Клуб «69»

Это был один из последних вечеров лета. Август. Время тёплого ветерка и сладких воспоминаний прошедшего сезона. Я занял один из столиков кофейни «Фьюжн», заказал чашечку эспрессо и одно капучино для той, что присаживалась ко мне. Мы были знакомы с ней много лет, но сейчас мне казалось, что это совершенно другой, совсем чужой для меня, человек.

Судьба нас свела ещё в школьные года. Наивная, легкомысленная и ветреная – такой она была почти всегда. Веснушки на лице и яркая улыбка придавали ещё больше ребячества в её черты, а в ярко синие глаза хотелось смотреть вечность. Она совершала поступки, совершенно не задумываясь, к чему они могут привести, но перед тем как что-то сказать – всегда подбирала, как ей казалось, самые верные слова.

Её звали Алиса. Студентка одного из ведущих вузов страны, технического направления, перешла на третий курс. Все сессии закрыты на стипендию, активистка. Стриптизерша.

Алиса сидела напротив. Грациозная, величественная, с совершенной осанкой, она смотрела на меня, маня, как ребёнка манит что-то запрещенное. Она была одета в чёрный легкий комбинезон с глубоким вырезом, на открытых плечах виднелись веснушки. Её вечно бледная кожа была теперь слегка загоревшей, длинные светлые волосы аккуратно завились в укладке, лицо казалось мраморным, а глаза были выделены бежевыми тенями и чёрным карандашом. На ногах теперь вместо массивных кроссовок, болтались новенькие чёрные босоножки на небольшом каблуке.

Теперь с ней хотелось сидеть не в кофейне «Фьюжн», а в самом дорогом ресторане.

–Горячий, – сказала Алиса, взяв обеими руками чашку кофе.

–Как твои дела?

–Всё как обычно, – она отвечала как всегда, слегка поднимая уголки губ в мягкой улыбке.

–Разве у тебя бывает когда-то обычно? – усмехнулся я.

В ответ она лишь приподняла одну бровь и улыбнулась ещё шире.

Я хотел знать о ней всё, хотел её понимать, но это было невозможно.

Она не была такой, как все девушки, мечтающие о счастливом браке и уютном доме с бегающими по нему карапузами. Она мечтала о большем, всегда ставила цели и всегда их добивалась. Ребёнок, вылетевший из-под крыла своей мамы, повидавший свободу, научившийся летать, но так и не нашедший своё место в этом мире. Она всегда делала то, что ей захочется. Быть может за это её все и любили. И я любил.

Не смотря на всё то, что произошло за это лето, на все взлёты и падения, для меня по-прежнему не было ничего прекраснее, чем эта девушка в черном комбинезоне.

Как и раньше, мы сидели и разговаривали. О родных, об учебе, о великих планах на будущее и все было бы обычным, если бы это не было прощальной встречей. Последней встречей…

Очередная успешно закрытая сессия и очередной отъезд домой. Я любила лето, как не любил его ни один человек на свете. Все потому что летом я уезжала домой – в один из мелких провинциальных городов – городов, откуда все стремятся уехать, но в которые так приятно каждый раз приезжать.

На этот сезон были большие планы: надо было заработать и наконец-то обрести фундамент независимости.

–Снова душные, потные плацкарты, – начала возмущаться я, «в предвкушении» поездки, – когда-нибудь я буду только летать.

–Успеешь налетаться за жизнь, – ехидно сказала Эля, моя верная подруга по общежитию.

–Обожаю высоту. Вот бы быть птицей. Свободной такой.

–Ты как всегда в мечтах. Какие планы то на лето?

–Сама знаешь, найти работу, повидать родных. Вот только с работой не знаю пока куда, вариантов достаточно, но они все имеют свои недочеты. Я отправила резюме в парочку забегаловок, уже одна откликнулась, но там стажировка месяц идет. А у меня всего два с половиной месяца на работу, пока учеба не началась.

–Да что ты в официанты всё, я вот недавно объявление на работу в стриптизёрши видела. И зарплата достойная и стажировки наверно почти нет, – Эля начала смеяться, она любила такие абсурдные шутки.

–Хаха, знаешь, я подумаю над твоим предложением. Мне пора выходить. Звони, пиши, не забывай. Люблю тебя. Пока.

Мы обнялись, и я села в такси, до своего, уже родного, ж/д вокзала.

