Жизнь Фениксов. Путь издалека

Я шел издалека –

Всесилен был порок.

Все дальше от меня

Порог родного дома.

Забвенье мне сулил

Неумолимый рок,

Но кто-то верил снам о том,

Что встретимся мы снова.

Да не устанет тот,

Кто ждет меня в ночи,

Неверие ему

Пусть сердце не остудит.

Тяжелый шар земной висит

На ниточке любви.

Далек и горек путь –

Нежнее встреча будет.

Песня бродяги.

Глава 1

Вкус железа во рту. Вкус крови.

– Она никому не доверяет, но, если не ошибаюсь, в последнее время вы стали с ней по-настоящему близки: ты вхожа к ней в дом, ваши дочери вместе посещают балетную студию. От тебя всего -то и требуется – пригласить ее , вместе с дочкой, конечно, на детский праздник в загородный дом. Как только они приедут – ты можешь отправляться обратно…

Лукавишь. В отношении меня планы у тебя совсем иные. Да и насчет Нины тоже. Когда Нина приедет, ты предложишь ей подписать документы , и тогда ты становишься новым единственным владельцем ее бизнеса. Попросишь пока что по-хорошему. Но Нина – твердый орешек, иначе ей не удалось бы создать и удержать на плаву такую империю. Она упрется. Ты прикажешь своему охраннику убить меня прямо у нее на глазах, пообещав, что следующей будет ее дочь. Это сработает. Дело сделано. Я останусь в леске – под березками. У меня мало времени. Я должна успеть. Мне нужно двигаться по прямой хронологии событий твоей жизни, чтобы найти ту точку, тот момент, после которого ты стал принадлежать злу, и заменить это событие в твоем сознании другим – радостным и светлым. После этого выстроится новый вариант развития твоей жизни – безопасный для окружающего тебя мира. Этот акт терапевтики потребует от меня почти всего запаса моей энергии, и чтобы избежать смерти, мне придется переместиться. Возможно, вернуться обратно мне не удастся. Верховный совет Чинов будет решать, насколько правомочны и оправданы были мои действия, имела ли я право принять такое решение: человек должен сам, по своей воле осознать то зло, которое он причинил другим, осознать глубину своего падения, и принести покаяние. Когда искажающее событие исчезает, сознание человека совершенно изменяется, но содеянное им – остается. Вся боль, ужас, страх, отчаяние людей, которым человек причинил зло, нахлынут на него, он почувствует их, как свои собственные. Это может оказаться невыносимым.

– Ты слишком долго безмолвствуешь. Я начинаю терять всякое терпение. Может, дело сдвинется с мертвой точки, если сюда привезут твою дочь?

Малышке сегодня снились кошмары : во сне она металась и плакала. И недели не прошло, как она оправилась от болезни. Высокая температура совсем лишила ее аппетита – дочка похудела, и теперь стали видны ребрышки. Она увидела их утром, и сердце сжалось.

– Мамочка, можно мне не ходить сегодня в садик?– и слезки совсем близко, поблескивают уже в уголках глаз.

– Хорошо, но только сегодня. Побудешь с тетей Дорой.

У Доры была коллекция дымковской игрушки, и малышка всегда рассматривала яркие фигурки с нескрываемым восторгом . Немного радости и цвета пойдет ей на пользу, решила она утром. Сначала они будут искать дочь в детском саду, и найти ее у Доры – это лишь вопрос времени… Сейчас нужно слиться с его сознанием, «влезть в его шкуру», чтобы пройти в обратном направлении по всем вехам его жизни. Все в ней сопротивлялось этому: ее передергивало, она «стряхивала» с себя его вибрации подобно тому, как животное отряхивает воду со своей шерсти.

– Что такое? Эк тебя корежит! Не нравится то, что услышала?

