Долина Инферин. Жар солнца

Шпионские игры

Кения, май 2017 года

Ровно в шесть утра раздался громкий стук в дверь. Катрина испуганно села на кровати, не соображая, что происходит.

– Быстро к двери, – Михаил же сразу разобрался в ситуации и соскочил с кровати. – Обо мне ни звука, – и он скрылся в ванной.

Катрина, проводив его сонным взглядом, встала и поспешила открыть. На пороге стоял Алексей. Он оглядел ее с ног до головы и довольно заулыбался.

– Отлично выглядишь.

Сердце девушки колотилось. Только бы он не вздумал зайти. Дверь в ванную находилась рядом со входом, и риск был достаточно велик.

– Ты не передумала ехать со мной?

Она помотала головой.

– Тогда через полчаса жду тебя на ресепшен.

– Через полчаса?!

– Тебе лучше поторопиться, – усмехнулся он и пошел по коридору.

Катя закрыла дверь и вздохнула. Сейчас и своим взглядом, и словами он снова напомнил ей того Пешехонова, которого она знала до поездки в Долину, и это не могло не радовать. С другой стороны, стало обидно, что он, увидев ее в таком виде, отреагировал как раньше – дружеской шуточкой. Словно и не было этих полутора лет, прожитых под одной крышей. Как только Алексей понял, что есть реальный шанс воссоединиться с Эмилией, его отношение к ней в корне изменилось.

Из ванной вышел Михаил. Ему бросились в глаза ее короткий пеньюар и длинные стройные ноги. Майор смутился и отвернул голову.

– Простите, – сказал он. – Поторопитесь! Вы не должны опоздать.

Девушка, отбросив душевные переживания на задний план, начала бегать по комнате от чемодана к шкафу в поисках нужной одежды. А Миша, глядя на ее суету, возвел глаза к потолку и указал на кофту, лежащую сверху в чемодане:

– Сейчас же наденьте это! Сколько можно выбирать! Вы же не на бал собираетесь!

Катя, вняв строгости в его голосе, умчалась в ванную с одеждой в охапке. Она уже натягивала джинсы, когда он постучался:

– Давайте быстрее.

– Сейчас! Я же вам не суперагент!

– Просто я не хочу, чтобы он снова заявился сюда. Иначе мне придется выйти к нему в одном полотенце и притвориться вашим любовником.

– Ха-ха-ха! – раздалось из ванной. – Очень смешно.

Она вышла к нему, подошла к зеркалу и начала расчесывать волосы и подкрашивать глаза.

– Ну, а вы? Вам не надо переодеться и подготовиться?

– У меня все готово.

– И зачем я спрашиваю? – пробурчала девушка себе под нос.

– Наденьте пиджак, с утра прохладно, – сказал он, подавая ей его на вытянутых руках.

– Вы такой заботливый, – она послушно нырнула в этот предмет одежды. Когда обернулась, то очутилась с ним нос к носу. Он приблизился к ней, насколько позволяли приличия, протянул руку, засунул ладонь в карман ее пиджака и что-то туда положил.

– Я вовсе не о вас забочусь, а думаю, куда спрятать маячок. Только попробуйте его выбросить.

Она молча стерпела эту угрозу.

– Вот вам местная сим-карта и телефон. Когда сядете в машину, незаметно включите аппарат, чтобы я все мог слышать. И не вздумайте ослушаться меня.

– Хватит угрожать! Вы что, мне не доверяете?

– Если б я доверял всем, кто задавал мне этот вопрос, я не был бы тем, кто я есть.

– Ах, ну да, ну да. Вы же у нас… как же там… «полиция, суд и правительство в одном лице»!

– Цитируете, – поднял бровь Михаил. – Это хорошо.

Катрина не сдержалась и ответила:

– Вы вроде периодами неплохой человек, Михаил Арсеньевич. Жаль, что вы не на той стороне.

Он ничего не ответил на это ее заявление. Вышел с ней из номера, направился в свой, собираясь дать им фору в пятнадцать минут. Катя спустилась в холл, где ее ждал Алексей. Он улыбнулся, взял у нее рюкзак и повел к машине. Пока он забрасывал вещи в багажник, девушка нехотя незаметно включила телефон. Ей нужно было создавать видимость послушания. В дороге молчали, и только спустя время Алексей решил разрушить тишину.

– Сейчас едем Брикману, – сказал он, а Катя громко закашляла, – он скрывается в одном из кенийских племен около Килиманджаро.

