Дверь потерянных ключей

Глава 1

Она ступает медленно, желая как можно дольше оставаться в пути. Не то чтобы ей не хочется вновь оказаться здесь. Она бы обязательно вернулась в это место. Но только не сейчас. Не так скоро.

Улицу освещает весеннее солнце, по-летнему яркое и теплое. Деревья принимают в гости свиристелей и воробьев. Слух ласкает их стройное пение под барабанную дробь дятлов. Небо висит синим покрывалом над сонным воскресным городом. А на окне красуются пушистые лиловые шапки сирени, повествуя о чем-то важном.

Мелкие цветы перешептываются друг с другом и глядят через стекло, склоняя нежные лепестки, будто приглашая войти внутрь. Грустно увядая от прямого солнечного света, сиреневые ветки устало роняют листья, требуя взамен чудного сладкого аромата тени и глоток холодной воды напоследок.

Ласковый майский ветер обнимает верхушки деревьев, путаясь в именах и разнося по городу сладкий пьянящий аромат яблоневого цвета. Шелковые круглые лепестки падают на землю белым снегом. Скоро здесь появятся первые ранетки. Их нежно коснется теплое солнце, а его лучи ярко нарумянят еще зеленоватые плоды.

Город преображается весной. Становится уютным и приветливым. В то время как зимой он хмурит пушистые снежные брови и прогоняет людей метелью с угрюмых улиц. Весна осторожно, но настойчиво приглашает на чашку лавандового чая теплое лето, предвкушая июньский запах только что распустившегося шалфея и созревшей земляники.

Девушка не решается войти. Еще немного постоит здесь, чтобы привыкнуть окончательно к тому, что это место стало другим. В этих кирпичных стенах за деревянным крыльцом и печальными глазницами окон с облупившейся белой краской на рамах не осталось и следа от вчерашней жизни: кипящей, волнующей, счастливой.

Озорной бродяга-ветер все еще хулиганит, перебирает волосы, пробегается по лицу и взлетает ввысь, чтобы пошелестеть только что проклюнувшимися хрупкими листьями. Колокольчики над дверью приятно шумят, маня и одновременно отталкивая.

Хрупкая девушка поправляет берет, одергивает коричневое драповое пальто, делает глубокий вдох и подходит к крыльцу. Колокольчики звучат громче, радуясь долгожданному гостю. Ах, как же давно здесь их не было!

Эльза сдвигает половицу, достает ключ и вставляет его в замочную скважину. Рука становится тяжелой и отказывается отворять дверь. Но никто не говорил, что будет легко. Она оглядывается по сторонам, нет ли кого поблизости, кто мог заметить ее нерешительность. Никого. Только птицы, деревья и шкодливый ветер, что все еще гуляет на ее коже.

Она сильнее сжимает ключ и поворачивает его. Дверь скрипит и медленно открывается, выпуская на волю аромат сирени, затхлости и типографской краски. Девушка переступает через порог, одергивает зацепившееся платье и проходит внутрь. Кажется, здесь ничего не изменилось. Все, как всегда. Но только она знает, что все тут теперь иначе. И все же каждый уголок остается знакомым и родным.

Вот недочитанная книга на прямоугольном столе у стеллажа, забитого другими книгами и словарями. Вот журнал учета рядом с шариковой стеклянной ручкой, стержень которой наполовину прозрачный, но вторая половина еще наполнена синими чернилами. Вот круглые очки в пожелтевшей оправе, которые, кажется, только что помогали прочесть мелкий текст перевернутой страницы. А здесь на стуле за прилавком висит поношенный свитер с катышками на рукавах, от которого все еще пахнет дедушкиным виргинским табаком.

Он проникает в нос и щиплет слизистую. Глаза слезятся, но Эльза пытается сдержать солоноватые горячие капли. Она понимает, что виной тому не щекочущий нос табак, а совсем другое. Она спешно вытирает скатившуюся по щеке слезу, словно боясь показаться слабой самой себе. Девушка закрывает недочитанную книгу и прижимает ее к груди.

Работы много: надо перетряхнуть книги, вытереть пыль, вымыть полы и освободить от мучений увядающий сиреневый букет. Но Эльза не торопится. Времени у нее целое лето. Она проходит к стремянке, стоящей у высоких полок и присаживается на одну из ступеней. Она бывала здесь тысячу раз. Забегала после обеда, чтобы помочь дедушке по работе, пока тот беседовал с каким-нибудь покупателем.

