Назови его моим именем. Книга 1
- -
- 100%
- +
– По чем зубы такие брал и где? – пошутила, – а губы такие пухлые и яркие в подарок получил?
Он не ответил, а просто смеялся и смотрел на меня.
– А, – сделала вид, что как – будто догадалась, – Блеск! С малиновым вкусом.
Виола уже притянула сама себе кресло и, растолкав незнакомцев, уселась. Она услышала мою последнюю фразу насчет губ и стала смеяться. Она всем видом хотела показать, что флиртовать ни с кем не намерена и если кто осмелится, то получит тут же в бубен. Что не скажешь о девочках. Они пребывали в полном восторге, им очень хотелось кого-нибудь подцепить. Мужчины им казались представительными, богатыми, влиятельными, что спорить, симпатичными. Короче отвечали всем требованиям. Только нам с Виолой ничего такого не хотелось, поэтому мы просто делали все, что хотели. Понравиться никому не стремились, как говорится, были самими собой.
Без предупреждения он резко наклонился и схватил мою нижнюю губу. Два раза прошелся по моим губам своими и отстранился. Я не ответила.
– Ну? С каким вкусом?
– К, сожалению, не с малиновым, – сказала притворно грустно, – салат тут ужасный подают, да?
– Женщина, – раздалось над головой, – вы заняли мое место.
Подняла глаза рядом стоял тот самый в бардовом галстуке. Рот – прямая твердая линия, во взгляде не смешинки.
– Иди ко мне, – постучал по колену бородач и отодвинулся.
Подняла выше голову, чтобы разглядеть того, чье место я заняла. Надо же и не заметили, когда он уходил.
– Советую принять приглашение, – махнула головой в сторону бородатого, – в ногах говорят правды нет.
Виола тут же выставила кулак в мою сторону и громко засмеялась. Я стукнула ее, вечер не удался – в Аид мне уже не попасть, но хоть так оторваться. Естественно, вставать я не собиралась, птичка улетела, гнездышко сгорело, так мои детки говорят? Откинулась на спинку кресла и стала смотреть, что делают Марина с Жанной и Лианой.
Жалко стало подруг. Не те это мужчины, за кого замуж выходить надо. Ни в одном я не увидела надежности. Проверка прошла, через пару дней они свалят всей командой к себе в головной и даже не вспомнят никого из нас. Нам с Виолой проще всего. Она встречается с хорошим человеком, у них все складывается. Я отношения не завязываю намеренно, мне не интересно. Сейчас вполне устраивает рок-группа. Они приезжают к нам раз в три месяца, играют в клубе несколько дней. Классные ребята, люблю их всех, и они меня. Да, странные отношения, главное девочки мои понимают. А сестре вообще не стоит ни о чем знать.
– Женщина, – слова вырвали меня из грез о парнях из рок группы, – подвиньтесь.
Рядом стоял в бардовом галстуке с новым креслом и зло смотрел. Молча, подвинула свое. Пока он его устанавливал и усаживался, смотрела на него неотрывно.
– Что? – глянул он глазом и сказал достаточно грубо, – понравился?
– Понравился, – ответила с вызовом.
Девочки уже перезнакомились на своей половине со всеми. Слышны были их приглушенные переговоры и уже проскакивали имена. У нас же картина была такой. Виола сидела и криво усмехалась над всеми. Ее грубоватые грудные смешки перекрывали по звуку весь остальной гомон. Бородатый совсем прижался ко мне, а после того, как я придвинула свое кресло еще ближе, так и руку мне на колено положил. Угрюмый сидел и зло смотрел на столешницу. Весело не передать как.
– Влад, – раздался голос бородатого у самого моего уха. Резко ощутимо вздрогнула. Откуда он узнал мое имя?
В самое ухо тут же зашептали.
– Ты зажигалка, заводишь меня одним своим дрожанием. Замерзла? Хочешь, согрею? Как обещал.