– Ой, Лёш, – откашлявшись, сказала Катрина, – давай ты мне попозже все это расскажешь?

– Хорошо, – удивленно согласился он. – Просто я думал, ты хочешь знать. Найдем его и попытаемся попасть в Долину. Я обещал взять его с собой.

Михаил, спустившись вниз, подошел к арендованной машине и посмотрел на устройство джи-пи-эс, насколько далеко отъехал Пешехонов. Через наушник Миша слушал разговор, происходящий в их салоне. Тронулся в путь. Сначала все шло гладко, хотя информации не поступало – был слышен только звук мотора. Но минут через пятнадцать он напрягся – Катя начала самовольничать.

– Лёш, прошу тебя, давай заедем на эту заправку. Ты дал мне так мало времени, очень нужно в туалет, – послышался ее голос сквозь треск помех.

Что она задумала? Михаил услышал, как Пешехонов вздыхает и глушит мотор.

– Ой, что это за мусор у меня тут в кармане пиджака? – «удивленно» говорит Катя и, судя по всему, выбрасывает маячок на улицу. Потом раздается хлопанье дверцы. Шаги, скрип двери.

– Ну что, Михаил Арсеньевич? – слышится ее голос совсем рядом, значит, она поднесла трубку к уху. – Кажется, этого вы предусмотреть не могли? Счастливо оставаться!

Она бросила телефон в урну и поспешила на выход. Теперь было главное оторваться. Девушка и не подозревала, что Михаил, следуя за ними на небольшом расстоянии, в этот момент довольно улыбался.

– Ничуть в ней не сомневался, – посмеялся он вслух, прибавляя скорость.

Он знал, что свидетельница все равно поступит по-своему, и поэтому ночью, пока она спала, прикрепил плоский маячок под стельку одной из ее кроссовок, а жучок на кофту, которую приказал надеть. Утром, зная, что в ней обязательно взыграет дух противоречия, демонстративно положил ей китайскую бусину, которую нашел в магазине при отеле, в карман пиджака. И теперь она, в полной уверенности, что оторвалась от преследования, расслабится и проведет его прямо к нужной точке.

Михаил не ошибся. Как только Катрина впорхнула в машину, не осталось и следа от былой таинственности. Она тут же принялась болтать, и майор и сам не радовался, что пристроил к ее кофте микрофон. Он, посмеиваясь, подумал, что и маячка теперь вполне бы хватило.

Алексей удивился внезапно изменившемуся настроению подруги, но вида не подал. Он с удовольствием рассказал ей про Брикмана, про его жизнь после того, как тот помог им, и про то, где расходятся туманы. Катя внимательно слушала и старалась ничего не упустить, и не подозревая, что ненавистный ей… хотя теперь уже слегка ненавистный ей надзиратель все слышит. Где-то в глубине души она даже пожалела, что рассталась с ним, как ей казалось, навсегда.

Ехали быстро, пейзаж за окном наводил на грустные думы. Катрина вспоминала о том, что произошло, думала о том, как пошла бы ее жизнь, не соберись они тогда в Кению. Ей совершенно не хотелось опять оказаться здесь, но судьба словно испытывала ее, вновь и вновь подкидывая неприятные сюрпризы.

Деревню, в которой проживал Брикман, стало заметно издалека. Она выглядела круглым оком на обширном полотне саванны. Подъехав поближе, водитель и его пассажирка поняли, что пристанище масаев занимает не больше двухсот метров диаметре. Оно было полностью обнесено забором, у которого паслось стадо коров и коз. Сразу за ним примостились соломенные хибары местных обитателей. Это была одна из тех деревень, где туристы появлялись редко. А так как в подобных селениях с «гостей» принято брать деньги за вход, один человек из племени тут же нарисовался у входа и терпеливо ожидал посетителей.

Алексей и Катрина вышли из машины и сразу почувствовали нестерпимый запах от навозных куч, которых здесь обнаружилось в избытке. Катя зажала нос рукой и, прослезившись, спросила:

– И надолго мы здесь?

– Ты сама захотела ехать со мной. Терпи. Я понятия не имею, сколько все это продлится.

Катрина насупилась, недовольная ответом, но пошла вслед за Лёшей, который поспешил ко входу в деревню. Ступать приходилось осторожно, внимательно вглядываясь в то, что лежит под ногами, чтобы случайно не вмазаться в очередную коровью лепешку. Так, перебежками, они подошли к забору и остановились у входа. Масай что-то бегло заговорил на своем родном языке и жестами попытался показать, что ждет плату за вход.

– Нет! Мы не смотреть! – на чистом русском, громко и медленно несколько раз повторил Алексей, словно от этого тона масай сразу поймет, что от него требуется. Пешехонов, потерпев неудачу с русским, повторил реплику на английском и добавил:

– Нам нужен Брикман. Где Брикман?

Масай упорно не желал его слушать. Он сам несколько раз повторил имя ученого и закивал головой. Но как только Алексей вознамерился пройти мимо, он снова стал потирать указательным пальцем о большой перед носом Пешехонова, требуя денег.

– Да заплати ты уже ему! – не выдержала Катрина.

Алексей полез в карман и достал пару монет, чем обрадовал алчного аборигена. Он тут же откуда-то вытащил самодельные бусы и начал оживленно размахивать ими перед лицами посетителей. Особенно старался перед женщиной, которая усердно отмахивалась. Когда понял, что белокожих не интересует его ожерелье, он буквально жестом фокусника добыл из ниоткуда фигурку слона, которую также назойливо стал пытаться продать приезжей парочке, вовсю расхваливая товар на суахили.

Алексею быстро это надоело и, чтобы отвязаться, сунул кенийцу еще пару монет и забрал у него поделку. Тот спрятал выручку, отлучился буквально на пару секунд и приволок огромную деревянную статуэтку в виде льва. Радостно улыбаясь, он начал расписывать прелести нового продукта в надежде продать теперь уже его.

Тут гости не выдержали и стали возмущаться. Масай понял это по их тону. Он быстренько припрятал товар и поспешил проводить их к таившемуся у них в деревне профессору.

Брикман вышел из домика и радостно бросился на встречу Алексею, чтобы поприветствовать. При виде Кати он затормозил и вопросительно взглянул на Пешехонова. Тот знаком дал понять, что объяснит ему все позже.

Многие масаи вышли из домов посмотреть на гостей. Они переговаривались между собой и с любопытством наблюдали за ними. Катя, все еще морща нос, инстинктивно прижималась к Алексею, чем вызывала неодобрение Михаила, следящего за ней во все глаза.

Он, наслушавшись вдоволь, решил поразмяться. Отключил аппаратуру, вышел из машины и осмотрелся. С его позиции ему было хорошо видно еще два джипа, на скорую руку запрятанных неподалеку от деревни. В том, что стоял в буше, Новинский распознал знакомого ему сотрудника ГРУ. Во втором, который стоял подальше от места обитания масаев, майор заметил двоих незнакомых ему людей. Значит, деревню пасут. Таинственные незнакомцы расположились так, чтобы видеть и Сергея, и деревню.

Михаил решил поздороваться. Он неспешно закрыл машину и направился в сторону буша. Обогнул автомобиль со стороны водителя и постучал по стеклу. Оно открылось, и майор увидел заспанное удивленное лицо Сергея.

– Новинский? Вы здесь какими судьбами?

– Что за панибратское отношение к старшему по званию?

– Ну, знаете ли, Михаил Арсеньевич, меня с последней нашей встречи тоже повысили. Так что…

– Вот как! Ну что ж, поздравляю! А в курсе ли вы, Сергей Иванович, что за вами вовсю идет слежка?

– Обижаете, майор! Все знаю, и давно решил этот вопрос.

– Так кто эти двое?

– Агенты ЦРУ, надеются раньше меня попасть в Долину. А вы мне так и не ответили, что здесь делаете.

Сергей вышел из машины, потянулся и уставился на Михаила, ожидая ответа.

– Да я так, в отпуск приехал… – протянул Михаил, поглядывая в сторону деревни.

Даже издалека было заметно, что там что-то происходит. Кенийцы вышли из своих хижин и встали кругом возле своих гостей. Высокий человек с бородкой о чем-то рассказывал Алексею и Кате и пригласил их присесть за грубо сколоченный стол.

– В отпуск, значит? – переспросил Сергей и облокотился о джип, без стеснения уставившись в сторону буша, скрывающего джип ЦРУшников. – Как же, должно быть, вы по мне скучали, Михаил Арсеньевич, раз в свой отпуск ко мне приехали.

– Ох, и не говори, – усмехнулся Миша и подумал о том, как сейчас некомфортно агентам ЦРУ.

Он нутром почувствовал, как они засуетились, размышляя, раскрыл их этот «ненавистный русский» или случайно бросил взор на их укрытие. Все-таки Сергей был мастером в скрытом давлении на людей.

В этот момент в стороне послышался звук приближающегося автомобиля. Михаил напрягся. Сергей же и ухом не повел, продолжая с ухмылкой поглядывать в сторону агентов ЦРУ. Вскоре машина показалась из-за ухабов.

Это был невысокий универсал с опознавательными знаками полиции Найроби. Старый на вид транспорт подъехал к бушу. Из него выскочили люди, скорее походившие на отряд быстрого реагирования, чем на обычную полицию. Хотя их вид порядком позабавил Михаила. Выглядели они так, словно их вызвали прямо с обеденного перерыва. Они были одеты в гражданское, и единственное, чем успели себя обезопасить, – это бронежилеты и каски. Направив дула ружей на машину ЦРУшников, они что-то им прокричали.

– Твоя работа? – тихо спросил Миша, стараясь как можно меньше привлекать внимания к себе.

– А то, – поддакнул Сергей и все силился углядеть, что же происходит там, за кустами.

Посмотрел в бинокль, но ветви деревьев так плотно обросли листвой и прижимались друг к другу, что понять что-либо было невозможно. Стали слышны крики, а потом и звуки ударов. Спустя какое-то время из буша вывели высокую крупную женщину с короткой прической и мужчину средних лет. Им заломили руки и повели к машине полицейских. Из буша послышался удивленный присвист, и один из сотрудников органов выволок целый ружейный арсенал. Громко переговариваясь со своими напарниками, он закинул инвентарь в багажник.

Михаил, с интересом наблюдая за происходящим, чуть не забыл о том, зачем он здесь. А в деревне масаев что-то происходило. Новинский выхватил у Сергея бинокль и уставился на своих подопечных. Те явно собирались уезжать. Брикман попрощался за руки с теми, кто приютил его, и, схватив небольшой рюкзак, направился к джипу Алексея и Кати. Те поспешили за ним.

– Серега, наши с тобой объекты сейчас уедут! – подтолкнул Миша ГРУшника. – Сейчас захвачу несколько вещей из своей машины и поеду с тобой.

– А надо ли вам, Михаил Арсеньевич, со мной? – с неохотой проговорил Сергей.

– Очень надо!

И Михаил окольными путями помчался к своему джипу, предпочитая не нарываться на полицейский патруль или, того хуже, на опасное животное. Он схватил с кресла пассажира компьютер с программой, отслеживающей Катю, и сумку, в которой хранился противогаз. Потом быстрыми перебежками вернулся к Сергею. Тот нетерпеливо барабанил пальцами по рулю.

– Уехали, – доложил он.

– Я тоже не лыком шит, Сергей… Иванович. Не один ты у нас такой подготовленный, – ответил ему Миша и, захлопнув за собой дверь, раскрыл компьютер.

Тотчас же на экране высветилась красная удаляющаяся точка, и заработал микрофон, пристроенный у Катрины на кофте.

– Ох, и веселые у вас отпуска, товарищ старший по званию, – усмехнулся Сергей и рванул с места.

Брикман, Алексей и Катрина, и не подозревая о том, что происходило за территорией деревни масаев, ехали к месту истончения барьера между этим миром и Долиной Инферин. Только в машине профессор объяснился:

– Мы подъедем к Килиманджаро со стороны Кении. Все подъемы на гору осуществляются в Танзании, поэтому в этом месте мало туристов, и скрыться от назойливых фотоаппаратов и людей гораздо проще. Нам повезло, что разрывы происходят именно с этой стороны.

– Более, чем повезло, – отозвался Алексей с водительского сидения. – Ведь если бы мы попали в Долину оттуда, нам пришлось бы сперва преодолеть гору. Катя, ты помнишь те пещеры?

Катрине показалось, что Пешехонов с некой ностальгией в голосе говорит об этих жутких проходах в глубине горы Орнамилик. Она совершенно не понимала этот его тон. Уж она бы точно не хотела снова столкнуться со стаями летучих мышей и потратить несколько дней на спуск, проходя мимо мест, которые напоминали ей только о плохом. Поэтому она предпочла не отвечать на вопрос Алексея. Он не заметил этого и продолжил:

– Нам действительно повезло. У нас есть шанс войти в Долину прямо с парадного входа! Представляю лица инферинцев, когда они увидят нас, появляющихся из ниоткуда. Представляю ее лицо…

Возникла минутная пауза, и Брикман взял слово:

– Позвольте заметить, что разрывы происходят не часто и длятся всего около трех минут. Нам пока никак не удалось синхронизировать интервалы между появлениями Долины. Все больше склоняюсь к мысли, что это происходит спонтанно. Поэтому придется ждать и надеяться, что она откроется в ближайшее время.

– Нам хватит трех минут, чтобы попасть в Долину? – заволновался Алексей.

– Думаю, да, – кивнул профессор, – к тому же, у истончения барьера есть тенденция в сторону увеличения времени разрывов. Меня тревожит мысль о том, что если это время начнет прогрессировать, то барьер и вовсе разрушится в один из дней.

– Чем это может нам грозить? – спросила Катя.

– Пока не уверен. Смею предположить, что раз эта преграда кем-то установлена, то наверняка выполняет какую-то функцию. Разрушение ее может привести к необратимым последствиям. То же самое, как и с озоновым слоем Земли.

– Инферинцы вряд ли порадуются нежданным гостям, – задумчиво произнесла Катрина.

– Вот именно, – подтвердил ее опасения профессор. – И это хорошо еще, что про Долину пока не узнало правительство.

Катя сжалась на заднем сидении от осознания чувства вины. Как раз из-за нее правительство, по крайней мере, одна из организаций, на которую работает Михаил, уже обо всем знает. Она испугалась, что вездесущий конвоир сможет найти ее и здесь, в саванне. Девушка легко избавилась от него, но это еще ничего не значит. Она до сих пор не верила, что ей окончательно удалось сбить его с пути.

Ехали недолго. Величественную гору Килиманджаро было видно издалека, а сейчас они подобрались почти к самому ее подножию.

Путешественников встретили два кенийца, те самые, которые помогли инферинцам полтора года назад скрыться от правительства. Они почтительно приветствовали Алексея и Катрину. Мужчины достали из багажника еще одну палатку и начали собирать ее. Но Пешехонов выказал надежду, что долго они здесь не задержатся.

Тем временем кениец по имени Мфано известил Брикмана о том, что два часа назад был зафиксирован новый разрыв, который на этот раз длился почти три с половиной минуты. Алексей расстроился, что они не успели, но профессор поспешил подбодрить его. Пока второй кениец готовил еду, а Мфано снова занял свой наблюдательный пост, Брикман достал из сумки противогазы.

– Хорошо, что у меня есть запасной, – рассмеялся он, протягивая один Катрине.

Она озадаченно взяла его, не понимая, что с ним делать.

– Это чтобы ты не задохнулась в тумане.

Катя с недовольством посмотрела на предмет и покачала головой.

– Никогда не умела им пользоваться.

– Приятного в нем мало, – согласился Пешехонов. – Но пойми, от этого зависит твоя жизнь. Ты должна научиться надевать его очень быстро.

– Теперь я понимаю, почему ты купил фигурку слона, – вздохнула Катрина, смиряясь, – она красочно символизирует нас в противогазах.

Алексей усмехнулся, но не сдался. Он заставил ее упражняться до тех пор, пока она не стала натягивать резиновую маску со скоростью заправского военного.

Уже вечерело, Катрина, утомившись, отправилась в палатку. Алексей с Брикманом устроились неподалеку.

– Признаться, Алексей, я удивлен, что вы привезли эту девушку с собой, – начал Курт. – Я думал, вы хотите найти Эмилию…

Пешехонов глубоко вздохнул.

– Катрина не должна была ехать. Она всегда ненавидела Долину. Но увидела мой билет и помчалась за мной в надежде остановить. Знаете, Катя – она очень упрямая.

– Или ревнует, – мягко предположил Брикман. – Женщины из-за ревности порой способны на удивительные поступки. Моя жена, по крайней мере, иногда совершенно изумляла меня.

– Вы женаты? – удивился Алексей.

– Был, – задумчиво ответил тот.

– Что же произошло?

– Не каждая женщина сумеет дождаться мужчину. Даже если сильно любит, – горько улыбнулся профессор. – А в экспедиции порой приходилось уезжать на очень долгий срок.

– Почему же она не ездила с вами?

– Сначала ездила, потом устала. Потом устала ждать.

Алексей насупился, и Брикман заметил это.

– Вот, что я вам скажу, друг мой, позвольте дать вам совет. Всегда слушайте свое сердце. Если оно рвется туда, за туманы, следуйте его зову. Если оно говорит вам остаться с той, что не побоялась лететь за вами на край света, то так тому и быть. Выбор за вами.

Брикман по-отечески похлопал Пешехонова по плечу и предложил отправиться по палаткам. И даже если молодой человек готов был просидеть здесь несколько дней, не смыкая глаз, то здравый смысл подсказывал ему, что лучше выспаться перед долгожданной встречей.