Правовой статус и роль общественных объединений в системе внутригосударственных и международных отношений: опыт России, Молдовы и Приднестровья. Моног

1.1. Право человека на объединение в системе прав и свобод человека и гражданина

В настоящее время общепризнанным является взгляд на права человека как на универсальную категорию, отражающую наднациональные и общечеловеческие требования в области свободы личности. Возникнув в глубокой древности, права человека приобретают универсальное значение лишь в буржуазную эпоху, с утверждением в обществе принципов свободы и юридического равенства. Их дальнейшая эволюция совпадает с тремя эпохами Новой и Новейшей истории, наложившими свой отпечаток на характер понимания прав человека, степень их универсальности, а также механизмы реализации и защиты. В итоге концепция и структура прав человека включила ряд культурно-исторических напластований, каждое из которых в литературе называют «поколением прав человека»1.

Основы современных представлений о естественных неотчуждаемых правах человека были заложены еще в античную эпоху в трудах Зенона, Платона, Аристотеля, римских стоиков (Сенека, Марк Аврелий, Цицерон, Эпиктет). В средневековой философии проблематика статуса личности и человеческого достоинства рассматривалась Августином, Фомой Аквинским, Мартином Лютером. В Новое время проблема соотношения личности и государства интересовала Никколо Макиавелли, Жана Бодена, Гуго Гроция. Большое значение для концепции естественных прав человека имеют работы Томаса Гоббса, Джона Локка и Иммануила Канта, на которых фактически базируются современные представления о правах человека. Очень большое внимание проблематике соотношения морали и права уделяли русские философы А. С. Ященко, И. В. Михайловский, Е. Н. Трубецкой, И. А. Ильин, С. Н. Булгаков, С. Л. Франк, В. В. Зеньковский, П. И. Новгородцев.

Вопросы прав и свобод человека и гражданина разрабатываются в трудах современных ученых: С. А. Авакьян, Н. В. Витрука, В. С. Нерсесянца, Е. А. Лукашевой, Г. В. Мальцева, Н. С. Бондаря, Б. С. Эбзеева, О. И. Тиунова, О. О. Миронова, Г. Н. Комковой, И. В. Ростовщикова, А. А. Опалёвой, А. В. Стремоухова, Л. И. Глухарёвой, Л. А. Нудненко, М. В. Мархгейм, О. Ю. Рыбакова, В. И. Крусса, В. А. Карташкина, и многих других ученых2. Различным аспектам проблематики прав человека посвящены работы таких авторов, как Жак Маритен, Эрнст Блох, Джон Роулз, Карл-Отто Апель и Юрген Хабермас. В советский период, также проводились исследования в этой области. Можно отметить труды П. Е. Недбайло, Л. Д. Воеводина, Д. Л. Златопольского, В. А. Патюлина, И. Е. Фарбера, Н. И. Матузова, Ф. М. Рудинского, В. В. Копейчикова, М. Ф. Орзиха, В.А. Кучинского, Н. А. Придворова и других.

Некоторые исследователи акцентируют внимание на конституционном механизме согласования и имплементации, на усилении взаимного влияния и проникновения международных и национальных норм3. Современное международное право по-новому оценивает соотношение международного и внутригосударственного права исходя из современных процессов глобализации. Для современного этапа характерно координированное и согласованное взаимодействие этих двух систем.

Как отмечает Ю. А. Тихомиров, «с усилением в мире интеграционных тенденций процесс согласованного развития проходит более масштабно и интенсивно. Каждая национальная правовая система отражает суверенитет государства и его неодинаковые подходы к увязыванию собственных интересов на международной арене. В то же время общепризнанные принципы и нормы международного права влияют на национальные правовые системы»4. В условиях ускорившихся интеграционных процессов в различных сферах общественной жизни упрочивается единство мирового сообщества, взаимозависимость государств и народов5. Благополучие народов и мирового сообщества в целом становится неотделимым6.

По мере создания единого международного правового пространства, взятия государствами международных обязательств, заключения международных правовых договоров право на объединение, свобода деятельности общественных объединений становится объектом международного регулирования, т. е. категорией не только внутригосударственного, но и международного права.

Проведенный анализ источников международного права позволяет нам выделить несколько основных групп международных документов, устанавливающих право на объединение и основы правового статуса общественных объединений.

