Аделаида Крестовская. Ведьмин камень

Глава 9 Все такое странное

Кофе всё же был допит, я помыла чашки, и мы собрались ехать ко мне. Пришлось вызывать такси. С Вольдемаром ехать в общественном транспорте было опасно. Меня не смущал его внешний вид — много необычных людей ходит по городским улицам, — но никто не знал, как он себя поведёт там. Пришло сообщение, мы вышли с ним на улицу. Он сразу принялся вертеть головой в разные стороны.

— Идёмте, Вольдемар, — проговорила я, увлекая его за собой.

Кое-как впихнула его на заднее сиденье автомобиля — он не знал, как правильно забираться в салон. Водитель что-то там пробормотал насчёт деревни, но я не стала ничего ему отвечать — его это не касается. Вольдемар вцепился в край сиденья и с напряжением смотрел в окно, но ничего не говорил, только хмурился.

Довольно быстро добрались до моего дома, благо в это время пробок не бывает. Я расплатилась с водителем, и мы вышли из машины. Вольдемар стоял у подъезда, задрав голову, и разглядывал панельный шестнадцатиэтажный дом с таким видом, будто перед ним был не жилой дом, а какой-то кошмар архитектурной мысли.

— Здесь раньше была деревня, как её, забыл, — проговорил он, немного скривившись.

— Не важно, — ответила я. — В центре квартиры дорогие. Я не могу себе позволить там купить, да и обычно там все коммуникации нуждаются в капитальном ремонте. А у меня ни сил, ни лишних денег на ремонт не наблюдается.

— Это доходный дом? — он посмотрел на меня с изумлением.

— Нет, у каждой квартиры есть собственник, — пояснила я, — Но квартплату мы все же платим, но она меньше, чем аренда.

— И ты здесь живёшь? — спросил он с лёгким сомнением в голосе.

— А что не так? — я усмехнулась, открывая дверь подъезда.

— Высоко, — ответил он, входя следом за мной. — И странно пахнет.

— Это подъезд, Вольдемар. Здесь всегда пахнет странно, ладно хоть не кошками и не бомжами, как в старом фонде моего города.

— Бомжами? — переспросил он меня. — Что за нечисть?

— Человек без определённого места жительства, — ответила я.

— Бродяга, — уточнил Вольдемар.

— В принципе да, — согласилась я с ним. — Идём. Наверх будем подниматься на лифте, а не по лестнице. Так быстрей.

Он только кивнул в ответ.

Лифт, к счастью, работал. Я нажала кнопку своего этажа, и кабина медленно поползла вверх. Вольдемар стоял неподвижно, сжимая трость, и я видела, как напряжены его плечи. Интересно, он когда-нибудь ездил на лифте? Когда двери открылись, он вышел первым и оглядел коридор с тем же настороженным любопытством, что и всё вокруг.

— Тут всё слишком узкое и потолки низкие, — заметил он.

— В новом Питере так всегда, — ответила я, доставая ключи.

Я открыла дверь в квартиру, пропустила его вперёд.

— Проходи, — сказала я. — Обувь нужно снять, у меня тут прислуги нет. Там есть пуфик, можешь присесть и разуться.

Он чуть кивнул и присел на пуфик, быстро снял ботинки и остановился в нерешительности, рассматривая коридор. Потрогал шкаф-купе, подошёл к нему поближе, принюхался и снова потыкал пальцем. — Дерево какое странное, — проговорил он, пытаясь ковырнуть кусочек ногтем. — Это ЛДСП, не дерево, материал такой. Из опилок делается и защитной пленкой покрывается. — Ааа, — судя по его лицу, он ничего не понял.

— Чай, кофе, что-то из спиртного? Может, есть хочешь? — спросила я, снимая ветровку и убирая её в шкаф.

— Ты же знаешь, я не ем, — он был явно озадачен.

— Конечно, это не старый Питер, — начала я.

— Это вообще другой город, я его не узнаю, — перебил он меня.

— Что поделать, времена его изменили, — пожала я плечами. — Со мной на кухню пойдёшь или тебе фильм включить на ноуте?