Скорее всего, удержаться здесь ей не удастся. Она начала движение. От преступления к преступлению. Вереница преступлений. Но это не то. Дальше. Лихое время: он работает могильщиком, работы много – его вызывают даже ночью, в открытый зев могил опускают по несколько мертвецов, словно какой-то ненасытный зверь требует новых и новых жертвоприношений. Еще дальше. Юность. Они в машине. Он пьян и плохо соображает. Соседская девочка, они все дружат с детства. Приятель бьет ее по лицу. Потом изнасилование. Он не участвует, смотрит безвольно. Они выбрасывают ее на ходу из машины. Похороны. Подходят к ее матери с соболезнованиями, та рыдает на плече приятеля, а он ее утешает. Дальше. Отец бьет мать, по двери холодильника размазана ее кровь, орет :» Пьяная жена – чужая баба!» Но жалости к матери маленький мальчик не испытывает: где-то в глубине души он считает, что она заслуживает наказания. Дальше. Мать взяла его сегодня с собой на работу: это птицефабрика, море желтых пушистых головок. Он садит цыпленка на ладонь и дует на него. От теплого дыхания цыпленок закрывает глазки и засыпает. Мать злая:» Осточертело это все! Жизнь такая уже вот у меня где! Пропади оно все…!» У нее в руках желтый пушистый комочек , и она сворачивает ему шею. Мальчику страшно, он плачет- ему очень жалко цыпленка. Вот оно. Нашла. Теперь нужно изменить. Нет, здесь ей не удержаться. «Друг – слово общеславянского происхождения, исходное значение «сражающийся вместе», «спутник», «боевой товарищ» «. «Найди меня, «– просит она кого-то. Над ней склоняется человек:

– Ты что, спектакль тут мне разыгрываешь?– она белая, как полотно , и он пытается найти у нее пульс. Потом вдруг застывает, начинает стонать и хвататься за сердце, на лбу выступает холодный пот. Подходит, шатаясь, к письменному столу , выдвигает ящик и достает пистолет…

Вечером красивая ведущая «Чрезвычайных происшествий нашего городка» сообщила зрителям обо всех произошедших в их городе за прошедшие сутки скучных, даже близко не напоминающих чрезвычайные, происшествиях. Среди прочих было сообщение о смерти от инфаркта известного предпринимателя М, и уже в самом конце прозвучало:

– В Центральном парке утром была найдена молодая женщина. Она сидела на лавочке, и гулявшие в это время в парке граждане думали, что она спит, позже обнаружилось, что женщина – без сознания, документов при неизвестной не нашли. Отправлена в отделение городской больницы номер…

Глава 2

– Приветствуем тебя, Искандер Судный день! Причины, заставившие тебя посетить Малору, можешь оставить при себе, но Закон тебе известен: свое пребывание здесь ты должен отработать!

Да, Закон Малоры был ему известен, хоть он и попал сюда впервые. В знак того, что принимает условия пребывания в их мире, Искандер склонил голову.

Распорядитель окликнул начальника стражи:

– Апча! Определи его к прочему сброду! Оружие пусть выберет сам.

Прибывшие на Малору по своей воле ,или как он, определенные сюда роком событий , в интересах Малоры должны были участвовать в разного рода рискованных предприятиях, которые «горячие головы», населявшие лагерь «должников», называли «охотой». За несколько дней до «охоты» начальник стражи оглашал собравшейся перед его лицом разношерстной братии маршруты и цели. На Малоре был установлен запрет на убийство любого живого существа, нарушивших его «сбрасывали» в миры с более низкими вибрациями – Малора была еще не самой крайней точкой на карте человеческого падения, и вернувшихся обратно можно было пересчитать по пальцам. Малоранцы не убивали сами – за них это должны были делать прибывающие сюда бродяги. Вслух слово «убийство» никем не произносилось: ты должен был постараться, проявить все свои навыки и умения, чтоб выполнить поставленную задачу, избежав жертв. И тогда честь тебе и хвала! На самом деле сохранение чьей-то жизни никого не заботило: убил – окажешься в одном из низших миров, тебя выбросят, как выбрасывают на помойку мусор. Не прошло и часа с момента его проявления в этом мире, а цель для него уже была определена.

Апча ткнул пальцем в его грудь:

– Сомниаморисы!

– Начальник…

– Для тебя другой работы нет! – ухмыльнулся Апча.

