Ненужные. Топь все видит

Глава 1-2

Обманули на работе

Галина Сергеевна перешагнула через пути, еле спустилась вниз по насыпи, таща на себе тяжелый рюкзак, сумку на колесиках и баул с вещами. Она остановилась около накатанной размытой дороги, покрутила головой в разные стороны и свернула в лес, решив идти по короткой тропинке. Кроме нее на станции никто не вышел. Да это и понятно, глубокой осенью навряд ли найдется садовод-любитель, который поедет на дачу в будний день и в такую погоду.

— Хоть бы успеть до дождя, — проворчала она, поглядывая на серое небо.

Она решительно пошагала по тропке, волоча сумку на колесиках за собой. Листва практически уже вся облетела. Она слиплась и спрессовалась под деревьями, образуя плотный, влажный ковер, который хлюпал под ногами. Воздух был наполнен запахом прелых листьев и сырой земли, а в небе, низко нависающем над лесом, клубились тяжелые серые тучи. Кое-где застыли островки инея, значит, ночью был морозец. Казалось, сама природа замерла в ожидании чего-то важного, как будто готовилась к последнему акту перед долгим зимним сном.

Галина Сергеевна шла и думала, как так сложилась у нее жизнь, что на старости лет ей негде жить. Где она свернула не туда, что ее любимые сыночки выставили мать-пенсионерку из дома, как какой-то ненужный, мешающийся под ногами хлам.

Вчерашний день не задался с самого утра. Придя на работу, она не обнаружила той самой работы. Киоск, в котором она практически жила последние три года, был демонтирован и куда-то вывезен. Галину Сергеевну накрыла паника. Она заметалась, пытаясь обнаружить хоть какой-то след исчезнувшего киоска, но все было тщетно.

Стоял он рядом с остановкой лет пятнадцать, а потом резко исчез и очевидцев не оставил. Она плюхнулась на лавку и трясущимися руками набрала номер своей начальницы. Сбиваясь от волнения, поведала ей историю исчезновения киоска и в ответ услышала тишину.

— Алло, алло, — затараторила Галина Сергеевна, — связь что ли прервалась?

— Ничего не прервалась. Руководство решило убрать киоск по предписанию города.

— А я, а как же я? — чуть не плача спросила Галина Сергеевна. — Куда мне выходить?

— Никуда, идите домой, вы уволены.

— В смысле уволена?

— В прямом смысле. Вы же у нас неофициально были, так что отрабатывать ничего не надо. Если я не ошибаюсь, вы давно на пенсии, ну вот и наслаждайтесь ей.

— Но я же не просто так работала. Пенсия очень маленькая, на нее сложно прожить. Да и вообще, как так можно было убрать киоск и не предупредить меня об этом? Там же и товар дорогой был, и касса, и деньги оставались. Никто учет остатков не снимал.

— Я так и знала, что вы будете ныть, Галина Сергеевна, поэтому не стала вас заранее предупреждать, чтобы вот это все не выслушивать, — фыркнула начальница в трубку.

— В смысле ныть? — опешила от такого тона Галина Сергеевна.

— В прямом смысле ныть. Вы сейчас давите на жалость, а я этого не люблю. Я вообще не понимаю, почему Борис Игоревич набирает пенсионерок для работы. Вот есть у вас пенсия, и сидите дома. Старикам вообще много не надо, они уже свое пожили.

— Я вам не ною, а говорю про рабочие процессы, что так не делается, как вы поступили, — возмутилась Галина Сергеевна.

— Можете перевести мне на карту то, что осталось в кассе, — смилостивилась начальница.

— Элеонора Олеговна, если вы не в курсе, то я не имею права забирать деньги из кассы домой. Кстати, а где моя зарплата за месяц и отпускные?

— Ну, мы же с вами учет не проводили, вдруг там недосдача. Вот вашей зарплатой и покроем издержки.

— Отдайте мои заработанные деньги, — прохрипела в трубку Галина Сергеевна, — и медицинскую книжку.

— За документами в отдел кадров, а все остальное можете забыть, — со смешком ответила Элеонора Олеговна и сбросила звонок.

— Тварь, — выругалась Галина Сергеевна, услышав короткие гудки в трубке.

Она дождалась нужный автобус и поехала в офис. Контора еще была закрыта. Офисные сотрудники начинали работать, в отличие от продавцов, с десяти утра. Галина Сергеевна посмотрела на часы и снова выругалась, было половина девятого.

— Это еще полтора часа где-то шататься, — вздохнула она. — У всех рабочий день начинается с девяти, а у этих принцесс с десяти утра. И ведь подгадали специально к началу месяца, когда зарплату надо выплачивать. Гады!

Галина Сергеевна слышала истории о таких выкрутасах конторы, но думала, что с ней этого никогда не случится.