— Фильм на ноуте? Не надо ничего, — Вольдемар махнул рукой. — Идём, на кухню расскажешь всё.

Я провела его на кухню и усадила на маленький диванчик. Он снова принялся крутить головой.

— А печка у тебя где?

— У меня плита электрическая, — усмехнулась я, открывая холодильник и доставая лоток с пловом.

— А это что за шкаф? — он уставился на холодильник.

— Это называется холодильник, там холодно и хранят еду.

— Почему там холодно? Это магия какая-то?

— Нет, это технологии и прогресс, — усмехнулась я. — Сейчас ты вообще обалдеешь.

Переложила из лотка в тарелку плов и поставила в микроволновку и снова стала объяснять, что это и к чему.

— Странно вы тут люди живёте, — покачал головой Вольдемар.

— Да нормально, мне лично больше нравится, чем в старом Питере. А, кстати, забыла сказать. Я какого-то странного товарища видела, думала, что это ты или кто-то из твоих, — проговорила я, вытаскивая тарелку из микроволновки.

— Какой товарищ? — не понял Вольдемар.

Я ему описала тот случай на перекрёстке.

— Может, это был ты? Типа твой двойник. Трости же теперь две стало, и с тобой такое могло произойти, — предположила я.

— Нет, не могло, — он нахмурился.

— Судя по тому, как он там шарахался от машин, он тоже не местный.

— Я не знаю, кто это был, — Вольдемар покачал головой. — Может, он и не из моего времени. Расскажи, кто сейчас на престоле сидит? Всё также Романовы?

— Э-э-э, как бы тебе не стоит знать будущего, — я даже есть перестала. — У нас правительство.

— А как же вы без царя живёте? — удивился он.

— Нормально живём, — буркнула я. — Не спрашивай меня о будущем, я в школе плохо училась и с историей у меня беда.

— Я понял тебя, — кивнул он.

— Ну и замечательно.

— А в туалет вы на улицу ходите? — неожиданно спросил Вольдемар.

Я чуть не подавилась.

— Да, все шестнадцать этажей с утра до вечера стоим в туалет на улицу. Талончики выдаём, запись на месяц вперёд и очередь у нас, как в мавзолей к Ленину, — принялась я хохотать. — Сейчас доем и покажу.

— Что тут смешного? — обиженно проговорил он.

— Нет чтобы про водных тварей поговорить, он меня про туалет спрашивает, — фыркнула я.

Я доела плов, поставила пустую тарелку в мойку и жестом поманила Вольдемара за собой. Он поднялся с диванчика и пошёл следом, с явным недоверием поглядывая на всё вокруг. Я открыла дверь ванной и включила свет.

— Ну вот, смотри. Это туалет. Вода смывается кнопкой, — я нажала на слив, и вода с шумом ушла в трубу. — Унитаз, раковина, смеситель с горячей и холодной водой. Никаких уличных удобств.

Вольдемар переступил порог, наклонился, заглянул в унитаз, потом подошёл к раковине, потрогал кран, повернул его и отшатнулся, когда из него полилась вода.

— Она сама течёт? — спросил он с неподдельным изумлением.

— Сама, — подтвердила я. — Нажал — потекла, закрыл — перестала, и не надо носить вёдра. Кстати, в старом Питере у меня уже был водопровод. Не такой, как здесь, конечно, примитивный, но всё же.

— Интересно, — сказал он, рассматривая мокрую руку.

Я сунула ему махровое полотенце.

— У меня тут и жидкое мыло есть, если надо, и гель для душа. Если хочешь, то можешь помыться.

Вольдемар только покачал головой, вытер руки и вернул мне полотенце.

— Теперь нужно с тростью разобраться, — сказала я.

Мы вернулись на кухню. Вольдемар сел, взял трость, которую я оставила в углу, и положил на стол.

— Ты сказала, что трость помогла тебе против водяных, — начал он. — Это потому, что она чувствует твою волю. Она не просто палка с камнями, это артефакт. Но чтобы она работала, нужно уметь направлять в неё свою энергию.