Искандер был удручен. Сомниаморисы. Удивительные прекрасные существа, которых вблизи никто никогда не видел, напоминающие спустившиеся в долину сиреневые облака. На языке лагерных бродяг – «балахоны». Обитали когда-то на благословенной Рамауле, пока в один черный для их мира день туда не занесло солдат Тира. Они-то и уничтожили почти все посевы священного фацелиса , служившего сомниаморисам пищей. Незваные гости день за днем уничтожали сиреневые благоухающие поля , принуждая хозяев стать посговорчивее, и отдать солдатам Тира одного из своих сородичей, как искупительную жертву. Им нужен был кристалл. Подобраться к «балахонам» достаточно близком было практически невыполнимой задачей : чем ближе ты к ним подходил, тем сильнее тебя клонило в сон. Тела охваченных гипнотическим сном тиранцев покрывали выжженные ими поля, где до этого цвел фацелис. Когда площадь уничтоженных посевов достигла восьмидесяти процентов, сны их стали наполняться кошмарами, и над лежбищами тиранских тел стояли стоны , перемежающиеся криками ужаса. Очнувшись от дурмана, они не могли совладать с охватывающей их беспричинной яростью, словно демоны, терзавшие их души в снах, проникали в этот мир вслед за ними: то и дело разгорались ссоры, которые заканчивались резней. Командиры приняли решение убраться восвояси, пока солдаты окончательно не лишились рассудка и не прикончили друг друга. Они покинули Рамаулу, так и не получив от сомниаморисов вожделенный кристалл. Предполагалось, что сомниаморисы обладают совершенным разумом : он имел кристаллическое строение. Все правители Малоры с незапамятных времен пытались завладеть хотя бы одним голубым кристаллом сомниаморисов – носителем информации огромного объема и силы. Кто-то надеялся испытать вечное блаженство, кто-то получить знания, которыми еще никто не обладает и заработать на этом немыслимое и неизживное богатство, иные надеялись управлять толпой, за которую они считали свой народ. Так как никто не знал, с чем именно имеет дело, то связывал свою выгоду от обладания им с совершенно разным. Получить его можно было, лишь убив одно из этих удивительных существ. Если наблюдатель был доброжелателен и безмятежен , то с определенного расстояния он мог наблюдать сияние голубых октаэдров в центре предполагаемой головы существ, напоминающих слонов, укрывшихся под гигантскими накидками цвета пурпурной дымки. У Искандера было всего несколько дней на то, чтобы найти способ раздобыть кристалл, не причинив вреда «балахонам».

-– Эй, новичок!

Искандер понял, что все смотрят на него и обернулся на голос:

– Это ты мне?

– Да, тебе, недоумок. Что у тебя в карманах? Выворачивай!– заплывший жирком громила воинственно сверкал на него одним своим глазом, второй заплыл, и под ним растекся синяк.– Что у тебя в них? Монеты? Курево? Бросай сюда!

– Как скажешь, – Искандер размахнулся.

В следующее мгновение на голову громилы обрушился дождь из мелких осколков от висевшего над ним огромного фонаря. Тот попытался увернуться и метнулся в сторону, сбив при этом опоры навеса, сооруженного недавно стражниками. Меньше получаса назад они расставили на столе под ним кувшины с напитками и деревянные блюда с лепешками. Все это предназначалось для начальника стражи. Тяжелая ткань навеса накрыла буяна, и теперь он барахтался под ней , пытаясь выбраться и превращая угощения в сплошное месиво.

– Эй, что грызетесь, псы! А ну, разойтись!– подоспевший стражник взмахнул хлыстом и обрушил удар на освободившегося наконец из под навеса громилу. Следующий удар предназначался Искандеру. Тот метнул нож, и перебил древко хлыста в занесенной для удара руке стражника.

– Не бей меня, начальник, – сказал он смиренно, но глаза его смеялись.– Я его и пальцем не трогал.

– Точно. Не трогал, – неожиданно у него нашелся заступник- Я свидетельствую.

Лицо стражника налилось кровью от негодования:

– Еще раз такое вздумаешь выкинуть- отправишься в замедлитель!– пригрозил он.

Искандер огляделся .

– Располагайся рядом, если хочешь,– его недавний заступник кивнул на отшлифованные множеством тел до них каменные плиты.– Они днем нагреваются на солнце, зато вечером от них исходит приятное тепло. Хотя, может тебе больше по вкусу спать в казарме? Но там трудно получить удовольствие от одиночества: все, знаешь ли храпят, смердят или стонут. Вагус. Здесь все зовут меня Вагусом,– он отправил в рот горсть зерен бледно-розового цвета и поморщился.– Кислятина…

– Они , похоже, незрелые. – На ветках растущего недалеко от каменной террасы, ставшей теперь для него приютом, дерева висели плоды винного цвета.– Зрелые висят не так уж и высоко – вполне можно дотянуться.

– Точно. Незрелые. Зрелые – алые, очень сладкие и испускают запах трупного разложения.