Летом практически все ехали домой. Да и в общежитии оставаться смысла не было – ни работы, ни учебы. А главное, ничто не сравниться с домашним уютом раз в пол года. К постоянным поездкам со временем привыкаешь, за 18 часов пути появляется время и выспаться, и перечитать давно забытые мемуары, и, порой, завести новые знакомства с людьми с других городов. В этот раз мне повезло с соседями. На нижних полках теснилась немолодая парочка, а на соседней верхней всю дорогу проспал их внучок – подросток. Прекрасные 18 часов мелькавших картинок в окне и «Джейн Эйр» Бронте.

Приехав домой, я времени зря не теряла, буквально с порога начала обзванивать новые предложения по работе. Оператор, промоутер, официант, хостес. Казалось, вариантов много, но всегда было это НО. Где-то полный график с 8-ми утра (никогда не умела рано вставать), где-то «на короткий срок не ищем», где-то «больше не требуются» и почти везде официальное трудоустройство.

С официальным трудоустройством были некоторые трудности. Мне нельзя было устраиваться официально. Пенсия по потери кормилица. Отца у меня не стало, когда мне было девять. Но был отчим. Одна из причин того, что уже в 18 лет я съехала из дома. Пенсия в провинциальных городах обычно соответствовала прожиточному минимуму определенной области, тем не менее для жизни этого не хватало. Да и подавно, такими суммами ни на что не накопишь, поэтому приходилось искать дополнительные варианты. Тем более, что летом всё равно много свободного времени.

Первое собеседование мне назначали в офисном особняке в центре города. Это была застеклённая высотка с различными банками, агентствами и огромным колл-центром. Именно в этот колл-центр я и планировала трудоустроиться.

Голос женщины в телефоне велел подняться мне на 6 этаж, пройти прямо по коридору до чёрной двери и зайти в дверь слева с номером 610. Я вышла с лифта и пошла по длинному коридору, слева от которого были двери с номерами, а справа – застекленный обрыв с видом на этаж ниже. Этажом ниже располагались работники, место каждого было отделено тонкими стенками, на ушах были наушники, а рядом со ртом – микрофоны; все сидели, уткнувшись в монитор экрана.

Я зашла в дверь, обозначенную как «610». В небольшом кабинете находился лишь кожаный диван, рядом с которым стояло высокое ухоженное растение и впереди – ещё одна дверь, на которой висел лист с надписью: «Входить, когда вызовут. Верхние вещи оставлять в гардеробе.» Хорошо, что было лето. Я села на диван и стала ждать.

С 18-ти лет устраиваться на временную подработку для меня стало привычным делом. Уехав в другой город учиться, ты автоматически обрекаешь себя на самостоятельную, взрослую жизнь. Но, как бы не было трудно по началу, в жизни каждый шаг обязательно окажется бесценным опытом.

–Здравствуйте, – из-за двери вышла невысокая худая девушка с бумагами в руках. – Вы Алиса?

–Да.

–Пройдёмте за мной, – сказала женщина и прошла в кабинет.

Далее следовала стандартная процедура принятия человека на работу: описание должности оператора, заработная плата, график, изучение договора, и, конечный вопрос, задаваемый каждым вторым работодателем:

–Как долго вы планируете остаться у нас работать?

–Полтора месяца, – сказала я уверено, понимая, что ответ её вряд ли удовлетворит.

–Но мы готовы принять в свои ряды студента и ставить вам удобный график работы, – сказала она, удивляясь моим несерьёзным намерениям.

–Я учусь в другом городе.

–Извините, но боюсь, что вы нам не подходите, – сказала она, вставая из-за своего стола и направляясь к двери. – Мы ищем сотрудников на долгий промежуток времени, чтобы зря их не обучать.

–Хорошо, спасибо за уделенное время, – сказала я, тоже вставая.

Мы вместе вышли из кабинета, я направилась к лифту, а женщина звала к себе уже нового испытуемого с кожаного дивана.

Еще пару дней я обзванивала различные варианты, и с каждым новым отказом моя независимость отдалялась всё больше.

Как-то раз я наткнулась на объявление, содержание которого было:

«Сеть стрип-баров расширяет свою легендарную команду! Мы ждём соискателей на должности: танцовщица, официантка, администратор, хореограф, бармен, DJ, охранник. Зарплата достойная. График ночной. По вопросам обращаться по номеру.»

«Заманчиво, зарплата официанта от 40000, интересно…» – подумала я и скорее пролистала это предложение.