— И так зарплата копейки, и ту отдавать не хотят, — покачала она головой.

Душу не грели те две тысячи, которые она вчера забрала из кассы, потому что побоялась их там оставлять на ночь. Ее зарплата была в десять раз больше, чем эти деньги, да и про отпускные не стоит забывать. Там тоже была не такая уж и копеечная сумма.

— Вот, оказывается, зачем они заставили меня вчера собрать в коробки всю дорогую продукцию и вечером вместе с выручкой ее увезли, — задумчиво пробормотала она себе под нос.

Она немного побродила около офиса, замерзла и направилась в ближайший супермаркет, который, на ее счастье, уже открылся. Там Галина Сергеевна все тщательно рассматривала и изучала.

— Женщина, вы что-то хотели? Вам подсказать? — подошла к ней работница зала через полчаса.

— Да я даже не знаю, — смутилась Галина Сергеевна.

— Нам просрочку отдавать не разрешают, — тихонько сказала работница, решив, что покупательница находится в затруднительном положении, — но я могу сделать вам скидку на курочку и молоко. Сейчас будем проверять сроки годности и лепить новые ценники. Через пять минут подходите к холодильнику.

— Спасибо, — промямлила Галина Сергеевна.

Продавец приняла ее за человека с материальными проблемами. Хотя, что уж говорить, они у нее с некоторых пор имелись.

— А чего я стесняюсь, можно и куру по акции взять и молока. Вечером себе кашу сварю, — кивнула Галина Сергеевна.

Она подошла чуть ближе к холодильным камерам и стала ждать. Галине Сергеевне удалось купить со скидкой лоток куриной грудки и бедра, а также пакет молока с большим стаканом сметаны.

— Ну хоть не зря тут торчала, — проговорила она, направляясь со своей добычей на кассу.

Там ей вручили сосиски с пятидесятипроцентной скидкой. Довольная она направилась в сторону здания, заглянув по дороге в булочную, где также со скидкой взяла несколько пирожков и стакан горячего чая. Спокойно перекусила и уже со своими покупками двинулась в офис.

К этому времени работники конторы уже расходились по своим рабочим кабинетам. Она сразу же направилась в бухгалтерию.

— Здравствуйте, я Галина Сергеевна Образцова. Меня к вам направила Элеонора Олеговна за зарплатой и отпускными, — бодро сказала она бухгалтерше, которая наливала себе в чашку кипятка.

— Мне она ничего не говорила, — скривилась дамочка.

— А мне сказала, что вы в курсе, — врала Галина Сергеевна.

— Она обычно своим сама деньги отдает на руки, — хмыкнула бухгалтерша, смерив насмешливым взглядом Галину Сергеевну.

— А мне вчера не отдала, сказала, чтобы я у вас спросила утром.

— Ну щас, — бухгалтерша явно была недовольная столь ранним визитом.

Она открыла программу и стала смотреть.

— Как ваша фамилия?

— Образцова.

— Ну да, зарплату для вас она не брала. Насчет отпускных все через начальство, — ответила бухгалтерша. — У меня тут никаких пометок нет.

Она открыла сейф, вытащила небольшой конверт, достала оттуда несколько купюр и положила на стол.

— Остальное вам Элеонора Олеговна отдаст, — мерзко улыбнулась бухгалтерша.

Там лежало семнадцать тысяч триста рублей вместо положенных двадцати тысяч. Галина Сергеевна не стала спорить, все сгребла и поблагодарила.

— Все идите, мне надо работать, — махнула бухгалтерша рукой, достала телефон и уткнулась в просмотр разных роликов из интернета, врубив звук на самый максимум.

Галина Сергеевна повернулась и направилась на выход. Она споткнулась об башню из коробок, одна из которых свалилась прямо к ней в руки. На коробке ее же рукой были сделаны надписи. Она глянула на бухгалтершу, которая была погружена в интернетную паутину, схватила коробку и выскочила вместе с ней из кабинета. Спокойным шагом прошла по коридору и вышла на улицу через охрану, а там, прибавив шаг, завернула в ближайшие дворы. На лавке быстро распотрошила коробку и запихнула все, что в ней лежало, в рюкзак. Галина Сергеевна торговала табачными изделиями, чаем, кофе, шоколадом и разными снеками. В этой коробке лежали чай, кофе, шоколад и дорогие конфеты.

— С бешеной собаки хоть шерсти клок, — проговорила она. — Надеюсь, на камерах они так же сэкономили, как и на продавцах.

Она закинула свой рюкзак на спину и зашагала на остановку.

Мать заняла лишнюю площадь

Галина Сергеевна шла по темному лесу. Сверху накрапывал мелкий дождик, под ногами чавкала прелая листва. Она немного продрогла и прибавила шагу. Однако споткнулась и чуть не упала, зацепившись за ветку дерева. Баул с вещами улетел куда-то в кусты.