«Она еще не готова», – однажды сказал он одному из пришедших. Только тогда она видела дедушку строгим и серьезным как никогда. Высокий мужчина накинул светлый капюшон и быстро ушел, опустив голову так, что Эльза не разглядела его лица. Она лишь заметила, что тот был крайне обеспокоен. Он даже ничего не сказал на прощанье, что выдало его грубость и невоспитанность. В основном покупатели были вежливы и могли подождать еще пару дней, пока не доставят заказанную книгу или словарь иностранных языков. А доставка сюда, бывало, задерживалась.

Некогда уютная и светлая книжная лавка Ричарда Уитемхайма сегодня приобрела оттенок скорби и печали. Впервые за три месяца Эльза решилась сюда прийти. Мисс Бейкер уже немолода и не может содержать магазин в его первозданной чистоте и порядке. Зато она прекрасная женщина, взявшая опеку над Эльзой до ее совершеннолетия.

Девушка вздыхает и перед ее глазами в который раз возникает одна и та же картина: сморщенная пигментированная рука любимого дедушки протягивает ей крохотную шкатулку. Она проста и не имеет никаких изысков, местами потерта. Дедушка тяжело дышит, лежа в прохладной постели. Его тело уже не греет мягких простыней.

– Открой ее, – говорит он хрипловатым голосом и тихонько покашливает.

Эльза открывает шкатулку и достает заржавевший от времени ключ.

– Никому не давай его и не показывай, – просит дедушка, глотая слезы, проступившие от кашля.

– Что это за ключ? – спрашивает она.

– Он от той двери, что слева от прилавка. Обещай, что ни при каких обстоятельствах ты не откроешь ее, – требует дедушка.

– Но что там?

– Никогда не открывай эту дверь. Ключ, который находится у тебя в руках, должен быть в безопасности. Дай мне слово, что никогда…

Эльза слышит протяжный выдох. Тело дедушки вытягивается и комнату заполняет тишина. Страшная колкая тишина. Девушка трогает его еле теплую руку и крепко смыкает губы, чтобы не разреветься. Другой рукой она сжимает старый ключ.

– Обещаю, – шепчет Эльза и дает волю эмоциям.

Девушка мотает головой, стараясь прийти в себя и отогнать грустные воспоминания, глубоко засевшие в ее сердце. Она поднимается со стремянки, ставит книгу на полку и направляется в кладовую за ведром и тряпками. Труд – прекрасное занятие, способное отвлечь от надоедливых мыслей, так умело вгоняющих в уныние.

Она спускается в кладовую и включает свет. Он тусклый, но все же благодаря ему можно разглядеть эту маленькую темную комнатку. Остается только найти необходимый инвентарь и поскорее вернуться назад в магазин.

Эльза приступает к поискам. Лопаты, грабли, метла… Дедушка ухаживал не только за внутренним убранством книжной лавки, но и за цветами вокруг нее. Здесь росли низенькие кустарники, петунии и сползающая по изгородям глициния. Пожалуй, его магазин был самым красивым местом в округе.

А вот и то, что нужно! Ведро и тряпка, засохшая и затвердевшая. Девушка идет на улицу. Там, за булочной между швейной мастерской и аптекой находился колодец. Им часто пользовались местные. Эльза сама не раз бегала туда, когда дедушка просил принести воды и полить всходы.

Она идет по дороге, на обочинах которой цветут пушистые желтые одуванчики, окруженные осокой, крапивой и другими сорняками. Эльза торопится. Ей не хочется повстречать на пути знакомых, которые обязательно будут говорить о доброте дедушки, сочувственно кривить лица и спрашивать о ее самочувствии. И это будут те же самые люди, обсуждающие на похоронах в сторонке погоду, нового мужа соседки и рецепт вкусного супа.

Девушка поворачивает за булочную, минует швейную мастерскую и слышит крик. Мальчик, что продает газеты, бежит ей навстречу, сломя голову. Газетные листы разлетаются по сторонам, но он не собирает их в охапку. Люди выглядывают в окна и тут же зашторивают их.

– Они пришли! – кричит торговец и пробегает мимо, задев Эльзу плечом, – они уже здесь!

Эльза смотрит в сторону полуразрушенной церкви, где когда-то собирались горожане воскресным утром, чтобы послушать проповедь преподобного Джервиса. Трое мужчин в форме с оружием в руках идут в ее сторону уверенным шагом завоевателей. Следом за ними идут еще несколько мужчин в такой же форме. Они громко говорят на немецком, переворачивают все, что попадется на пути: сбитые жителями деревянные скамейки, прилавки на местном рынке, срывают белье с веревок и смеются.