— Как это? — спросила я, садясь напротив.

— Представь, что ты держишь не трость, а продолжение своей руки. И когда ты хочешь ударить или защититься, ты вкладываешь в неё не силу мышц, а намерение. Она должна чувствовать, что ты хочешь, чтобы она сделала. Не бей просто так, как обычной палкой, а бей с мыслью, что она должна поразить врага.

Я взяла свою трость, положила её на колени и закрыла глаза. Попыталась представить, что она часть меня. Я чувствовала её тяжесть, холод камней, гладкую поверхность. Я сжала ручку и мысленно сказала: «Помоги».

— Только в мою сторону не напрвляй. Попробуй на чём-нибудь неодушевлённом, — предложил Вольдемар. — Например, на этой свече.

Он указал на свечу, которая стояла на полке. Я подошла, подняла трость, снова сосредоточилась и легонько коснулась набалдашником фитиля. Свеча загорелась ровным жёлтым пламенем.

— Ого, — выдохнула я. — Сработало.

— Ты направляешь энергию через трость, — сказал Вольдемар с лёгкой улыбкой. — Поздравляю, первый шаг сделан.

Я потушила свечу и повернулась к нему.

— А что ещё она умеет?

— Всё зависит от твоей силы и намерения. Она может защитить, создать свет, открыть проход, остановить врага, но главное — не перегружать её. Иначе она станет бесполезной.

Я кивнула, запоминая.

— Ясно, что ничего не ясно.

— Аделаида, а ведьмин камень он остался в прошлом? — спросил меня Вольдемар.

— Кто о чём, а вшивый о бане, — проворчала я. — Может, в прошлом, может, в будущем, а может, вообще растворился в небытие. В общем, я его не видела. Давай лучше ещё с тростью потренируемся, вот только не в квартире, а где-нибудь на улице. У нас тут неподалёку парк есть. Может, туда прогуляемся? — предложила я. — Если ты, конечно, не хочешь душ принять или кофе с чаем выпить.

— Идём, хочу посмотреть на ваш мир поближе, — кивнул Вольдемар и поднялся со своего места.

— Тебя бы по-хорошему переодеть надо, — окинула я его внимательным взглядом. — Но боюсь, ты в мои вещи не влезешь. Уж лучше так, чем шокировать публику хэбешными женскими спортивками на пять размеров меньше оригинала.

Судя по его лицу, он ничего не понял из того, что я сказала.

Глава 10 Прогулка по парку

Мы с Вольдемаром вышли на улицу. До этого я смотрела на его напряжённое лицо, когда мы ехали в лифте.

— Страшно? — спросила я с сочувствием.

— Не привычно, — покачал он головой. — В Лондоне я ездил в лифте, но там был специальный человек, который управлял им, да и высота совсем другая.

— Ну да, — согласилась я с ним.

— Здесь всё иначе, — сказала я, когда мы вышли из подъезда. — Лифты сами ездят, без людей, дома высокие, машин много, но ты привыкнешь, если задержишься.

— Я не собираюсь задерживаться, я здесь, чтобы помочь тебе, а потом вернуться, — строго ответил Вольдемар, поправляя камзол.

— А то я не догадалась, — кивнула я. — Но пока ты здесь, давай хотя бы попробуем сделать что-то полезное.

— Почему у вас так много нечисти? — спросил он, останавливаясь на тротуаре.

— В смысле? — я тоже остановилась. — Кроме тех водных тварей я больше никого не видела.

— А ты присмотрись, — Вольдемар кивнул в сторону девушки на детской площадке. Она, по всей видимости, снимала какой-то контент и танцевала на камеру. Конечно, двигалась она не очень, но каждый по-своему с ума сходит.

— Это не нечисть, это начинающий блогер, — рассмеялась я. — У неё камера на телефоне включена, и она снимает ролик, потом в сеть выложит.

— Какая камера, тут нет стен? — Вольдемар смотрел на меня с удивлением. — Сеть в смысле рыболовная? Одетая она и ничего с себя не снимает.