– Чертовы дети, – проворчала она. – Родила на свою голову. И ладно бы я матерью была плохой, била бы их, наказывала, ничего не покупала, не занималась, пила. Нет, ведь и матерью я была хорошей, и ночами не спала, и последнее отдавала, сама лишний кусок не съем – им отдам. И к невесткам и внукам также относилась. И так по подлому со мной поступить.

Она полезла в кусты за своими вещами. Вытащила их, вылезла из кустов и стала озираться – широкая тропинка куда-то исчезла.

– Вот тут наискосок пройду и выйду на нее, – решила она и направилась в сторону.

Вышла на узенькую тропку и потопала дальше, перебирая в голове события вчерашнего дня.

Злоключения на резком и внезапном увольнении у нее не закончились. Она приехала домой и столкнулась около двери в квартиру со своим младшим сыном. Он ковырялся в замке.

– Дети опять ключи потеряли? – спросила его Галина Сергеевна.

– А, мам, – испуганно обернулся Толик. – Ты чего так рано? Ты же сегодня вроде до восьми работаешь.

– Так меня уволили. Представляешь, ничего не сказали, киоск ночью увезли, брать никуда больше не захотели и зарплату не отдавали. Еле выдрала, и то не всё.

Она хотела войти в квартиру, но Толик преградил ей путь.

– Мам, тут такое дело, – он почесал затылок.

– Какое дело? Ты домой меня впустишь? Я в туалет хочу, да и замерзла, столько времени на улице провела, – возмутилась она и попыталась его отодвинуть.

Стодвадцатикилограммовый Толик даже не пошевелился и не отошел в сторону.

– Отойди, – возмущенно сказала Галина Сергеевна.

– Мы тут посовещались и решили, что ты жить будешь у тети Люды, - сообщил ей сын.

– В смысле я буду жить у тети Люды? – не поняла она. – А почему я не буду жить здесь?

– Здесь тесно и мало места. Мы всё решили, продумали. Нас же две семьи живет в трешке, ну и ты. У Сереги двое детей, и у меня двое. Мы ютимся в маленьких комнатках вчетвером. Дети у нас взрослеют, как-то уже неудобно на головах друг у друга спать. Ну ты меня понимаешь, в каком я смысле. А ты занимаешь отдельную комнату. Так вот из большой комнаты мы решили сделать детскую и отправить туда всех детей. Я с женой, и брат с женой будем жить в маленьких комнатках, каждая в своей.

– А я? – растерянно спросила Галина Сергеевна.

– А ты будешь жить у тети Люды. Она твоя сестра и тебя не прогонит.

– У тети Люды однушка, и у нее, если ты не забыл, есть муж официальный, с которым она живет уже двадцать лет. И я им не упала ни в одно место.

– Ты можешь снять комнатку в коммуналке или общаге. Тебя все равно не бывает целыми днями дома, - сказал он.

– Ты вообще себя слышишь? – Галина Сергеевна ошарашено смотрела на сына. – Я тебе только что сказала, что меня уволили. Моей пенсии не хватит на съем комнаты и на житье.

– Ну устроишься в другое место.

– Это моя квартира, это мы с отцом на нее заработали! – воскликнула она.

– Мама, давай не будем доводить до скандала. Мы здесь тоже все прописаны.

– Ты меня хоть в туалет пустишь? – спросила она его.

– Нет, вдруг ты там закроешься, и нам придется силой тебя оттуда извлекать. Сходи к соседке.

– А вещи вы мои тоже не планировали мне отдавать? – Она еле сдерживала слезы.

– Мы все тебе отдадим. Как раз Леночка собирает твои вещи.

– Вы, значит, вдвоем сегодня не пошли на работу, лишь бы ненавистную мать из дома выставить!

– Мама, не кричи на весь подъезд. Успокойся, я не буду с тобой разговаривать, когда ты в таком состоянии.

Он заскочил в квартиру и захлопнул перед ней дверь. Галина не могла поверить в происходящее. Она стала молотить по двери руками и пинать ногами.

– Позорники, выгнали мать из дома на улицу, – кричала она.

Чай, выпитый больше часа тому назад, давил на нижнюю чакру. Домой ее никто не пускал, ключ к замку не подходил. Галина готова была уже разрыдаться, но понимала, что это не поможет. Она постучала в дверь к соседке.

– Да, Галочка, – тут же открыла ей дверь она. Вероятнее всего, стояла и подслушивала под дверью.

– Валя, пустишь меня в туалет? Что-то мои мне не открывают, и ключ не подходит, – вздохнула Галина Сергеевна.

– Да-да, Галочка, проходи, можешь немного посидеть, подождать, – кивнула соседка, запуская женщину к себе домой.