Спустя неделю от приезда мне позвонили с крупного ресторана «Стоун», попросили выйти на три дня на усиление в банкетный зал. Ложа ресторана, где собралась ниша нашего города и приезжие, показалась мне весьма интересным вариантом и, недолго думая, я согласилась.

«Стоун» был самым дорогим рестораном нашего города, ходили туда в основном только администрация города и её приближенные, либо «обычные» слои населения по самому особенному поводу. Часто в этом ресторане отмечали свадьбы или принимали важных гостей, для которых устраивали самый радужный приём. В моём положении попасть в этот ресторан я могла только официантом, так что стоило пользоваться моментом.

Меня встретил мужчина – администратор, на вид лет 35, не сильно ухоженный, в дешевом костюме. Примитивный жлоб, как и все, кто был здесь вокруг. Он отвел меня в ложу, которую я буду обслуживать.

Стоун занимал два верхних этажа офисного застекленного здания – самого эффектного здания в городе. На высоте несколько тысяч метров открывался панорамный вид на величественный Дон, на нежно голубое небо днём или ночные огоньки, сверкающие снизу, ночью. Ресторан делился на основной зал, в котором свободно могут располагаться человек 80, и несколько отделённых зон – лож, вид с которых был наиболее прекрасным. Интерьер ресторана был в стиле постмодернизма – пепельного цвета столы, светлые полы, многоуровневый однотонный белый потолок с подсветками. Ложи отличались лишь меньшей вместимостью, максимальной комфортабельностью, наличием кондиционера и, конечно, показателем успешности человека.

После небольшой экскурсии по ресторану и обозначения обязанностей, администратор дал договор и отправил домой высыпаться.

В этот вечер выспаться у меня никак не входило в планы. Я наконец-то должна была встретиться со старым другом и сестрой.

Саша, Саня, Санёк – почти друг, почти моего детства, почти моя первая любовь. Спустя пять лет нашей дружбы, в 14, я нашла в себе решимости сказать ему, что влюбилась. Увы, над этим он посмеялся и больше мы это не вспоминали. Он встречался, расставался, я же, в 17 лет нашла с кем спать и на этом история дружбы приостановилась. Мы общались с Сашей редко, но, когда было плохо, знали, что всегда можем друг другу помочь. За последний год он удивительно часто начал писать, снова появилась эта невидимая связь, но я больше его не любила. И была этому безгранично рада. После моего отъезда из провинции, мы не виделись с ним, и вот, спустя три года, наконец договорились о долгожданной встрече.

Сестренка моя, Настя, была всегда со мной рядом, хоть и сестра она мне троюродная. Пожалуй, я считала её одним из самых близких мне людей. С ней мы всегда понимали друг друга, но было множество моментов моей личной жизни, которые я предпочитала скрывать. У всех людей есть свои секреты. Это нормально.

2. Встреча

Время было 10 вечера. Я предупредила маму о том, что останусь на ночь у сестры и ушла гулять.

Только выйдя с подъезда, я увидела женское тело, налетавшее на меня и почти сбившее с ног – Настя. Она была выше меня на пол головы, с карими глазами и длинными вечно потрёпанными распущенными волосами. Одевалась она в дешевых бутиках, но на это никто не обращал внимания, с ней общались не по тому, как она выглядела, а по тому, как она вела себя. В компании она была скромной, но веселой, умела в нужный момент поддержать беседу. Наедине же она превращалась в абсолютно открытого человека. Она любила говорить, я любила слушать. Меня это устраивало. Когда же в мою голову приходила очередная безумная идея, она всегда поддерживала, и так у нас выдалась очень даже веселая юность.

– Привет, черепаха! Какие сегодня горы покорять будем? Так давно тебя не видела! Как же я рада, что ты приехала! – Настя говорила очень громко, но была такой счастливой, впрочем, как всегда, когда мы с ней виделись.

– Здорова, старушка! Как твои дела? Как учеба?

– Лучше всех! – она гордо задрала нос. – Работаю всё там же, официантом в своей кофейне, высшее получать не тороплюсь. Понимаешь, высшее образование, как дорогое нижнее бельё – вроде есть, но его никто не видит.

– Моя мама с тобой бы точно не согласилась, – усмехнулась я.

