Подлинные моменты. Сборник рассказов (1)

© Людмила Владимировна Лыновская, 2024

ISBN 978-5-0064-9579-1 (т. 1)

ISBN 978-5-0064-9580-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Подлинные моменты

Часть 1

В небольшом провинциальном городке праздновали юбилей главы города Звягинцевой Тамары Георгиевны. Больших сборищ она не любила, поэтому на торжество были приглашены только свои люди, из ближнего круга юбилярши. Новым в этой дружной компании был главврач городской больницы Вяземский Родион Павлович, приехавший в город буквально неделю назад.

– Пусть привыкает, – сказала Тамара Георгиевна начальнику полиции Платонову Егору Кузьмичу, когда он возразил против кандидатуры главврача: «Не рано ли вводить приезжего в дела семейные?»

«Семьей» Тамара Георгиевна называла, особо прибли- женных к своей персоне людей, которым доверяла и которые могли быть полезны в той или иной степени при решении дел казенных и личных.

– Городу хорошая медицина нужна, да и сами не молодеем, опытный врач под рукой – большое дело. А Вяземского мне рекомендовали, как одного из лучших руководителей в области и талантливого доктора. Из областной больницы едва отпустили.

– Что же он область на нашу провинцию променял? – осторожно спросил Платонов, зная, что Тамара не любит намеков на то, что она руководит маленьким захолустным городком.

– Говорят, жена рога наставила, вот и бежал подальше от пересудов, – ответила Тамара, – А нам это как раз на руку.

Обсудив поименно всех, кого следовало пригласить на юбилей, Тамара Георгиевна и Егор Кузьмич, отпустили секретаршу Соню на полчаса пораньше и, достав из сейфа бутылку коньяка, закрылись в кабинете на совещание. Между ними уже лет десять была любовь. Впрочем, не так уж часто

они совещались. «Возраст уже не тот. Однако разрядка иногда не помешает, да и свой человек в полиции, которому доверять можно – большой плюс в моей нервной работе. Сына к тому же от тюрьмы уберег, когда тот по молодости лет напился и сбил пешехода. Только за это я ему по гроб благодарна», – размышляла Тамара, доставая хрустальные стопочки из бара.

Через час Платонов вышел из кабинета, сел в машину и поехал домой. Спустя минут десять после него Тамара Георгиевна спустилась по лестнице в фойе администрации в хорошем расположении духа и, выходя из здания, даже поинтересовалась у дежурного Василия Ивановича Колобова, который страдал радикулитом, не болит ли у него спина? Старик расчувствовался и отчеканил, как бывший военный, отдав честь главе города: «Никак нет, Тамара Георгиевна! Благодарю за внимание!» А сам подумал, глядя Тамаре вслед: «Какая хорошая женщина, старой закалки, не то, что новые руководители! Нос задерут вверх и земли под собой не чуют!»

На следующий день гости собрались в небольшом элитном ресторанчике, построенном специально для таких целей, а так же для приема начальства из области. Ресторан располагался на окраине города, на берегу живописного озера. Правда, в феврале здесь было не так красиво, как летом, но воздух все равно был чудесный и простора больше, к тому же дальше от любопытных глаз.

Тамара постучала вилкой по бокалу, призывая шумных гостей, уже час сидящих за праздничным столом, замолчать и повернуться к юбилярше. Она поправила жестко налакированную прическу, одернула под столом модную узкую юбку, норовящую собраться складками на животе и оголить полные белые колени, и поднялась со своего места с фужером в руках:

– Дорогие родственники, друзья, сослуживцы! Боль- шое спасибо за теплые слова, поздравления, подарки! Я тронута до глубины души, – Тамара опустила длинные

наращённые ресницы, потом снова подняла торжествующий взгляд на гостей и продолжила.

– Да, дорогие мои, Вы правы. В свои пятьдесят пять лет я довольна своей жизнью. У меня все есть: хороший дом, любящий супруг, с которым мы уже двадцать пять лет вместе.

Она посмотрела на мужа. Игорь – невысокий, полный мужчина, примерно одинаковый в высоту и ширину, с хорошо замаскированной лысиной на затылке, рассеяно слушал жену и, как китайский болванчик, кивал головой в знак согласия со всем, что она говорит.

Когда они познакомились, он работал водителем авто- буса, а теперь владел автопарком из двадцати машин, совершающих междугородные рейсы. Тамара тогда была заведующей топливным складом, и жили они в комму- нальной квартире. Но с тех пор прошло много лет, которые Тамара не потратила в пустую. Теперь у них свой дом, гараж на четыре машины, земельный участок с дачей в три этажа и завидное положение: она глава города, он извест- ный предприниматель.

Тамара продолжила:

– Здесь присутствует наш сын Алексей – моя гордость, – она повернула голову в сторону молодого мужчины с гладко выбритой головой и рыжей щетиной на круглом лице. Он сидел, откинувшись назад, одной рукой опершись локтем на спинку стула, по-хозяйски расставив ноги.

– Алексей Игоревич, владелец сети винно-водочных магазинов. Так что, обращайтесь, если что. У него лучшие грузинские вина и вообще, ассортимент разнообразный, на самый изысканный вкус.

Тамара перевела взгляд в сторону пышной блондинки с прямыми тонкими волосами, цвета соломы, скрученными в тугой узел на затылке и выпуклыми круглыми глазками, напоминающими блестящие пуговицы.

– У меня прекрасная невестка Лариса, красавица и умница, начальник паспортного стола. Жаль, что родители ее Прохоров Иван Степаныч, наш прокурор, с супругой Викторией Игнатьевной не смогли присутствовать. На Мальдивах отдыхают.

Гости одобрительно закивали головой, мол, знаем, знаем.

– И наконец, у меня двое чудесных внуков: Семен и Луиза. Вот они, мои дорогие! Тоже пришли бабулю поздравить, – голос Тамары немного дрогнул, глаза увлажнились от нежного чувства переполняющего ее.

Дети сидели в конце стола с недовольными лицами в ожидании, когда же закончится торжественная часть и их отпустят восвояси. Воспользовавшись моментом, старший Семен капризно заканючил, выставив губы вперед:

– Бабушка, можно мы уже пойдем. Меня ребята ждут.

– Идите, – махнула рукой юбилярша, проводив глазами, брызнувших из-за стола детей. Потом обратилась к секретарше Соне, серьезной молодой девушке в очках, сидящей в конце стола в напряженной позе:

– Соня, проследи, чтобы они оделись, как следует. И проводи их до дома. Да смотри, чтобы к озеру не подходили. Там лед уже слегка подтаял, проваляться еще.

Соня – дочка Тамариной подруги Риммы. Когда- то они жили в одной коммунальной квартире и очень были дружны. Дружили и их дети Соня и Алексей. Позже дружба переросла в любовь, но Тамара считала, что это у них несерьезно и не придавала этому значения.

Тамара обладала очень важным качеством. Она умела завязывать отношения с нужными людьми, имеющими вес в обществе. Это, видимо, было у нее от отца, потому что мама была растяпа. Всю жизнь библиотекаршей проработала, деньги у нее сквозь пальцы просачивались, люди ездили на ней, кто как хотел. Никому отказать в помощи не могла. Вот и умерла рано. Наверное, перетрудилась. Хотя отец был совсем другой, от простого слесаря до директора

судостроительного завода дорос, но когда мамы не стало, сник как-то и пережил ее только на два года.

Тамара стремительно вознеслась по карьерной лестнице. Это было не так уж редко в то время, когда для продвижения по службе в первую очередь нужно было быть другом какого-нибудь высокопоставленного лица и еще уметь идти по головам, невзирая, так сказать, на лица и звания. Вокруг возникали руководители и начальники, как грибы после дождя. Кто-то взлетал, а кто-то падал вниз. И часто эти назначения были абсолютно нелогичны. Никакого особого профессионализма, многолетнего опыта работы не нужно было. Вчера ты никто, а завтра – царь и Бог. Просто нужно уметь быть полезным тем, кто полезен будет в скором времени тебе.

Римма напротив, всю жизнь проработала мастером на мебельной фабрике. Пока та не развалилась. Никакой карьеры не сделала, да видимо, не очень и стремилась. Тамара поначалу часто упрекала ее, что не пошла учиться заочно. Ведь в школе Римма училась лучше, чем Тамара. Но та отнекивалась, что мол, зачем мне это надо? Нам с Соней и так хватает. Отца Сони никто никогда не видел. Какой- то залетный был пассажир. Брак они не регистрировали. Так что, уехал и поминай, как звали.

Когда Тамара уже работала заместителем главы города по социальным вопросам, Алексей вдруг объявил, что они с Соней хотят пожениться. Увлеченная карьерой Тамара и не заметила, как далеко все у них зашло. Она, конечно, любила Соню, но не настолько, чтобы называть ее невесткой.