– Буду знать. А что такое замедлитель? Я – Искандер.

– Знаю. Сейчас время ужина . Будут разносить похлебку. Ты, правда, можешь решить, что на вкус это варево такое же отвратительное, как и на вид, но зато оно очень питательное. Сейчас тебе нужны силы. После ужина я отведу тебя к замедлителю.

Искандер почти закончил хлебать безвкусную мучнистую жидкость , когда Вагус толкнул его локтем:

– Знаешь, кто это?– он указал глазами на проходящих мимо высоких, мощных , основательно покрытых темной растительностью существ.

– Судя по тому, что у них имеются развитые грудные железы, это йети-герл?

– Это волфмори. Отличные охотницы. Ну да, немного своеобразные.

– Они живут за пределами лагеря, хотя явно прибыли из другого мира. У волфмори есть какие-то заслуги перед правительством Малоры?

– Они наемники. Их можно встретить во многих мирах : найти и посчитаться с неугодными или должниками за пределами Малоры по поручению местной знати – как раз для них.

– Внешность у них …запоминающаяся. Хочешь сказать, прибыв куда-то, они легко сходят за своих?

– Девчонки-волфмори нашли способ не отличаться. Как-нибудь расскажу. Идем, я обещал показать тебе , где нарушающих порядок подвергают экзекуции.

Когда они подошли к огороженной площадке, там уже скопилось около десятка зрителей.

– Медом не корми, дай полюбоваться на страдания ближнего, – заметил Вагус. – Неудержимое стремление к злу – это так естественно для человеческой натуры…

На этой своеобразной арене была установлена кабинка.

– Что внутри? – поинтересовался Искандер.

– Кто б знал, – пожал плечами Вагус, – Но только это и есть причина измененного состояния отправляемых к замедлителю провинившихся. Смотри сам!

На арену вышел стражник , а после вытолкнули какого-то бедолагу.

– У него не отобрали оружия, – заметил Искандер.

– У парня сложный характер. Попытка отобрать у него хоть что-нибудь закончится плохо …

Стражник что-то сказал и расхохотался. Видимо, услышанное было оскорбительно для приговоренного : он выхватил меч, собираясь заставить говорившего пожалеть о сказанном, но все его движения были до невозможного медленными.

– Что это с ним?

– Все дело в этой проклятой кабинке. Кто побывал в замедлителе рассказывают, что время в твоем сознании начинает течь по-другому, его скорость замедляется. Пока ты выхватываешь меч, собираясь нанести удар, противник уже десяток раз успевает сделать это. Проще говоря, это обыкновенное избиение, обильно приправленное унижением. Хуже всего то, что если этому бедняге завтра придется отправляться на «охоту», он будет не в лучшей своей форме, а это сводит на ноль шансы выжить, как ты сам понимаешь.

– Вообще-то можно противостоять даже в такой ситуации, – заметил Искандер.

– Да конечно можно, умеючи-то. Идем отсюда.

Глава 3

Рано или поздно это должно было произойти: вряд ли найдется женщина, которая не захочет определенности в отношениях. Хотя одну такую он знает, но она скорее исключение из правил, кроме, конечно , тех, что устанавливает сама. Он также знает, что если Марина вечером снова не начнет этот разговор , то сам он промолчит. Хотя чего он, спрашивается, все еще ждет? Как там писал в своих письмах Поэт ? « В тридцать лет все люди женятся, женюсь и я..»? А ему, Льву, уже больше…Звякнул телефон: пришло сообщение.» Надо же, ты все еще держишь мою жизнь под контролем. Только я задумал побег, как ты сразу объявилась,»– он открыл . « Добрый день, Лев Алексеевич! Александра просила меня отправить Вам это видео в случае, «если что». Мне кажется, это «если что» наступило». Камера выхватила девочку лет трех-четырех, и знакомый голос произнес:

– Лева, привет. Прости , может, надо было рассказать тебе раньше, но когда я уже было решительно вознамерилась, мне сказали, что ты в новых отношениях и очень счастлив. Я подумала, что не стоит создавать тебе трудностей. Предвижу твой вопрос, что же изменилось сейчас. Если ты смотришь это видео, значит, что-то произошло. Лева, прошу тебя, позаботься об Арине. Она твоя дочь. Надеюсь, что все обойдется. Прости.