Один хватает пожилую женщину за волосы. Она кричит, пытаясь высвободиться. Ее муж бросается на помощь, но тут же получает прикладом в живот. Он падает на землю, корчась от боли. Немецкие солдаты пинают его и бьют по лицу, насмехаясь.

Господи! Этого не может быть! Война добралась и до них. Эльза бросает ведро и спешит вернуться в лавку. Командующий замечает ее и дает новый приказ своим солдатам. Те оставляют в покое покалеченного мужчину и спешат за ней.

Девушка ускоряет шаг и срывается на бег. Она вбегает в книжную лавку, закрывает дверь на ключ и отходит как можно дальше от окна. Сердце колотится и пульс отдает в виски. Выстрел. Затем еще один. Ваза на окне разлетается вдребезги, брызги застоявшейся воды летят во все стороны. Ее отвратительный прелый запах бьет в нос и вызывает тошнотворный рефлекс.

Эльза пятится назад, пока не натыкается на книжную полку у стены. Через прострелянное окно слышится неродная речь. В дверь начинают ломиться со всей силы. Петли жалобно поскрипывают.

Они убьют ее. Они убьют всех. Это неизбежно. И страшно.

Эльза слышит удар в дверь, затем еще и еще. Совсем скоро замок не выдержит, и убийцы появятся на пороге. Они застрелят ее и оставят тело тлеть в некогда любимом месте.

Девушка хватается за шею. Ей трудно дышать от обуявшего ужаса и впервые испытанного страха смерти. Она нащупывает тоненькую веревочку, на которой висит ключ, доставшийся ей от дедушки. Рывок – и веревка рвется.

Эльза подбегает к запретной двери, вставляет ключ и поворачивает его. Дверь открывается. И девушка, не мешкая, забегает внутрь. Дверь со свистом захлопывается. И она уже не слышит разговоров и требовательных криков.

Просторная библиотека с высокими стеллажами и витиеватыми лестницами на второй и третий этажи, миллионы книг и… стая черных воронов, рассредоточившаяся под потолком. Они смотрят на нее своими кровожадными глазищами, выплевывая из горла громкое карканье.

Откуда они здесь? И откуда здесь второй и третий этаж? Здание дедушкиного магазина никогда не было таким огромным, как этот читальный зал.

Вороны начинают перелетать с места на место. Над головой бушует ветер от взмахов их крыльев, а в голове роится целая куча вопросов. Птицы пролетают рядом с ней, задевают ее перьями цвета самой темной безлунной ночи. Девушка отгоняет их от себя, машет руками и повторяет бесполезное «кыш».

Птицы злятся, как те, кто остался за этой дверью. Они будто ругаются и прогоняют ее тревожным карканьем. Наконец, Эльза видит там впереди еще одну дверь. Она быстро пробегает через зал с высокими потолками и оказывается на улице. Незнакомой и чужой.

– Простите… – она хочет спросить у прохожих, где находится, но ее тут же хватают.

Двое странных людей с саблями за спиной тащат ее куда-то в сторону узкой улочки, которую она видит впервые.

– Пустите, – Эльза пытается вырваться из их цепких рук, но у нее ничего не выходит, – помогите! Кто-нибудь! Пустите меня!

Стражи заворачивают за угол и протискиваются через прохожих по мощеной улице к каменному зданию, что расположилось на невысоком холме.

– Куда вы меня ведете? – спрашивает она, но стражи будто не слышат ее. Или не хотят слышать.

Они приближаются к неприветливому серому зданию, от которого веет холодом.

– Отпустите, – раздается за спиной мужской голос.

Стражи тут же делают шаг в сторону, освободив Эльзу.

– Господин, – произносит один из них, а затем они оба склоняют голову.

Мужчина медленно снимает капюшон, и его длинные белые волосы струятся по спине, переливаясь на солнце серебристым блеском. Его светлый плащ делает кожу еще бледнее. Она почти белая и без малейшего изъяна.

Его лицо нельзя назвать просто красивым. Скорее, оно идеальное. Вот только уши… Острые и неестественные. Кажется, она его где-то уже видела…

– Кто ты?

– Мое имя Велирем, – отвечает мужчина и велит следовать за ним.