Тамара уже приглядела для Алексея выгодную партию – дочка прокурора. И умная, и воспитанная, и приданное хорошее. В собственной квартире живет и на собственной машине ездит. Да и Алексею легче будет карьеру делать, с таким-то тестем. Поэтому Тамара наотрез отказалась от Сони. Алексей тогда сильно напился и сбил пешехода на переходе. Человек чудом остался жив,

но позвоночник повредил. Хорошо, что Егор Кузьмич помог. С тех пор и завязалась у них с Тамарой любовь.

Алексей был не твердого характера, не в мать пошел, в отца. Погоревал-погоревал и женился на Ларисе, как хотела мать. Правда с Соней связь так и не порвал. Докладывали Тамаре Георгиевне, что встречаются они тайно, а сестра Тамары Эля, то есть тетка Алексея, их покрывает.

Соня выучилась в колледже на секретаря-делопроиз- водителя. Римма умерла рано, с детства у нее порок сердца был. Родители Риммы жили далеко. Соня переезжать к ним не захотела, видимо, из-за Алексея. Тамара решила взять Соню к себе секретарем. Что бы приглядывать за ней. Так и стала Соня почти членом семьи.

Девушка оказалась очень деловая, хваткая и испол- нительная. Отлично выполняла не только обязанности секретаря, но и все, о чем по-свойски просила ее Тамара. Алексей с Ларисой даже брали ее с собой в отпуск, когда дети были совсем маленькие, и им требовалась няня.

Соня оперативно выполняла любые поручения, которые ей давала Тамара. Например, знала, где найти запившего начальника ЖКХ и быстро привести его в чувство, если нагрянула неожиданная проверка из области; организовать банкет по высшему разряду для заезжего начальства, успокоить народ, рвущийся на прием без записи и многое другое. Постепенно Тамара так привыкла к Соне, что не могла без нее обходиться ни на работе, ни дома.

Соня не держала зла на Тамару за то, что та разлучила их с Алексеем. Но иногда, когда девушка стояла у начальницы за спиной, подавая бумаги на подпись, Тамаре Георгиевне казалось, что когда-нибудь Соня сядет на ее место, и тогда уж станет Тамаре несладко. «Но, если так будет, – думала она про себя, – то, во всяком случае, нескоро. А пока я здесь глава».

После слов начальницы Соня вскочила из-за стола и отправилась в гардероб одевать детей, а Тамара вернулась к своей пламенной речи.

– Вот такая у меня хорошая семья! Да и сама я не последний человек в городе, – Тамара самодовольно рассмеялась. Ее тут же поддержали громкие голоса со всех сторон:

– Ну, сказанула, матушка: «Не последний человек!» Да ты, благодетельница наша – первый, наипервейший человек в городе! – закричал бизнесмен Осипов, мужчина с красным потным лицом, то и дело, вытирающий лоб салфеткой. Он, никого не дожидаясь, хлопнул рюмку водки и полез за маринованным огурчиком, захрустел, подмигивая имениннице осоловевшими глазками.

– Еще бы! Нашу Тамару Георгиевну знают не только в городе, но и в областном центре, и даже в столице! – поддержала бизнесмена Зоя Куракина, владелица мясной лавки на улице Кировоградской.

– Такого руководителя нужно еще поискать. Душой болеет за наш город. Вон сколько всего понастроила: и супермаркеты, и скверы для пенсионеров, и новую школу, а какой ремонт в больнице отгрохала. Люди ей очень благодарны. Всем взяла наша Тамара Георгиевна: и деловая, и красивая, и строгая. А что? Многие бояться ее. И правильно делают. Если не держать в узде, разболтается народ и работать не захочет. Что говорить! Не дать, ни взять царица Тамара! – закончила Зоя и даже прослезилась.

– Ну, ладно, ладно! Не перегибайте! Я этого не люблю! – улыбаясь, отбивалась юбилярша от сыпав- шихся со всех сторон комплиментов подвыпивших гостей.

Игорь наклонился к жене и прошептал ей на ухо:

– А Элька где?

– Кто знает, где ее черти носят – раздраженно ответила Тамара. – Обещала быть вовремя. Опять, наверное, у нее что-нибудь случилось. Она же не может без приключений!

– Ладно, не порть себе настроение. Кто твою сестру в городе не знает? Никто и не удивиться, что ее нет.

