Назови его моим именем. Книга 1

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ «ОН И ОНА»

Глава 1

– Привет, я Влада.

Протягиваю ладонь и треплю маленькие тонкие прохладные пальчики за самые кончики. Присаживаюсь в кресло и улыбаюсь.

– Привет, а я Ваня. Ты тоже здесь живешь.

Пожимаю плечами и громко вздыхаю. Осматриваю глазами комнату.

– Пожалуй, да.

Наклоняюсь ближе к своему новому знакомому и заговорщицки шепчу.

– Представь себе, с самого своего рождения.

Глазенки напротив округляются, и чуть потрескавшиеся губки приоткрываются в изумлении.

– О-о-о, а я три месяца тут. Ты, значит, скоро умрешь.

Продолжаю по – доброму улыбаться и развожу руками в стороны.

– Увы, мой милый друг, да, я умру. Ничего в нашем мире нет того, что бы жило вечно. Однажды умрет даже наша планета Земля.

– И солнце.

– И оно тоже. Больше тебе скажу, Ванечка, однажды не станет нашей вселенной. Но неужели мы будем, зная это, грустить?

Мальчик улыбнулся и отрицательно покачал головой.

– А раз в нашем мире ничего не вечно, – растираю ладони и протягиваю руки к мальчику, – будем радоваться, и делать каждый наш день счастливым.

Ваня весело улыбается и достает из складок покрывала книгу. Беру ее, не глядя на обложку, и кладу себе на колени.

– Только знай, – прищуриваю глаза, – я очень люблю читать книжки и прочитала их такое множество, что тебе меня не удивить.

Ваня нетерпеливо ерзает по кровати. Его личико выражает и радость от скорого чтения, и озабоченность, что я уже читала эту историю и мне будет не интересно. Сижу и даю ему время перечувствовать все охватившие его эмоции.

– Мне мама вчера принесла, – наконец ответил он, – сказала ее любимая в детстве.

Хлопаю ладонями по обложке.

– Давай так, Ваня. У меня времени немного возится тут со всякой малышней вроде тебя. Если ты меня сейчас удивишь и эту книжку я не читала, – стучу пальчиками по твердому переплету, – то ты выиграл. И так тому и быть пока все тебе не прочитаю, не уйду.

Мальчуган немного скис. Я же сказала, что очень много чего уже успела прочитать. Сижу вся такая довольная собой, всем видом выражая свою победу. Ваня насупился, но согласно кивнул.

– Там, та-там, – поднимаю с колен книгу и медленно подношу ее к лицу, – сейчас ты Ваня проиграешь. Та-там- там-та-таааа.

Выдерживаю паузу и сокрушенно опускаю книгу на колени.

– Ну, Иван! Ну, сорванец! Что за книгу ты мне дал! В жизни не видела такую!

Глазенки Вани блестят восторгом, он радостно хлопает в ладошки и кричит.

– Читай, читай, я победил!

С поникшим проигравшим выражением лица открываю первую страницу.

– Я столько всего перечитала. А тут удивил, так удивил. Ох и Ваня, ох и хитрец! Придется теперь мне все тебе перечитать до самого конца.

– Ура! – радостно он хлопает в ладоши, – я победил!

– Вот такой ты, Ваня, – улыбаюсь мальчугану, – настоящий боец, умничка. А теперь получай свой приз. Проиграла, значит надо выполнять обещанное.

Ваня удобно лег и приготовился слушать. Подошла медсестра Валя, поправила капельницу, косо глянула на меня и хитро улыбнулась.

– Так ты говоришь, мама любила в детстве ее читать?

– Да, я маму попросил принести что-нибудь такое, что ты бы не знала. Мама долго искала и нашла. Это старая книга, ее написали еще до твоего рождения. Вот ты ее и не знаешь.

– Ты очень умный малыш, – подбадриваю Ваню, – вот так ловко придумал меня обхитрить.

Ваня лежит с совершенно счастливым лицом. А я больше не томлю его ожиданием.

– Когда мне было шесть лет…

– Мне тоже шесть лет, – встрепенулся Ваня, – прям как про меня.

– Да, малыш, прям как про тебя. Слушай и отдыхай, а я продолжу, ладно?

Ваня устало вздохнул и закрыл глазки. Поправила покрывало и вернулась к чтению.

– В книге под названием «Правдивые истории», где рассказывалось про девственные леса, я увидел однажды удивительную картинку. На картинке огромная змея – удав – глотала хищного зверя. Вот как это было нарисовано.

