Дифференциация форм судебного разбирательства в уголовном процессе Российского государства. Монография

[битая ссылка] ebooks@prospekt.org

ВВЕДЕНИЕ

Дифференциация форм судебного разбирательства – одно из направлений концепции судебной реформы, которая призвана обеспечить законное и быстрое применение мер уголовного наказания при соблюдении прав личности в уголовном процессе.

Известно, что на дифференциацию уголовного судопроизводства определенное влияние оказывают структура и динамика преступности, особенности субъектов преступления, а также специфика самого уголовного дела.

Конституция Российской Федерации (далее – Конституция РФ) признает права и свободы человека высшей ценностью, а их соблюдение и защиту – обязанностью всех государственных органов, прежде всего судебных.

Рассмотрение уголовного дела в судебном разбирательстве – это центральная стадия уголовного процесса, в ходе которой суд первой инстанции в условиях состязательности сторон непосредственно исследует доказательства по уголовному делу: собранные в ходе предварительного расследования и имеющиеся в его материалах, представленные участниками уголовного процесса непосредственно в ходе судебного разбирательства; а при необходимости – истребованные самим судом. Исследовав на этой основе все необходимые и достаточные для принятия правильного решения по уголовному делу доказательства, суд вправе принять решение о виновности или невиновности подсудимого, о квалификации содеянного им и о применении или неприменении к нему мер уголовного наказания в случае признания вины доказанной.

Правильное разрешение уголовного дела в точном соответствии с законом, при соблюдении прав участников судебного разбирательства и процедуры проведения судебного заседания – основная задача суда в данной стадии уголовного процесса.

В этой связи форма судебного разбирательства при рассмотрении уголовного дела приобретает весьма важное значение.

Поэтому изучение тенденций и закономерностей развития законодательства о формах судебного разбирательства, анализ проблем правоприменения в этой стадии уголовного процесса, обобщение судебной практики, выявление возникающих проблем и поиск путей их разрешения имеют важное теоретическое и практическое значение для совершенствования работы судебных органов на современном этапе развития нашего государства.

Основу дифференциации уголовно-процессуальной формы должны непременно составлять принципы законности, справедливости, рациональности и защиты прав участников уголовного судопроизводства.

Исторический анализ различных форм судебного разбирательства в России и в зарубежных странах имеет огромное значение для совершенствования действующего законодательства и развития науки уголовного процесса.

Цель монографического исследования состоит в том, чтобы обосновать практическую потребность существования различных форм судебного разбирательства в действующем законодательстве, определить их наиболее характерные черты, выявить их положительные и отрицательные характеристики и разработать предложения по дальнейшей дифференциации форм судебного разбирательства.

Для достижения указанной цели поставлены следующие задачи:

– проанализировать имеющиеся и определить понятие уголовно-процессуальных форм, дать их классификацию;

– рассмотреть становление, развитие, современное состояние и перспективы развития процессуальных форм традиционного, а также упрощенного и усложненного типов судопроизводства;

– выявить направления, определяющие формы судебного разбирательства, способствующие совершенствованию действующего уголовно-процессуального законодательства и практики его применения судами;

– изучить и обобщить практику применения различных форм судебного разбирательства уголовных дел по современному российскому законодательству;

– выработать предложения по совершенствованию различных форм судебного разбирательства.

На основе проведенного анализа нормативной базы, судебной практики, результатов анкетирования федеральных судей районных судов и судов субъектов РФ, обучавшихся на факультете повышения квалификации в Российской академии правосудия, а также осужденных, отбывающих наказание в исправительных учреждениях Тюменской области, сформулированы конкретные рекомендации по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства о необходимости дифференциации форм судебного разбирательства и их дальнейшего развития.

Практическая значимость работы обусловлена возможностью использования сформулированных выводов и предложений при разработке законопроектов о различных формах судебного разбирательства и совершенствовании уже существующих; в учебном процессе на курсах повышения квалификации судей, прокуроров, адвокатов, а также при преподавании учебной дисциплины «Уголовный процесс» в высших юридических учебных заведениях и на юридических факультетах иных вузов.

ГЛАВА I

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ ФОРМ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ: ПОНЯТИЕ, СТАНОВЛЕНИЕ И РАЗВИТИЕ

§ 1. Формы судебного разбирательства в уголовном процессе: понятие и виды

Судебное разбирательство – основная стадия уголовного процесса. В соответствии со ст. 49 Конституции РФ исключительное право признать лицо виновным в совершении преступления и подвергнуть его уголовному наказанию предоставлено только суду. Данное положение содержится и в ст. 118 Конституции РФ.

