Дочки – Матери

Часть 1

Глава 1

30 сентября, воскресный день ознаменовался колокольным звоном. В церкви завершилась служба.

Этот звон слышали больные, лежащие в больнице, которая находились недалеко от церкви.

Солнечный луч пробирался через плотные шторы, прикрывшие окна больничной палаты в реанимационном отделении.

Софья Дмитриевна никак не могла понять, то ли она правда слышит колокольный звон… Или…

Софья находилась в другом мире в светлом тоннеле. Она идёт со многими людьми, с мужем. Вдруг перед ней закрыли дверь, и она осталась одна…

Колокольный звон продолжает звучать. Колокольный звон плыл по воздуху, ласкал слух и приводил в чувства.

Софья Дмитриевна очнулась под колокольный звон. Сначала она не могла понять, где находится…

Когда в палату зашла девушка в белом халате, Софья Дмитриевна поняла, что она в больнице.

– Софья Дмитриевна, вы очнулись? Слава Богу,– обратилась медсестра.

– Где я? – очень тихо прошептала больная.

– Вы в больнице, в реанимации,– ответила девушка в белом халате.

– Где мой муж – Иван Иванович? – очень тихо задала вопрос больная, боясь услышать ответ.

– Софья Дмитриевна, я сейчас позову врача, – медсестра отвела взгляд, не отвечая на вопрос, поспешила за дежурным врачом.

Вторая половина сентября. Осень в самом разгаре. Солнечные, тёплые дни, более прохладные ночи. По утрам сильные туманы.

Сельские жители, в выходные дни, постарались выкопать картошку. В огородах наведён порядок, всё убрано.

Софья Дмитриевна и Иван Иванович Шайдуровы в понедельник решили съездить в райцентр по делам.

Соня договорилась с соседкой, Лидой Яковлевой, что та присмотрит за Данилой, их с Иваном сыном.

– После обеда мы приедем,– договаривалась Соня с Лидой. – Даня к этому времени должен прийти из школы. Покушать есть что, поест.

Рано утром, в понедельник, на улице стоял густой туман, не было видно домов, построенных по соседству.

Супружеская пара Шайдуровых, отпросившись с работы, пошла на автобусную остановку. Через несколько минут должен подойти автобус «Пазик» жёлтого цвета. Собирая пассажиров по ходу движения, он доезжал до райцентра, там оставался на два часа и отправлялся обратно. За эти два часа люди старались сделать свои дела, чтобы уехать обратно на этом же автобусе.

Покупая билет у водителя автобуса, Софья Дмитриевна почувствовала крепкий запах перегара.

Сев на пассажирские места, которые представляли собой простые сиденья, женщина стала смотреть в окно.

Туман рассеялся. Какая же красота кругом! Листва у берёз уже почти вся пожелтела, у клёнов листва- красная. Только сосны стоят зеленые.

Склоны гор, как разноцветные ковры. У каждого ковра – свой рисунок.

Автодорога проходит вдоль берега бурной, горной реки. Проехали по мосту на другой берег. Река продолжает нести свои бирюзовые воды на север, а дорога ведёт на запад. Есть места, где с трассы видны только макушки деревьев, растущих в низу.

Автобус по этой горной дороге ехал полтора часа.

Через два часа супруги Шайдуровы, сделав свои дела, сидели на сиденьях в автобусе и наблюдали, как наполняется салон пассажирами.

Вот молодожёны, у которых свадьба прошла только вчера, в воскресенье разговаривает с другой парой, у которых свадьба только будет. Вторая пара не успела всё сделать и остаётся в райцентре. Поженившаяся вчера пара садится в автобус. Вот парень, лет двадцати пяти, с папками в руке, на ходу запрыгивает в отъезжающий автобус, он тоже торопится домой. Этот молодой человек стал двадцать пятым пассажиром.

Автобус тронулся. Пассажиры разговаривали между собой, кто-то дремал. И вдруг…

Водитель не справился с управлением. Автобус занесло на повороте, и он рухнул в пропасть…

Иван Иванович прижал Софью Дмитриевну к сиденью и намертво вцепился в его края. Он принял все удары, которые достались ему при падении автобуса в двадцатиметровую пропасть.

