на мою обзорную площадку, – предложил Два часа. Указывая гостям дорогу, он повел их в глубину холла, где вместо лестницы ведущей на второй этаж друзья увидели кабину лифта.

Внутренняя боковая стенка лифта была вся усеяна множеством кнопочек. Санчик попытался их сосчитать, но на двадцать второй сбился и оставил эту затею. Над каждой из них было выведено наименование пункта назначения. Пока кабина ползла вверх, Санчик успел прочитать несколько надписей: "Гостиная", "Кухня", Мастерская", "Комната Веселой минутки", "Комната Счастливой минутки", "Комната Задумчивой минутки".

Санчик заметил, что войдя в лифт Два часа нажал кнопку, над которой было написано "Обзорная площадка".

– А зачем вам лифт? Ведь в доме всего два этажа, – решился спросить Санчик, когда все они дружной гурьбой выходили из подъемника.

– Этот лифт не только курсирует между этажами. Он может доставить вас в любую комнату моего дома, – гордо пояснил изобретатель.

– Вот это да! – восхитился Пухлик. – Наверное, вы очень не любите ходить пешком? – предположил он.

– Что вы, просто обожаю, – поспешно разуверил его Два часа. – Просто я ничего не могу с собой поделать. Все время хочется что-то придумывать, изобретать. Вот неделю назад я создал неотрывающиеся пуговицы, вчера сплел самозавязывающиеся шнурки, а сегодня сконструировал расческу-самоческу. Скоро мне совершенно нечего будет делать самому. Эти чудесные вещи превосходно справляются со своими обязанностями, – с тяжелым вздохом закончил изобретатель.

Обзорная площадка, о которой говорил Два часа, оказалась просторным балконом, огороженным тонкой кованной решеткой. По его краям стояли прямоугольные кашпо, с цветущими в них розовыми петуниями, а под высокими зелеными зонтами прятались от солнца полосатые шезлонги.

Водолейкин тут же поспешил устроиться в одном из них и, нахмурив брови, принялся неодобрительно оглядываться по сторонам. А Санчик и Пухлик подбежали следом за хозяином к балконному ограждению.

– Вот, смотрите. Это и есть наша страна Времени, – облокачиваясь локтями на перила, гордо провозгласил Два часа.

И действительно, здесь было на что посмотреть. Перед глазами друзей раскинулась зеленая равнина с возвышающимися на ней небольшими холмами. На каждом из них стоял особняк, как две капли воды похожий на тот, в котором они сейчас гостили. Санчик и Пухлик насчитали всего двенадцать домов. На их покрытых красной черепицей крышах были установлены цифры, обозначавшие имя проживающего в них Часа. Окруженная холмами долина утопала в зелени деревьев, между которыми бежала неширокая, но весьма бурная речушка.

– Водолейкин, идите сюда, – позвал своего угрюмого гостя Два часа. – Отсюда лучше видно.

– Спасибо, мне и здесь неплохо, – недовольно завозился в шезлонге пожарный, рассматривая пейзаж сквозь прутья балконной решетки.

– А вы один живете в таком большущем доме? – спросил Пухлик, пытаясь дотянуться до янтарной виноградной грозди, висевшей на ползущей по стене дома лозе. Словно прочитав его мысли, виноградная ветвь услужливо подалась вперед, и от неожиданности Пухлик чуть не кувыркнулся вниз головой с балкона.

– Ну что вы, – лучась улыбкой произнес Два часа. – Вместе со мной живут мои сестры – Минутки. Они хоть и маленькие, но большие труженицы и помогают мне в моей изобретательской работе. – А вот, кстати, трое из них сейчас возвращаются с прогулки.

– Поднимайтесь к нам, у нас гости, – свешиваясь с балкона, крикнул Два часа маленьким девочкам, неторопливо приближающимся к дому.

– Встречайте Серьезную минутку, Хлопотливая минутку и Говорливую минутку, – раздался из динамика все тот же приятный голос, оповещавший хозяина о приходе гостей.

– Вот сейчас я познакомлю вас со своими верными помощницами, – обрадовался Два часа, подходя к вышедшим из лифта девочкам-Минуткам. Они были одеты в одинаковые голубые платьица, перехваченные на талии синими атласными лентами.

– Я – Серьезная минутка, – крепко пожимая руки друзьям, представилась одна из троицы. Волосы на голове девочки были собраны в хвостик, а на носу сидели круглые очки.

– А я – Говорливая минутка. Вы знаете, мы сейчас встретили на прогулке Три часа. Он со своими сестрами купался в реке Времени, – затараторила она.

– Подожди, не трещи, – смеясь, шутливо дернула ее за платье третья сестра. – Меня зовут Хлопотливая минутка, – произнесла она. – А, кстати, Два часа уже предложил вам выпить чаю?

– Ой, а про угощение-то я и забыл, – воскликнул Два часа, горестно всплескивая руками.

– Ничего, ничего, я все устрою, – успокоила его Хлопотливая минутка. И отчетливо произнесла куда-то в пустоту: – Пожалуйста, подайте нам чай, булочки с корицей, мед, гренки с абрикосовым джемом и бутерброды с сыром.

Услышав это Пухлик моментально приободрился. Приключения приключениями, но, что ни говори, а два часа – это время обеда и отважные путешественники уже успели основательно проголодаться.

Лишь только гости вместе с хозяевами уселись в полосатые шезлонги, как откуда-то сверху к ним прямо в руки резко спикировали фарфоровые чашки, наполненные крепким ароматным чаем. Они так разогнались, что Санчик и Пухлик еле успели их подхватить. За ними важно и неторопливо плыло по воздуху блюдо, до верху нагруженное бутербродами, гренками и булочками. Его безуспешно пытались обогнать вазочка с медом и белая, с золотой каймой, сахарница. Замыкала это странное воздушное шествие стайка маленьких чайных ложечек.

– Как здесь у вас все здорово устроено! – восхитился Пухлик, беря с парящего в воздухе блюда пышную сахарную булочку.

В отличие от него осторожный Водолейкин не торопился отведать угощение. Приподняв чашку он подозрительно осмотрел ее донышко, надеясь разглядеть там микросхемы о которых говорил Два часа.

– Вы только попробуйте вот этот мед, – пододвигая вазочку, предложил Два часа. – Мы все очень долго работали над созданием пчел, доставляющих сладкий нектар прямо на дом. Серьезная минутка даже сама разработала конструкцию маленьких контейнеров, в которых наши механические пчелы приносят мед, – с гордостью показывая на свою зардевшуюся от смущения сестру, похвалился он.

– А вы знаете, что ваша Умнышкина уже близка к открытию, которое позволит ей создавать вот такие же изобретения? – лукаво улыбаясь, произнесла Говорливая минутка. – Мы за ней часто наблюдаем. Она всегда проводит такие интересные эксперименты и никогда не бездельничает.