Первую группу составляют международные документы универсального характера: Всеобщая декларация прав человека, принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.7, Международный пакт о гражданских и политических правах от 19 декабря 1966 г.8, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах от 19 декабря 1966 г.9.

Во вторую группу входят региональные международные соглашения: Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г.10, Документ Копенгагенского совещания конференции по человеческому измерению ОБСЕ от 29 июня 1990 г.11, Парижская хартия для новой Европы от 21 ноября 1990 г.12, Конвенция Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека от 26 мая 1995 г.13

Третью группу составляют документы специализированных учреждений ООН. Например, Конвенция Международной организации труда «О свободе ассоциаций и защите права на организацию» от 9 июня 1948 г.14

В ст. 20 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.15, говорится, что «каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и ассоциаций. Никто не может быть принужден вступать в какую-либо ассоциацию». Согласно преамбуле этого акта, право на объединение, как и другие закрепленные в декларации права, признаются государствами – членами Организации Объединенных Наций за каждым человеком; государства выражают свое стремление обеспечить эти права путем «национальных и международных прогрессивных мероприятий».

Как отмечает А. Ковлер, провозглашение Всеобщей декларации прав человека 1948 г. «произвело настоящую революцию в правовом бытии человека, сделав его впервые в истории существом универсальным. Отныне человеческая личность более не замкнута исключительно правовыми рамками государства. Права человека становятся глобальным мерилом права, без уважения достоинства немыслим ни один правовой порядок»16.

Последующие международные документы в обязательном порядке включали право на объединение в число важнейших положений, закрепляемых тем или иным актом. Страны, подписавшие Международный пакт о гражданских и политических правах, сошлись во мнении о том, что закрепленные в Пакте равные и неотъемлемые права «признаются за каждым членом человеческой семьи и вытекают из присущего человеческой личности достоинства»17. В качестве такого права в ст. 22 упомянутого документа установлено право каждого человека «на свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов».

В соответствии со ст. 8 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах участвующие в нем государства обязались обеспечить право каждого человека создавать условия для осуществления и защиты своих экономических и социальных интересов, создания профессиональных союзов, а также вступление в таковые по своему выбору при единственном условии соблюдения правил соответствующей организации.

В Конвенции Международной организации труда «О свободе ассоциации и защите права на организацию» от 9 июля 1948 г. рассматривается признание принципа свободы объединения как одно из средств, способных улучшить условия труда и обеспечить мир.

Подписывая Конвенцию о правах и основных свободах человека, государства – участники Содружества Независимых Государств сошлись во мнении, что соблюдение международных стандартов в области прав человека всеми государствами – участниками СНГ будет содействовать углублению демократических преобразований, экономическому и социальному росту. Конвенция закрепила и право каждого на свободу мирных собраний и на свободу ассоциаций с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в таковые для защиты своих интересов (ч. 1 ст. 12).

Европейская конвенция о защите прав и основных свобод человека в ст. 11 провозглашает: «Каждый человек имеет право на свободу мирных собраний и свободу ассоциации с другими, включая право создавать профсоюзы и вступать в них для защиты своих интересов»18.

Парижская хартия для новой Европы подтверждает, что «каждый человек без какой-либо дискриминации имеет право на свободу ассоциаций и мирных собраний»19. При этом право на свободу ассоциаций стоит в одном ряду с правами на свободу мысли, совести, религии и убеждений, свободу выражения своего мнения, свободу передвижения.

Представители государств – участников Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (СБСЕ), состоявшемся в Вене в 1986 г., в своем итоговом документе записали, что они «будут совершенствовать свои законы, административные правила и политику в области гражданских, политических, экономических, социальных, культурных и других прав человека и основных свобод и применять их на практике с тем, чтобы гарантировать эффективное осуществление этих прав и свобод»20. В итоговом документе Московской конференции по человеческому измерению СБСЕ говорится, что «вопросы, касающиеся прав человека, основных свобод, демократии и верховенства закона, носят международный характер, поскольку соблюдение этих прав и свобод составляет одну из основ международного порядка»21. Данное положение было раскрыто далее в ряде публикаций ОБСЕ по данному вопросу22.