Погибло двадцать пять человек, в том числе и водитель. Выжила только Софья Дмитриевна Шайдурова.

Целых шесть дней она не приходила в сознание, находясь между жизнью и смертью. Её спас муж, накрывший её собой. Её Ванечка.

Кто теперь скажет Соне, что её Ванечки, Вани, Иван Ивановича больше нет?

Во столько семей пришла беда, горе и боль. Родные ещё долго будут оплакивать своих погибших родственников.

Софья Дмитриевна пришла в себя. Она вспомнила весь ужас, страх и боль, которые она пережила. К ней пришло осознание, что своего Ванечку она больше не увидит. А как же там Данил? Он где и с кем? Хотя ему одиннадцать лет, но в такой страшный период он остался один.

Сони надо прийти в себя.

Глава 2

Софью Дмитриевну перевели в обычную палату.

Когда лечащий врач вошел в палату, чтобы осмотреть больную, Софья в Дмитриевна стояла у окна и невидящим взглядом смотрела в пустоту.

Перед врачом предстала потерянная женщина, ей было тридцать три года, но на вид Сони можно дать больше. Не высокого роста, худощавая, лишённая жизненного смысла. Светлые её волосы собраны в «шишку». Заплаканные, красные глаза, когда-то имели серый цвет, сейчас же цвет был непонятный, то ли светло-серый, то ли бледно-голубой, как будто выцвели от слёз.

Осмотр врача, показал, что со здоровьем у Софьи Дмитриевны всё нормально, только ей нужна помощь психолога.

После обхода к ней в палату зашла медсестра.

– Софья Дмитриевна, к вам посетители, – стараясь улыбаться, предупредила она.

– Кто? – спросила больная.

– Сейчас увидите,– сказала представительница медработников, но сама не ушла, на всякий случай.

В палату зашли Данил, сын Софьи Дмитриевны и Лида Яковлева, её соседка.

– Мама,– бросился к ней Данил, – Слава Богу, ты жива,– плача, обнимал он маму.

Софья Дмитриевна слабо улыбнувшись, обняла сына.

– Даничка, как ты? Где и с кем ты сейчас находишься? – спросила она мальчика.

– Мам, я сейчас с тётей Лидой приехал и вообще я больше у них нахожусь. После похорон папы, я дома не могу один находиться. Скорей бы тебя выписали, мы бы с тобой в дом вернулись.

– Папу уже схоронили? – со слезами на глазах, спросила шёпотом Соня, обнимая сына.

– Да, Ивана Ивановича хоронило всё село,– вступила в разговор соседка Лида. – В селе ещё двух человек похоронили после этой аварии.

– Лидочка, кто занимался похоронами? – еле слышно спросила мама Данила.

– Соня,– Лида отвечала на вопрос Софьи Дмитриевны,– собрались все ваши одноклассники, всем руководили Елена Сергеевна Егорова, девять дней она тоже отвела.

– Спасибо ей надо будет сказать, поблагодарить,– решила Софья для себя.

– Ещё Елена Сергеевна сказала, что поможет с сорока днями, – рассказывала Лида Яковлева. – Она надеется, что вы к этому времени будете дома. За двадцать пять дней вас поди выпишут? – с надеждой в голосе, спросила соседка.

После возвращения домой, Софья попросила сына сходить с ней на кладбище и показать, где похоронили Ивана.

Кладбищенская тишина отличается от всего. В этой тишине присутствует покой и умиротворенность.

Софья Дмитриевна сидела на лавочке, возле почти свежей могилы мужа и тихо плакала. Слёзы текли ручьём, она их даже не вытирала, Данила сидел рядом.

– Ванечка, прости меня, спасая меня, ты погиб сам. Прости меня, что не хоронила тебя, я была в больнице,– плача, Соня за всё просила прощения у мужа.

Сами собой пришли воспоминания из их жизни…

Их класс, в котором учились семнадцать человек, славился своей дружбой.