– Хочу, – ответила сразу без ужимок.
Бородатый довольно отодвинулся и снова сказал.
– Влад! Расслабься! Уже вечер, рабочий день окончен.
Злой тут же ожил и даже немного прихлопнул руками по столу.
– Ничего не понимаю. Знаю, ворует, но не могу понять как. Прямо идеальное преступление какое-то.
– Да задача, – согласился с ним бородач, – и заметь, у тебя такое же ощущение сложилось и в Астрахани.
– И в Перми, и в Ростове, и в Мурманске.
Злой с силой оттолкнул тарелку с салатом. Ему подали тот самый, что заказывала и я себе.
– Гадость, невозможно есть! Еще и голодный! Что за шарашкина контора тут. Не уедем, пока не докопаемся до сути, понял?
Его глаза сверкнули сталью, а мускулы на лице, показалось стали каменными. В жизни не встречала таких хмурых людей. Мне было очень любопытно наблюдать за его лицом. Он явно злился и был разочарован в чем-то, но выражение лица при этом сохранялось в ровном равнодушии и безразличии. Он несколько раз уже посмотрел на меня. Как на стену глянул. Аж обидно стало. Так на меня еще никто не смотрел, я всегда всем нравилась. А как выросла, так ни один мужчина не оставался равнодушным. Я привлекательная и интересная. Так я думала до сегодняшнего дня. Вот, он, сидит рядом и смотрит ровно. Гад!
– Понял, – ответил бородатый, и тут же обратился ко мне, – вот и свидание у нас получится. Пойдем?
– Еще не время, – ответила не так как хотелось. А хотелось давно уйти, но Виола права, девочек своих мы не оставим, пока не убедимся, что их тут не обидят.
Хмурый равнодушно глянул на меня снова.
– На меня не рассчитывай, ты не в моем вкусе.
– Девушка, моя.
Голос бородатого стал немного выше. Ему явно не понравились слова хмурого.
Тут же раздался новый смешок Виолы. Она смешливо поглядывала на меня, а я на нее. Нам было весело. Разрядила обстановку Лиана.
– Вы в корне не правы, Влад.
– Да что ты, – ответил он не приветливо.
Лиана смутилась немного. Мы с Виолой напряглись. Этот Влад тот еще фрукт. Обидит Лиану, глаза выцарапаем.
– Наша подруга, – Лиана быстро справилась с волнением, – всегда во вкусе и нравится мужчинам очень даже. Она привлекательная женщина. А вы грубиян.
Сижу и умильно любуюсь моей красоточкой. Вот так мы всегда друг за дружку. Вместе с самыми ясельками.
– Ясно, – устало откинулся грубиян на спинку кресла, – смотри, – глянул он в сторону бородача, – а то денег не хватит. Вон, самую дорогую, снял.
Он явно хотел сказать другое слово, потому что запнулся всего на секунду, прежде чем выплюнуть – снял. А вышло, что вспомнил это и решил задеть меня больнее. Ох, наивная душа. Меня такие мелочи огорчить не в состоянии. Знал бы он, что меня вгоняет в печаль, с ума б сошел. А так во мне он только азарт пробуждает.
– Что ж ты такой недолюбленный! Прям жалко глянуть, столько комплексов, – печально покачала головой, – такой зажатый мужчина.
Погладила его по рукаву, – он руку не убрал, но некоторые мускулы на лице ожили, желваки прошлись под кожей, – явное мужское бессилие на лицо. Когда мужчина не может, это сильно отражается на его характере. Но это лечит…
Мне не дали договорить, руку он резко отдернул, но сидеть остался.
– И сколько ты хочешь за сеанс излечения?
Медленно не отводя от него глаз, полезла в сумку. Там лежал сверток с едой от Вали. Она всегда пичкала меня сверх калорийной пищи. Мужик лютовал явно от голода. Есть такая категория. Когда он голодный – он злой.