Подняла голову, Ваня уже спал. Картинку можно не показывать, наклонилась и продолжила читать.

В книге говорилось: «Удав заглатывает свою жертву целиком, не жуя. После этого он уже не может шевельнуться и спит полгода подряд, пока не переварит пищу».

Я много раздумывал о полной приключений жизни джунглей и тоже нарисовал цветным карандашом свою первую картинку. Это был мой рисунок №1.

Я показал мое творение взрослым и спросил, не страшно ли им.

– Разве шляпа страшная? – возразили мне.

А это была совсем не шляпа. Это был удав, который проглотил слона. Тогда я нарисовал удава изнутри, чтобы взрослым было понятнее. Им ведь всегда нужно все объяснять. Это мой рисунок №2. Взрослые посоветовали мне не рисовать змей ни снаружи, ни изнутри, а побольше интересоваться географией, историей, арифметикой и правописанием. Вот как случилось, что шести лет я отказался от блестящей карьеры художника.

Спустя немного времени закрыла книгу и вышла в коридор.

– Устала?

У палаты стояла сестра.

Размяла спину и потянулась.

– Не важно, мне еще в торговый центр, там девочки уже три часа шопятся.

Мимо шла медсестра Валя. Она держала в руках поднос с лекарствами.

– Антуан- де Сент – Экзюпери, – промурлыкала она на французский манер. Ты сколько раз его уже читаешь, как в первый?

– Да всего раз тридцатый, – махнула рукой и направилась к выходу, – его не часто приносят.

Валя шла рядом и нежно смотрела. Она была всего на восемь лет старше, но смотрела на меня даже не как старшая сестра. Она опекала по –матерински, чем вызывала слегка завистливый взгляд настоящей родной сестры, Анны. Аню я очень любила, но она слишком правильная и строгая, даже к себе самой. А Валя мягкая и ласковая.

– Мне однажды вручили для чтения «Войну и мир», – приостановилась и хохотнула, – вот это было удивление.

Валя поставила на стол поднос и прошла за мной в гардеробную. Пока надевала плащ, она уже держала в руках сверток. Она всегда провожала меня, если была свободной.

– О, – тронула сверток, – прости, я не домой. Мне еще болтаться полночи, я на гули.

Но, Валя возражений не терпела. Силой сунула сверток в сумку.

– Знаю я ваши гули, молодежь. Тут все домашнее, вкусное. Утром будет тебе завтрак.

Закрыла сумку. С Валей лучше не спорить, когда она сует тебе еду, лучше покориться. Она мягко, но твердо тебе ее все равно всучит.

Уже у самой двери я услышала вопрос.

– И что, дочитала книгу?

На миг поджала губы и опустила голову. Я поняла, о чем спросила Валя.

– На середине третьего тома, – ответила, не поворачиваясь, – чтение оборвалось.

Вышла в прохладу вечера и прикрыла глаза. Чистый без запахов лекарств, воздух пьянил. Тут на улице он не пах ничем и так приятно его было удерживать в легких надолго. Валя опустила руки и тоже немного погрустила. Она знала, что значит фраза «чтение оборвалось». Это не наскучило читать книгу, это кто-то «ушел», не дослушав ее до конца. Но Валя работала в таком месте, где долго нельзя грустить, тут на губах всегда должна быть улыбка. В этом заведении каждую неделю кто-то «уходит» навсегда. Не каждый может работать там, где умирают дети. Это сложно и морально, и физически. И даже те, кому богом дано это нести, и кого он привел на такую работу, таких как Валя, не могут без дрожи в руках и сердцах переносить все равнодушно. Валя печально вздохнула и тут же ласково улыбнулась. Она вернулась и села за свой стол, впереди много работы.

Долго парковалась на стоянке. Сегодня выходной, народу наехало много, места свободные были, но протиснуться было сложно. Я любила заехать на стоянку задом, потом просто села и поехала себе преспокойно вперед. А тут незадача, соседи попались слишком представительного класса. Мои ладошки вспотели, хоть компьютер и помогал противным мужским голосом – «до препятствия 60 сантиметров». Мне показалось, что я слегка тронула крылом машину справа, аж в жар бросило. Вот стояла бы семерка какая-нибудь или та же лада калина, вообще бы даже не замарачивалась. А тут лажа прямо, уже на расстоянии боишься задеть, то, что стоит одно больше, чем твоя машина и квартира вместе взятые.