Сегодня мы планировали прогулку на всю ночь. Определенно, надо было отметить мой приезд. Мы хотели опробовать «новшество» для нашего организма – интересные таблетки – триган-Д. Я узнала о них в общежитии, но попробовать боялась. Они в свободном доступе в аптеке, поэтому мы решили их купить до встречи с Сашей. Он спортсмен, не оценил бы наши эксперименты.

С 16-ти лет я просила Настю покупать мне сигареты, так как она была старше меня и выглядела уже на совершеннолетнюю, вот и в этот раз в аптеку пошла она. Я пошла встречать Сашу.

У соседнего дома стоял молодой человек, спортивного телосложения, с очень короткой стрижкой, ярко выраженными скулами, большими губами. Обычные шорты и футболка, на размер больше его, выглядели весьма неуклюже, но симпатично. На ногах были старые затёршиеся кеды, а в руках сигарета.

Я помню всегда при встрече с ним волновалась: сердце начинало биться быстрее, заранее пыталась подобрать слова; но сейчас я была максимально сама собой. Я больше не ощущала разницу в возрасте (он был старше на 3 года). Теперь волновался он.

– С каких пор спортсмены курят? – он был трезвый и курил. Я впервые видела его таким.

– С таких как столичные к нам приезжать стали – он улыбнулся и слегка приобнял меня. – Как учеба?

– Всё хорошо, как твоя?

– Ну, – он сделал паузу. – Я в академе*.

– Что?! Ты же диплом уже должен писать!

– Напишу, как с армии вернусь, – он широко развёл уголки губ в улыбке. – Шучу, расслабься.

Шутка моего старого доброго друга вышла неудачной. Учитывая его прекрасное состояние здоровье и политическую ситуацию в стране, была велика вероятность отправки хорошего армейца в горячие точки.

– Купила? – я тихонько спросила Настю, как только мы приблизились.

– Купила. – громко заявила она.

– Что купила? – Саша услышал и нам пришлось выкручиваться, что разговор идёт о пиве. Зато так мы узнали, что и он припас на этот вечер себе литр светлого.

Место на этот вечер для меня оказалось в тайне. Ребята решили сделать сюрприз.

Мы долго шли вдоль дороги, в соседний пригород, затем резко свернули к берегу Дона. Я догадалась, что это будет вроде пикника на берегу, так как было очень тепло, хоть и ночь. Берег был через обрыв. Мы начали проходить по узким тропинкам через лесопосадку. Часы показывали почти полночь, деревья закрыли и так слабо доходящий с жилых комплексов свет. Мы достали фонарики и шли дальше. Я пыталась как-то развеять обстановку, чтобы не было страшно, и постоянно говорила.

– Ну что, вы скажете, куда мы идём? – я шла рядом с Настей, чуть позади шел Саша.

– Всё увидишь и тебе понравится, – Настя знала, что я люблю природу, поэтому я не сомневалась, что то место и правда будет красивое.

– Эта тропинка ведет к кладбищу животных, – я узнала эту местность, хоть и было темно. Я помнила, что именно здесь ошивается много бродячих собак. Больше всего на свете я боялась собак. Я напряглась.

– Не эта, успокойся, – Саша всегда пытался делать вид, что всё знает, но на этот раз я была уверена, что он ошибается.

Мы прошли одну тропинку и остановились у развилки. Рядом с поворотом в сторону реки была табличка «прохода нет», нам пришлось свернуть в самую гущу деревьев.

– Наверно обрыв ссыплется, – заметил Саша.

Мы снова шли по узкой тропинке, но теперь уже намного ближе друг к другу. Я посветила в сторону и увидела довольно старое надгробье с деревянной табличкой, надпись на которой было не разобрать. Рядом стояла миска. Так хоронили животных. Немного ещё пройдя мы наткнулись на площадь, которая вся была в надгробьях, на каждом были клички. Из света – лишь тусклый свет от наших фонариков. Отдаленно прозвучал приглушенный лай, в кустах послышался шорох.

– Идём быстрее, – уже с нотой нервозности произнесла Настя.

Я уже ничего не говорила, глаза будто в два раза стали больше, чтобы охватывать больший обзор, сердце начало биться сильнее. Мы отчетливо услышали лай. Обернулись и увидели в начале площади, откуда мы пришли, стаю собак. Меня начало трясти, руки словно онемели, дыхание перехватило. Саша взял меня за руку. Я сжала её.

– Главное не бояться, – говорила Настя. – Собаки чуют страх. Они побегут за нами если мы побежим.