— Н-да, тяжко будет всё объяснить, — покачала я головой. — В общем, в том, что она делает, нет ничего ужасного. Так понятно?

— Да, — кивнул он. — Но рядом с ней как раз находится нечисть. Присмотрись — и ты увидишь. Настройся.

Я закатила глаза, но всё же посмотрела в сторону площадки. Девушка продолжала танцевать, размахивая руками и что-то проговаривая в камеру. Всё выглядело обычным — детская площадка, качели, горка, кусты. Но я прищурилась и попыталась настроиться, как учил Вольдемар. Отбросила скепсис, прикрыла глаза на мгновение и снова открыла. И увидела. Рядом с девушкой, буквально в полуметре, стояла фигурка — нечто похожее на маленькую рыженькую обезьянку. Она также кривлялась, как и девица.

— Что это? — спросила я.

— Да шут его знает, — пожал плечами Вольдемар. — Бесня какая-то мелкая.

Он направил в сторону бесёнка свою трость, и та едва заметно вспыхнула тусклым зелёным светом. Маленькая рыженькая фигурка на мгновение замерла, повернула голову в нашу сторону и оскалилась — у неё оказалось слишком много мелких острых зубов. Затем она юркнула в кусты и исчезла.

— Ушла, — констатировал Вольдемар, опуская трость. — Но она вернётся. Они всегда возвращаются.

— И что она делала? — спросила я, всё ещё вглядываясь в кусты. — Она же просто повторяла движения девушки.

— Она питалась её энергией, — ответил Вольдемар. — Когда человек увлечён, радуется, танцует, смеётся — он не замечает, как кто-то может тянуть из него энергию. Такие мелкие твари не убивают, но высасывают силы. Через пару часов эта девушка почувствует усталость, разбитость, пойдёт домой и ляжет спать. И будет думать, что просто переутомилась.

— А на самом деле её подъели?

— Именно. Такие твари не опасны поодиночке, но когда их много, они делают людей апатичными, слабыми, уязвимыми. И тогда появляются те, кто покрупнее, и приходят уже за плотью и душой.

Я содрогнулась, глядя на девушку, которая уже закончила съёмку и убирала телефон в сумку. Она выглядела довольной, но мне показалось, что в её движениях появилась вялость, которую минуту назад я не замечала.

— Это и есть разница между твоим временем и моим, — сказал Вольдемар. — У нас их было меньше, мы их выводили. А здесь они размножились, потому что никто их не видит и не борется.

— Смотри, вон она, — кивнула я в сторону.

Бесёнок сидел на дереве и зорко следил за девицей. Скорее всего, он не думал, что его могут обнаружить, но его ярко-рыжая шкурка сильно выделялась на фоне зелени деревьев. Вольдемар направил на неё трость, оттуда мгновенно вылетел зелёный огонёк и поразил цель. Бесёнок с лёгким хлопком исчез. С этого места в трость полетела едва заметная искра.

— Ох ты, что это? — отскочила я от него.

— Ничего, — ответил он.

Однако его лицо исказило подобие довольной улыбки, да и цвет кожи из бледно-серого стал просто бледным.

— Вольдемар, вы питаетесь нечистью! — воскликнула я.

— Я не ем обычную пищу, не питаюсь кровью и человеческой силой. Мне же как-то нужно существовать. Я нашёл альтернативу, и я не считаю это чем-то плохим, — выдал он немного сердито.

— В целом и я так не считаю, — кивнула я. — Это всем только на пользу.

Мы повернули с ним и зашагали в сторону парка. Но не дошли, упёрлись в тётку, которая заняла практически весь тротуар своей тележкой. Она о чём-то бурно и довольно агрессивно разговаривала с кем-то по телефону, размахивала одной рукой и попинывала какую-то бумажку.

— Разрешите, — я хотела сдвинуть её немного в сторону.

— Не разрешу! — рявкнула она, ещё больше перегораживая нам проход.