– Нет, просто терпения не хватает. Сколько она может меня позорить. Легкомысленная женщина – одно слово. Ладно, надо народ поднимать из-за стола. Пусть животы растрясут.

Тамара подозвала ди-джея и приказала ему начинать.

Заиграла ритмичная музыка. Гости ринулись на танцпол.

Незаметно пролетело еще полчаса бурного веселья. В очередной раз гости вернулись за стол и попадали на стулья, вытянув ноги, уморившись от танцев и игр, прильнули к фужерам и закускам.

Наконец в глубине зала показалась высокая худощавая женщина в джинсах и черном свитере, которая быстро приближалась к юбилярше с букетом подснежников в руках.

– Элька! – закричала Тамара, уже изрядно подвыпив- шая, с трудом сдерживая себя. – Где ты ходишь?!

Она подставила сестре щеку, потом приняла цветы, тут же передала мужу, который всунул их в ближайшую вазу, итак тесно забитую розами. Подснежники, не ожидая такого черствого обращения, тут же повесили головки вниз и вскоре завяли.

Гости, перешептываясь, разглядывали Элеонору, пока она усаживалась на свободное место за столом. Как всегда в компании Тамариных друзей она чувствовала себя, как клоун в цирке. Заведующая мясной лавкой Зоя в модном ядовито лиловом брючном костюме сказала своему соседу слева бизнесмену Осипову:

– Элька, как всегда, в своем репертуаре. На такое торжество явилась в джинсах и черном свитере. Это же неува- жение к сестре. Она, наверное, специально так оделась, чтобы выделиться, чтобы все на нее обратили внимание, особенно, мужчины. Сколько их у нее было? Пять? Десять?

– Не преувеличивай, – прохрипел Осипов, стараясь расширить, слипающиеся глаза. – Говорят, два раза замужем была.

– А любовников сколько было? Ты считал?

– А что ты кипятишься, Зоечка? Может, завидуешь?

– Господи! Ну, ты даешь! Кому завидовать? Этой голодранке, да еще не от мира сего. У меня, хоть мужа нет, но любовник постоянный имеется, в области высокую должность занимает. Хоть не молодой, зато я с ним, как у Христа за пазухой. А эта! В двадцать лет выскочила за столичного художника, когда еще в институте училась, по большой любви!? – Зоя закатила глаза под лоб, потом выразительно посмотрела на доктора Вяземского, сидевшего от нее по правую руку. Ей показалось, что он заинтересованно слушает и время от времени поглядывает на Эльку.

Зойка обрадовалась, что нашла свободные уши и с энту- зиазмом продолжала:

– Такой лодырь попался, к тому же бездарь. Никто его картины не покупал. Сюда приехали, думали, что здесь люди в живописи ничего не смыслят, начнут покупать его «шедевры». Да у нас народ не дурак, деньги на ветер выбрасывать не будет! Вот так пять лет Элька тащила на себе этого прохвоста, а потом он загулял. Элька как узнала, ушла от него в тот же день с одним чемоданчиком в руках, и квартиру их общую ему оставила, дура! Потом еще лучше. Познакомилась по переписке с зеком. Тот ей три года красивые письма писал. Она опять поверила в любовь неземную. Поехала к нему. Расписались. А как вернулся, начал ревновать, да лупить по субботам. Хотя повода не давала, да, видно, для профилактики. Еле отделалась от него. Тамара выручила, а так бы, может, забил до смерти.

– Какие же Вы женщины злые, – раздраженно сказал Осипов, не столько на Зою, сколько на себя, что не сдержался, опять накачался до полуобморочного состояния. Он резко откинулся на спинку стула, который покачнулся назад. Осипов чуть не упал навзничь. Рассердившись еще больше, он заорал: – Сплетни это все! Неправда! – И стукнул кулаком по столу.

Люди стали оборачиваться на него.

– Тише, что ты орешь, – зашипели на него Зоя. – Если говорю, значит знаю.

Тем временем Элеонора поднялась, чтобы сказать тост. Гости смолкли и с любопытством уставились на нее. Мужчины, пользуясь случаем, заинтересованно разглядывали бледное чистое Элькино лицо с большими карими глазами, высокую почти девичью грудь, несмотря на солидный возраст, и узкие бедра, ни разу не рожавшей женщины. Дамы недовольно косились на своих мужей, проклиная про себя Эльку.

– Дорогая Томочка, я от всего сердца поздравляю тебя с твоим юбилеем и желаю, чтобы в твоей жизни было побольше подлинных моментов.