Мы медленно передвигались вперед, и когда увидели, что собаки двинулись обратно, побежали, что были силы. Бежали мы быстро и не оглядываясь назад. Мы остановились возле таблички «Посторонним вход запрещен. Частная территория».

– Нам сюда, – отдышавшись сказал Саша.

Мы прошли электронные вышки и начали спускаться вниз через кусты. Саша привел нас на небольшое открытое поле, с одной стороны была дамба, с другой в полукруг сложились кустарники. Нас нельзя было увидеть, но нам было видно всё.

Особым умиротворением отдавало от этого места. От воды несло прохладой, земля была тёплой, лёгкий ветер качал кусты. Небо было чистым, хорошо были видны звезды. Ребята достали плед, положили на траву, рядом с водой, и мы легли.

– Большая медведица, воон там, – сказала я, показывая на одно из самых больших созвездий.

– Не вижу, – сказал Саша.

Я подвинулась к нему ближе, и снова указала на большую медведицу.

– Все равно не вижу.

Я направила его за подбородок прямо к медведице. Увидел.

– Алис, когда? – спросила Настя, указав взглядом на сумку, в которой лежал «запретный плод».

– Что вы взяли с собой? – Саша перевел взгляд с неба на нас.

– Я расскажу, Алис, будет хоть знать, что за нами лучше присмотреть, – сказала Настя и начала доставать таблетки. – Знакомься, триган-Д, таблетки, стимулирующее состояние человека к расслаблению и вызывающее галлюцинации. Назначаются как сильное обезболивающее.

– Вы совсем с ума сошли? Почему сразу не сказали?! Ненормальные! – Саша встал, начал активно жестикулировать, пытаясь нас отговорить.

– Это наша жизнь, – строго сказала я. – Мы знаем, что делаем.

Мне не нравилось, когда начинают указывать.

Саша успокоился и снова сел на плед.

Мы выпили немного пива. Напряженная обстановка сошла. Настя снова взяла пачку таблеток:

– Сколько, Алис?

– Пять. И чтобы эффект был достигнут быстрее, не глотай, а рассасывай под языком.

Она взяла первую таблетку и положила под язык. Я сделала тоже самое. Как только верхняя оболочка таблетки сошла, во рту появился противный горький привкус, рот стал неметь, как во время анестезии, начал появляться рвотный рефлекс, резко захотелось пить, я не могла ничего говорить, отвратительная таблетка свела язык. Когда первая закончилась, мы сразу взяли по второй. Вторую я не выдержала и уже на середине проглотила. Настя продолжала рас сасывать. Затем пошла третья, четвертая, пятая.

Начались лёгкие головокружения, разум начал туманиться.

– Ну как? – спросил Саша, смотря на меня с призрением.

– Невкусно, – ответила я, приглушая вкус таблетки пивом.

Настя стояла рядом с пледом, на котором мы лежали и смотрела на небо уже минут 10, не двигаясь.

– Всё в порядке, Насть? – забеспокоилась я за неё.

– Всё шикарно, – ответила она, и рот её расплылся в широкой улыбке. Она продолжала смотреть на небо. – А где маленькая медведица?

– Где полярная звезда, Насть, – ответила я и тоже резко заинтересовалась маленькой медведицей. Теперь мы уже вдвоём стояли и смотрели в одну точку на небе.

– Не вижу, – в недоумении сказала Настя и глаза её сделались как у британского кота: круглые, грустные и обиженные.

– Полярная звезда – самая яркая из всех, что может быть. Просто присмотрись и найди самую яркую. – говорила я в поисках этой звезды.

Я смотрела наверх и уже ничего не понимала, и тут мой взгляд резко остановился на вершине обрыва, откуда мы пришли. Там была стая собак. По крайней мере, я их видела.

Мне часто говорили, что надо столкнуться со своим страхом прямым контактом, иначе, не перестанешь бояться. И тут я решила, что это именно тот момент. Непременно надо было действовать. Пока ребята смотрели в небо и искали маленькую медведицу, я побежала наверх. Когда я поднялась, собак нигде не оказалось. Я подошла к электрической вышке, высотой этажей в 5 и начала на неё забираться.

Высота была моей страстью. Я любила летать на самолёте, прыгала, привязанная тросом, с моста в обрыв и часто сидела на крышах многоэтажек и смотрела на город. Я любила высоту. Только на высоте я ощущала себя в полной безопасности.

«Алиса! Ты где?» – услышала я, когда была уже достаточно высоко.