А квартирка у меня однокомнатная, маленькая в 36 квадратов жилой площади, но она моя. Сама ее купила год назад! Я себя чувствовала всегда самодостаточным человеком, потому что все, что имела – все сама себе заработала. И машинка моя – подержанная Рено Дастер не так бы боялась парковаться рядышком с чем-нибудь подешевле.

Три раза примерилась, поняла, что неуверенна. Но упертость характера работает безотказно, чуть подалась вперед и не успела воткнуть заднюю передачу, как на место уже сзади кто-то включил поворотник.

Открыла дверь и выскочила пулей.

– Эй! Мужик! – крикнула, указывая рукой на свой мигающий задний левый, – не видишь, тут уже занято!

Стекло опустилось, выглянула бородатая голова.

– Че за дела! Ты выехала или как?!

Быстро достала из багажника аварийный знак, одним движением его раскрыла и, пробежав пять шагов буквально бросила его перед машиной наглеца. Довольно потерла руки и уже медленно направилась к своей машине. Поправила юбочку и довольная села за руль. От встряски успокоилась даже, мысли собрались в кучку, а руки заработали уверенно. За пять секунд ровно стала на место и довольно погладила руль своей красавицы.

– Вот и умницы мы с тобой какие, да?

Вышла из машины и достала сумку с туфлями. Переобулась, проверила макияж, на запястье посадила капельку духов и услышала нетерпеливое би-би-би-биии. Наглец все еще стоял и, улыбаясь, давил на сигнал. Вопросительно вскинула голову, типа, что еще тебе надо? Мужчина не отвечал, он смеялся. Сзади его машины подъехал еще один автомобиль. Выглянул старичок и что-то недовольно крикнул. Запихнула балетки в сумку и медленно положила ее на заднее сиденье. Что ему еще надо? Махнула рукой, мол, не стой уже, проезжай.

Дверь открылась, бородатый вышел, уже хохоча и качая головой. Он повернулся к нетерпеливому заднему соседу и поднял руку вверх. Я же отвернулась и стала доставать сумочку. Мне некогда смотреть на этот цирк, девочки уже заждались в кафе. Жанна написала, что они уже заказали по второму пирожному, а меня все нет. Ха, пирожному! Да Жанка их с пятнадцати лет не ест, максимум второй самый не калорийный салатик. Все ей кажется, она слишком много весит, мыши скоро за стенку затянут, а она все находит на себе лишние складочки.

Хлопаю дверью, разворачиваюсь, и меня к машине прижимает тело.

– Ой!

Карие глаза, аккуратно подстриженная борода, модная стрижка, яркие пухлые губы в широченной улыбке и идеально ровные белые зубы. Наглец так быстро вставил между бедер свою ногу и прижался, что сердце гулко застучало в висках.

Эм, – посмотрела в его красивые глаза, – ты какой-то слишком холеный.

Дотронулась носом до рубашки и громко вдохнула аромат его парфюма. Немного подалась вперед грудью и чуть его задела.

– Да, точно, и пахнешь обалденно.

Сокрушенно откинулась назад, так чтобы больше в него не упираться.

– А я люблю только мужчин. Натуралка.

Его глаза округлились, но он быстро сообразил, о чем я, и расхохотался в голос. Прижался ко мне еще сильнее и прошептал в самое ухо.

– Следующий раз, если встретимся, я покажу тебе насколько я натурал.

Прошелся бородой по шее и прикусил мочку уха. Вздрогнула и моментально покрылась мурашками. Нахал насладился проделанной работой, вручил аварийный знак и быстро ушел. Передернула плечами. Вот нахал, а мне понравилось, люблю, когда от мужчины вкусно пахнет, ух эти цитрусовые ноты.

Как и куда уехал бородач, даже не заметила, флер струсил старичок. Он тоже остановился напротив меня, опустил стекло и укоризненно крикнул: «Развратники!»

– Ах, да, – сказала сама себе и хихикнула, – знак!

Глава 2

Девочки сидели на своем любимом месте, их долго искать не пришлось. Мне это место не нравилось. Я люблю уединенные, закрытые, тихие места и тут они были. Но, кто бы учитывал мое мнение, когда из пяти подруг четыре в поиске. Нет, никто не был замужем. Просто я никого себе не искала, мне и так все нравилось. Мужчину подцепить не было проблемой. Просто в отличие от своих подруг, я единственная не хотела замуж и решила стать приверженкой движения чайлдфри.