Заводилой во всех делах считалась Лена Егорова – спортсменка, комсомолка и просто красавица.

Соня Иваненко, против Лены Егоровой, казалось просто серой мышкой.

Высокая, статная, с длинными ногами, с чёрными как смоль волосами, подстриженными под «каре» – красавица Лена Егорова.

Невысокая, худощавая, с длинными светлыми волосами, заплетёнными в косы – миловидная Соня Иваненко. Они дружили с детства.

Лена нравилась многим парням, в том числе и Ивану Шайдорову, на Соню никто не обращал внимание.

Первого сентября, в выпускном десятом классе, классный руководитель посадил Ваню Шайдурова с Соней, так они просидели целый учебный год.

Ваня учился хорошо, но домашнюю работу никогда не делал, а списывал её у Сони. Когда учительница просила Ивана рассказать, то что надо было выучить дома, Соня открывала свой учебник, указывала нужный абзац, он умудрялся прочитать и ответить. Как он это делал, для Сони оставалась загадкой. Зато в математике Ване не было равных, он запросто решал любую задачу.

Один раз Иван как-то подшутил над Соней. Он привязал её косами к стулу. Когда учительница попросила Соню ответить на вопрос, и она встала, то встала Соня вместе со стулом. Хорошо, что сделала она это не резко, а то-бы осталось без головы.

В конце учебного года Иван и Лена Егорова за дружили. Встречались они до тех пор, пока Ваню не призвали в армию. Лена провожала его на срочную службу.

Егорова почти сразу за дружила с другим юношей,– с Костей Орловым.

– Лена, что ты делаешь? – предупреждала её Соня.

– Прорвёмся,– отвечала Лена.

Проводив Костю тоже в армию, она стала писать им обоим письма как-то, один раз перепутала послания. Косте отправила письмо, предназначенное Ивану, а Ивану – письмо Косте. После этого случая, Иван не стал переписываться с Леной и выслал ей письмо обратно.

Иван пришёл из армии. Статный, темноволосый, с тёмно-карими глазами на красивом лице. Да ещё и в военной форме, он свёл Соню с ума. Она влюбилась без памяти. Иван посмотрел, на Соню на свою соседку по парте, другими глазами.

В субботу, Иван, после демобилизации, пришёл на дискотеку в местный клуб. Соня, приехавшая из города, где училась в медучилище, пришла на танцы.

На первый медленный танец, Ваня подошёл к ней и пригласил ее. У Сони подкашивались ноги, она боялась упасть, но он крепко и в то же время нежно обнимал её.

Сонечка любовалась парнем. Как же мужчину украшает военная форма.

Иван больше не отошёл от Сони. Все медленные танцы они танцевали парой.

После дискотеки Ваня проводил Соню до дома. Они очень долго прощались, никак не могли расстаться. В этот вечер Ваня первый раз поцеловал девушку… Они разговаривали, а Иван всё смотрел на губы Сони, а потом взял и поцеловал… Губы у Ивана твёрдые, но поцелуй был нежным и ласковым… Соне хотелось, чтобы он длился и длился.

На каждый выходной Соня, как на крыльях летела домой. Иван, если мог, среди недели приезжал к ней в город.

На новогодние праздники решили собраться классом и вместе встретить Новый год.

В компании присутствовала и Лена Егорова, но Иван не отходил от Сони.

Выпили шампанского за уходящий год. Веселились. Потом встретили Новый год фужером шампанского. Все радовались наступившему Новому году.

Когда Иван провожал Соню до дома, они не захотели расставаться. Прокрались в комнату Сони… Одежда полетела в разные стороны… «Молнии» сверкали… «Искры» летели…, но пожар был только в их телах, руках, в поцелуях.

После этой ночи они решили пожениться. Свадьбу сыграли весной. Потом родился Данилка. Иван очень хотел доченьку, но почему-то Бог не дал больше детей.

После окончания медучилища, Соня стала работать медработником в своём селе. Местные жители уважали её как специалиста.

Иван заочно закончил сельхозтехникум и остался работать в совхозе агрономом.

Всё было хорошо, до этого рокового дня. Ну зачем они поехали в райцентр?

Софья Дмитриевна невидящими глазами смотрела в пустоту.

– Как я буду жить дальше без Вани? – задавала она себе вопрос.

Подул холодный октябрьский ветер. Стала смеркаться.

– Мам, пойдёт домой. Уже поздно, а нам ещё печку топить надо,– ежись от холодного ветра, посильнее запахивая осеннюю куртку, попросил Данилка.

– Пойдём, сынок.

Софья Дмитриевна и Данилка поднялись с лавочки. Мама крепко обняла сына, прижимая к себе.

– Ты мой единственный, – поцеловала она Даню. – Пойдём.

Уходя, они оглянулись и увидели, что на блюдце, в которой они насыпали принесённое пшено, прилетела и села клевать крупу, птичка. Это хороший знак.

Глава 3

За окном темень. Ветер, начавшийся с вечера, усиливался, он уже завывал, что даже слышно в печной трубе. Свинцовые тучи затянули небосвод, так что не было видно ни звёзд, ни луны. Пошёл дождь. Дождевые капли тарабанили по оконному стеклу.

Соня не могла находиться в холодной, пустой постели. Она села на край кровати. В душе была такая же темень, как и на улице. Хотелось выть, как этот ветер в печной трубе. Слёзы сами текли из глаз и капали крупными каплями с подбородка на грудь.

Соне было так плохо… За своими действиями она наблюдала как будто со стороны… Соня встала с кровати, на ней надета ночнушка, но ей не холодно… Взяла фонарик… Пошла в холодные сенки… Взяла верёвку и сообразила на ней петлю… Взяла стул, залезла на него и привязала верёвку к крюку, прибитому на потолке…

В это время, соседка Лида выходила на улицу в туалет. Видя, что у Шайдуровых мелькает в сенках свет от фонарика, она забеспокоилась. Пошла узнать, что творится у соседей. Пробежав под дождём до их крыльца, она постучала в двери…

Стук в дверь вернул Соню в действительность. Она обнаружила себя стоящей на стуле с верёвкой в руке, на конце которой петля.

А в дверь уже тарабанили.

Соня сняла верёвку с крюка, слезла со стула, бросить верёвку на пол. Пошла открывать дверь.

Лиду, промокшую под дождём, колотила дрожь. Она чакала зубами. Её трясло, то ли от холода, то ли от того, что она увидела в окне – освящённый фонариком силуэт Сони, стоявший на стуле и верёвкой, висевшей на крюке.

Наконец-то Соня открыла дверь.

– Что, ты творишь? – стуча зубами, кричала Лида. Она подбежала к стулу, подняла верёвку, подбежала к входной двери и выкинула верёвку на улицу в темноту.

Холод осенней ночи стал проникать в опустошённую душу Сони. Она почувствовала, что замёрзла. Ноги подкосились, и она села на холодный пол и зарыдала.

– Всё, всё успокойся,– уговаривала Соню соседка. – Пойдём в дом, согреемся.

Они зашли. В доме было тепло.

– Спиртное есть? – спросила Лида. – Будем греться.

– Есть. – Соня достала неполную бутылку водки и две стопки, подала их Лиде. – Наливай.

Соня пошла в спальню. На себя набросила кофту, Лиде вынесла тёплый халат.

Соседка, разливавшая водку по стопкам, сняла свою мокрую одежду и переоделась. Сели за пустой стол.

Лида молча подала стопку Сони, себе взяла вторую. Молча выпили.

– Что решила Данилку оставить сиротой? – наконец-то заговорила Лида.

– Я не хочу жить. Ваня погиб из-за меня, спасая меня, – заплакала Соня.

– Он спас тебя, чтобы Данилка не остался один. Ты решила покончить жизнь самоубийством,– как будто втыкая нож, говорила Лида. – Не захотела жить ради сына? Ты думаешь только о себе. Иногда жить сложнее чем умереть. И жизнь может стать страшнее смерти. Но нам надо жить, по-другому быть не может. Смерть невыход. У нас есть обязанности и их надо выполнять.