Как правило, в международной практике используется несколько терминов для обозначения общественных объединений. В западной литературе те, которые не преследуют политическую цель в своей деятельности, носят название «неправительственные организации», или сокращенно – НПО (non-governmental organization)23. Данный термин применяется как обобщающий для различных стран и преимущественно используется в документах международных организаций. Этот термин был введен в оборот в 1945 г. Уставом ООН, впоследствии закреплен в целом ряде международных документов (ООН, ЮНЕСКО, МОТ, Совета Европы и других международных организаций) и воспринят внутренним законодательством некоторых государств24.

В англоязычной литературе используется также термин «неприбыльная некоммерческая организация» (not-for-profit organization). Данный термин употребляется преимущественно в США, иногда он встречается в международной практике НПО для общего обозначения организаций подобного рода. Под такой организацией понимают объединение, деятельность которого не направлена на извлечение прибыли.

Еще одним термином в этом контексте является словосочетание «благотворительная организация» (сharity), чаще всего употребляемое в практике НПО Англии и имеющее там гораздо более широкое значение, чем современное русское значение слова «благотворительность». Этим понятием в Англии охватывается весь спектр общественно полезных неправительственных некоммерческих организаций.

Остальными терминами этого логического ряда являются «частная добровольческая организация» (рrivate voluntary organization), гражданская (общественная) социальная организация или организация гражданского общества (сivil social organization)25.

Что касается терминологии по НПО во французском языке, отметим, что на ее становление повлияли законодательство и практика Франции. Так, по мнению большинства специалистов, «в современном французском законодательстве существует жесткое различие между различными сферами коллективных образований, среди которых выделяются экономические коллективы или общества (societés), политические партии (partis), различные корпоративные объединения (в том числе профсоюзы и союзы взаимопомощи) и собственно организации некоммерческого типа или, согласно французской терминологии, ассоциации (associations)»26.

В странах Центральной и Восточной Европы и СНГ популярным термином в этом контексте остается понятие «общественное объединение». Так, в Чехии и Словакии в качестве неправительственных или общественных объединений выступают различные организации и фонды; в Венгрии – помимо этих двух организационных форм (организации и фонды) национальным законодательством разрешено объединение людей в общественно полезные компании. В Польше некоммерческий сектор преимущественно представлен общественными объединениями (ассоциациями) и фондами и регулируется соответственно Законом об объединениях, Законом о фондах и Законом об общественно полезной деятельности и добровольности (волонтерстве)27.

Еще одним аргументом в пользу использования термина «неправительственная организация» является и то, что он упоминается и используется в документах международных организаций, как межправительственных, так и неправительственных. Прежде всего этот термин присутствует в Уставе ООН, что дает право специалистам утверждать, что статус (признание) это понятие приобретает с 1945 г., когда был принят Устав ООН. Статья 71 Устава ООН гласит: «Экономический и Социальный Совет уполномочивается проводить надлежащие мероприятия для консультации с неправительственными организациями, заинтересованными в вопросах, входящих в его компетенцию. Такие мероприятия могут быть условлены международными организациями, а в случае надобности, с национальными организациями после консультации с заинтересованным Членом Организации»28.

Отметим также, что п. 4 ст. XI Устава Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры гласит: «Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры может принимать надлежащие меры для облегчения консультаций и обеспечения сотрудничества с международными неправительственными организациями, занимающимися вопросами, входящими в круг ее ведения. Она может приглашать их выполнять некоторые определенные задания, относящиеся к области их деятельности. Это сотрудничество может также осуществляться путем участия представителей указанных организаций в работах совещательных комитетов, образованных Генеральной Конференцией»29.

Несмотря на то что неправительственные организации по-разному называются в различных странах, а их правовое положение регулируется национальным законодательством соответствующей страны либо устоявшейся практикой и внутренними документами самих организаций (уставами), в юридической литературе их принято относить к институтам гражданского общества30.

В любом национальном законодательстве конституция является фундаментом для функционирования правовых институтов, регулируя наиболее важные сферы общественных отношений. В конституциях постсоциалистических и постсоветских государств закреплены и воплощены признанные в мировом сообществе общие демократические принципы: основы конституционного строя; референдум и выборы; альтернативность выборов; идеологический и политический плюрализм; многопартийность; множественность форм собственности и признание частной собственности; система государственной власти, основанная на разделении властей; права и свободы человека и гражданина признаны высшей ценностью (например, Конституции Российской Федерации 1993 г., Казахстана 1995 г., Молдовы 1994 г., Приднестровья 1995 г., Азейбарджана 1995 г., Армении 1995 г., Беларуси 1994 г., Грузии 1995 г., Украины 1996 г., Болгарии 1991 г., Словакии 1992 г., Чехии 1992 г., Боснии и Герцеговины 1995 г., Словении 1997 г., Венгрии 1997 г., Польши 1997 г., Румынии 1999 г., Эстонии 1992 г., Латвии 1992 г., Литвы 1992 г., Узбекистана 1992 г. и др.).

