Метла и посох

Глава 1. Выбор пути.

Прогулка на речном трамвайчике – самое то для успокоения, можете поверить. Всего неделю назад Софочка приехала в этот город из Одессы, чтобы поступить в литературный институт. И надо же такому случиться − не добрала всего лишь три балла на экзамене! Настроение паршивое, возвращаться не хотелось. Тем более, что перед отъездом пообещала маме и тёте Симе, что при таком высоком результате ЕГЭ таки точно поступлю. И что таки теперь делать?

Воспользовавшись тем, что остальные туристы спрятались от непогоды в салоне, примостилась на одну из скамеек верхней палубы, укуталась в плед, выданный мне перед отправлением, закрыла глаза и подставила лицо под моросящий дождь. Вдали громыхнуло. Надоедливо бубнящий голос экскурсовода в беспроводной колонке прервался и сменился стариковским покашливанием.

– А ты вот что, милая, – сказала колонка, – ты раньше времени-то не горюй. Слыхала небось про дополнительный набор на литературный факультет института сказок?

Софочка вздрогнула, огляделась по сторонам и потрясённо подумала:

«У меня что, от таких мелких неудач крыша поехала? Стыд какой. Но маршрут интересный, про институт сказок я ещё не слышала».

Из колонки донеслись звуки, напоминающие то ли покашливание, то ли бульканье. Кажется, неизвестный невидимка просто смеялся.

– Ну ты забавница, – наконец сказал он, – ничуть не изменилась.

– Таки это нечестно, – заявила Софочка, – я хочу видеть, с кем разговариваю. Вы кто?

– Увидишь, – пообещал голос, – Водяной я.

– Значит, я сплю, – вырвался у Софочки облегчённый вздох, – водяных не бывает.

– А может, это я с собой по-стариковски говорю, – неожиданно согласился голос и вздохнул, – скорее всего, это тебя нет.

– Как это? – Софочка поперхнулась от возмущения.

– А так, в мире всё относительно, – отозвался голос, − это ещё Эйнштейн доказал.

Ей стало смешно:

– Нет, я точно сплю, только во сне можно увидеть такой бред. Водяного, который говорит по радио, знает про Эйнштейна и предлагает, вы подумайте, поступить в институт сказок. Но меня, по крайней мере, увидеть можно и потрогать, а Вас, уважаемый, я таки не наблюдаю.

– А ты до сих пор веришь только в то, что можно потрогать руками? – голос, кажется, расстроился.

Фырку Софочки позавидовала бы породистая лошадь.

– Ну не только, но мне нужны доказательства.

– А чему ты готова поверить?

– Только не общим словам о том, что надо верить в сказки, – решила девушка. − Не люблю, когда к чему-то принуждают, таки скажите то, что известно только мне.

– Хорошо, тогда ответь на вопрос, почему ты ищешь утешения у воды, зачем отправилась на прогулку по реке, когда всё настолько плохо?

– Хитро − это не один, а два вопроса.

– Ответь, – настаивал голос.

Софочка пожала плечами:

− Таки я сама не знаю, если честно. С детства привыкла, когда всё плохо, к реке идти.

– Точно, с детства, – согласился голос, – ты ещё кроха была, в озере купалась, ну и зацепилась за корягу, чуть на дно не пошла. Я тогда только-только в этот водоём был назначен, мне утопленники лишние совсем ни к чему были. Отцепил. А чтобы воды не боялась после того случая, ракушку тебе подарил, красивую. Подкинул, чтобы ты её в песке нашла. Ту самую, которую ты сейчас носишь.

Софочка прикоснулась к расшитому бисером кожаному браслету на руке, в центре была пёстрая ракушка-талисман.

– Вы точно не знакомы с моей мамой?

– Не привелось, – коротко ответил голос.

– Хорошо, допустим, я Вам верю, только допустим, что Вы таки советуете мне делать?

– Перестать ныть, – проворчал голос. − Через полчаса будет причал Ищеевка, сойди на берег. В ста метрах от него асфальтированная площадь, на ней Институт сказок. Твои документы уже в приёмной комиссии, общежитие студентов рядом, через дорогу. Разберёшься. Всё, до связи, на занятия не опаздывай.

− До связи, – сказала Софочка, приложив ладонь ко лбу – примерещится же. О том случае я никому не рассказывала. Мама до сих пор знает только про ракушку. Действительно перезанималась.

