Джареф. Кровь. Цикл Мемуары Бога

Глава 12

«Не все, что чувствуешь. Реально».

Из монолога Храмма.

Через несколько мучительных минут бесплодных попыток, я сжал кулаки.

В чем проблема?

«Храмм»?

«Не знаю. Попробуй еще раз. Я прослежу».

Я смотрел перед собой… «Что в принципе нужно делать?» я задумался. «Кровь – это жидкость, которую чувствую всей своей сутью, всей поверхностью своего тела. Ее запах, вкус, цвет, ощущение на коже, слышу рокот ее в своем теле, в телах других существ. Найти ее не составляет особого труда, подчинить контролю – да, здесь требуется приложить усилия. А с магией?»

«Храмм, ты можешь визуализироваться»?

«Никогда не пробовал».

«Я в прошлой жизни что, глупцом был»?

«Нет. Очень преданным жрецом».

То есть снобом до мозга костей и совершенно безынициативным.

«Пробуй».

Я бы удивился, если бы Храмм не смог сделать этого с первого раза. А размер впечатлял.

– Ты как во мне помещаешься, колосс? – я задрал голову к потолку.

– Размер тебя и твоей вселенной совершенно несопоставимы. Я не знал, что такой огромный, – дракон потоптался по песку и опасливо покосился на такой близкий потолок. Огромный рубиновый дракон занял практически все пространство помещения, с опаской двигал своим телом и боязливо прижал к телу крылья. Огромные когти на лапах глубоко уходили в песок. Рассмотреть с такого ракурса всего зверя не представлялось возможным.

– Сколько в тебе роста?

– Смотря, по какой системе считать, – прогремел Храмм, сжимая голову в плечи. Ему было все не знакомо и все страшно. – Если по-сильфской – три крыла; если по-эльфийской – Семь ветвей; по общей – чуть больше 52 метров с рогами, – дополнил зверь, склоняя голову ко мне.

– Кошмар. У тебя один резец с меня размером! – я отошел в сторону, рассматривая своего дракона. Его янтарный глаз с узким ромбовидным зрачком внимательно следил за мной.

– Зачем я визуализировался? Кстати, как себя чувствуешь? – Храмм моргнул. Его глаз закрылся полупрозрачным веком. А я замолчал, анализируя свое состояние. Ощущение было, словно энергия уходит в никуда, сквозь пальцы. Отток был очень сильным, так, что немели подушечки пальцев.

– Любопытство. Вернись обратно, – Храмм растворился, втянувшись в меня. Резервуары едва не опустели, судя по навалившейся усталости.

«Храмм. Насколько полны резервуары»?

«Четверть объема, без учета того, что они были наполовину полны».

«Пора вернутся к щитам. Не могу понять, почему не получается также, как с кровью?» Пассами, медленно я стал вырисовывать вязь зеркального щита. Завитушки цеплялись за сетку-каркас, переплетая ее, словно вьюн. «Все ясно. Вот почему пассами мне легче. Так я дозирую энергию, направляя ее в нужные точки. Но пассов много, от того и время затрачивается больше, нежели мгновенная визуализация».

Я сел на песок, внимательно рассматривая полученный щит перед собой. Руками оперся сзади, пропуская мягкий прохладный песок меж пальцев. Поддерживать щит было не сложно – вязь была закончена, рисунок полностью занял каркас и пока щит не получал повреждения, подпитки не требовал, только контроль и концентрацию, чтобы не исчез.

«Попробуй одним движением создать его». Храмм видимо пришел к тому же выводу, что и я. Каркас представить было не сложно. Он основа всех щитов и представлял собой простую двумерную сеть с небольшим шагом. Шаг менялся, в зависимости от прочности и сложности щита, но оставался простой модульной сеткой. А вот сама вязь…она представляла сложность. Ведь ее было необходимо дозированно подпитывать, чтобы щит не распался.

«А если?»