– Привет, – подскочила и села на свободное место, – вас со всех сторон как на ладони видно, даже искать не пришлось.

– А мы сюда пришли как раз себя показать, – Жанна медленно размешивала ложечкой кофе, а сама стреляла глазами по сторонам, – тем более, сегодня такой день.

– А какой сегодня день?

Я взяла меню и стала подыскивать, чего заказать.

Лиана немного наклонилась вперед.

– Жанне по секрету донесли, что сегодня в торговый центр с проверкой комиссия приехала из самого головного.

– И состоит эта комиссия из сплошных красавцев мужчин. Я сама парочку видела в бухгалтерии утром.

Маринка сказала и глазки зажмурила. Наверное, тех самых красавцев вспомнила и замлела.

– Девки, – грубовато вставила Виолка, – неужели вы думаете, что такие и свободно валяются сами по себе?

Я положила меню на стол и указала пальцем на умную подругу.

– Вот! Виолка права. Нечего заглядываться на таких. Надо найти себе равного по статусу и тогда в жизни не получишь высказываний типа – «кто я, а кто ты!» или «я тебя из грязи вытащил».

Жанна и Марина недовольно скривились. Они были двоюродными сестрами и очень походили друг на дружку. Иногда их даже принимали за двойняшек. Обе тонкие и изящные, не в меру красивые девицы. С самого детского садика в них поголовно влюблялись все мальчишки. Поэтому красотки возомнили себя достойными партиями не меньше, чем принцам или шейхам. Других вариантов даже не рассматривали.

Лиана иронично скривилась. Она поддерживала мою версию насчет того, что выше головы не стоит прыгать, но тяготела мечтами о принце как сестрички. Поэтому Лиана чаще была на их стороне, особенно в моменты, когда на горизонте маячил красивый и богатый.

Виола сейчас находилась в отношениях, поэтому пришла, сегодня за компанию, выходной же, плюс мы любили провести вместе время где-нибудь. Я чаще в ночном клубе, мне нужен драйв и плотная движуха, такая чтобы аж в голове пульсировало. Иногда я любила домой возвращаться не одна. А тут – в торговом центре! Где драйв? Где движуха? Тут подцепить парня на одну ночь вообще не вариант. Я же потом могла запомнить его лицо!

– Вы довыбираетесь, – вещала неугомонная Виола, а я ей в такт качала головой, – что вначале будете хотеть, вот как сейчас – принца на феррари или шейха нефтяного. Свободного и красивого. А лет через пять вам сойдет и женатый принц, лишь бы на феррари. А еще через пять, вы уже хоть какому мужику рады будете. Да, к тому времени разберут даже плешивеньких и не совсем принцев. И останетесь вы у разбитого корыта. Моя бабуля говорила еще когда, умные слова – «хоть кривенький, да свой заборчик».

– Вот- вот, – я тихо хихикала, глядя на кислые мордочки подруг, – бросаем это тухлое дело и поехали в «Аид», а то меня эти минорные мелодии вокруг уже усыпляют.

И в подтверждение слов стала зевать. Девочкам все нипочем, а мне иногда нужна разрядка. Да такая, чтобы все из головы высыпалось раз и навсегда. Девочки знали, где я бываю буквально ежедневно, и знали, чем занимаюсь на протяжении всей жизни. Да, Ивану не соврала. Я никогда никому не врала – такое жизненное кредо. Действительно выросла в детском хосписе. И всю жизнь провела среди тех, кому уже не помочь.

Наши родители с Анютой – оба геологи. И стоило мне родиться, как маме предложили контракт, от которого не отказываются. Сестра выпроводила родителей зарабатывать нам богатое приданное, а меня забрала себе.

Анюта тогда училась на третьем курсе в медицинском колледже и проходила практику в хосписе. Там же и устроилась на работу. Она из всех оказалась самой перспективной, никто больше не смог там работать. Мне только год исполнился. Я ночевала там же в свободных кроватках. И росла среди безмерного горя и тихих страданий.

Для меня вся окружающая обстановка была нормой, я видела все это сколько себя помню. Легко находила себе друзей, которые потом куда-то исчезали. Тут же заводила новые знакомства. И вообще была очень коммуникабельной и шустрой.