Он поднял трубку:

– Лена, закажи мне билет в A на вечерний рейс.

« Ну, Суворова, я тебя найду! Дождешься ты у меня тогда! » – пообещал он.

Дверь открыла изящная светловолосая женщина.

– Дора, – представилась она. -Это я Вам писала. Проходите.

Он увидел склоненную над рисунком головку. Две косички спускались на спину.

– Она очень живая и смышленая, чем иногда всех приятно удивляет, – Дора смотрела на него с участием. – Вы не бойтесь, она Вам сама поможет.

– Ариша, – окликнула она девочку.– У нас гости. Это дядя Лева. Он хороший друг твоей мамы. Пока мама в отъезде, дядя Лева будет присматривать за тобой.

Он присел перед малышкой на корточки, протянул раскрытую ладонь:

– Привет!

Она положила в его ладонь свою, старательно выговорила:

– Приятно познакомиться.

– И мне, – протянул ей розового зайца в клетчатых штанишках.– Вот, попался мне по дороге этот франт. Решил, что тебе он может понравиться.

– Нарядный, – она прижала зайца к себе.– Садись на стульчик.

Он сидел не шевелясь, потом спросил у пытавшейся скрыть невольную улыбку Доры, понизив голос почти до шепота:

– Как Вы думаете, что это она сейчас делает?

– Думаю, что Вы можете спросить у нее об том сами…– так же тихо ответила она.

– У меня спроси, – девочка продолжала водить над его головой ладошкой, сложенной лодочкой.

– Скажи, во что это ты сейчас играешь?

– Я тебя колобочком лечу, чтоб голова не болела, – серьезно ответила малышка.

А ведь у него и правда с самого утра болела голова. Он вдруг понял, что боль прошла.

Собираясь оставить новообретенных родственников одних, Дора прислушалась:

– Что ты сделал?

– И что же? В чем я не прав?

– Зачем ты мне жвачку дал? Мама не разрешает жвачку жевать!

– Хорошо. Выплюни.

– Мама – в командировке.

– Понял. Тогда продолжаем…

–У меня есть пластилин. Ты можешь слепить собачку?

– Не уверен. Еще не пора готовиться ко сну? Завтра тебе в детский сад.

– Славик недавно принес витаминки. Целый кармашек. Он сначала всех угостил , а одну в нос засунул. Ему потом мыли нос водичкой , чтоб витаминка сделались маленькой и выпала.

– Хочешь сказать, опасное место – этот твой детский сад? Тогда, может, прогуляем его завтра? Сходим куда-нибудь…

« Похоже, они прекрасно ладят,» – и Дора закрыла за собой дверь.

Ужин они готовили вместе. Лев доверил девочке взбивать яйца для омлета, сам нарезал овощи, то и дело поглядывая на нее украдкой. После ужина она быстро заснула, без всяких там « расскажи мне сказку…» Он сидел рядом с кроваткой и вглядывался в нее.

– У меня дочь, – сообщил он кому-то. Потом решил попробовать, как это звучит, еще раз:

– У меня дочь. Доченька…

Она забралась к нему на колени и взяла в ладошки его лицо . Разглядывала внимательно, поворачивая его голову то в одну, то в другую сторону. Потом спустилась, как с горы, пальчиком по его носу, « нарисовала» ему брови. Спрыгнув, подбежала к зеркалу и стала рассматривать свое отражение.

–Не иначе, ты проводишь какие-то научные исследования?– серьезным тоном спросил он.

Ариша взглянула на него, но ничего не ответила.» Сильны суворовские гены», – подумал он с усмешкой , и дунул на курчавящиеся на ее висках золотистые волоски. Она села в сторонке, что-то обдумывала, потом поднялась и остановилась перед ним:

– Ты смешной. Маме ты бы понравился.

– Это – хорошая новость. Знаешь, я почему-то думал, что один раз у меня это уже получилось.

– Надо, чтоб это получилось надолго, не один раз. Понимаешь?– она посмотрела на него, как на несмышленыша.

Вечером они с Аришей устроились на диване и смотрели какой-то старый фильм, в котором, как и во всех старых фильмах , все было пристойно и тонко. Она пригрелась возле него и к концу фильма почти уже спала. Он перенес дочь на кроватку, и она пробормотала сквозь сон:

– Ты – герой моего романа, тетя так говорила в кино…

– Ну, что я могу на это сказать? Теперь я действительно счастлив…

Вечером следующего дня пришел Ярослав. Подхватил Арину на руки:

– Ну, признавайся, как оно? Как жизнь у юных и беспечных?