Бородач тоже сидел не довольный. Ему не нравилось, что я отвлекаюсь от его персоны. А мне никто из них не нравился, и уже хотелось послать их всех на небо за звездочкой. Но, Марина, Жанна и Лиана еще пребывали в розовых очках и не желали их снимать. Поэтому мы с Виолой и терпели весь этот цирк. Только мне сегодня что-то особенно доставалось.
– Влад, прекрати, – с угрозой сказал бородатый, – девушка моя, я сказал.
– Хочешь присоединиться к нашему свиданию? – провокационно спросила.
Бровь Влада слегка дрогнула. Ему не было интересно общаться со мной. Это было очевидно. Он скажет фразу, а сам где-то далеко в своих вычислениях, как же ворует его деньги управляющий нашим торговым центром.
– Боюсь, не справишься, – ответил он, думая о своем.
Развернула сверток по центру стола, так чтобы каждый дотянулся. А там оказалось все вкусное и калорийное, то, что современные девушки обычно не едят, особенно те, кто считают каждую калорию и жуют невкусный салат, как в этом кафе.
Позвала официанта и заказала ему овощную нарезку.
– Только это, Марат, можно порезать все четвертинками? И чтобы больше всего огурцов.
В свертке оказалось шесть вареных яиц, кусок уже порезанного сала варено-копченого, головка чеснока и два куска хлеба.
– Настоящая еда, – Влад взял яйцо с тал его чистить.
Я стала разбирать чеснок на зубчики. Марат принес овощи и хлеб. Рыжий парень прям на бумагу насыпал горку соли и все стали макать в нее чеснок и огурцы. Я ничего не стала брать, хоть в области желудка и засосало. Мне одной всего много, а на всю компанию мужчин – мало. Валя знает меня много лет и знает, что люблю. Сальцо с огурчиком и хлебушком все зажевать, да закусить чесночком. Это вкусно. Еще люблю яблоки с печеньем вприкуску. Но это было на прошлой неделе, я дома все съела.
– Вот видите девушки, – улыбаясь, обратилась к девчатам, – ни один гламур – гламур не устоит перед нормальной вкусной едой. Мужик настоящий он так и выявляется, если ест как мужик.
– Как в детстве, – радостно сказал один парень со сложной стрижкой, – с речки прибежишь, накупаешься, устанешь, аппетит волчий. Так бабушка сала нарежет, и с огурцом и хлебом, вкуснятина!
– А еще, – добавила я, – классно взять литровую банку молока, полбулки хлеба и меда. Макаешь хлеб в мед и холодным молоком запиваешь. И никаких калорий не считаешь, побежишь полдня по деревьям как обезьяна напрыгаешься и все куда делось.
Виола резко засобиралась. Я откинулась немного назад и шепнула бородачу.
– Не ревнуй, холеный. Видишь, нормальную пищу увидел и забыл о своих остротах.
Бородатый довольно улыбнулся. Виола уже отошла в сторону и стояла у стойки. Я тоже встала. Парень держал меня за руку и вопросительно смотрел.
– Чаю закажу, – ответила и пошла к Виоле.
Марат стал принимать заказ. К чаю еще всем оплатила эклеры. Они тут очень вкусные, в отличие от салата.
– Раз все такие нормальные, – сказала Виола, – можно и домой.
Оглянулась на веселое застолье.
– Думаешь?
– Уверена, – глянула на меня подруга, – если они так ожили от яиц и сала, да детство деревенское вспомнили. Однозначно, нормальные парни. Девочек не обидят.
Глава 4.
Я была не совсем согласна. Однако Виола права. Самая наивная из нас и ранимая – Лиана. Но с ней сестрички. Марина и Жанна девушки серьезные. Хоть и можно со стороны подумать, что доступные. Так только рассуждают, кто сестричкам завидует. Ветра в головах там отродясь не водилось. Еще часок посидят, и домой уйдут. Правда долго потом будут ждать звонков и надеяться на свидание с тем единственным, кто замуж потом в свое богатое царство увезет. Но, похоже, из этих принцев не позвонит никто. Они явно просто от усталости немного развеяться хотят, в постель сегодня никого тащить не будут.
Отошла чуть в сторону, глянула, все заняты разговорами. Виола протянула мне мою сумку и плащ. Она когда первая отходила от стола прихватила. Мы незамеченные всеми тихо ушли.
Время показывало десять вечера, еще час и все закроется. С Виолой мы разошлись на втором этаже, она к парню своему пошла, он три месяца назад мебельный магазин открыл, пытается наладить бизнес.
Шла и отслеживала глазами стрелочки на полу. Так они мне нравились. В прошлом году Катю привозила сюда из хосписа. Ее заветным желанием на новый год, оказалось, покататься в торговом центре на тележке по стрелочкам. Забавное желание, захочешь такого не придумаешь. Нет ничего проще и сложнее одновременно. Ей тогда ампутировали уже вторую ногу, но все что врачи не делали, не помогло, метастазы были уже в мочевой и прямой кишке. Кате оставалось не долго. Она не могла уже даже сидеть в каталке. Аня лютовала, полнейшая стерильность и покой. Какой покой! Катя заказала Деду Морозу покататься по стрелочкам. Она из раннего детства запомнила, как мама ее на детской коляске возила, и стрелочки желтенькие мелькали туда – сюда.
У Маринки тогда зуб болел, и она сказала, что не придет. Мы провернули операцию вчетвером. Самая обаятельная из нас Лиана отвлекала Валю, а мы похитили Катю прямо на каталке с капельницей. Валя делала вид, что она очень отвлекается на чепуху Лианы, и позволила нам покинуть хоспис на два часа.
Мы тогда устроили так, чтобы вокруг играла любимая музыка Кати. Набегались от души, навизжались. Народ в предновогодней лихорадке на нас практически внимания не обращал. Иногда только какая-нибудь пожилая дама остановится и укоризненно головой покачает, глазки закатит со словами «молодежь» и пойдет себе дальше по своим делам. Некоторые продавцы выходили из своих магазинчиков и дарили Кате подарки: мягкие игрушки, конфеты, фрукты, деньги в подарочных конвертиках. Это было так мило и приятно, мы все закидывали в поддон на каталке и мчались дальше по первому этажу. Каталка в лифт не поместилась, так что пришлось нам колесить только внизу. Катю это не огорчало, ее мечта сбылась, она была в полном восторге.
Апофеозом нашего путешествия был незапланированный Дед Мороз, спустившийся на своих санях с третьего этажа. По правде, Мороз был запланированный, но он должен был нас ожидать около елки в центральном зале. А тут у нас челюсти отвисли, когда вокруг елки на санях, с огромным мешком, на тросах спускается по спирали он – Дед Мороз и Снегурочка…с огромным флюсом. Маринка!
Потом она рассказала, что как только ребята из группы аниматоров узнали о Кате, тут же сами предложили вариант поздравления девочки. Она не пошла к врачу, а напилась обезболивающих, и нарядилась в костюм. В этом году ей выпала честь быть Снегурочкой на главном представлении.
Виола плакала от смеха, как Снегурочка с опухшим лицом и нечеткой дикцией дает представление. А Маринка была на высоте. Вот всегда она у нас такая, чтобы ни случилось, бородочку вверх, во взгляде только достоинство и гори оно все огнем.
Катя ничего не заметила. Ее взгляд остановился, она смотрела на самую красивую Снегурочку на свете затаив дыхание. А когда Дед Мороз вручил подарок и начал говорить, что Катя очень красивая и добрая девочка, что он давно мечтал с нею познакомиться, у девочки задрожали губы и ладошки. Я тогда очень перепугалась, но близ стоящий гном, тут же нашептал мне на ухо, что все будет хорошо. Дед Мороз не пожелает ей ни долгих лет жизни, ни крепкого здоровья, Марина всех предупредила. Вот, тогда задрожали губы и руки у меня. Каких хороших подруг подарила мне судьба, я была до слез, тронула поступком девочек. Они все, козюльки знали, а мне не сказали, что придумала Марина.