Несмотря на некоторую схожесть положений конституций разных стран и тяготение к либерально-демократическим ценностям, они, безусловно, отражают разную направленность конституционного развития, обусловленную геополитическими и экономическими интересами, историческими и культурными традициями.31

Конституция Российской Федерации закрепила в качестве основ конституционного строя принципы демократического, правового, социального характера государственного устройства, а также свободу экономической деятельности, идеологическое, политическое многообразие, многопартийность32. Одновременно Конституция РФ провозгласила, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства (ст. 2). В Российской Федерации официально признано, что стратегической целью и ведущим направлением конституционно-правовой политики является претворение в жизнь прав и свобод граждан, их гарантирование и надлежащая защита. Каждый вид прав и свобод является гарантией осуществления иных видов прав и свобод человека и гражданина33.

Особое место в системе прав и свобод человека занимают конституционные права и свободы, которые являются фундаментом, основой для их конкретизации и развития в отраслевых правах личности. Конституционные права и свободы – это закрепленные в Конституции и гарантированные государством возможности, позволяющие каждому человеку и гражданину свободно и самостоятельно избирать вид и меру своего поведения, созидать и пользоваться предоставленными ему социальными благами как в личных, так и в общественных интересах34.

Глава 2 Конституции РФ, посвященная правам и свободам человека и гражданина, включает в себя 48 статей (с 17-й по 64-ю). Перечисление в Конституции РФ основных прав и свобод не должно толковаться как отрицание или умаление других общепризнанных прав и свобод человека и гражданина35.

«Права и свободы, – пишет Л. Д. Воеводин, – это две формы выражения установленных законом правовых возможностей выбора человеком своего поведения. Когда такой выбор связан с пользованием конкретными социальными благами, закон чаще всего использует термин «право»; когда речь идет о таких правовых возможностях, где целесообразно подчеркнуть степень выбора поведения, применяется термин «свобода»36».

Классификация конституционных прав, свобод и обязанностей человека и гражданина представлена в юридической литературе в соответствии с тремя сферами их жизни и деятельности: область социально-экономической и культурной жизни; область общественно-политической и государственной жизни; область личной жизни и индивидуальной свободы37.

Таким образом, права и свободы человека и гражданина, закрепленные в Конституции, могут быть классифицированы, т. е. объединены в определенные группы:

1. Основные личные права и свободы.

2. Основные общественно-политические права и свободы.

3. Основные экономические, социальные и культурные права и свободы.

В отдельную группу можно выделить основные права по защите других прав и свобод38.

Некоторые авторы называют вторую группу прав политическими правами и свободами. В частности, Е. И. Козлова и О. Е. Кутафин основное отличие политических от личных прав и свобод видят в том, что если личные права и свободы принадлежат каждому человеку, независимо от обладания гражданства Российской Федерации, то «политические права и свободы связаны с обладанием гражданства государства»39.

Ю. А. Дмитриев и К. К. Токмаков делают вывод о том, что право на объединение имеет политический характер, что это важнейший институт государственного права40. С таким выводом можно согласиться лишь в части признания важности и значимости права на объединение, если создаются политические партии или политические движения. С тем, что право на объединение носит лишь политический характер, согласиться в полной мере нельзя по следующим основаниям: право на объединение предусматривает создание не только политических партий и иных массовых общественных объединений, преследующих политические цели, но и других общественных объединений, создаваемых для защиты не столько политических, сколько социальных и экономических интересов их членов (общественные объединения потребителей, профсоюзные организации и т. д.). Подтверждением сказанного является и определение права на объединение, данное в энциклопедическом юридическом словаре: «Право на объединение – одно из основных прав человека и гражданина и одно из политических прав граждан, если речь идет об объединениях политического характера (партиях, политических движениях и т. п.)»41.