Я отступила на шаг, стараясь не показывать раздражения. Вольдемар смотрел на женщину с таким видом, будто перед ним была не просто скандальная тётка с тележкой, а какое-то неизвестное науке существо.

— Что это за чудище? — спросил он тихо, наклоняясь ко мне.

— Не чудище, а обычная женщина с тяжёлым характером, — ответила я так же тихо. — В таких случаях лучше просто обойти.

Я попыталась обойти её по краю, но она шагнула в ту же сторону, продолжая орать в трубку.

— Да я сказала — не разрешаю! — завопила она, даже не взглянув на меня.

— Мало ли кто что сказал, нам нужно пройти, — с нажимом ответила я.

— А мне нужно спокойно поговорить! — рявкнула она, наконец поворачиваясь ко мне. — Идите в обход, нет тут вам дороги!

Она сердито смерила меня брезгливым взглядом.

— Инвалиды должны сидеть дома, а не портить окружающий пейзаж своим унылым видом! Уроды!

Мне захотелось стукнуть её по голове тростью. Вольдемар остановил меня жестом, вздохнул и сделал шаг вперёд. Он не сказал ни слова, просто посмотрел на женщину своими прозрачными, почти серебристыми глазами и чуть приподнял трость. Я заметила, как набалдашник едва заметно вспыхнул — слабый, почти незаметный отблеск.

Женщина замолчала на полуслове. Её лицо на мгновение стало растерянным, словно она забыла, что собиралась сказать. Она моргнула, перевела взгляд с Вольдемара на меня, потом сделала шаг назад и освободила проход, продолжая смотреть в одну точку стеклянным взглядом.

— Проходите, — сказала она уже спокойным, почти безразличным голосом.

Я поспешно проскользнула мимо, пихнув её тележку в сторону. Вольдемар последовал за мной. Когда мы отошли на несколько шагов, я обернулась посмотреть на эту овцу. Женщина стояла на том же месте, держа телефон у уха, но уже не говорила, а просто смотрела в пустоту и медленно моргала.

— Что ты с ней сделал? — тихо спросила я.

— Ничего особенного, — ответил Вольдемар, не сбавляя шага. — Просто дал ей понять, что ей лучше пропустить нас. Люди в этом мире очень подвержены внушению, у них нет защиты.

— Ты её загипнотизировал?

— Можно и так сказать, — он слегка усмехнулся. — Это не больно и не опасно. Через пару минут она очнётся и даже не вспомнит о нас.

Я промолчала, но задумалась. Вольдемар управлял людьми так же легко, как тростью, это было и впечатляюще, и немного пугающе.

Мы двинулись дальше, к парку. Вольдемар шёл с той же напряжённой грацией, что и всегда, но я заметила, что он стал чаще останавливаться, прислушиваться и смотреть в тени. Казалось, он чувствовал город иначе — не как я, привыкшая к его шуму и суете, а как охотник, который сканирует местность на предмет опасности.

— Что ты ищешь? — спросила я, когда мы вошли в парк.

— Я не ищу, я слушаю, — ответил он. — Трость отзывается на присутствие нечисти. Она всегда немного вибрирует, когда рядом есть что-то, чего не должно быть в этом мире.

Я остановилась, сжала свою трость в руках и прислушалась. Она действительно слегка гудела — настолько слабо, что я приняла бы это за дрожь в руках, если бы не знала, что это оно и есть.

Вольдемар чуть прищурился, глядя куда-то за моё плечо.

— Аделаида, — сказал он медленно, — ты видишь то, что стоит за той скамейкой?

Я обернулась. За старой деревянной скамьёй, почти скрытое сумерками, стояло серое, полупрозрачное существо. Оно не двигалось, просто смотрело на нас пустыми глазами и улыбалось.

— Это тоже они? — спросила я, поведя плечами. Сущность мне сильно не нравилась.

— Да, — ответил Вольдемар. — Только более сильные. Попробуй.

— Я? — с удивлением на него посмотрела.

— Конечно, — кивнул Вольдемар. — Зачем его отпускать, надо его уничтожить.