Катя. Я читала ей «Ветер в ивах». Она так смеялась над поступками мистера Тоуда и все время повторяла: «глупый, глупый, мистер Тоуд».
– Вот ты где, – раздалось рядом.
Я посмотрела на шедшего рядом и не сразу поняла кто это. Перед глазами еще проплывали воспоминания о девочке из хосписа. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы перестроиться на человека, ворвавшегося в мои мысли.
– Привет, – просто сказала, – а что не остался с компанией?
– У нас как бы свидание. Это ты сбежала.
– Свидание, – посмотрела на бородача, – ну раз свидание, пошли. Куда хочешь?
– Давай просто поговорим, о разном.
Неожиданное предложение мужчины, удивило. Ему хочется просто пообщаться, мое первое впечатление о нем было хуже.
Первая сложность возникла на парковке. Мы приехали каждый на своем автомобиле. Я даже помыслить не могла, чтобы моя машинка осталась тут без меня. Решение нашел он. Он просто сел ко мне в машину и сказал: «Поехали».
Моя квартира находилась в старом красивом районе. Дворы просторные, деревья громадные и рядом парк. В него мы и пошли гулять. Фонари тут не гаснут до рассвета – туристическая зона. В парке пруд с утками и лебедями. Когда мы к нему пришли, птицы уже давно все спали, а на пристани одиноко качалась последняя лодка. Вдалеке послышался веселый смех, мы, не сговариваясь бросились одновременно к лодке, чтобы ее не забрали раньше нас. Как я смеялась, когда в лодке вместо двух весел оказалось всего одно. Второе невдалеке одиноко плавало.
Мой кавалер так смешно пыхтел, прежде чем ему удалось наладить движение лодки и мы, сделав несколько кругов, все же добрались до сбежавшего весла.
– Давай мне, – предложила погрести, – я хорошо умею.
Он сделал категорический жест и продолжил пыхтеть. У него никак не получалось плыть ровно.
– Женщина не должна выполнять мужскую работу.
– Ха, что ты называешь мужской работой? Если бы ты послушал и дал мне весло, мы бы второе выудили из воды через три минуты, а так полчаса кружили вокруг него, зато народ потешили.
– Нет! – отрезал бородатый.
Сказать что-то больше у него уже не хватало дыхания. Я и не стала мешать, видно, человек впервые взял в руки весла, и упертый какой, я же точно знаю у него там – на ладошках уже огромные мозоли.
– Пошли ко мне, – потянула его за рукав, стоило нам подойти к моему подъезду.
– Интригуешь, – почему-то полушепотом сказал он.
Поднялась на несколько ступеней и обернулась. Посмотрела на него сверху. Аккуратная черная борода, белолицый, брови дугой вразлет, губы пухлые яркие и все время улыбаются. Глаза большие, бархатно карие, такие темные, зрачков не видно.
– Хочу сделать тебе приятно, – сказала так же полушепотом и пошла выше.
– О-о-о, – раздалось сзади.
Но стоило пройти нам всего один пролет, тут же, раздалось опять.
– Знаешь? Что-то мне не по себе. Ты вроде сказала «приятно», но как сказала. У меня вместо мурашек предвкушения по коже побежали почему-то мурашки страха.
Вставила ключ в замочную скважину.
– У тебя такие мудрые мурашки, ты прислушивайся к ним.
Вошли в прихожую, я взяла его куртку и повесила в шкаф. Показала куда ставить кроссовки. Он разулся.
– Так что? Приятного будет мало, да?
Он вошел на кухню и стал рассматривать ее.
– Знаешь, я это, грубости не очень, сразу хочу предупредить.