Элеонора подняла фужер с шампанским над головой, как будто знамя, потом опустила его и быстро выпила до дна.

– Спасибо, – раздраженно сказала Тамара, – замечательное поздравление, краткость, как говориться, сестра таланта.

– Что ж ты, Эля, – не выдержал Игорь, – ни здоровья сестре не пожелаешь, ни счастья, ни материального достатка, ни долгих лет. А только каких-то там моментов?

– Подлинных моментов, – поправила Эля, – ведь это самое главное в жизни, не правда ли?

– Ладно, – оборвала мужа Тамара. – Дареному коню, в зубы не смотрят. Моментов, значит моментов. Что еще можно от Эльки ожидать.

– Действительно, не надо ожидать от человека больше, чем он может дать. Давайте поедим, я очень проголодалась, – предложила Элька, накладывая себе в тарелку салат.

Такое неуважительное, как показалось Тамаре, поведение сестры окончательно выбило ее из колеи. Она почувствовала, что спиртное ударило ей в голову, и накинулась на Элеонору, не обращая внимания на гостей, которые, зная ее вспыльчивый характер, заинтересованно

следили за разворачивающимися событиями, потирали ладони, предчувствуя скандал в благородном семействе.

– От тебя можно ожидать, что угодно! Ты не вписы- ваешься ни в правила приличия, ни в моральные нормы. Ты безответственная, легкомысленная женщина. Вот, скажи при всех, почему ты опоздала на целых полтора часа на юбилей единственной родной сестры? И почему ты так вырядилась, как на похороны или в поход собралась? Для тебя мой юбилей – не праздник? Ты меня совсем не уважаешь? Мы же вчера об этом говорили по телефону! Ты же обещала прийти в платье, которое я тебе подарила на сорок лет!

– Я не буду при всех оправдываться, – невозмутимо сказала Элеонора. – Если так случилось, что я опоздала, значит, причина есть. Ты должна мне верить: я так поступила, потому что не могла иначе.

– Ну, как всегда! От нее ничего не добьешься!

Игорь взял жену за локоть: – Хватит, Тамара! Люди смотрят, – добавил он тише.

– Что мне люди! – закричала Тамара, выдергивая руку. – Кто здесь святой? Уж мне—то все про всех доподлинно известно. Что ты, Зойка, нашептываешь там Осипову своими рыбьими губешками. Самая умная что ли? Думаешь, прицепилась к депутату Фролову, и все проблемы решила? Да он еще тебя переживет, не смотря на свои семьдесят три года. Смотри, поменяет тебя на двадцатилетнюю модель – будешь еще губы кусать.

– Тамара Георгиевна, Вы что говорите?! Вы не спра- ведливы ко мне! Я за Вас всегда горой, а Вы так меня при всех! – Зоя заплакала и выскочила из-за стола.

– Вот так всегда! Из-за Элеоноры такой красивый праздник расстроился, – с удовольствием встряла Лариса, невестка юбилярши, которая не любила Эльку всеми фибрами своей души.

– А ты не лезь, куда не просят, смотри лучше за своим мужем и детьми! Привыкла, что Сонька с малыми возится.

Ты же мать, у тебя за них душа должна болеть. Смотри, Лариска, если что случится с внуками, я тебя в порошок сотру.

– Да что Вы, Тамара Георгиевна, на ровном месте скандал устраиваете, да еще на своем юбилее?! Я что за детьми не смотрю? Я что, плохая мать?! – взвизгнула Лариса, толкая мужа в бок. – А ты чего молчишь, Алексей? Меня тут позорят, а тебе по барабану?

– В самом деле, мам, чего ты завелась? Мы тут при чем?

– Ты еще мне будешь указывать, что мне делать?

Ты лучше в семье порядок наведи!

Бизнесмен Осипов наткнул на вилку балычок, налил себе водки, посмотрел на Вяземского, сидевшего через кресло, с которого вспорхнула Зоя, и весело сказал:

– Давай жахнем по рюмочке! Сейчас Тамара всех порубит на куски, только держись! Как разойдется – ховайся, кто может!

Но Тамара Георгиевна неожиданно взяла себя в руки и успокоилась.

– Ладно, проехали, – сказала она, наливая себе коньяк. – Простите, гости дорогие, сорвалась. Нервы ни к черту. Да тут еще помогают, – она неприязненно взглянула на Эльку. – Ну, да здесь все свои! Надеюсь, чужих нет?! – она снова грозно оглядела присутствующих, которые постарались отвести глаза, чтобы лишний раз не будить в главе зверя.