Из колонки послышался треск, затем голос экскурсовода объявил:

– Уважаемые пассажиры, через полчаса мы остановимся у села Ищеевка. Кто хочет, может сойти на берег и посетить местные магазины, а пока у нас есть время, чтобы…

Дальше она не слушала, сердце бухало, точно проснулась сразу после прыжка с высокой башни. Сняв плед, встала и несколько раз прошлась по пустой палубе, успокаивая разгулявшиеся нервы.

Время тянулось медленно, как кленовый сироп. Наконец речной трамвайчик начал сбавлять ход, а потом мягко ткнулся носом в причал. Молодой матрос ловко набросил трос на кнехты. Пассажиры, оживлённо переговариваясь, сошли по качающемуся трапу.

Бодро стуча каблучками, Софочка миновала сельские магазины, целью были не они, и пошла по асфальтированной дорожке, честно признаваясь себе, что таки именно сейчас поступает как последняя дура, следуя непроверенной информации от неизвестного лица. Внутренний голос согласился, но посоветовал представить реакцию мамы и тёти Симы по возвращении. Передёрнув плечами, Софочка отогнала кошмар, пошла быстрее и вскоре оказалась на площади. Здание из чёрного камня было заметно сразу, она попыталась вспомнить, где видела похожее, но не смогла. Поправив сумочку на плече, подошла ко входу, глубоко вдохнув, потянула на себя тяжёлую дубовую дверь. В вестибюле было не жарко, тем удивительнее выглядела за беломраморной стойкой сотрудница, одетая в прозрачно-зелёный летний наряд. Надпись на её бейдже гласила: «Берегиня».

– София Залман? – поинтересовалась женщина, глянув на экран монитора.

У неё перехватило дыхание, смогла только кивнуть.

– Поднимитесь на лифте на второй этаж. Выйдя из лифта, поверните направо, в актовый зал. Все уже в сборе, ждут только Вас. После собрания Вам покажут общежитие, − сказала берегиня, указывая на лифт.

Проследив за её жестом, девушка кивнула и поспешила к кабине.

Народу в зале действительно было много. Поискав взглядом свободные места, Софочка обнаружила только одно, рядом с зеленоглазой студенткой в скромном синем платье с белоснежным воротничком. Прикрыв дверь, тихо присела рядом, с нескрываемым восторгом посмотрев на соседку. Причёску той венчала корзиночка из двух кос, выглядевшая как королевская корона из-за того, что рыжие пряди девушки были двух оттенков: соломенные и червонного золота.

Заметив её восхищение, девушка повернулась:

– Привет! Я – Рина, ты здесь давно учишься?

– Привет. Я – Соня, только буду, – тихим шёпотом ответила Софочка, – если я не сплю. Представляешь, только сегодня узнала про этот институт. Такая история получилась… – несколько секунд подбирала слово, – невероятная.

– У меня тоже, – кивнула Рина, – потом расскажу, – торопливо добавила она, заметив, что к кафедре на сцене подошла женщина в синем костюме.

Подождав, пока стихнет гул, негромким хорошо поставленным голосом та сообщила:

– Уважаемые студенты, рада приветствовать вас в стенах Научно-исследовательского Института Сказочного Пространства и Времени. Меня зовут Ядвига Густавовна Кеплер, я заведую кафедрой волшебных пограничников.

Замолчавшие было студенты вновь стали возбуждённо начали переговариваться. Ну а кому, скажите на милость, не хотелось бы очутиться в учебном заведении, чем-то напоминающем Хогвартс? Хотя скептиков среди них тоже хватало.

– Несмотря на новое здание, наш институт довольно древний, – продолжила завкафедрой. − И, как вы правильно услышали, научно-исследовательский. Дипломы НИИ СПиВ признают во всех странах мира. Все наши выпускники востребованы на рынке труда, здесь вы получите фундаментальное образование независимо от того, какое направление обучения изберёте. Сейчас сотрудники института приступили к изучению влияния массовой культуры на общество людей и соседствующих с ними народов, поэтому мы сочли нужным открыть факультеты журналистики, литературы, актёрского мастерства, режиссуры, радиовещания во всех странах мира, где есть филиалы нашего университета.