Резко подскочив от пришедшей в голову мысли, я обошел щит по кругу, расширил каркас до бо́льшего размера. «Вот здесь, здесь и здесь три точки вливания энергии. А что если объединить их одной связью и в эту связку влить достаточное количество энергии?» Не теряя концентрации, я решил создать еще один щит. Закрыл глаза, представив всю конструкцию по новой, немного изменил плетение щита, чтобы оно расходилось от трех точек в центре, а не от края. До мельчайших деталей представил себе принцип визуализации щита, его способ раскрытия, вязи.

– Ну что ж, – я зачерпнул энергию из резервов, почувствовал, как она струилась по левой руке к кончикам пальцев, как щекотала нервы. Вскинул руку, отправляя по линиям энергию. С легким хлопком, передо мной раскрылся щит. Створки, словно лепестки цветка раскрылись, вязь слилась, и щит стал цельным.

– Неплохо, – голос Дориана от дверей в полигон раздался неожиданно для меня, из-за чего первый щит распался, оседая на песок остаточным заклинанием. – Не мысленная визуализация, конечно, но тоже неплохо. На твоем уровне владения энергией, экспериментировать с вязью заклинаний еще никто не пробовал. Очень неплохо, Джар. Нам пора. Эльсия собрала твои вещи. Держи плащ.

По дорожкам мы почти бежали.

– Ты ведь сказал, что Катарине ничего не угрожает.

– У меня плохое предчувствие, – прохрипел мужчина, касаясь своей груди. – А я привык доверять своей интуиции. Нужно спешить.

Остальной путь мы проделали молча. Алхимик скрипел зубами и сжимал одежду в районе сердца, словно пытаясь достать его. Карета с тремя харсорами была готова и ждала только нас. Эльсия хмурилась, глядя на наше приближение, и кивнула, подтверждая, что все готово. Я подал руку девушке, помог ей зайти в карету и забрался следом.

– Вы едите без меня, – я оглянулся, вопросительно глядя на мужчину. Алхимик наливался тьмой. Его тело от пят до груди уже было объято клубами тьмы, а глаза горели инфернально алым. – Буду ждать вас во дворце. Сработал медальон Рины. Что-то случилось. Кони быстро вас домчат.

И исчез, едва тьма объяла последний кусочек золотых рогов.

– Что самое забавное, – я покосился на демонских коней. – Харсоры слушают только хозяина, – в этот момент главный в тройке из монстров всхрапнул, что-то прорычал и резко перешел на бег, от чего я плюхнулся задницей на сидение, и дверца кареты с громким стуком захлопнулась. Эльсия едва удержалась на сидении – ей пришлось совершенно не по-светски упереться ногой в противоположное сидение, от чего изящная ножка в сапожке показалась из-под шерстяной юбки платья.

– Видимо приказ все же хозяин отдал, – прошептала эльфийка, поправляя одежду и вскидывая на меня синие искрящиеся смехом глаза. – Сколько до столицы?

– Не знаю, Эль, – устраиваясь удобнее, проговорил я. Скинул плащ рядом с собой и вытянул ноги на все сиденье, благо размеры кареты позволяли. – Я понятия не имею, где находятся земли Дориана. Когда подъедем к какой-нибудь дороге, соображу.

Стук когтей по брусчатке и мерное перерыкивание животных стало постоянным спутником нашей беседы. Животные знали дорогу, видимо не впервые добирались без своего хозяина по этому маршруту, не останавливаясь ни на минуту и не реагируя на смену окружающей обстановки. Но мы все еще двигались по территории алхимика, хотя прошло уже более часа, что при скорости животных довольно большая территория.

На краткий миг, рыки и стук копыт исчезли. А следом нахлынула тьма. Эльсия едва успела вскрикнуть о телепорте, как все прошло. Карету мерно качало по проселочной дороге. В окно ударил ветер, занося в открытую створку несколько снежинок. А температура моего тела подскочила, инстинкт акана завопил, заставив поморщиться.