– Выпьем, друзья, за здоровье моей любимой жены Тамары, – сказал Игорь, встал и первый опрокинул рюмку. Гости последовали за ним, выкрикивая пожелания здоровья юбилярше. Казалось, едва не расплескавшийся через край вечер, с трудом снова удалось направить в праздничное русло.

Часть 2

Два часа назад Эля выбежала из квартиры в расстегнутом пальто, с шапкой в руках и сумкой через плечо. Она всунула ключ в замочную скважину и повернула два раза. Эля спешила на юбилей сестры Тамары. По такому случаю нарядилась в свое лучшее платье – подарок сестры на день рождение. Вдруг за ее спиной соседская дверь распахнулась, и на площадку выкатились мать и дочь. Они громко ссорились. Эля обернулась.

Света, девочка семнадцати лет, высокая и фигуристая с пышными каштановыми волосами, уложенными в красивую прическу, вся в слезах, с размазанной тушью под глазами кричала матери:

– Сама одевай это старье! Я пойду в спортивных штанах, пусть надо мной все смеются!

Ее мать в ответ возмущалась:

– Ты знаешь, сколько это старье стоит? Половина моей зарплаты!

Увидев Элю, она покраснела и попыталась оправдаться:

– Простите, Элеонора, мы такой шум подняли, – взяв дочь за локоть, она хотела втащить ее в квартиру:

– Пойдем в дом. Сейчас что-нибудь придумаем.

– Что ты можешь придумать, со своей нищенской зарплатой? Я тебе сто раз говорила: «Не надо было от алиментов отказываться! Гордячка! А обо мне ты подумала? Мне шмотки современные нужны, как у других девчонок, а не как у бомжихи! Меня в таких вещах ни в одну приличную компанию не пустят. Вот сегодня – в чем мне идти? В чем? Там же Кирилл будет! А я, как бомжиха приду, да? – Светка снова залилась слезами. Потом вырвала руку у матери и закричала:

– Пойду к отцу, пусть денег даст на платье!

– Не ходи, доченька, у него теперь своя семья, плевать ему на нас!

– Ну, так повешусь, что мне еще остается! – завопила Светка, села на корточки, прислонившись к стене, заплакала навзрыд.

Эля тронула ее за плечо:

– Так дело в платье? – сказала она ласково. – Нашла проблему! Пошли ко мне, мы с тобой почти одного размера, посмотрим, что у меня в шкафу имеется. Может что- то подойдет?

Светка подняла заплаканное лицо и сказала, с надеждой глядя на Элю:

– Вы не шутите?!

– Какие шутки, – ответила Элька, снова отпирая дверь своей квартиры. – Я на юбилей сестры опаздываю. Пошли скорей!

Светка бросилась вслед за Элеонорой, не обращая внимания на слова матери:

– Света, так нельзя, стыдно! Вдруг порвешь вещь или испачкаешь!

Девочка перебрала все Элины платья. Сначала было остановилась на брючном костюме бежевого цвета, но померив, оказалось, что он мал ей в бедрах. Светка была шире, чем сорокалетняя Эля. Остальные вещи не вписывались в современную молодежную моду.

Света обреченно вздохнула, и слезы снова закапали из ее глаз.

– Фу, запарилась я с тобой, – сказала Эля и сбросила пальто на диван. – Что, неужели ничего не подходит? – Эля посмотрела на часы, висящие на стене. Она уже на полчаса опаздывала на торжество.

– Подходит! – вдруг вскрикнула Светка и показала пальцем на Элю, вернее на платье, которое было на ней надето, то самое Тамарино платье.

Несколько секунд Эля колебалась: «Тамара, конечно, будет недовольна, но девочка то в безвыходном положении,

пусть будет счастлива», – решилась она и стала стягивать с себя подарок сестры.

Света, сопя от удовольствия, натянула Тамарино платье. Оно сидело на ней, как влитое; как будто сшито специально для Светки, на заказ. «Да уж, подумала Эля. Тамарка разбирается в моде, не то, что я».

– Спасибо Вам! – Света подскочила к Элеоноре и, заключив ее в свои горячие девичьи объятья, прижалась мокрой соленой от слез щекой.

«Как приятно! – подумала Эля, – этот момент моей жизни я положу в копилку, потому что он подлинный. Когда я буду старая, воспоминания о нем будут согревать мою душу».