Всех вас интересует вопрос, почему здесь оказались именно вы? Наш выбор не случаен. Каждый из вас в разный момент жизни так или иначе соприкасался со сказочным миром. Почти у каждого есть в той или иной мере дар слова, убеждения. Вы умеете налаживать долговременные контакты. А также, что немаловажно, вы в курсе последних достижений науки и техники. Ваши таланты не должны пропасть втуне. Поэтому мы с особым вниманием подошли к подбору преподавателей, которые должны их огранить.

Ядвига Густавовна стала представлять преподавателей, сидящих за длинным столом.

– Основы журналистики и литературоведения читает профессор Сирин.

Худощавый профессор с всклокоченной седой шевелюрой привстал и поклонился.

– Заведующий кафедрой актёрского мастерства и кинорежиссуры и проректор Научно-исследовательского Института Сказочного Пространства и Времени Константин Константинович Ищеев.

Педагог, улыбнувшись, помахал рукой студентам.

– Его помощник и заместитель, специалист по кино и радиоаппаратуре Гордей Гордеевич Горынин.

Мужчина в тёмном плаще улыбаться не стал. Напротив, он оценивающим взглядом окинул студентов и кивнул каким-то своим мыслям, точно взвесил, измерил всех присутствующих и признал годными к употреблению.

Студенты поёжились под его взглядом. Показалось, что в уютном зале стало слегка мрачновато.

– Жуть. Хорошо, что я не на его факультете, – шепнула Рина.

– Аналогично, мне одна птичка нашептала, что я таки буду на литературном…

– Тебе тоже? – обрадовалась Рина, – кто?

Но Софочка во все глаза смотрела на сцену. Баба-Яга, как она мысленно окрестила завкафедрой волшебных пограничников, представляла следующего преподавателя.

– Заведующий кафедрой радиовещания, профессор Никодим Велимирович Водяной.

Из-за стола встал невысокий толстенький человек с зеленовато-голубыми усами и пышной, как у Эйнштейна, шевелюрой. С первого взгляда о нём складывалось опасное впечатление смешливого и добродушного дедушки-учителя.

– Он, – выдохнула Софочка, вспомнив многообещающее «увидишь».

Рина понимающе качнула головой и внимательно всмотрелась в профессора. В следующее мгновение её взгляд остановился на поднявшейся после Водяного молодой рыжеволосой женщине в шёлковом платье.

– Преподаватель сценической речи доцент Ульяна Фёдоровна Огневицкая.

И наконец почётный член нашего института, член международного конгресса хранителей, профессор альтернативной физики Герман Эдуардович Альф. Каждый из вас знает, на каком факультете будет проходить обучение, но его предмет – альтернативная физика – является общим для всех.

Профессор кивнул.

Софочка с соседкой в ужасе переглянулись.

− Я с обычной-то физикой не дружу, а тут ещё и альтернативная, − прошептала Рина.

− Попали, − резюмировала Софочка.

Судя по гулу, волной прокатившемуся по залу, новый предмет стал неожиданностью не только для нас. Подождав, пока утихнут недовольные возгласы, Ядвига Густавовна продолжила:

− Именно эти преподаватели владеют волшебными ключами мастерства, которое вам предстоит отточить в нашем Научно-исследовательском институте. В комнатах институтского общежития обитают домовые, присматривают за порядком и внешним видом жилища. Они будут вашими верными помощниками. Сейчас вместе с ними вы пройдёте в столовую, где для вас накрыт праздничный стол.

Студенты загомонили, на этот раз обрадованно.

Наконец кто-то из толпы, перекрывая голоса товарищей, поинтересовался:

− Всё это замечательно, Ядвига Густавовна, интересная учёба и всё-такое, но как быть с нашими родителями?

Шум моментально стих, в отличие от чудес это волновало многих.

Нам ужасно захотелось разглядеть говорившего, но, увы, он был скрыт от них широкими спинами однокашников.

Завкафедрой благосклонно кивнула.

− Вопрос по существу. Вашим родителям отправлены письменные извещения на бумаге с особыми свойствами, о том, что вы поступили в НИИ СПиВ и будете здесь обучаться на протяжении пяти лет. Разумеется, на каникулах вы сможете их посещать.

Больше вопросов ни у кого не возникло и следуя за внезапно появившимися человечками у выхода студенты перешли в другое крыло здания, по пути рассматривая каменные стены, светодиодные светильники, мраморную лестницу.