– Поздно, – стояла я перед ним с аптечкой в руках, – а я грубости очень! Садись, прям тут начну делать тебе БОЛЬНО.
Его руки оказались куда плачевнее, чем думала. Вот расплата за чрезмерную упертость. Сказал бы раньше, что уже кровь идет, не катались бы так долго. Мужика включил, куда нам слабым женщинам понять.
Потом сделала чай, и мы сидели, он рассказывал о своем детстве, я слушала. Неожиданно раздался звонок. Удивленно посмотрела на него, он на часы.
– Почти три утра, – удивилась, надо же, как время пролетело, – кто бы это мог быть?
– Будешь открывать?
Направилась в прихожую.
– Конечно, может, помощь кому нужна.
На пороге стояла встревоженная соседка.
– Теть Паш? – разволновалась и я, посмотрев на ее дерганное лицо.
– Простите меня, пожалуйста, – чуть не плача начала женщина.
Я оглянулась на кухню, мой гость сидел и вытягивал шею от любопытства.
– Я услышала, что у вас тут все тихо, разговариваете на кухне мирно, иначе бы не решилась постучаться.
– Что случилось, теть Паш? Вы же знаете, если даже очень шумно, вы всегда можете располагать на меня. Это даже не обсуждается.
– Мой супруг. Тут такая незадача. Если бы хоть с утра, а нет же, подлец, ночью тонометр сломался, а у него так голова давит.
Она закусила губу и опустила глаза. Силится, чтобы не расплакаться.
Обняла тетю Пашу и расцеловала ее в обе щеки.
– Никогда даже не думайте звонить ко мне или нет, даже если я тут со всей своей рок группой сразу, я вам уже столько раз говорила.
Женщина замялась.
– Кислотные они все, не натуральные, шумные очень. И ты такая нежная, светлая и…, – она махнула рукой, – не понять мне. Однако не осуждаю, ты взрослая и честная. Нас любишь. У каждого свои заскоки, твои вот такие. Хотя, кто бы ни свихнулся от такого, – она тяжело вздохнула и еще раз махнула рукой куда-то в сторону.
Достала с полки тонометр и наклонилась, чтобы увидеть своего нового приятеля.
– Эй, как тебя? – окликнула его, – будь другом, там, рядом с тобой на шкафчике коробочка синяя такая.
Он принес и, улыбаясь, отдал мне.
– Доброго утра, – вежливо поздоровался он с тетей Пашей, – я Стас.
Соседка немного склонила голову и тоже поздоровалась.
– Павла Ивановна, приятно познакомиться.
– Вот, – протянула лекарства, – тут на курс три ампулы. Вколите сразу же, как давление измерите, ничего больше не давать, лекарство само все нормализует. Второй раз колоть ровно через неделю и потом еще через неделю.
Женщина взяла коробочку как большую драгоценность.
– Ах, Владочка, ты наша спасительница и кормилица. Сколько же все это…
– Нисколько, – перебила соседку, – это Аня передала вам, – чуть запнулась, – не востребованное.
Петя Паша низко склонила голову, она поняла, о чем я. Приятель же мой продолжал скалить свои идеальные все тридцать два и только головой вертел.
– Так, – на мгновенье задумалась, – завтра, то есть сегодня уже воскресенье. Значит, в понедельник придете, распишитесь о получении, ладно? И заодно Валя запишет вас на томограф.
– Дай бог тебе долгой жизни, девочка, чтобы ты творила свои чудеса еще много – много лет.
– Не преувеличивайте, теть Паш, совсем смутили перед человеком. Мужу привет.
Помахала соседке рукой.
–Владочка, – зачем-то обратилась тетя Паша к Стасу, – сокровище всего нашего дома, ангел наш хранитель.
Женщина счастливо улыбнулась и поспешила домой с драгоценной ношей в руках. Теперь ее мужу точно легче станет.
– Ну, вот и познакомились, – закрыла дверь, – Влада.