–Алиса! – я посмотрела вниз, там стоял Саша. – Спускайся!

–Нет, – твёрдо настояла я. – Либо я сейчас залезу до конца, либо уже никогда.

Саша начал подниматься за мной. Он боялся высоты, но несмотря на мои просьбы, всё равно пытался до меня добраться. Холодало. Чем выше он находился, тем больше качалась в стороны лестница и становилась уже её ширина. Я стояла на месте.

Мы оказались на одном уровне, когда оставалось всего два яруса до конца.

– Ну и зачем? – спросил он в недоумении, руки его слегка тряслись. Вниз он не смотрел. Он смотрел только в мои глаза.

– Такой же вопрос, – я не понимала, зачем он поднимается, если знает, что и с ним я вниз не пойду. – Просто посмотри вокруг. Весь город как на ладони. Там, внизу, проблемы, заботы, обязанности. Здесь же только ты и я. Мне надо долезть, подожди меня немного здесь.

– Стой, – он взял меня за руку и потянул к себе. Моё лицо находилось слишком близко к его, настолько близко, чтобы почувствовать его частое прерывистое дыхание. – Давай лучше останемся.

У меня закружилась голова, дурманящее действие триган-Д стало в разы ощутимее, я непроизвольно потянулась к нему и наши губы слегка соприкоснулись. Он обнял меня за талию, прижал крепко к себе и поцеловал. Спустя минуту, я отошла от него.

– Это было головокружительно! Я никогда не испытывал таких эмоций! – глаза Саши блестели, говорил он громким шепотом, словно боясь, что кто-то услышит его восторг, заберет это мгновение счастья. – Мне нравится это чувство влюбленности к тебе. Внутри такое тепло… – он отвёл взгляд от моих глаз и потянулся к моему уху. – Я знаю, что не будет ответа, но кто сказал, что будет легко?

– То, что было – уже не вернуть, а то, что будет – никому не известно. Поэтому у нас есть только здесь и сейчас. Время для счастья. Я скоро вернусь. – сказала я спокойно, слегка улыбнулась и начала взбираться дальше. Саша стоял, облокотившись на железную отгородку и лишь смотрел мне вслед, уже нежным, непринужденным, добрым взглядом.

Шум ветра приглушал треск электропроводов. Птицы летали ниже, чем стояла я. По коже шли мурашки. Тело пронизали касания ветра. За горизонтом начало подниматься солнце, заливая небо розовыми красками. Оттуда было видно всё: суетливый город, обстроенный однотипными серыми прямоугольниками, называемыми домами, пробки машин с работягами, собирающимися на работу раньше, чем птицы запоют, рыбаков, готовившихся к ловле; и красоту пригорода из его кустарников, речушек, полей и старых, ветхих, давно забытых домишек. Я смотрела с восторгом, пытаясь вглядеться в каждую мелочь, что была снизу, хотела запечатлеть каждую деталь в свою память. Вот они, настоящие чувства. Вот она, настоящая жизнь.

– Алис! – крикнул Саша и указал взглядом на место рядом с вышкой, там уже ждала Настя.

*Сокращенно от академического отпуска – отпуск, предоставляемый студенту высшего или среднего профессионального учебного заведения по медицинским показаниям и в других исключительных случаях (чаще по задолженностям)

3. Работа

Утро выдалось непростым, что было ожидаемо. Последствия бессонной ночи вылились в опоздание на первый рабочий день. Вид у меня был не лучший: мешки под глазами, отёкшие и без того большие щёки, красноватые глаза. В это утро не помогла никакая маскировка в виде макияжа. Одета я была хорошо, чтобы больше внимания привлечь образом, а не помятым лицом.

У входа в ресторан меня встретил тот самый человек в дешевом костюме. Он стоял злой и нервный. Как любой человек, на которого скидывает все заботы начальство.

– Опоздания неприемлемы, – сказал он, вручая мне в руки пропуск в вип ложу. – Постарайтесь больше так не делать, иначе, оплаты не будет. Сегодня будет подготовка стола, изучение меню. Вы обязаны до завтра знать все основные блюда и их ингредиенты. Завтра будут очень важные гости, мэр приедет, депутаты с Москвы и другие чиновники. Все должно пройти по высшему классу. За любую побитую посуду – штраф. За любое недовольство со стороны гостя – двойной штраф. Из спецодежды – свои белая рубашка, черные штаны и балетки, фартук мы выдадим. Удачи завтра.