Столовая была похожа на бальный зал. Сводчатые потолки, высокие окна. Колонны из белого мрамора с розовыми прожилками. Посреди всего этого великолепия накрытые столы с блюдами разных стран.

При одном взгляде на пампушки и аппетитно дымящийся в супнице борщ Софочка почувствовала, что зверски голодна. Несчастное яблоко, съеденное с утра, давно забылось и сейчас растущий организм срочно требовал добавки.

– Ешь, подруга, – посоветовала Рина, накладывая себе на тарелку форель с зелёным горошком, − голодать нынче не модно.

Махнув рукой на фигуру и послав по известному адресу все предрассудки о кошерности, Софочка наполнила тарелку и принялась уплетать борщ.

После праздничного пира группы студентов, сопровождаемые домовыми, разбрелись по общежитиям.

Глава 2. В библиотеке

Софочка с Риной решили поселиться вместе. Выделенная им комната на четвёртом этаже общежития оказалась весьма уютной. Две кровати с тумбочками. Широкое окно с видом на озеро. Стены обшиты деревянными панелями. В углу небольшой камин, над ним зеркало в витой раме. Рядом красовался платяной шкаф орехового дерева, достаточно вместительный, к слову сказать. Что-то, а это они проверили в первую очередь.

Домовой Степан Будимирович, высунувшись из-за шкафа ради знакомства с жильцами, заверил, что завтра все вещи студенток доставят из города.

В центре комнаты на столе лежали пара тетрадей, два ноутбука и небольшие блокноты с прикреплёнными к ним миниатюрными ручками, Софочка взяла один из них в руки и зачем-то сунула в карман.

– Вряд ли это всё, что потребуется для занятий, – заметила она, – нам понадобятся учебники.

– Наверняка, – согласилась Рина, подмигнув своему отражению в зеркале.

– Ты не в курсе, где здесь библиотека?

– Поищем – найдём, заодно и с однокурсниками познакомимся – весело ответила соседка, успевшая затолкать сумочку в тумбочку у окна.

− Таки правильно, − поддержала Софочка подругу, проделывая ту же операцию со своей, − зачем таскать с собой лишнее?

Знакомство с другими обитателями общежития не казалось ей чем-то безотлагательным, но определённый интерес был. Избавившись от своих нош, девушки вышли за дверь.

В основном там толпились студенты первого курса, но встречались и старожилы, шумно обменивающиеся впечатлениями о летних каникулах и последней практике.

Увидев, на мраморных табличках в коридоре мерцающие огненные надписи «Внимание студентам первого курса. Централизованная выдача учебников начнётся на первом этаже в библиотеке через тридцать минут», Софочка поняла, что беспокоилась зря, без учебных пособий студентов оставлять не собирались.

Нужное помещение отыскали быстро. На дубовых дверях висела табличка с надписью «Библиотека» и расписанием работы. Войдя, увидели просторный зал. Вдоль стен, отделанных чароитом, стояли стеллажи с книгами. На высоком сводчатом потолке множество светодиодов, светящихся белым и зелёным светом. В центре помещения стояли массивные столы красного дерева, на них возвышались бронзовые светильники с малахитовыми подставками. Деревянные стулья оббиты красным бархатом. Студенты однокурсники с восторгом рассматривали это великолепие и подруги решили не отрываться от коллектива.

Пока они любовались убранством библиотечного зала, к ним подошла невысокая седая женщина в коричневом платье. На её крупном носу сверкали роговые очки.

– Добрый день, уважаемые студенты. Рада приветствовать вас в этом храме знаний. Позвольте представиться: я – главный библиотекарь Виллина Александровна. Позднее вы запомните имена и других наших сотрудников, мы ещё не раз встретимся в этих стенах. Сейчас проходите в читальный зал и несколько минут подождите, пока библиотекари подготовят к выдаче учебники. Если вы взяли с собой блокноты, которые вам выдали, то попробуйте их испытать, тем, кто пришёл без них, скучать тоже не придётся. Идите за мной.

Виллина Александровна повела студентов вдоль стеллажей с книгами в кожаных переплётах. Названия некоторых были, мягко говоря, странными. «Магические предметы. Стандарты», «Скатерть-самобранка. Методы использования», «О войне магов и технократов. Из глубины времён». Дойдя до колонн, деливших зал на две половины, указала на них рукой:

– Вам туда. Выдача комплектов учебной литературы начнётся через полчаса.