Рано выучилась читать и с тех пор приходила, чтобы почитать детям книжки. Это моя помощь. Профессией для меня это дело не стало. Я окончила экономический факультет и пошла своей дорогой. Но, как, оказалось, проросла корнями к работе сестры так, что не смогла остаться в стороне. Теперь я – волонтер.

Мне нравится, то, чем я занимаюсь. Я дарю радость и делаю каждый день для кого-то счастливым. Это очень сложно и просто одновременно. Но есть побочка – накапливается внутри. И тогда я иду и отрываюсь по полной в ночной клуб. Самый любимый – «Аид», туда часто приезжает одна рок-группа. Каюсь, переспала со всеми, но я свободная женщина и никого не обманываю. Так что совесть чиста. Просто мне нравятся отношения без обязательств. Парни из группы мне дают такие отношения. И мы стали друзьями. Этакий дружеский секс, иногда со всеми сразу. Но это редко, когда совсем накатывает. Когда я не дочитываю книгу до конца. Это самое тяжелое. И это надо пережить, чтобы уже завтра снова улыбаться и удивляться новой истории. И слышать: «Я выиграл! Читай! Читай!»

Виола уже приподнялась, показывая всем видом, что она на моей стороне. И нам пора уходить из этого яркого светлого, теплого, рая вещей, мягкой музыки и вкусных пирожных. Нам давно уже пора туда – где темно и душно, где музыка пульсирует в крови и возбуждение через край.

Мариша выпрямилась струной и резко стала поправлять волосы.

– Это они, – выдохнула Жанна и сразу приняла соблазнительную позу, – точно они. Идут.

Виола горестно вздохнула и как стояла, так и плюхнулась назад в кресло. Ни на тебе соблазнительной позы, волосы даже поправлять не стала. Я смотрела на нее и хихикала. А она пошла еще дальше. Демонстративно, в упор, глядя на девчонок, облизала указательный палец и мизинец и одной рукой провела пальцами по бровям. Девочки не ахнули, они замерли в ужасе на месте, а я не выдержала. Я смеялась во весь голос. А смех у меня громкий, привлекающий внимание окружающих. Вот и нас заметили сразу.

– Парни, тут осторожнее, – на миг остановился бородатый около нашего столика, – надо пройти быстро и тихо.

Остальные из его группы мазнули нас взглядами и прошли мимо. Только один рыжий как морковка поинтересовался.

– А что так?

Бородатый развернулся, глянул на меня смешливо и ответил так громко, чтобы услышали многие вокруг.

– А тут некоторые аварийный знак могут выставить, а потом забыть убрать и делать при этом вид, что они тут не причем. А ты потом разъясняй всем недовольным, что лось не ты.

Он думал, что растеряюсь, наивный. Меня сконфузить может то, о чем он даже подумать своей примитивной головой не в состоянии. Я калач тертый.

Мило улыбнулась ему в ответ и одними губами ответила.

– Сам дурак.

Мне принесли чай и легкий салат. Все расставила около себя красиво, протерла неспешно салфеточкой вилку и чайную ложечку и только тогда заметила, что за нашим столом подозрительно тихо. Подняла глаза на девочек.

Восемь глаз смотрели не мигая. Карие, синие, зеленые Виолкины и Жанкины линзы оливкового цвета. Марина даже ручки на груди замком сложила. В молчании отпила чаю. Потом мне это наскучило, и я еще раз поднесла к губам чашку и звучно так потянула напиток, что на меня оглянулся парень с соседнего столика и улыбнулся. Я улыбнулась ему в ответ.

– Так, хватит!

Скомандовала Марина тихо, но твердо.

– Признавайся, откуда ты их знаешь?

Поставила чашку на стол. И стала разбирать вилкой салат.

– Совершенно не знаю.

Положила немного салата в рот и стала жевать.

– Я на парковке с бородатым столкнулась только, он хотел занять мое место. И все.

– Ха, – покачала Марина головой, – и все?

– Ну не все, – призналась подругам, – он обещал мне при новой встрече показать какой он натурал.

Виола затрясла плечами в беззвучном смехе. Она откинулась назад и со спины, чтобы я видела, а Марина и Жанна нет, стала показывать странные знаки за спинами девочек. Я переводила глаза то на Виолу, то на девчонок и не понимала, что она мне пытается сказать. Марина откинулась немного спиной и прижала Виоле руку. Та ойкнула и прекратила мне сигнализировать. А пожала плечами, показывая, что ничего не поняла.

– Это они и есть, – не выдержала Виола и сдала все козыри, – та самая команда проверяющих.