Глава 2

– Но как такое возможно? – не понимает Эльза, пока они идут к его дому.

– Разве твой дедушка не рассказывал тебе о тайной двери, что ведет в Аркус?

– Он говорил о двери и просил, чтобы я никогда не открывала ее.

– Так почему же тогда ты его не послушалась? – останавливается эльф.

– У меня не было другого выбора.

Они проходят через рынок, где можно купить фрукты, овощи, чай и ткани. Поворачивают направо, идут по проселочной дороге мимо невысоких домиков и конюшен. Люди здесь трудятся, не покладая рук. Вот женщины собирают ягоду, другие вяжут веники из сорго. Вот мужчины колют дрова, другие чинят крышу. А здесь такие же молодые девушки, как Эльза, шепчутся, глядя на мужчину и его гостью, и тихонько хихикают.

Эльф переходит улицу и вновь останавливается.

– Мы пришли, – он приглашает ее войти в высокий дом, напоминающий дворец.

Он окружен полями с пшеницей и другими злаковыми. В саду ласково журчат фонтаны, а цветные птицы и бабочки садятся на зеркальную воду пруда, обрамленного густой низкой зеленью. Неподалеку от дворца находится резная беседка, где было бы здорово посидеть теплым вечером за чашкой чая с интересной книгой из дедушкиного магазина.

Девушка оглядывается по сторонам, не веря в случившееся. Почему дедушка не рассказывал ей про Аркус и эльфов? Почему он скрывал от нее это прекрасно райское место, спрятавшееся за дверью его книжной лавки?

Эльза заходит внутрь. Ее встречает просторный зал с белыми стенами, украшенными золотой росписью и фресками. В этой комнате светло от солнечного света, проникающего сюда из огромных окон, что растянулись от самого потолка до пола. Посреди зала стоит круглый стол с дорогим сервизом и чаша с фруктами.

– Ты, наверное, проголодалась? – спрашивает эльф и провожает гостью к столу.

– Если честно, то я сама пока не понимаю, – улыбается Эльза.

Он пододвигает ближе фрукты и наливает чай.

– Кто все эти люди? Они, как и я, пришли сюда через дверь? – Эльза делает глоток чая и находит его вкус странным и не очень приятным.

– Это не люди. Это лонгусы. Точнее, они почти такие же, как и вы. Только живут дольше. Редко кто умирает ранее, чем ему исполнится двести лет, – эльф с хрустом откусывает красное сочное яблоко.

Эльза почти физически ощущает его вкус. Желудок предательски урчит. И девушка нарочно покашливает, чтобы заглушить его.

– Ты ведь голодна, – улыбается Велирем и вновь кусает фрукт.

– Вовсе нет, – отвечает Эльза.

– У эльфов отменный слух, – говорит Велирем и протягивает ей такое же яблоко.

Девушка берет его в руки, но решает, что съест позже, когда вернется домой. Сейчас не самое подходящее время для трапезы. Там, за дверью осталась мисс Бейкер, которая не справится без нее. А если немецкие захватчики придут и за ней?

– Мне нужно домой, – Эльза соскакивает со стула и нервно идет к выходу.

– Ты не сможешь вернуться, – останавливает ее голос Велирема. И девушка поворачивается.

Она смотрит на него, ожидая объяснений. Эльф медленно доедает яблоко, грациозно вытирает рот салфеткой и только тогда переводит взгляд на Эльзу.

– Ключ, благодаря которому ты здесь, остался с той стороны. Дверь заперта. Ты не сможешь ее открыть.

– А ты? – испуганно спрашивает она, надеясь на положительный ответ.

– Никто не сможет.

– Но… нет, это невозможно! Этого не может быть, – Эльза мотает головой и возвращается к столу, – мне нужно вернуться. В том мире осталась мисс Бейкер. Я не могу ее оставить одну. Там… война… – девушка садится обратно на стул.

Эльф встает и начинает монотонно вышагивать. Он подходит к окну и смотрит вдаль.

– Полагаю, ей придется защитить себя самой.

– Ты не понимаешь. Она стара. Она позаботилась обо мне и я должна ответить ей тем же, а не бросать вот так в лапы смерти. Ты должен мне помочь.

–Есть только один выход вернуться, – вновь говорит Эльф, – возвратить второй ключ, – он поворачивается к девушке.

– Значит, ключ не один? – прищуривается она.

– Их два. Но второй ключ был украден.

– Тогда его надо найти.

