Жизнь Фениксов. Сад земной

Глава 3

День был таким благостным…! Все росло, тянулось, наливалось соками, было щедро напитано солнцем. Все было свободным, лишь она была уже не такая. В ней поселился страх. Никто ничего ей еще не сказал, но уже невозможно было не думать о том, что это может оказаться правдой. Она старалась себя обмануть – вспоминать о чем-нибудь хорошем, но хватало ее ненадолго. И эти мертвые птички. Вчера в бочке с водой она увидела еще одну. Теперь их уже три. Первая появилась после ее разговора с подругой. Она тогда нашла место в тени, у забора, отделяющего ее участок от соседнего, там, где ветки разросшейся малины склонялись на ее сторону, и рассказала ей о болях, а еще о том, что была у врача, нет, не в поликлинике, у платного: всегда кажется, что так будет больше толку. Да, она сдала анализы, и все равно ничего определенного ей не сказали, только в последний визит докторша избегала смотреть ей глаза и посоветовала обратиться в обычную консультацию. Ты ведь понимаешь, что это значит? Плохи мои дела, вот что! Да я не плачу, просто мне страшно! Ну все, все. Схожу теперь в консультацию, и сразу тебе позвоню…Она поговорила с подругой, а потом плакала, спрашивая: »О, Господи, что же это такое? Что, Господи, со мной?» Тем же вечером она нашла первую – совсем недалеко от крыльца. Через день – еще одну, а вчера – третью. Что это, если не ответ? За эти дни она похудела: есть не хочется, толкает все в себя через силу. Бабушка под конец была совсем маленькая и легкая, ноги стали такими худыми, что теплые колготы совсем на них не растягивались – собирались складками. Попросила привезти ее сюда – хотела к земле, на которой всю жизнь работала, словно надеялась, что та даст ей силы, заберет болезнь. Был теплый день, и она легла на землю- лицом вниз, раскинув руки, словно хотела ее, землю, обнять, приникнуть к ее теплой нагретой солнцем груди, как приникают к груди родного человека, ища утешения. Ее никто не трогал, не бросался поднимать. Она сказала им тогда: »Я поправлюсь и уеду домой, в свою хату», а через месяц отошла, попросив напоследок :«Дочка, дай мне молочка попить.» Мать принесла молоко, а она не дождалась. Молочка. Мать вскармливает свое дитя молоком. Чего ей хотелось тогда, измученной болью? Почувствовать любовь и утешение, как когда в детстве мама берет на руки, и вся боль сразу проходит? Дети говорят: »Хочу к маме!» К маме, и все. Маму не заменишь. Они забрали бабушку к себе слишком поздно: к тому времени она уже несколько лет жила одна в своем доме, одна – после смерти деда. Лиза, правда, приезжала летом ее навестить: в беленой хате стоял какой-то пронизывающий холод и стало неуютно, она потом поняла, почему: ни в одной комнате на окнах не было занавесок, а на полу тканых дорожек. Холодильник был пуст.

– Бабушка, ты хоть что-нибудь кушаешь?

– Да мне много ли надо? Не хочется для себя одной готовить…

Они тогда повесили на место шторы, расстелили дорожки. Разговаривали, смеялись, в доме запахло пирогами. Надо было забрать ее тогда с собой, и тоска не высосала бы из нее жизнь. Она всегда жила для семьи, ради них старалась, терпела, трудилась. А для себя – не смогла. И детей просить не оставлять ее одну не решилась- боялась, что будет мешать…

Лиза легла на землю, лицом вниз, раскинула руки и заплакала, а впитавшая солнечный жар грудь земли все принимала – ее раскаяние, боль, страх, отчаяние.

– Вам плохо? Подождите, я сейчас помогу! – над ней склонился неизвестно откуда взявшийся человек.

– Как вы сюда попали?

–Через заборчик перескочил. Извините, ради Бога. Просто мне показалось, что с Вами что-то случилось: мало ли, споткнулись и упали.

– Не смотрите, пожалуйста. Я, наверное, чумазая…

– Ну да, наверное. Давайте руку. Мне, думаю, нужно представиться – Арсений.

Он помог ей подняться.