Повернувшись на каблуках, женщина исчезла.

Обсудив между собой увиденное, Рина и Софочка прошли между колонн. Вдоль стен из серого кварца стояли широкие столы красного дерева. Но, в отличие от абонемента, на каждом вместо светильника располагался ноутбук. Журнальные стеллажи возвышались в дальнем конце зала. На передней стене висел экран.

Однокурсники заняли места. Те, кто захватил блокноты, с интересом в них уткнулись. Очевидно, в них действительно было что-то, на что стоило обратить внимание.

– Как думаешь, что с ним может быть не так? – спросила Рина, кивнув на блокнот подруги, когда они сели за стол.

– Понятия не имею, – пожала плечами Софочка, рисуя в блокноте бородатого гномика.

Гномик в блокноте поёжился. Потом заинтересованно посмотрел на художницу:

– А почему у меня одежда без карманов?

Такого сюрприза Софочка не ожидала, поэтому ойкнула и выронила ручку, изо всех сил таращась на своё творение.

Рина неверяще уставилась на гномика и слегка ошарашенно спросила:

– Э-э, а Вам… тебе сколько надо и где?

Гномик задумался и посчитал на пальцах.

– Четыре в жилете, чтобы кроме образцов руды можно было с собой маминого пирога взять, запасные стёкла для фонаря и драконьи очки. Два в штанах для инструментов и яблок. Ну а если ещё где-то придумаете, я не против, карманов много не бывает. Давайте рисуйте и я пойду.

– Куда?

– В шахту, конечно, – удивился гномик, – меня там уже ждут, хотя, если быстро справимся, может, ещё в парк сбегаю, к озеру.

Софочка взяла себя в руки и изобразила на нём нечто, похожее на разгрузочный жилет, а на штанах добавила пару накладных карманов.

– Ага, спасибо!

Гномик спрыгнул с блокнота, став ростом с десятилетнего пацана и, добежав до колонн, скрылся из виду, успев на бегу помахать рукой Рине, фотографирующей его мобильником.

За спинами девушек кто-то фыркнул.

Они обернулись, оказалось, к ним подошёл тощий вихрастый парень в коричневой рубашке и драных джинсах. Студент из группы киношников, кажется, его звали Павел. Все успели его заметить на распределении, это ему хватило сообразительности задать вопрос о родителях.

– Нашли кого рисовать, одно слово, девчонки.

– Смотрите-ка, мальчишка! Ну, посмотрим, кого ты нарисуешь, – съехидничала, указав на его блокнот, Рина.

– Не кого-то, а что-то, выпускать бесконтрольно живых существ я не собираюсь.

Он открыл блокнот и задумался, с тоской устремив взгляд на высокое окно библиотеки, выходившее в парк. Снаружи шёл дождь, весело барабаня мелодию какой-то популярной песенки.

– Эх, погулять бы сейчас, поснимать.

– Да, погода не ахти, – согласился подошедший к ним студент в футболке с надписью Ubuntu.

− Вмиг камеру зальёт.

– Зальёт? − переспросил Павел и стал рисовать в своём блокноте нечто, напоминающее мешок, канализационные заглушки, болты, отвёртку. Через несколько минут из блокнота на стол выпал готовый аквабокс.

Он бережно подхватил его и с довольной улыбкой заметил:

– Ну вот, с этим устройством можно и поснимать.

– Теперь да, − согласился подошедший студент. − Надеюсь, такая погода здесь не всегда. Всё-таки аппаратура, по моему глубокому мнению, должна «дышать».

– Молодец, – одобрила Рина, − только зонтик себе не забудь нарисовать.

− А как же, − серьёзно сказал Павел.

− Прошу прощения, дамы, не представился, Виталий, − шутливо наклонил голову пришедший парень. – Живу с этим талантливым типом суровой наружности в одной комнате.

− Павел, можно Паша, − отрекомендовался фотограф, улыбнувшись. − Вы его не слушайте, это самый загадочный человек из всей здешней братии, ибо молчун-с.

Рина даже залюбовалась, такой неожиданно детской, ясной была эта улыбка. Она совершенно преобразила худощавое остроносое лицо юноши.

− С чего это я молчун? Я очень даже разговорчивый, − не согласился Виталий, тряхнув длинными собранными в хвост волосами.