– Я знаю, где он. Все мы это знаем.

– Тогда почему не заберете его?

Эльф молчит, рассматривая картину, висящую на стене, словно видит ее впервые. Хотя на самом деле она висит здесь уже много лет. И Велирем наверняка изучил каждый ее сантиметр. Но он не может рассказать ей правду о втором ключе. Во всяком случае, сейчас.

– Мне нужно в порт, – говорит он и направляется к выходу. Его гладкие волосы шелком свисают вдоль спины, плащ колышется, а зал наполняется звонким эхом от стука его шагов.

–Зачем? – удивляется Эльза и спешит догнать его.

Эльф поворачивается к ней лицом. Оно выражает обеспокоенность.

– Я речной эльф, – сообщает Велирем, – и должен проверить прибывшие судна.

– А я? Что делать мне? – Эльза разводит руками в недоумении. Неужели он оставит ее здесь одну?

– Ждать, – отвечает эльф и поворачивает ручку двери.

– Просто сидеть и ждать? – девушка в полной растерянности переходит на крик.

Эхо добавляет нового звучания, и стены отталкивают в воздух обреченное «ждать, ждать, ждать». Эльза решает, что будет лучше отправиться вместе с ним и по дороге расспросить о втором ключе. Если Велирем не может его забрать у грабителя, то нужно хотя бы узнать, кто он и зачем ему нужен ключ?

– Просто сидеть и ждать, – строго отвечает эльф и открывает дверь. Затем он поворачивается, чтобы закрыть ее и предупреждает, – выйдешь на улицу, тебя снова схватят.

– Но…

Дверь с грохотом закрывается, и хлопок ветра летит ей прямо в лицо. Тишина заполняет зал. И только слышно, как птицы поют за окном, перелетая с ветки на ветку. Солнечные лучи настырно проникают внутрь и отбрасывают желтые пятна. Они везде: на стенах, на потолке и даже на полу. Солнечные зайчики дребезжат и делают пространство еще уютнее, чем оно есть.

Чайный сервиз поблескивает и переливается. Картины со стен смотрят на гостью неодобрительным взглядом и кажется, будто с многочисленных портретов на нее смотрят враги, готовые ринуться в бой. Или стражи, жаждущие схватить ее прямо сейчас, чтобы бросить в темницу или отдать на съедение волкам. А, быть может, эти обитатели дома – духи, заблудшие души, что ночами бродят по комнатам, сопровождая каждое свое движение скрипом и желанием насытиться энергией спящего?

Эльза ежится. Прозрачные волоски на ее руках встают дыбом, а кожа превращается во что-то пупырчатое. Она будто только что оперившейся гусь, не знающий, где его сородичи и почему вокруг так много чужих и незнакомых мест и людей. Или эльфов. Или, как там их? Лонгусов?

Девушка пытается отогнать мрачные и грустные мысли. Но у нее ничего не получается. Она подходит к окну и вспоминает о яблоке в руке. Подкрепиться не помешает. День предстоит долгий, а то и ночь тоже. Как бы не хотелось ей вернуться к доброй мисс Бейкер с ее теплыми блинчиками, политыми клюквенным джемом, но коротать сегодняшнюю ночь ей придется здесь, в этом высоком и огромном дворце со странным существом, называющим себя речным эльфом.

Эльза разглядывает красное яблоко с зелеными пятнами, но мысли о доме не покидают ее. Ей грустно и одиноко в чуждом мире. Несмотря на всю его внешнюю прелесть Эльза насторожена, ведь она не знает, что ждет ее дальше и как настроены местные жители. А вдруг им претит ее появление? Она же совершенно иная, не такая, как все они. Она точно не доживет до двухсотлетнего юбилея и точно не будет здесь счастливой, как те девушки, что посмеивались и шептались в сторонке там, на улице. Ведь она каждый раз, улыбаясь прохожим, будет вспоминать о бедной мисс Бейкер, которая наверняка волнуется из-за ее отсутствия, если ее еще не настигли страшные люди, пришедшие завоевать город.

Внутри все сжимается и хочется плакать. Хочется рыдать и бежать сломя голову в библиотеку, к заветной двери, чтобы попытаться ее открыть вновь. Эльза постукивает пальцами по яблоку. В ресницах играют солнечные лучи, переплетаясь и лаская их, будто стараясь приободрить и подарить надежду. Девушка поджимает губы и почти улыбается самой себе и солнцу, смотрящему с бархатного неба. Она откусывает яблоко и чувствует сладость на губах и языке. Оно такое спелое и вкусное, как яблоки, которые в детстве ей приносил дедушка из соседского сада. Ворованные они как-то вкуснее. Или так только казалось?