– Хорошо. Знаешь, я видела во сне слоников.

– Правда? Обожаю слоников!

– Они прятались под фиолетовым одеялом.

– Замечательный сон! Давненько я не видел таких слоников.

– Можешь сходить в зоопарк.

– Ты как всегда права, радость моя! Видишь тот большой пакет? В нем подарки для тебя, они ждут, чтобы их быстрее развернули!

Он прошел на кухню, где Лев заваривал для них чай.

– Ты был сегодня у Александры?

– Был . Все без изменений. На лице и кистях – ссадины, но это не могло вызвать такого состояния. Все показатели в норме, вообще нет никаких отклонений, она здорова. Просто находится в глубоком сне, если только это состояние можно назвать сном, – Лев разлил ароматный напиток по пиалам.

– Держись,– Ярослав помолчал.– Я уеду на несколько дней. Вы меня не теряйте. Связь там плохая – не дозвонишься.

Глава 4

После обеда Вагус взялся подлатать одежду, и занятие свое сопровождал пением:

Уважь бродягу чаркой,

На ночь хоть дай приют,

И в благодарность старые

Преданья оживут…

– Эй, заткнись! Хватит скулить!– Зулав сегодня был не в духе. Он собирался было поспать, но пение Вагуса даже отдаленно не напоминало колыбельные его родины.

Вагус продолжал. Мелодия все больше забиралась в верхние октавы, а голос певца покорял ноты, о которых сочинитель даже и не помышлял.

С прекрасною возлюбленной

Граф знатный обручен.

В ее следах растут цветы,

С ней жизнь- как сладкий сон…

– Ты оглох, убогий? Заткните его, наконец!

Весь день он грезит наяву,

Дела пришли в упадок,

Не сладок больше мед ему,

И нежный шелк не гладок…

– Да ты , никак, ждешь, чтоб я попросил тебя как следует!– Зулав поднялся.

– Наверное, это уши… Да, уши, а что же еще? Все дело в них… Из-за них тебе не нравится то, что ты слышишь…– продолжая бормотать что-то про уши, Вагус молниеносно развернулся навстречу Зулаву и метнул нож. Тот вдруг схватился за голову и завыл: сквозь его пальцы текла кровь из того места , где еще несколько мгновений назад было ухо.

– Вагус, ты без дела совсем … сам не свой! Сходил бы ты к бабам – пар выпустил! – старожил лагеря , Бахмат, пытался погасить пламя ссоры.

– А пойду!– неожиданно легко согласился тот, и ушел, напевая.

Было время ужина, и Искандер разложил перед собой кислые зерна н клубни какого-то местного растения с острым вкусом, которые должны были придать похлебке хоть какую-нибудь привлекательность, когда Вагус вернулся. Почувствовав на себе его взгляд, Искандер поднял глаза:

– Что, с моими ушами тоже что-то не так? – и пригвоздил ножом к стволу дерева тряпицу, служившую ему салфеткой, которую ветер вознамерился унести в свое логово.– А то смотри, прежде подумай, я тоже неплохо бросаю.

– Сегодня третье число олефа…Это плохой день. Плохой день, Искандер. Но я почти сожалею. Ну , насчет уха… Я был у красоток-волфмори. Они очень…забавные. В их меню много блюд из кишок, они лопают их порой прямо вместе с содержимым. Поэтому запах от их тел исходит очень своеобразный. Возможно, ты даже назвал бы этих девчонок невыносимо смердящими. Так вот… Они любят обнюхивать своих любовников: любой мужской пот по сравнению с их собственным запахом – как изысканный аромат. Выглядит это очень мило: они сопят над тобой , воркуют, постанывают, причмокивают…

– Я собирался поесть. Не мог бы ты убраться со своими мерзкими подробностями ко всем…праотцам?

– Ну и ладно. А я еще собирался показать тебе, чем у них разжился,– Вагус держал на ладони крупный алмаз.– Но раз ты так невежлив, что даже не соизволил дослушать…

Он повернулся к Искандеру спиной и сделал вид, что собирается уходить.

– Постой. Это алмаз? Вагус, ну куда ты? Ну ты что, обиделся, друг? Да постой же…

Вагус протянул ему камень: