Проклятое везение

В ряд было выстроено полтора десятка обнаженных девушек и трое парней. На вид примерно лет пятнадцати-восемнадцати, все миловидные, даже красивые, и безумно испуганные. Последним в цепочке стоял даже не парень, а странно сосредоточенный мальчишка лет восьми-девяти – смуглый, зеленоглазый, с длинной растрепанной черной косой.

Мой хозяин молча кивнул, и я пристроилась в самом конце – рядом с ребенком. Больше всего хотелось забиться в истерике, упасть в обморок, потребовать объяснений или просто оказаться как можно дальше отсюда, но приходилось держать себя в руках. Помощи ждать было неоткуда.

Через пару минут вошли четверо. Полагаю, что они были людьми, но я видела только силуэты, скрытые сияющей жемчужной пленкой, – даже пол не определишь. А вот двигались они странно. По крайней мере трое из них. И только когда они дошли до меня, стало ясно, в чем странность – так осторожно и медленно передвигаются только очень старые люди. Четвертый же, не раздумывая, указал на стоящего рядом со мной мальчишку и, убедившись, что его поняли верно, стремительно вышел из помещения. Вырывающегося, шипящего от ярости пацана уволок охранник.

Одна из оставшихся трех фигур также определилась, и указанная ею темноволосая девушка лет пятнадцати на вид забилась в тихой истерике. А затем застонала и изогнулась от боли, обхватив голову руками. Только после этого я обратила внимание на серебристый диск «переводчика», прикрепленный на виске жертвы. Выбранный вслед за ней белокурый подросток обреченно опустил голову и сам отошел к стене, куда «человеколюбивые» охранники чуть ранее отнесли потерявшую сознание от боли девчонку.

Третья фигура долго ходила по рядам, рассматривая живой товар со всех сторон, и наконец остановилась рядом со мной. Не знаю, по какой причине ее выбор пал именно на меня. Возможно, сыграло роль то, что, кроме уже отобранного парня, я была единственной блондинкой, а может, ее не устраивало то, что оставшиеся рабы были слишком молоды. Я не могу дать ответа… Покосившись на приведшего меня сюда толстяка и уловив довольный кивок, молча отошла к отобранной ранее парочке.

И что дальше? Нет, жить я, конечно, хотела, но разницу между жизнью и существованием тоже отлично осознавала. Ведь не просто так оставшиеся рабы смотрят на нас с искренним облегчением и жалостью. Выбрали не их!

Покосившись на своих спутников, поняла, что задавать вопросы нет никакого смысла – они полностью погрузились в свое горе. Черт! Ненавижу находиться в информационном вакууме. Но ажурная сеточка «универсального переводчика» на виске и еще свежие воспоминания о причиняемой за непослушание боли перевешивали желание сделать какую-нибудь сногсшибательную глупость. Что ж, остается одно – ждать…

Пара охранников отконвоировала нас в большое помещение, вызвавшее странное, иррациональное желание сбежать и спрятаться. И видимо, не только у меня, потому что темноволосая девушка, медленно бредущая на пару шагов впереди, попятилась и тихонько завыла. Надсмотрщики напряглись, внимательно наблюдая за нами – одно неверное движение, и мы получим очередную порцию непередаваемых ощущений, стоит только активизировать «переводчик». К счастью, мазохистов среди прочих конвоируемых не оказалось.

Меня трясло от страха и непонимания. Не знаю, что с нами собираются сделать, но мне это явно не понравится. Мне это уже не нравится. Происходящее не было похоже ни на что из прочитанного когда-то о рабстве на Земле. Чертовщина какая-то…

Ладно, рискнем!

– Что с нами будет? – тихим шепотом спросила я у более вменяемого белобрысого парня.

Тот шарахнулся в сторону, а потом уставился на меня с искренним изумлением, пробившимся даже сквозь пелену страха.

– Мы в Отерр’нат, обряд переселения… – договорить он не успел, получив тычок в спину от охраны.

Я от греха тоже заткнулась, усиленно размышляя. Какие обряды?! Как космические технологии могут соседствовать с обрядовой магией? Пистолеты с саблями и рабством… И о каком переселении идет речь? Переселение куда? Нас собираются отправить на новое место жительства? «Очень временное», как говорил купивший меня толстяк. Что это может быть? Явно что-то опасное. Какая-то планета с хищным зверьем? Шахты? Гладиаторские бои? Но какой смысл выбирать для этого молоденьких девчонок и ребенка? Нет, я явно в чем-то не права… И кстати, почему те, кто знал, что нас ожидает, так напуганы этим «обрядом»? Черт, что же не успел договорить стоящий рядом со мною парнишка? Голова кругом от вопросов и предположений…

Вздохнув, постаралась незаметно осмотреться по сторонам и оценить возможные пути бегства. Нет, я понимала всю бесполезность своих действий – пока на виске прикреплен ажурный «не-только-переводчик», совершить что-либо «героическое» не представляется возможным. К тому же здесь для меня было слишком темно, хотя глаза потихоньку и привыкали к полумраку. Так что обстановку, пусть и без подробностей, уже можно было разобрать. Мы находились в большом помещении – размером с хороший ангар для «Боинга», оснащенном несколькими рядами высоких тонких колонн, поддерживающих свод, и куполообразной крышей, украшенной в центре узкими витражами из темного стекла. Собственно, пробивающийся сквозь них слабый свет и служил, с моей точки зрения, единственным источником освещения зала. Что, в свою очередь, доказывало – из-под земли мы выбрались. Аккурат под витражами находилось странное каменное сооружение, похожее на стилизованный цветок с восемью лепестками, примерно в полтора раза выше человеческого роста. Почему-то именно оттуда я ощущала исходящую угрозу.