– Елизавета. Наверно, раз Вы видели меня чумазой, можно просто Лиза.

– Я искал Вашу соседку. Но дом закрыт, никто не отозвался. Вы не дадите мне воды? Душно сегодня, а я не запасся.

– Конечно. Пойдемте в дом.

В доме было прохладно, и казалось, что воздух в нем голубой. Концы сливочного цвета скатерти украшала вышивка. Он знал, как она называется – «ришелье».

– Вы сами вышивали?

– Скатерть? Нет, это от бабушки осталось. Вы, наверное, рано встали? Давайте, напою Вас чаем.

– Не расскажете, что у Вас стряслось? Может, вместе потом что-нибудь придумаем.

– Не знаю. Я… Просто у меня…, – и она начала рассказывать, а он внимательно слушал.

– Так странно… Рассказываю все Вам, словно давно Вас знаю. Простите, – она поднесла к лицу сложенные чашей ладони, словно омывая.

– Не помню, кто сказал, что «медицина – это мнение» Просто чье-то мнение. Предположение. Иначе у лекарств не было бы столько побочных эффектов: та или иная таблетка предположительно должна изменить течение какого-то заболевания. Это похоже на игру в «русскую рулетку»: выстрелит – не выстрелит. Одному она поможет больше, другому меньше, а третьему и вовсе может навредить. Каждый человек – это огромный сложный мир, в своем роде. Это своя история взаимоотношений с Богом, если хотите. Поэтому не нужно сразу отчаиваться, да и вообще не нужно.

– Моя жизнь несколько последних лет протекает в одних и тех же заповедных пределах: хорошо изученные маршруты, выверенные действия и давно заведенные привычки. Наверное, это дает мне ощущение хоть какой-то стабильности. У меня не так много собеседников, поэтому я привыкла прислушиваться к окружающему меня миру и искать его подсказки, словно это – его защита. Так мне кажется, что меня кто-то любит и заботится обо мне. Помню, весна выдалась непростой, я нервничала больше обычного, и желудок от этого дал о себе знать. Так на даче взошло много неизвестно каким ветром занесенного тысячелистника. Просто огромное количество! Все было в белых цветочных шапочках. Вы, наверное, не знаете – тысячелистник заваривают при желудке. У меня много таких историй, – она улыбнулась.

– Тогда будем считать, что в этот раз миссия тысячелистника возложена на меня. Лиза, поедемте со мной в город: у меня есть хороший знакомый – очень толковый врач, много раз помогал мне и моей семье. Он Вас посмотрит. Не отказывайтесь!

Она молча кивнула.

Глава 4

Алису разбудил солнечный свет. На кухне Ефросиния Геннадиевна хлопотала у плиты. Заметив девочку, она заулыбалась:

– Проснулась? Скоро каша будет готова. Знаешь, какую знатную кашу с тыквой я варю? И гренки с сыром сделаем – пальчики оближешь!

– Баба Фрося, Вы что, серьезно больны? – Алиса смотрела на коробочки с таблетками и приготовленный стакан с водой. – Почему у Вас так много лекарств?

– Дак, миленька моя, годки – куда от них денешься-то? Я ведь не молоденькая уже, вот и приходится таблетки из всех этих коробочек пить: покуда все выпьешь, не поверишь – утомишься!

Пока старушка занималась гренками, один из блистеров с таблетками переместился Алисе в карман.

После завтрака девочка вызвалась вынести мусор:

– Давайте, я помогу, заодно и прогуляюсь после завтрака – жирок растрясу.

– Да где он, тот жирок! – баба Фрося всплеснула руками.