– Я потеряла смысл жизни,– грустно сказала Соня.

– Смысл твоей жизни Данилка,– как отрезала, сказала Лида.

– Надо прийти в себя, хотя бы ради сына,– подтвердила Соня.

– Подумай и о себе. Тебе надо стать сильно не только ради Данилки, но и ради себя. Мне как-то сказала моя бабушка, а она была мудрая женщина, что я должна быть сильной духом. Если женщина сильная духом, то и её дети под защитой.

– Лида, спасибо тебе,– поблагодарила Соня соседку. – Вы переехали год назад, но я так про тебя ничего и не знаю?

Чтобы отвлечь Соню от нехороших мыслей, Лида Яковлева решила рассказать о себе.

– Мы с Володей, это отец мальчишек, познакомились в университете. Я училась на экономическом факультете, а он на юридическом,– начала свой рассказ Лида.

Соня смотрела на свою соседку, и как – будто видела её впервые. Лида моложе Сони всего на два года. Очень красивая молодая женщина, темноволосая, подстриженная под «каре», большие зелёные глаза, чёрные стрелки бровей, аккуратный носик и пухлые губки. Невысокого роста, с «точёной» фигуркой. По фигуре даже не скажешь, что она родила двух сыновей.

– В университете Володя участвовал во всех спортивных соревнованиях, занимался боксом. Когда мы познакомились, он сразу заявил, что я его и больше ничья, никого ко мне не подпускал, чуть – что сразу кулаки вход. На последнем курсе поженились. После окончания учёбы ему предложили остаться в городе и работать в милиции. Он согласился. Через несколько месяцев родился Максимка и мы остались. От работы Володе дали квартиру. Всё вроде хорошо, но Володя стал ходить налево. Как он объяснил, что ничего личного, только секс. А я была неприкасаемая, ко мне никто не имел права подходить. Я только его. Через четыре года родился Шурик. Володя стал настоящим бабником. Но два года назад, на какой-то гулянке, один мужик сказал обо мне гадость. Володя вызвал его на улицу и за углом решил с ним поговорить. Он ударил этого наглеца всего один раз и убил его. Такой у него был тяжёлый удар. Понимая, что натворил, спрятал труп в багажнике своей машины и два дня возил тело, не зная, как поступить. Но потом пошёл и сдался. Было разбирательство, суд, ему дали десять лет. Мы из-за этого сюда переехали. Я хотела уберечь детей от лишних разговоров. Этот домик достался нам от моего дяди. – Лида закончила свой рассказ и грустно смотрела на свои руки, не знаю куда спрятать свои глаза.

Соня накрыла её руки своими.

– Лида, ты молодец. Ещё раз большое тебе спасибо. Я никому не расскажу твою историю. Я рада, что у меня в соседях такая сильная женщина.

– Соня, тебе лучше? – спросила Лида.

– Да.

– Тогда я пойду, а то мальчики одни, не дай Бог Шурик проснётся, может испугаться. – Лида собиралась домой. – Халат завтра принесу. Можно?

– Конечно, согласилась Соня.

Верёвку с петлёй, на следующее утро, нашёл Данил.

– Мама, – он забежал в дом, – это что? – он показал ей верёвку, – как ты могла? Ты хотела оставить меня одного? Ты хочешь, чтобы я оказался в детском доме? – Данилка, одиннадцатилетний мальчик, смотрел на мать глазами, полными слёз. – Мама?

– Даничка, я обещаю тебе, что больше так не поступлю, – она обняла сына, вытерла его слезы. – Я обещаю, быть сильной. Ведь папа не зря меня спас, ведь я для чего-то нужна в этом мире. Мне надо вырастить тебя.

Соня прижала сына к своей груди и нежно поцеловала его.

– Ты мой единственный, мой сыночек. Ради тебя я буду жить.

Глава 4

Жизнь Софьи Дмитриевны потихоньку входила в свое русло. Она вышла на свою работу в сельском медпункте. Общение с односельчанами не давало ей впадать в депрессию. Для посещающих медпункт, она – Софья Дмитриевна, для близких и друзей, просто Соня.