Охранник подтолкнул меня, указывая на «статую», и отправился к центру зала. Мы послушно посеменили вслед за ним к непонятному каменному цветку. Ледяной пол обжигал босые ступни, слегка отвлекая от сумбура, творящегося в голове. Когда мы прошли уже более половины пути, в противоположном конце помещения также наметилось движение. Интуиция завопила благим матом, требуя немедленно убраться отсюда подальше… еще бы подсказала, как это сделать, и цены бы ей не было! Ох, чую, не к добру все это.

Уже виденные ранее зыбкие фигуры, спрятанные под жемчужной пленкой, медленно шли нам навстречу. Собственно, к местному произведению искусства мы подошли практически одновременно. И да, оно действительно было каменным. Вот только при ближайшем рассмотрении выяснилось, что скульптура оказалась весьма своеобразной, а говоря более прямо – «с душком». Как бы объяснить? Ну, представьте, что узкую каменную лежанку, стилизованную под лепесток, поставили под углом в сорок пять градусов… и все бы ничего, но по краям болтались наручники, намекая, что народ укладывается сюда далеко не добровольно. А на одном из лож уже был пристегнут давешний мальчишка. Хотя в его случае «пристегнут» – это громко сказано. Видимо, размеры «посадочных мест» были все же рассчитаны на взрослого человека, и до колец наручников ребенок просто не дотягивался. Вариантов было два – застегнуть злополучные наручники, оставив пацана болтаться в воздухе, поскольку в этом случае ногами до пола он бы точно не доставал, или зафиксировать его иным способом. Что, собственно, и было проделано – ребенка крепко прикрутили к лежанке обычной, вполне себе земной веревкой.

Меня пристегнули слева от мальчика. Затем – почти одновременно – защелкнулись наручники на руках оставшихся двух рабов. Напротив нас было четыре пустых ложа, в которые неторопливо забирались молчаливые радужно-жемчужные фигуры. Хотелось бы мне знать, что же все это значит?!

Самое поразительное началось, когда четверо напротив нас устроились в своих каменных лежбищах – подошедшие охранники равнодушно защелкнули наручники на несопротивляющихся людях. А потом прошлись по кругу, отключая какие-то приборы в районе пояса у тех, кто лежал напротив нас. По крайней мере теперь мы могли рассмотреть наших… хозяев.

Я оказалась права – трое из них были так стары, что практически утратили признаки пола. Столь дряхлых людей я не видела ни разу в жизни. Хотя, если можно было бы дать им характеристику, – я бы сказала, что это «ухоженная старость». Кем бы ни были эти ходячие мощи, они явно не бедствовали. Четвертым был зло улыбающийся мужчина, относительно молодой – лет сорока – сорока пяти, темноволосый и откровенно некрасивый. Он со странной, почти болезненной жаждой смотрел на привязанного рядом со мной мальчишку, словно тот был ключом к исполнению его самых заветных желаний. В общем, судя по виду, законченный маньяк и псих… Не повезло мелкому.

– Итак, позвольте мне повторить… – вышел вперед толстый коротышка – мой «хозяин». – Отерр’нат – древнее сооружение, и контролировать мы его не можем, только настроить и включить руны переноса. Дальнейшее зависит только от вас – от вашего желания жить, от воли к победе. Гарантировать результат мы не можем. Вы подписали документы с отказом от любых претензий, но вы еще можете уйти с Круга переселения. Деньги не возвращаются…

– Короче, – прорычал черноволосый.

– Короче так короче, – не стал спорить толстяк. – Когда загорятся руны, зафиксируйте взглядом выбранного вами носителя и старайтесь не отвлекаться. Перенос душ – весьма болезненная процедура. К тому же носитель наверняка попытается сопротивляться…

Минуточку, о чем это он? Перенос душ?! Что за бред?

Я в ужасе уставилась на древнюю старуху, прикованную напротив меня. Если мои догадки верны, то обладательница этих рассыпающихся мощей собирается переселиться в мое тело, тогда как я стану владелицей этих мумифицированных прелестей?! Я… я не согласна! Вот только спросить мое мнение почему-то забыли…

Между нами закружились черные вихри, выстраиваясь в странные фигуры, смутно напоминающие древние руны. Из-за спины шагнули тени надсмотрщиков, снимая с наших висков «универсальные переводчики». Видимо, этот Круг переселения несовместим с иными приборами. Сволочи, до последнего момента ведь ждали!

Впрочем, по-настоящему меня волновал вовсе не «переводчик», а сказанное толстяком. Неужели он действительно имел в виду?.. Но как же так? Это же ужасно! А ребенок, прикованный рядом со мной, – ему же не больше девяти лет… И этот уродливый ублюдок напротив собирается занять его тело?! Не может быть…

Извернувшись, я посмотрела в сторону ощерившегося, словно волчонок, мальчишки, а потом провалилась в странный черный туман.

Темные вихри кружили и сбивали с ног… С ног? Но у меня нет ног. И рук… Кажется, у меня вообще нет тела! Ужас захлестнул с головой, заставив испуганно заметаться в непонятном густом тумане. Что происходит? Где я? Неужели теперь так будет всегда?

Неожиданно мимо, заставив отшатнуться, ликующим бордово-серым вихрем промелькнуло что-то живое, обдав отвратительным смрадом. Да, это определенно ощущалось как живое существо. Неужели? Похоже, это та самая старая карга, что лежала напротив меня в Круге переселений. В отличие от некоторых, она внимательно слушала толстяка и не пялилась по сторонам, а держала зрительный контакт с моим телом, как и говорили на инструктаже.

А мне что теперь делать?! Я не хочу в ее тело!

Странный мир темных вихрей существенно тряхнуло. Это еще что за дела? Коротышка не предупреждал о «землетрясениях»! Я испуганно метнулась влево, чтобы тут же отшатнуться от клубка из пары терзающих друг друга сущностей – кроваво-алой и изумрудно-синей. А чуть левее драки в темном тумане светилось что-то такое… невыразимо желанное и безумно притягательное. Объяснить это ощущение почти невозможно. Оно включало в себя чувство дома, мамины объятия и аромат осенней антоновки, тепло наполненной горячим какао любимой кружки в руках, папин смех и знакомое с детства: «Будь смелой, бельчонок…» Меня тянуло туда со страшной силой, и сопротивляться совсем не хотелось. Впрочем, какой у меня выбор? Будь что будет…

Меня снова тряхнуло, но на этот раз «землетрясение» сопровождалось грохотом, ощущением падения и ударом… обо что-то весьма твердое. То есть материальное! Черт, да что происходит-то, в конце концов? С трудом открыв глаза, я с изумлением уставилась на огромную дыру, пробитую в стене помещения и украшенную парой полуобвалившихся колонн, образовавших над отверстием шаткую неровную арку. Прямо мне в лицо, с трудом пробиваясь сквозь пыльную взвесь, тускло светило алое закатное солнце. Затем пришли звуки – крики команд на непонятном лающем языке, шорох осыпающихся камней и стоны раненых. Я лежала на расколотом лепестке «круга переселения», с изумлением рассматривая творящийся вокруг беспредел. Похоже, что на «мирных работорговцев» напали какие-то нехорошие люди. А это значит, что у меня есть шанс сбежать! Так чего же мы ждем?..

Осторожно приподнявшись, я огляделась по сторонам, стряхнула с себя остатки веревок, сползла с каменных обломков и с ужасом посмотрела на изуродованные руки. В густом полумраке зала, где единственным источником света было закатное солнце, заглядывающее в пролом стены, с трудом удалось рассмотреть сбитые костяшки, царапины и синяки. Здорово меня приложило… даже странно, что боль совершенно не чувствуется. И не только боль – ледяной холод каменного пола тоже не ощущался, а ведь отлично помню, как мерзли ступни, пока мы шли к «статуе». Я покосилась на обломки своего ложа. Ничего не понимаю… При падении меня нехило должно было ударить, но никаких неприятных ощущений нет. Как ни странно это звучит, но я вообще не чувствовала своего тела. Это из-за обряда? Нет, что-то со мной явно не так, но разбираться с этим будем позже, а сейчас главная задача – выжить в этой заварушке и выбраться незамеченной!

Очередное «землетрясение» заставило меня снова упасть на пол, зарываясь разбитыми, посеревшими от грязи и каменной пыли руками в ближайшую кучу щебня. Черт! Ну что у меня за привычка впадать в раздумья в самый неподходящий момент? Осмотревшись, я поднялась и, не удержавшись на ногах, снова упала на четвереньки. Просто чудесно! То, что я не чувствую боли, конечно, здорово, а вот то, что стоять самостоятельно, похоже, пока не в силах – весьма фигово! Впрочем, сейчас не до гордости… Осторожно переползая от колонны к колонне, стала пробираться к дыре в стенке, любезно проделанной нападающими джентльменами. Куда угодно, лишь бы подальше отсюда.

Я почти выбралась, когда случилось страшное. Здание в очередной раз вздрогнуло, и ажурный купол из темных витражей с прощальным звоном мириадами сверкающих слез осыпался на Круг переселения, погребая под собой семь прикованных фигур и обломки «лепестка», покинутые мною пару минут назад. Я неверяще смотрела на братскую могилу, в которой могла оказаться и сама, случись последний взрыв немного раньше.

В голове крутилась идиотская мысль: «Говорят, что у кошек девять жизней. Кажется, только что началась моя третья».

Да уж… Вот и не верь после этого в удачу и судьбу!