Таким образом, судебное разбирательство – центральная и основная стадия уголовного процесса. На протяжении всего судебного разбирательства во всех его частях действуют определенные правила, выделенные в отдельную главу (гл. 35 УПК РФ), которые принято называть общими условиями судебного разбирательства, т. е. закрепленными законом правилами, обусловленными назначением уголовного судопроизводства, отражающими наиболее характерные черты данной стадии и обеспечивающими реализацию принципов уголовного процесса[1]. В общих условиях заложены основы порядка судебного разбирательства в целом и на отдельных его этапах, определены правила поведения его участников, действующие на протяжении всего хода судебного рассмотрения уголовного дела. Важным условием законности производства по уголовному делу является соблюдение формы судопроизводства[2].

В теории уголовного процесса в качестве внутренней формы уголовного судопроизводства рассматриваются уголовно-процессуальные правоотношения, а в качестве внешней – совокупность условий выполнения уголовно-процессуальных действий и их обрядность[3]. Прежде всего нам необходимо уяснить значение и содержание процессуальной формы. Существует большое количество определений, которые давались различными авторами в разные годы. Многие из них отличаются друг от друга совсем незначительно, поэтому позволим себе рассмотреть лишь некоторые, которые представляются нам наиболее принципиальными.

Ряд авторов определяют процессуальную форму как условия или порядок производства по уголовному делу.

Для одних авторов уголовно-процессуальная форма означает установленную законом последовательность или порядок проведения отдельных следственных действий[4], другие считают, что это установленный уголовно-процессуальным законом порядок совершения следственных и судебных действий, либо расследования или рассмотрения уголовных дел, либо осуществления уголовно-процессуальной деятельности или вынесения приговора[5].

Высказывалось мнение о том, что под процессуальной формой понимают «совокупность однородных процедурных требований, предъявляемых к действиям участников процесса и направленных на достижение определенного материально-правового результата»[6].

Так, К. Ф. Гуценко процессуальной формой в уголовном процессе считает порядок производства процессуальных действий (например, обыска, допроса, экспертизы, прекращения или возбуждения уголовного дела, направления его в суд, назначения судебного заседания и т. д.). Соблюсти процессуальную форму – значит выполнить установленные законом требования, т. е. сделать что-то, как иногда говорят, «по всей форме» (к примеру, получить судебное решение судьи о заключении обвиняемого под стражу, о производстве обыска и т. п.).

По мнению А. П. Гуськовой, уголовно-процессуальная форма означает: 1) нормы, устанавливающие условия и последовательность производства отдельных процессуальных действий и принятия решений; 2) нормы, устанавливающие порядок уголовного судопроизводства по делам в целом[7].

Исходя из приведенных выше дефиниций, понятие «процессуальная форма» содержит определяемые в УПК РФ:

– последовательность стадий уголовного процесса;

– условия перехода из одной стадии в другую;

– последовательность процессуальной деятельности и условия, характеризующие производство в конкретной стадии;

– основания, условия и порядок производства следственных, судебных или иных действий, предусмотренных УПК РФ;

– основания, содержание и форму решений, которые могут быть приняты на отдельных стадиях уголовного процесса.

Понятие процессуальной формы определяет и ее значение в уголовном судопроизводстве, которое видится нам в надлежащем исследовании обстоятельств уголовного дела, принятии законных и обоснованных решений по нему, защите прав и свобод личности и достижении целей правосудия[8].

Строгое соблюдение процессуальной формы – процессуального порядка по уголовному делу – не самоцель. Ее соблюдение создает максимальные гарантии прав личности в уголовном процессе, обеспечивает законность и обоснованность всех уголовно-процессуальных действий и решений[9].

Как справедливо отмечает Б. Т. Безлепкин, пренебрежение процессуальной формой, непонимание ее смысла, иллюзия, будто бы она служит обузой и сковывает возможности реализации назначения уголовного судопроизводства, способны привести к серьезным, порой трагическим ошибкам[10]. Таким образом, вышеназванные авторы отожествляют понятие «процессуальная форма» с порядком и (или) условиями производства по делу, а значит признают, что ст. 1 УПК РФ, говоря о едином и обязательном порядке судопроизводства, имеет в виду и единую процессуальную форму.

Х. У. Рустамов не соглашается с определением процессуальной формы как совокупности условий и дает собственное определение. По его мнению, «уголовно-процессуальная форма – это система отношений, возникающих в процессе деятельности субъектов процесса в определенной последовательности и регулируемых уголовно-процессуальным законом при реализации норм материального права»[11]. Но мы полагаем, что процессуальная форма может возникнуть или исчезнуть в зависимости от каких-либо событий (исключая законодательный процесс). Связь между процессуальной формой и процессуальными отношениями, конечно, есть, но она прямо противоположна тому, о чем пишет Х. У. Рустамов. Не процессуальная форма является системой правоотношений, а правоотношения протекают в определенной процессуальной форме. Совершенно определенно на этот счет высказывается Р. Д. Рахунов, который считает, что определение уголовно-процессуальной формы только как «порядка» может создать впечатление, что законодатель относит к содержанию процессуальной формы лишь некоторую, хотя и превалирующую, часть уголовно-процессуальных норм[12].

Полагаем, что подобные рассуждения дали основание Р. Д. Рахунову определить уголовно-процессуальную форму как регламентированный правом порядок, принципы и систему уголовно-процессуальной деятельности, установленные в целях достижения задач уголовного судопроизводства и обеспечения прав и законных интересов его участников[13].

Подчеркивая важную роль точного и безусловного соблюдения процессуальной формы как гарантии законности и обоснованности деятельности органов уголовного производства, Пленум Верховного Суда СССР в свое время решительно выступал против элементов формализма в уголовном судопроизводстве, т. е. против соблюдения судами формы ради формы.

Так, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1952 г. «Об устранении фактов волокиты в деятельности судов» обращалось внимание на то, что задачи советского правосудия, стоящего на страже интересов государства и прав граждан, обязывают не допускать в своей работе формализма. Следовательно, выражая содержание уголовного процесса, уголовно-процессуальная форма призвана служить оптимальной реализации задач уголовного судопроизводства. Соблюдение процессуальной формы – важное условие законности производства по уголовному делу. Но несмотря на единый порядок уголовного судопроизводства, действующее уголовно-процессуальное законодательство предусматривает также и дифференциацию его форм, которая делает более эффективным уголовное производство, поскольку позволяет учитывать особенности отдельных категорий уголовных дел, а также обеспечивать права и законные интересы участников уголовного судопроизводства».

Признание правомерности дифференциации уголовного производства в рамках единого процесса одна из предпосылок совершенствования уголовно-процессуального законодательства, как относительно усиления гарантий, так и упрощения тех процессуальных форм, которые неоправданно «осложняют процесс»[14].

Уголовно-процессуальная форма это система предъявляемых к субъектам уголовного процесса требований, установленных уголовно-процессуальным законом и основанных на его принципах, выполнение которых влечет наиболее точное и рациональное достижение задач уголовного процесса.

Выяснив правовую природу уголовно-процессуальной формы, определимся с такими понятиями как дифференциация и единство процессуальной формы.

Проблему уголовно-процессуальной формы М. Л. Якуб определял по-разному: с одной стороны, единство (унификация) и дифференциация – это способы построения процесса[15], а с другой – тенденция его развития[16]. Кроме того, он дал и другое определение, из которого следует, что единство – характерная черта процессуальной формы[17].

В пользу определения единства (унификации) и дифференциации как тенденций в развитии законодательства высказывались также М. С. Строгович[18], В. А. Арсеньев[19], Х. У. Рустамов[20], другие ученые.

Р. Д. Рахунов единство называл свойством процессуальной формы[21], а Н. С. Алексеев и Т. Г. Морщакова высказывали мнение о существовании нового принципа уголовного процесса – принципа оптимальной организации, дифференциации и ускорения процесса[22].

Так, по мнению П. Ф. Пашкевича, «дифференциация процессуальной формы означает именно совершенствование обслуживающих принципы норм, их большую гибкость и специализацию»[23]. Однако Х. У. Рустамов считает, что «сущностью дифференциации форм судопроизводства является ее результативность, полученная в демократической процессуальной среде»[24]. Нельзя полностью согласиться и с мнением Д. П. Великого, для которого дифференциация – это «возможность в рамках единой судебной системы, единого уголовно-процессуального законодательства, основываясь на единых принципах, решать единые задачи различными способами»[25].

Наиболее последовательны в своих высказываниях Ю. К. Якимович, А. В. Ленский, Т. В. Трубникова, которые понимают дифференциацию как «существование в системе уголовного процесса ряда самостоятельных производств, приспособленных для различных потребностей»[26].

Сам факт признания существования различных производств как выражения дифференциации не вызывает каких-либо сомнений. Однако формула «ряд самостоятельных производств» на самом деле охватывает значительную часть системы уголовного процесса. На наш взгляд, данная позиция авторов спорна, поскольку сопоставление, с одной стороны, так называемых основных, а с другой стороны дополнительных и особых производств свидетельствует о различном характере их формирования и применения. Традиционно ведущая роль в системе уголовного процесса принадлежит его стадиям[27], под которыми понимается определенная часть, ступень судопроизводства, характеризующаяся специфичными задачами, условиями, субъектами и формами уголовно-процессуальной деятельности[28]. Система стадий, являющихся частью уголовного процесса и закономерным этапом движения уголовного дела, выражает целостную организацию уголовного процесса, его элементный состав. Если процессуальная форма в уголовном судопроизводстве – это его порядок, то в нем, таким образом, должен существовать тот его вид, который и выполняет, эту нагрузку. Данный порядок в силу его свойств и характера, используемых для регулирования правовых предписаний, следует называть общим порядком уголовного судопроизводства[29].

Дифференциация представляет собой такой способ организации уголовного судопроизводства, применение которого обусловлено необходимостью выражения специфических условий правоприменительной деятельности, ведущей к созданию наряду с общим порядком уголовного судопроизводства других процессуальных порядков (производств), задачи которых, в конечном счете совпадают с назначением уголовного процесса.

Как уже отмечалось выше, одна группа правоведов рассматривала дифференциацию как средство обеспечения эффективности уголовного процесса, направленное на формирование сокращенных (упрощенных) процедур уголовного судопроизводства (П. Ф. Пашкевич, Р. Д. Рахунов, В. Д. Арсеньев, А. П. Гуляев). Другая точка зрения концентрирует мнение юристов, считающих необходимым внести в уголовное судопроизводство ряд дополнительных гарантий (М. С. Строгович, А. М. Ларин, И. Л. Петрухин), допуская исключительно в этом качестве дифференциацию уголовного процесса.

Полагаем, что наряду со сложившимся представлением о дифференциации как изменении процессуального порядка возникло и иное мнение на эту проблему трактующее дифференциацию применительно к определенным категориям уголовных дел, как упрощение или усложнение процессуальной формы. Традиционно считается, что возможны два направления дифференциации: усложнение формы по одним категориям дел и ее упрощение по другим. Усложнение, как правило, означает увеличение сроков производства по делу, введение дополнительных гарантий прав личности, участие большего количества субъектов и их более высокое должностное положение, расширенную судейскую коллегию и т. п.

В последние несколько лет в законодательстве наметилась довольно интересная тенденция, по поводу того, что нововведенные процессуальные формы, направленные на усложнение процесса, установление дополнительных гарантий, содержат в себе некоторые упрощенные процедуры, а простые процессуальные формы, напротив, усложненные. Так, при производстве у мирового судьи, которому подсудны уголовные дела, не представляющие большой общественной опасности, предполагала до 1 января 2013 г. более сложный порядок пересмотра приговоров – апелляцию. На наш взгляд, таким способом законодатель компенсировал отклонения от стандартных процессуальных требований в некоторых процессуальных формах. В связи с этим данное положение не позволяет нам говорить об упрощенных или усложненных формах в чистом виде.

Но, несмотря на условность деления процессуальных форм на упрощенные и усложненные (с дополнительными гарантиями), мы в настоящей работе придерживаемся именно данной классификации при более подробном рассмотрении этих форм уголовного судопроизводства.

Как справедливо отмечает Х. У. Рустамов, «процессуальные формы могут только тогда отвечать своему назначению, если они строятся сообразно со свойствами категорий дел»[30]. По сути, речь идет об основаниях дифференциации уголовно-процессуальных форм.

Так, М. Л. Якуб среди обстоятельств, влияющих на форму уголовного производства, выделял:

– степень общественной опасности преступления и тяжесть меры наказания, предусмотренной за его совершение законом;

– степень сложности дел данной категории в разрешении как фактической, так и правовой стороны;

– общественно-политическое значение дел данной категории и в связи с этим определение, какие формы в наибольшей мере способствуют воспитательному и общепредупредительному воздействию процесса;

– значение, которое имеет преступление для интересов отдельных лиц, тех или иных ведомств, организаций и предприятий[31].

Исходя из этого, М. Л. Якуб различает три формы судопроизводства:

– порядок правосудия со сложными процессуальными формами (по большинству дел о тяжких преступлениях, по иным сложным делам и по делам особого общественно-политического значения);

– обычная форма судопроизводства по делам о преступлениях средней тяжести;

– сокращенный (упрощенный) вид процесса по делам о преступлениях, не представляющих большой общественной опасности.

Но, как справедливо замечает Х. У. Рустамов, едва можно полностью согласиться с мнением М. Л. Якуба о трех формах судопроизводства. На каждую из них оказывают влияние не только категории преступлений и их особенности, но и сама система судоустройства. Раз внедряется институт мировых судей, то форма производства у этих судов должна быть особая, упрощенная[32]. Модель уголовного процесса по категории дел с участием присяжных заседателей также очень специфична, поскольку по форме и содержанию отличается от обычного порядка судопроизводства, хотя и базируется на общих правилах. Свою особенность имеет и форма процесса в военных судах в условиях военного времени[33]. Специфические черты особого порядка судебного разбирательства, свойственны производству по делам несовершеннолетних, по применению принудительных мер медицинского характера, по делам возбужденным в порядке частного обвинения, а также при заключении с обвиняемым досудебного соглашения о сотрудничестве и т. д.

Таким образом, дифференциация уголовно-процессуальной формы для решения задач уголовного судопроизводства, указанных в ст. 6 УПК РФ, при соответствии ее единым принципам возможна лишь в рамках единого УПК РФ. Например, при производстве по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, предусмотрены дополнительные процессуальные гарантии, что, в свою очередь, свидетельствует о сложности процессуальной формы, с другой стороны порядок рассмотрения дел частного обвинения признается видом упрощенного производства.

Однако определяющим признаком рассматриваемых в названном порядке дел признается именно связь с частным обвинением, что влечет отличный от публичного порядок возбуждения уголовного дела, выполнения функции обвинения потерпевшим – частным обвинителем, а также возможность прекращения производства по этим делам в связи с примирением сторон. Это обстоятельство обусловлено не «сложным сочетанием» начал упрощения и усложнения, используемого в формировании процессуального порядка, а основаниями дифференциации, т. е материально-правовыми и процессуальными факторами, обусловливающими формирование и применение дифференцированных порядков – самостоятельных видов уголовного судопроизводства.

При определении системы оснований дифференциации уголовного процесса, следует учитывать:

– материально-правовой характер юридических оснований производства, т. е. степень общественной опасности преступления, значение и характер мер государственного принуждения, применяемых по решению суда;

– формально-юридические условия, обуславливающие степень сложности и характер процессуальных производств, т. е. процедуру установления фактических обстоятельств дела; наличие определенных свойств у лица, в отношении которого ведется производство; значение, которое имеет преступление для интересов отдельных лиц или организаций.

Для окончательного вывода по данной проблеме заметим, что в уголовно-процессуальном законодательстве наряду с общими формами судопроизводства существуют судопроизводства с усиленными гарантиями прав участников уголовного процесса, а также упрощенные судопроизводства. При определении круга дел, в отношении которых применяется уголовное судопроизводство с усиленными гарантиями, уголовно-процессуальный закон предусматривает значительные по объему специальные гарантии (с учетом личности подсудимого в отношении несовершеннолетних – гл. 50 УПК РФ). Наконец, сложная процессуальная форма может быть обусловлена и характером тяжести уголовных правонарушений. Такое положение, будучи предусмотренным законом, обусловливает вид судебного состава, разрешающего уголовное дело (п. 2–4 ч. 1 ст. 30 УПК РФ).

Таким образом, в соответствии с законом для рассмотрения дел о тяжких и особо тяжких преступлениях по ходатайству обвиняемого (подсудимого) применяется либо производство в суде с участием присяжных заседателей, либо специальный судебный состав – коллегия из трех профессиональных судей.

На основании изложенного можно сформулировать выводы о том, что формирование уголовного судопроизводства с усиленными гарантиями прав участников судебного разбирательства как самостоятельного вида обусловлено необходимостью обеспечения повышенной защиты прав лиц, подвергаемых значительным по тяжести мерам уголовного наказания.