Эльза отворачивается от окна и, продолжая есть яблоко, проходит вдоль зала. Напротив входа у дальней стены лестница, ведущая вверх. Наверное, там располагаются спальни и кабинет. Она поднимается наверх, медленно перешагивая ступени. Широкая лестница, окаймленная резными перилами, приводит в длинный коридор, освещенный белыми свечами в высоких и строгих подсвечниках.

На стене висит огромный портрет Велирема. Он во всем белом с аккуратно убранными назад волосами и тоненькими боковыми косичками. Рот его скривился в намеке на улыбку, а глаза нисколечко не откликнулись на этот намек.

Вообще-то, он неплохой парень, если не брать во внимание то, что он остроухий бледнокожий эльф с отменным слухом и проницательностью, которого до сего дня не существовало в жизни Эльзы. Она идет дальше, рассматривая другие картины, украшающие светлые стены. Да он эстет! Здесь пейзажи, натюрморты и фотографии.

По коридору всего четыре двери и охраняют их тяжелые вазы с сухоцветами. Точно не спящие воины они всегда на чеку, готовые преградить путь незнакомцу, ворвавшемуся в покои хозяина. Но беда в том, что они вовсе не устрашают этот коридор, а вызывают улыбку. Их хочется понюхать, потрогать и рассмотреть поближе.

В конце коридора еще одна дверь. Она низкая, полукруглая и совсем неброская. Но именно она привлекает Эльзу. Ее взгляд устремляется на дверь, и она оставляет цветочных воинов продолжать охранять спальни. А сама движется к полукруглой дверце. Она выбивается из всего этого изящества своей потертостью и ручкой, покрытой слоем рыжей ржавчины. Должно быть, ее редко открывают, если открываю вообще.

Девушка чуть наклоняется вперед и медленно протягивает руку. Она касается кончиками пальцев ручки и слышит противный протяжный скрип и копошение по ту сторону двери. Эльза резко одергивает руку и отпрыгивает назад. Скрип стихает.

Она вновь медленно, с опаской подходит на цыпочках к дверце, осторожно трогает ее рукой. Сначала кончиками пальцев, затем прислоняет ладонь. Шероховатая деревянная поверхность отзывается прохладой. Девушка прислушивается, присев на корточки и прижавшись ухом к двери. Кто-то кряхтит и ворочается за ней.

– Эй! – тихонько произносит она, – кто здесь?

– Ты, правда, хочешь это знать? – раздается за ее спиной.

Эльза вскрикивает и резко оборачивается, упав на пол и прижавшись к стене.

– Не хотел тебя пугать, – говорит эльф и улыбается.

– Там, за дверью… там кто-то есть, – испуганно произносит девушка, направляя указательный палец в сторону неказистой деревянной дверцы.

Эльф подает ей руку и помогает подняться с пола. Эльза поправляет подол красного платья и отряхивает его, точно пытается очистить от пыли. Впрочем, откуда ей тут взяться? В этом прекрасном замке чистота отливает блеском, а воздух пахнет ледяной мятой.

– Это Фарн, – отвечает эльф и направляется к одной из комнат.

– Кто? – скривив рот, переспрашивает Эльза.

– Фарн, – повторяет Велирем, остановившись возле второй по счету комнаты от той самой маленькой дверцы, за которой живет какое-то кряхтящее существо, – по-вашему это… – эльф на мгновение задумывается, пытаясь вспомнить то самое слово, – домовой. Да, именно.

– Ха, – усмехается девушка, скрестив руки на груди, – да, конечно. Их не существует. Это сказки для детей. Скажи еще, что он любит молоко и печенье, оставленные под дверью или где-нибудь в уголке под печкой. У тебя есть печка? – Эльза осматривает коридор в поисках очага.

– Одни любят молоко и печенье, другие кленовый сок и сухари, – Велирем вскидывает бровь.

– И что он… есть здесь у каждого? – удивляется Эльза.

– Почти.

– То есть это как домашнее животное?

– О, ты бы очень обидела Фарна, если бы он услышал это, – Велирем хмурится. Ему явно не нравится настрой внезапно прибывшей гостьи, – скорее, это дух дома, его истинный хозяин.