Приближался день, когда надо отвести обед, по истечению сорока дней после гибели Ивана.

Накануне обеда, женщины в доме Шайдуровых делали заготовки: чистили картошку, овощи. Кто-то варил компот. Завтра соседка Катерина испечёт блины, другая соседка Ира будет варить кашу. Для того, чтобы сварить кашу, надо перебрать пшено, этим сейчас занимались Соня и Лида.

Мальчишек усадили за стол, чтобы они поели.

В дверь постучали.

– Входите, – крикнула Соня.

– Помощники не нужны? – спросила вошедшая гостья.

– Лена? – Соня пошла навстречу подруге. – Какими судьбами? Большое тебе спасибо, за организацию похорон Вани, – она расплакалась.

Лена обняла её и прижала к себе, дождалась, когда Соня перестанет плакать.

– Всё, всё, успокойся, надо жить дальше, – поглаживая Соню, говорила Елена Сергеевна. – Я же обещала помочь, вот и приехала.

– Лена, проходи, чай пить будешь? – спросила хозяйка дома. – Садись, сейчас налью.

Лида сдвинула рассыпанное на одной половине стола пшено, освобождая место. За второй половиной стола сидели мальчики и ужинали.

– О, тут мужчины кушают, – присаживаясь к столу проговорила Лена. – Давайте знакомиться. Меня зовут Елена Сергеевна, а вас?

– Я, Данил Шайдуров, меня вы знаете, мы уже знакомились, – ответил Даня.

– Даня, ты очень похож на своего папу, – грустно сказала Елена Сергеевна. И уже более оптимистично, сколько тебе лет и в каком классе ты учишься?

– Тётя Лена, мне уже одиннадцать лет, и я учусь в пятом классе, – ответил Данил.

– А тебе нравится учиться? И чем ты любишь заниматься после школы? – продолжала задавать вопросы подруга детства Сони.

– Я люблю учиться. Мама говорит, что папа тоже хорошо учился. Я хочу быть похожим на него. А после занятий, – Даня задумался, – пока в свободное время дрова складывал. Теперь мне папину работу надо будет делать, как-то по-взрослому начал рассуждать мальчик.

– А это чей сорванец? – спросила Елена Сергеевна, обращаясь к Максиму.

– Это, – начала Лида, но Лена показала ей рукой, что она разговаривает с Максимом и в помощи мамы не нуждается.

– Меня зовут Максим Яковлев, – ответил Макс. – Мне восемь лет, учусь во втором классе, – чётко ответил пацан. – Учиться люблю только из-за учительницы, она красивая и добрая, – Максим отвечал, не дожидаясь вопросов.

– Папин сын, – прошептала Лида, обращаясь к Соне. Та улыбнулась ей в ответ.

Елена Сергеевна обратилась к самому маленькому мальчику:

– Малыш, а ты чей?

– Меня зовут Саша Яковлев, – ответил Шурик. – Мне четыле года, – не выговаривая букву «Р», произнес он. – Лаботаю в детском садике, – гордо закончил Саша.

– Молодец, – похвалили его три женщины.

– Знайте наших, – улыбаясь, гордясь своими сыновьями, – говорила Лида.

Елена Сергеевна попила чай, помогла Соне и Лиде перебрать пшено.

Лида собиралась домой.

– Лида спасибо за помощь. Может ты с нами посидишь ещё? – спросила Соня.

– Мальчишкам спать пора, – ответила Лида.

– А мы Данилку с ними к вам отправим ночевать, – предложила Соня.

Она обратилась к сыну. – Даня, переночуй, пожалуйста, сегодня с Максимом и Шуриком, а то завтра нам рано утром вставать надо будет.

Лида вернулась в дом Шайдуровых, после того как уложила мальчишек спать. Дождавшись, когда Шурик уснёт, она пошла в дом соседей.

Кто помогал в этот вечер, разошлись. Три женщины остались одни.

В печке потрескивали дрова. В доме тепло и уютно.

– Девчонки, чтобы снять усталость, немного расслабиться, может выпьем по бокалу вина? – спросила у подруг Соня.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.