Постояв немного на лестнице, Алиса поднялась на этаж выше и вставила ключ в замочную скважину. Зашла в свою комнату: в луче солнца плясали пылинки. Она рухнула на постель. Дом. Дом – это место. Дом – это место, где ты один. Дом – это место, где ты один-одинешенек. Дом – это место, где ты одинок. Интересно, если бы вдруг к ней сюда никто больше не пришел, смогла бы она дальше жить совершенно одна? Перед тем, как они перебрались на дачу, Алиса случайно увидела окончание какого-то репортажа:

– … сделал это пятнадцатилетний подросток. Очевидно, ему пришлось приложить много усилий, чтобы срубить старое дерево, являющееся достопримечательностью и привлекающее в парк туристов, но мотив его так и остался неизвестным…

«Тоже мне, пинкертоны! Что здесь непонятного? – усмехнулась она. – У всех находилось время ходить пялиться на какое-то старое дерево, а вот подростка этого в упор, наверное, никто не замечал. Зато теперь у взрослых освободится время и для него, если только не найдется новое дерево. Молодец он все же, подросток этот! Не стоит недооценивать невидимок, ведь однажды их рука может стать рукой самой Судьбы». Тогда-то она и решила: теперь пришло ее, Алисы, время. Она откроет дверь хаосу. Не будет никакого плана – пусть все будет случайно, как получится, нужно только увидеть возможность и пригласить ее в чью-то жизнь.

На кухне она выдвинула один из ящиков – здесь у них хранились лекарства:

– Вам привет от Айболита!

Оглядевшись, сняла с полки банку с солью и задела стоявшую здесь с незапамятных времен кальцитовую розу, та, по закону подлости, упала на пол, и теперь он был усыпан прозрачными кристаллами. Отец Алисы когда-то подарил эту розу ее матери: видно, тогда доставить ей радость не стоило больших денег. Опустошив жестяную банку из-под конфет, в которой хранились подаренные ей по разным поводам деньги, девочка спустилась во двор. Малышни еще не было, а вот в деревянной беседке уже кто-то сидел. Алиса присмотрелась: конечно, это Макс и Маша. Они из «старших», но из одного с ней двора, а это почти братство. Макс теперь учится в другом городе и приезжает редко, у его родителей водятся деньги. Маша красивая, но носа не задирает – всегда останавливается с ней, Алисой, поболтать.

– Привет! Слоняешься? Я думала, вы на дачу уехали.

– Что там делать? Затянулась бурой тиной гладь старинного пруда…,– Алиса состроила гримаску.

Макс рассмеялся, подцепил пальцем кролика на ее рюкзаке:

– Вот она – Алиса нашего времени: зачем гоняться за кроликом, когда можно просто подбить его из рогатки. Да, малыш?

– Я не маленькая!

Он протянул ей пачку сигарет:

– Прости. Какие предпочитаешь? С фильтром? Без? – он улыбался ей из-под длинной челки, и она заметила, что у него на щеках ямочки.

–Перестань! – Маша оттолкнула его руку и посмотрела на Алису. – Курить – здоровью вредить!

Заметив, что девочка выразительно смотрит на сигарету в ее пальцах, добавила:

– Ты на меня не смотри. Меня примером для подражания выбирать не стоит. К тому же я решила бросить: видишь, не зажигаю, в пальцах только кручу!

– Я послезавтра уезжаю. Поедем со мной? – теперь Макс смотрел из-под челки на Машу.– Квартира, деньги – все будет, можешь об этом не думать.

– Да брось, Макс. Все ведь очевидно: это у тебя блажь от скудости здешней жизни. Как говорится, на безрыбье и я для тебя – золотая рыбка.

– Золотая рыбка исполняла желания…

– Так в этом все дело? Исполнить твое немудреное желание? И сколько раз? Вот я дура! Ничего нового! А знаешь, обойдешься! Пусть это станет твоим первым «зависшим» желанием. С почином тебя! В жизни «золотых малышей» тоже должны иногда возникать трудности. Алиса, ты сейчас куда?

– Вообще никуда!

– Пойдешь со мной? Мне нужна твоя помощь. Ничего сложного, но обещаю – будет весело, хотя, может и немного грустно…

Они вышли на остановке «Детский реабилитационный центр»

– У детей с тяжелыми заболеваниями заметно улучшаются показатели крови, если дарить им светлые, радостные эмоции. Это уже доказано, – сказала Маша. – Сюда приходят разные ребята – выступать перед маленькими пациентами. Я тоже стала приходить. Девушка, которая обычно участвует в номере вместе со мной, сегодня занята. Будешь Ириской вместо нее? Костюмы, парики, грим -все есть!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.