– Лес Небесных рысей, – выдал я вердикт, вглядываясь через узкую щелку в окно, так как солнце слепило. – До столицы не более десяти дней.

– Что ж, последую твоему примеру, – эльфийка подобрала юбки и вытянула ноги на своем сидении. – Ох, божественно. Теперь понимаю, что некоторые правила поведения светских дам явно с подвохом.

– Какие? – улыбаясь, я спросил у своей жены.

– К примеру, сидеть в карете, не шевелясь и не вытягивая ноги, – указала пальчиком девушка, а в ее глазах бегали духры.– Несколько часов в положении сидя и на выходе получите не леди, а бревно – ноги занемеют, и ступать будет больно. Или вот еще – корсет – красиво, ничего не могу сказать, но настолько это больно и неудобно, ты бы знал! Особенно на приемах у светлых эльфов или дроу! После такой утяжки, даже на самой тонкой талии останутся синяки!

– Ты подтруниваешь надо мной? – я улыбнулся, хватаясь за ручку двери, когда карету сильно подбросило на ухабе.

– Как ты догадался? – не унималась жена.

– Духры в омутах твоих глаз запускают фейерверки, – я засмеялся в голос, видя, как у эльфийки вытянулось лицо.

– Туше, муж мой, – в ответ рассмеялась она. – Такой ты мне нравишься больше, Джар. Не скрывающий своих чувств.

– У каждого много масок, – я мотнул головой. – А у меня их достаточно количество. Но да, ты права, быть собой намного проще – не требует концентрации, напряжения и контроля.

– Тебе необходимо поспать, – Эльсия улыбнулась. – Ты вновь уснул на мхе и встал, едва рассвело. Дориан тебя совсем загонял, но я его понимаю. Времени не так много, а запах магии от тебя необходимо уменьшить, ведь списывать все на количество артефактов не всегда резонно. Довольно сильный маг сразу прочувствует тебя, если не научишься держать щиты и плести их сам.

– Мои навыки недостаточно хороши. Стандартные методы обучения видимо не для меня.

– Я, конечно, не вижу сейчас ничего, но могу рассказать, как учили меня, – девушка подобралась и опустила ноги вниз, потянула руки ко мне. – Дай свои ладони, – я принял сидячее положение и вложил свои руки в маленькие ладошки девушки. В этот момент кольца и брачные браслеты вспыхнули. – Ну-ка уймитесь! – фыркнула супруга, грозно глядя на украшения. Те поблекли и вновь стали рисунком на коже. – Обучение у эльфов своеобразное. Ты ведь знаешь, дети рождаются не так часто и над ними молятся. Так вот, маменька, едва заметив во мне искру магии, стала развивать мои способности, а так, как я была единственным ребенком на тот момент, носилась со мной и сдувала пылинки. Магичка в семье! Это ведь шаг на ступень выше в светской лестнице! Что-то я отвлеклась.

У меня нет моей магии, но я могу пользоваться твоей. Откройся мне, – я снял все щиты, включая эмпатийные. – Вот, я уже немного чувствую твою магию. Могу я немного взять у тебя огня?

– Бери, – только и смог я ответить. Меня съедало любопытство от того, что эльфийка желает мне показать.

На лбу девушки прорезалась морщинка, а по виску побежала капелька пота. Ее руки стали немного теплее, пока не запылали жаром.

– Твой огонь своенравен, – прохрипела она. – Ты им еще не занимался, так ведь?

– Да. Только освоили щиты и несколько простых, световых атак, – я внимательно следил за девушкой. Мне ведь было неизвестно, что может произойти с ней пока в ее руках моя магия. – Остальное только в теории.

– Хорошо. Того, что я чувствую, вполне достаточно, – все еще хрипло произнесла супруга, поднимая ко мне лицо. – Первый этап обучения ты прошел, – «это когда же?» – Доверие, Джареф. Ученик должен доверять своему учителю. Возможно, это эгоистично, но мне жаль, что я не могу прочувствовать тебя в этот момент всей своей магией. Для эльфа это очень интимный момент в жизни, поэтому учителя подбирают долго. Пойдем дальше. Смотри на ладони.

Между наших рук стало образовываться плетение из огня, не сразу, очень медленно появлялась вязь, сначала хрупкая и едва видимая, но видимо, Эльсия справилась с моим огнем и вязь вспыхнула. Пока плелся орнамент, тянущего чувства я не заметил, а вот едва оно было закончено, ощущение усилилось.

– Это огненный щит высокого ранга. Не боевой. Эта вязь используется для сокрытия своего магического фона.

– Она тянет энергию, – я поделился ощущением.

– Нет. Это я тяну энергию. Мое тело, – эльфийка мотнула головой, всколыхнув кудри на спине. – Не могу это контролировать. Видимо тело нуждалось в этом. Прости. Если тебе неприятно, мы можем прекратить.

– Все хорошо, – вглядываясь в плетение, я произнес задумчиво. – Буду следить за резервуарами. Если это так тебе необходимо, можем иногда практиковаться в магии огня. Чтобы ты не забыла свои навыки.

– Благодарю. Запомнил вязь? – я кивнул. – Практикуйся. Не обязательно ее заливать огнем, можешь пробовать светом. Вязь универсальна, – хлопнув в ладоши, эльфийка схлопнула заклинание и прервала наш телесный контакт. – А я полюбуюсь лесом. Без контакта с тобой, видеть магию все равно не смогу.

– У тебя румянец, – я обратил внимание на девушку. – И ты вся светишься. Это влияние огня?

– Да. Так выглядят маги, что не скрывают свою магическую суть. Красиво?

А я любовался всполохами огня в ауре эльфийки. Как острые языки пламени нежно касались ее кожи, волос, обнимали ее тело. Как огонь ластился к ней, словно котенок.

– Красиво, – завороженно прохрипел я. – Ты вся в огне. Огонь вокруг тебя и внутри тебя. Ты прекрасна, Эльсия!

– Благодарю, – грустно улыбнулась эльфийка. И в этот момент я возненавидел тех, кто сотворил с ней такое зверство, лишил этой красоты, возможности защиты самой себя, будущего, как матери.

«О, боги, Дремлющие и Бодрствующие! Вселенная! Я даю вам клятву, что найду способ вернуть потерянное моей жене, Эльсии Ноктюрн, рожденной си Сору»! Желание выполнить клятву обожгло мою левую лопатку вязью клейма. Мой крик был услышан и принят Высшими.

– Ты практикуешься? – робкий голос девушки вырвал меня из клубка чувств.

– Прости, задумался. Значит, вязь я могу наполнить любой магией? – я продолжил разговор о магическом искусстве, где все еще чувствовал себя словно рыба, выброшенная на берег.

На ночлег харсоры остановились у старого трактира, поглядывая на темные стены конюшни алыми глазами. Конюх мгновенно отказался прикасаться к животным, едва завидев, с кем ему пришлось бы иметь дело. Я сам не горел желанием трогать этих чешуйчатых монстров, но поделать ничего не мог. Эльсия, прошла внутрь, узнать о комнатах и заказать поздний ужин.

А я все смотрел на созданий демонов и хмурился. Долго рефлексировать времени не было, животные устали и проголодались, судя по их эмоциям. Я отошел на несколько шагов от кареты и успокоился. Чешуйчатые тихо рычали, глядя в лес и царапая камни пола конюшни когтями. «Не хотелось бы мне быть сожранным этими вот монстрами». Распространяя вокруг себя эманации спокойствия и уверенности, я подошел к вожаку, большому мощному коню. Его вытянутый череп по-птичьи извернулся, посматривая на меня алым зрачком на черном фоне. Тихий рык зародился в его горле.

– Тихо, мальчик, – улыбнулся я одними губами. Показывать зубы этим хищникам – прописать себе дорогу на тот свет. – Ваш хозяин явно любит вас и ему не хочется, чтобы вы голодали, не так ли? – три головы повернулись на звук голоса. Животные замерли, рассматривая меня с ног до головы, вдыхая мой запах. Не на демонском же с ними говорить? А почему нет? – Хозяин желает вам здоровья. Приказывает быть послушными до пункта назначения, – рычаще-шипящий язык с первых слов свел мне скулы. Зато эффект появился. Харсоры фыркнув, спустя несколько минут признали мою правоту и склонили головы к земле.

А дальше я спокойно распрягал животных, касаясь их мощных крупов в чешуе, гладил их обтянутые кожей черепа. Ведь теперь они были совершенно не против. На харсорах остались только артефакты, скрывающие их суть, чтобы остальные животные не испытывали приступов страх перед хищниками. Я накормил коней мясом с душком, что хранилось в стазисе в кормовом помещении конюшен. Конюх стоял в тени, подальше от массивных клыков ящероконей. Денник для них здесь был, оснащенный кристаллами-накопителями с магией тьмы. Едва создания зашли, тьма накрыла их с головой, отправляя спать и пополняя их силы.

Я зашел в таверну. Снаружи здание было большим, но внутри оказалось куда просторнее, чем представлялось. Эрнийцы предпочитают свободные пространства. Таверны, гостевые дворы в их исполнении всегда превышают стандартные ожидания. Таверна была чистой для данного захолустья. На стенах висели картины и головы животных, видимо, хозяева занимались охотой, чистые окна, сквозь которые, был виден зимний лес. Добротная мебель из тяжелой сосны – выскобленная и без единого пятна. Хорошо, что не было паутины. Занятыми оказались несколько столов: один четырьмя мужчинами-наемниками или разбойниками, по запыленной одежде и столь разному набору брони сразу не определить; еще двое в плащах с ног до головы в углу ко мне спиной и один поднимался по лестнице. За барной стойкой протирал кружки хозяин таверны, хмуро глядя в сторону разномастной компании. В воздухе пахло физическим напряжением. Не обращая на тихий гомон вокруг, я шел к столу, где нервничая, сидела Эльсия. У нашего стола были те самые двое молодцев в плащах, спины которых скрывали от меня хрупкую фигуру супруги. Один щупленький и длинный, другой низенький и взбитый. Оба пропахли элем, рыбой и чем-то кислым, немытыми телами и дальней дорогой. А также кровью и свежей смертью. На их одежде был толстый слой пыли и грязи, волосы сальными патлами свисали до плеч и давно требовали стрижки.

– Не артачься, молодка, – пробасил низкий. Полумуж. Высокий для своего народа Полумуж. – Доставлять удовольствие умеем. Плата тебя устроит! – толстые пальцы мужчины легли на стол, подбираясь к тонкой руке эльфийки. Засаленная кожаная куртка, потрепанная в некоторых местах, со следами свежего сражения была ему слегка большевата.

– Пошли! Один час, и ты свободна! Или вон, наши ребятки тоже могут подключиться, в случае твоего отказа, – Эльсия не двигалась и не отвечала. От нее разило паникой.

– Добрый вечер господа, – я подошел к столику, растягивая губы в усмешке. – У вас проблемы. – И не вопрос и не утверждение.

– Нет. Вот бабу уговорили на темный уголок, – осклабился низкий, схватив девушку за левую руку. – Пошли, духрова оторва! Ты присоединяйся, – кинул он мне, едва заглянув под капюшон. – Твоей смазливой мордашке перепадет от меня пару тычков, а потом можешь и бабу забирать.

– Господа, – зверь во мне зарычал. «Мое трогать запрещено!» Я едва сдерживался и мое воспитание в этот раз проиграло. Порезав палец, я задействовал Преображение, мгновенно создавая оружие. Магия мне здесь не помощник. – Я не спрашивал, а констатировал факт. У вас проблемы, – и вонзил кровавый кинжал в предплечье здоровяка. Эльсия выдернула руку и подскочила на ноги, спрятавшись за мою спину. От нее пахло кровью. Ее кровью. От этого я пришел в холодное бешенство.

– Ах, ты ж кровосос! – оглобля отскочил на несколько шагов, вынимая из ножен два кинжала, и присел в боевую позицию. Галдеж в помещении утих. Собратья разбойники щуплого и коренастого повскакивали со своих мест, с грохотом уронив лавку, на которой сидели.

– Ах, ты ж лярва паразитная! – отдышался от боли наглый бородатый полумуж. – Это наша баба! Мы первые ее увидели!

Один поворот кинжала и карлик-полумуж верещал от боли, хватаясь за конечность и пытаясь выдрать мой кинжал из стола. Оглобля – полуэльф, ринулся в бой. Быстрый сученыш! Лезвие его кинжала едва коснулось моей щеки, когда он напоролся на мой кинжал, но уже из крови полумужа. Краем глаза я заметил, что малорослый едва дышит. «Много я взял из него? Не обеднеет, если выживет». Я пинком отшвырнул полуэльфа, впечатывая его в стену. На пол полетели сломанные рамы от трех картин и голова оленя. Последняя отправила в забытье неудачливого соблазнителя. Тщедушное тело лиходея расчистила и без того свободное пространство от мебели.

А к столу уже подтянулись соратники двоих раненых воинов. Четверо ойдов, судя по запахам с Северного королевства, рыцари большой дороги, направили на меня свое оружие. Двуручная секира в руках у здоровяка с косой саженью в плечах, два одноручных меча у более ловкого и, более опасного, среднего, почти мальчика – его лицо едва различимо в темноте низкого капюшона и полумаске до глаз, а свободный плащ до середины бедра скрывал щуплую фигурку; двуручный меч у третьего и два топора у четвертого. Обычные люди, кроме того, у кого два меча.

Корчмарь скрылся под стойкой. Обычный ойд ничего не мог сделать в этой ситуации.

– Эль, – прошептал я. – Дорогая, залезь под стол. Ты ведь мне веришь?

– Да, – дрожащим голосом прошептала эльфийка, быстро скрываясь под сосновым столом. Три шага от стола, ближе к центру. Здесь я мог размахнуться и не зацепить девушку.

А противники не ждали моего приглашения и уже пошли махать своими железяками. Шаг в сторону, секира пролетела слева. Уворот и наклон, два меча прошли сверху. Я отскочил назад, парируя один из топоров, второй направляя дальше. Противник с двуручным мечом атаковал сверху. Я отправил его отдыхать, метнув каплю крови и преобразовав ее в иглу. Снаряд попал в глаз, и меч выпал из ослабевших рук теперь уже одноглазого мечника.

А вот один из мечей воина-ярости я пропустил. Кровавая полоса на груди резко запахла моей кровью. Тяжелую секиру отбивать кровавыми кинжалами был полный бред, и мне пришлось взяться за бой более серьезно. Я потянул кровь от полуэльфа и одноглазого мечника. Ленты крови взвились в воздух, направляясь к моим рукам и управляемые моей волей. В левую я сотворил слегка изогнутый клинок, а правой преобразовывал кровь врагов в жгуты. Очередной взмах от секиры и ее владелец упал на пол, спеленатый алыми жгутами. Едва я успел контратаковать воина, уходя с дистанции ближнего боя и от стены, у которой оказался, очередным перекатом. Вновь оказался у стола, под которым сидела эльфийка.

Враг зашипел, обнажая клыки и раздвоенный язык. Неплохо, видимо он из змееустов. Далеко забрался, гад.

– Ненавижу вашу братию, – прошипел мне в лицо мужчина, едва я отразил его клинки. – Вас надо было в Первую Войну спалить и развеять пепел по ветру!

О, еще один аканофоб. Что поделать, не всем по нраву наш вид. Удар ноги не достиг цели – змей извернулся и отпрыгнул к двери.