– Стас, странно, что ты за все время ни разу не спросила моего имени.
– А мне оно зачем? – искренне удивилась, – сегодня ты тут, а завтра уже там. Я стараюсь голову пустяками не засорять.
Зашла в ванную и стала быстро переодеваться.
– Ты, кстати, Стас, тоже не особенно моим интересовался.
– Не правда, – послышалось рядом с дверью, – я сразу его узнал.
– Ого!
– Просто ждал, когда ты моим поинтересуешься.
– Зачем такие сложности?
Я вышла и закрыла дверь. Стас стоял, перегородив мне путь.
– Просто, тот, кто мне сказал, как тебя зовут, еще сказал, что ты моим даже не поинтересуешься. Я не поверил. Как может быть не интересно имя того, с кем общаешься?
– Может, – просто ответила и стала гладить его по груди.
Стас был сильный, чем-то занимался, мускулы под поло прощупывались четко. Он смотрел на мои губы, не отрываясь, как завороженный. Приоткрыла рот, и Стас тут же поцеловал. На этот раз ответила с силой, страстно, до самого возбуждения.
– Пошли, – еле оторвалась от него, запыхавшись.
Он оглядел мой наряд и стразу вынес вердикт.
– Аид.
– Да-а-а, – радостно выдохнула и потянула на выход, – вечеринка будет до утра, мы успеем и напиться, и натанцеваться. Вперед!
Глава 5.
Стас немного удивился, что я не пошла к гаражам. Он не привык в ночные клубы ходить пешком. Я сказала, что клуб совсем рядом, на другом конце квартала, где я живу. Десять минут пешком, и мы там.
– Если ноги уже не несут, – пояснила ему, – там всегда дежурят такси, они уже знают и без слов, куда кого везти.
– А я впервые, как они узнают, куда меня везти?
– Записку в карман с адресом положи и денег оставь. Вообще без проблем все. Тут порядок с этим.
Спустились вниз и от удовольствия зажмурилась. В груди от басов завибрировало в такт музыке, танцевать захотелось уже нестерпимо. Народу было не протолкнуться, сегодня аншлаг. Первый танец Стас танцевал со мной. Он очень красиво и умело двигался. Явно профессиональное образование. Я же могла порадовать себя, только тем, чему научилась тут. Как чувствую, так и двигаюсь.
Стас постоянно меня трогал, то плечи погладит, то по бедрам руками пройдется и одновременно начнет шею бородой щекотать. Это распаляло еще больше, закружилась голова.
– Пойдем, освежимся! – предложила.
– Что будешь пить? – спросил Стас, – какие коктейли предпочитаешь?
– А ты себе бери что хочешь, – указала рукой, где бар, – а мне, скажи, что ты с Владой. Он знает, что налить, ок?
Стас принес целый поднос всего. Себе он взял три бутылки пива и кучу снеков к нему. Взяла свой высокий бокал и жадно припала к напитку. Не остановилась, пока не выпила половину.
– Класс! – отсалютовала ему и поставила бокал на стол.
Он странно посматривал на мой бокал и пил пиво.
– Здесь красиво, – оглядывался он по сторонам, – мне нравится.
– Хочу предупредить, – взяла его за рукав и стала говорить чуть заплетающимся языком, – мы в любой момент можем потеряться. Это нормально. Сам справишься?
Всегда со мной так. Стоит эмоциям пробиться через край, и становлюсь хмельной без алкоголя. Даже ноги заплетаться начинают и язык иногда тоже. В такие моменты люблю просто закрыть глаза и танцевать, танцевать, танцевать. Никого, не видя, и не слыша. Вокруг все гремит и бушует как неспокойный океан, а у меня внутри – в своем мире, тихо и хорошо. Я плыву там – в пустоте и полной гармонии по волнам. Двигаюсь, как подсказывают инстинкты и музыка. Никого и ничего рядом не чувствую.