− Ага, а про то, что ты уже почти на втором курсе, я не от тебя узнал, а от соседей по общежитию, − парировал Паша.

− Не почти, я просто академку брал, надо было бате помочь. Восстановился с потерей года. Кстати, у нас таких девайсов не было, − он кивнул на блокноты, − Интересно.

− Я Рина, а это Соня, мы с литературного, − представила нас подруга.

– А что, эти блокноты только для рисования? Написать в них ещё никто не пробовал? − поинтересовался Паша у девушек, поглядывая на окно парка.

Остальные студенты сбились в кучки, рассматривали чудеса, которые выходили из блокнотов.

– Давайте попробуем, – загорелась Софочка, – интересно же. − И набросала в блокноте:

«Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты, как мимолётное виденье, как гений чистой красоты…»

Лист блокнота превратился в мини-экран. Навстречу зрителям по дорожке шла высокая дама в шёлковом рединготе, широкополой шляпе с перьями. Через её руку была перекинута шерстяная шаль. Дойдя до конца дорожки, она чуть подумала, развернулась и пошла обратно. Изображение замерцало и погасло.

– Какая красавица, – выдохнул Виталий.

Павел согласно закивал.

Девушки испытали острую жалость, что времена, когда носили по-настоящему красивые вещи, миновали.

Так прошло несколько минут. Потом Виталий потряс головой:

– Что за? Я же не поклонник этой эпохи.

Павел недоумённо пожал плечами. На наших лицах медленно проступало понимание.

– Получается, что кроме эффекта визуализации, написанное в блокноте каким-то образом влияет на подсознание, − Виталий посерьёзнел, − с этим шайтан-девайсом нужно обращаться осторожно.

Софочка часто замигала, теперь волшебный предмет не казался такой уж невинной вещью.

В читальный зал вошла бледная черноволосая девушка. И нежным голосом объявив, что комплекты готовы, попросила подходить к кафедре для их выдачи.

Студенты оживились, у деревянной кафедры быстро образовалась очередь. Софочка закрыла свой блокнот и, сунув в карман, заняла себе место. Какая-то мысль робко царапалась и тут же пряталась, как испуганный котёнок, не давая себя рассмотреть. А услышав от библиотекаря: «Залман София», вообще попыталась исчезнуть. Получив учебники, она медленно пошла к выходу. Голова просто раскалывалась, как, впрочем, и всегда от волнения или когда требовалось что-то срочно обдумать.

Поставив груз знаний на тумбочку у двери, девушка прижала пальцы к вискам, обычно это помогало сосредоточиться. Прищурилась на пролетавшее за окном облако, затем резко развернулась, чуть не сбив с ног шедшего с кипой книг Виталия.

– Эй, – отпрыгнул тот, – осторожнее! У тебя что, от чудес крыша поехала?

– А если кто-то нарисует в блокноте атомный взрыв, вы понимаете? Что тогда будет?

Виталий соображал быстро, поэтому сразу передумал сердиться, поставил книги на ближайший стол, взял Софочку за локоть крепче, чем следовало, надо сказать, и потащил к проходившей по залу Виллине Александровне. Павел и Рина, стоявшие в очереди за учебниками, взирали на происходящее с недоумением.

Главный библиотекарь спокойно выслушала их.

– Атомный взрыв? Скажите, Вы пробовали написать в блокноте что-нибудь обычным карандашом, ну или шариковой ручкой?

– Изображения или надписи оживают, только когда их пишут мини-ручкой, которая приложена к блокноту? – уточнил Виталий. − Вы серьёзно считаете, что этого достаточно для безопасности? Ведь любое устройство подобного рода можно перепрограммировать, если знать как.

– Браво, молодой человек, – Виллина серьёзно посмотрела на Виталия, – напомните, на какой факультет Вы поступили?

– Киномеханика и режиссура.

– В таком случае этот вопрос Вы сможете более подробно обсудить с Гордеем Гордеевичем Горыниным и с Германом Эдуардовичем Альфом. Безопасность лишней никогда не бывает. Если по этому вопросу нужна будет какая-то литература, обращайтесь. − Кивнула, прощаясь, и прошла за стеллажи.

У выхода их ждали друзья.

– Вы чего рванули, – спросила Рина, – что-то случилось?

Виталий коротко объяснил ситуацию. Павел серьёзно кивнул.