– Все такие дужки – закусила губку Лиана.

Я оглянулась назад и осмотрела всех так называемых «дужек». Бородатый скалился, он, не скрываясь, пялился на наш столик. Их было шестеро. И хоть столики были рассчитаны на четырех, они беспардонно подтянули два кресла с соседнего стола, и все уселись от нас через три стола.

– Ничего примечательного, – повернулась к девочкам, – один рыжий и конопатый, фу. Другой бледный, бе, не люблю блеклых мужчин. Этот бородатый, красавец, да. Но, уж слишком он приторный, нет. Настоящий мужик, он только чуть от обезьяны должен отличаться, а этот в салоне красоты дольше тебя сидеть будет. Тоже, нет. Те двое так себе. Мне последний понравился.

– Который? С бардовым галстуком? – спросила Лиана.

Согласно кивнула головой и положила в рот еще салата.

– М да, тот, самый угрюмый.

– И чем же? – хохотнула Виола.

Обернулась еще раз и посмотрела на всем в жизни недовольного человека.

– А у него такое лицо, как – будто у него под носом какашками пахнет, и он не может избавиться от запаха. Считаю это справедливо. Не должно быть в жизни все уж так хорошо у таких мажоров. И богатство, и здоровье, и красота. И все в одну морду.

– Влада!

Марина, Жанна и Лиана возмущенно уставились на меня. А Виолка заржала так, что я тоже не выдержала и прыснула от смеха следом за ней.

– Как салатики?

Неожиданно раздалось над головой. Все разом вздрогнули, мы с Виолой умолкли. Приторный парень наслаждался реакцией на его неожиданное появление. Мариша и Жаннета первые пришли в себя и показали ему свои самые обворожительные улыбки. Я машинально наколола на вилку пару листиков салата и положила в рот.

– Не очень, – ответила, жуя, – нет соли и жестко, аж небо царапает.

– Непременно советуем заказать, – вклинилась Виола, – видите, как вкусно.

Глава 3

Мы с ней переглянулись и снова засмеялись так, как обычно мы любим, так чтобы далеко слышно было. Три наши принцессы на выданье физически ничего не могли поделать, но глазами делали все, чтобы показать, что они не с нами.

– Приглашаю вас за наш столик, – парень наклонился ниже и головой указал на свой стол.

Мы дружно обернулись. Все пятеро мужчин с того стола неотрывно смотрели на нас, кто в ожидании и предвкушении, а кто абсолютно безразлично. Глаза смотрели на нас, но не видели, мысли были где-то далеко.

Я открыла рот, чтобы сказать, что мы не можем, а девочки уже вскочили так, что кресла загремели. В итоге я осталась сидеть с открытым ртом и недожеванным салатом. Виола сидела, склонив голову и тихо шептала.

– Боже мой, де-рё-вня.

Через секунду мы остались с ней одни. Я отставила невкусный салат в сторону, и посмотрела на подругу.

– Что делать? – Виола тоже встала, – пошли. Нельзя наших куриц оставлять одних. Должен же с ними быть кто-то умный рядом.

– Пошли в клуб? Там мои парни приехали, всего на этот вечер.

– Пошли.

– Пошли, – я встала из-за стола, – Мне нужен сегодня безудержный секс.

– Пошли.

Я довольная схватила плащик и не успела сделать и двух шагов, как Виола грозно рыкнула.

– Пошли! Но не в Аид. А туда пошли. Мне самой это не нравится.

Грустно вздохнула, еще раз печально оглянулась в ту сторону, где выход и развернулась.

– Пошли, что ли, уже. Ох, эта дружеская ответственность. Святая обязанность.

Когда мы подошли, дружная компания уже сдвинула два столика вместе и весело рассаживалась. Щупленький официант подошел и неуверенным голосом попытался сказать, что не положено сдвигать столы, правилами запрещено. Бородатый обнял его так, что парня не видно стало, что-то сунул ему в карман и, постукивая по спине, выпроводил.

Перед нами стоял один свободный стул. Хотела уступить его Виоле, но та резко запротестовала.

– Нет, ты присаживайся, а то тут же придумаешь повод улизнуть в Аид. Я себе найду куда присесть.

Она сказала это негромко, но бородач услышал. Стоило мне повесить на спинку плащ и расположиться, его длинная рука тут же легла на спинку моего кресла. Пухлые губы растянулись в широкой улыбке, обнажая идеальные зубы.