Галина Сергеевна стащила со спины тяжелый рюкзак, сняла куртку и обувь и юркнула в туалет. Сделав все дела и помыв руки, вышла из кабинета задумчивости и прошла на кухню, где хозяйка квартиры громыхала посудой.

– Чай будешь? – с сочувствием спросила соседка.

– Не откажусь. Валь, ну вот скажи ты мне, ну что я им плохого сделала? Жили все в квартире, могли бы на свое жилье копить, а они меня взяли и все вместе выгнали. В жизнь их не лезла, не поучала, не командовала, да меня и дома толком не бывало. Приду с работы, поем, помоюсь и спать лягу. Я даже спать с берушами научилась, чтобы не ругаться с ними из-за шума.

– Может, ты слишком хорошо к ним относилась? – вздохнула Валя, ставя на стол чашки с горячим чаем.

– У меня тут печенье хорошее есть, – спохватилась Галина.

– Не надо, оставь себе, у меня все есть, – махнула рукой Валентина.

– Ты меня прости, что я тут к тебе со своими проблемами.

– Да ладно, перестань, мы сколько лет знакомы. Только вот оставить тебя у себя не смогу. Вечером Петька с работы придет. Сама понимаешь.

– Да ты что, – Галина с удивлением на нее посмотрела, – Я о таком даже не думала. Я сейчас чай попью, сестре позвоню и поеду к ней, думать, как дальше жить. Разве я буду чужого человека напрягать.

Галина Сергеевна посидела у соседки еще полчаса, позвонила сестре, выяснила, что та дома.

– Спасибо тебе, Валентина, – сказала она, поднимаясь из-за стола, – Хоть не дала мне окончательно опозориться.

– Ой, да ладно тебе. Может, ты полицию вызовешь? - предложила соседка.

– И что?

– Ну они помогут тебе в квартиру войти.

– Ага, а вечером меня вынесут любимые сыночки из квартиры. Или еще чего хуже будет. Так ведь и до смертоубийства дойти может.

Галина Сергеевна до конца не верила, что все это произошло с ней. Она еще раз поблагодарила соседку, прихватила свой рюкзак и направилась к сестре. Для порядка она еще раз постучала в свою квартиру, но никто не откликнулся. Она матерно выругалась, тяжело вздохнула и стала спускаться вниз.

– Будет кому на старости воду подать, – передразнила она кого-то.

Людмила встретила сестру, сразу повела ее на кухню есть.

– Ленька где? – спросила ее Галина.

– На работе. Вот вроде уже и на пенсии, и жить, так сказать, можно в свое удовольствие, а все равно каждый день на работу ходит. Не может он без нее.

Галина поведала сестре о своей беде, вернее бедах.

– Ну поживи пока у нас, а там, может, чего придумаем, – предложила Людмила.

– Я на дачу поеду жить, – задумчиво проговорила Галина, – Там у нас домик хоть и маленький, но добротный, печка есть, скважина во дворе, холодильник, мебель да посуда всякая имеется. Я, правда, этим летом всего три раза там была, все работала как проклятая в этом киоске.

– А свет. Там есть свет зимой?

– Вроде на зиму не отключают. Там соседи какие-то живут круглогодично, значит есть.

– Галя, может, не надо? Страшно ведь там одной. Оставайся, поживи у нас, а там, может, мы с тобой чего придумаем.

– Люда, ну куда я вам еще на голову. Вам и так вдвоем тесно в однушке. Если ты не против, то я у вас сегодня переночую и поеду завтра утром на электричке. Сегодня я уже не успела, да и вещи надо бы забрать у охамевших сыновей.

– Сейчас я Тольке твоему позвоню, вправлю ему мозги.

Людмила взяла телефон, ушла в комнату и на повышенных тонах разговаривала с племянником. В итоге вернулась через пятнадцать минут.

– Представляешь, он трубку бросил, – возмущенно сказала она.

– Я так и думала, – вздохнула Галина.

– Но он обещал привезти сегодня твои вещи.

– Ну хоть так. Я прилягу? А то что-то у меня голова как-то разболелась.

– Конечно, – кивнула сестра.

– Ленька кофе пьет же?

– Ну да, я никак его не могу от этой пагубной привычки отучить.

– Возьми у меня там в рюкзаке кофе для него. Ой, я про продукты-то забыла, - вскочила Галина, - Надеюсь ничего не пропало.

– Иди ложись, я сейчас все разберу, и давление померь, а то с такими событиями можно и в больницу загреметь.

– Зато поживу пару недель в тепле, а не под забором, - горько хмыкнула Галина.

– Галь, вот давай тут не надо! – сердито сказала сестра, – Я тебя не выгоняю.

– Я знаю, Людок, ты моя любимая сестренка, но и помочь ты мне не можешь, хоть и хочешь. Я знаю, не спорь. Поживу пока на даче, а там, может, чего и придумаю.

Людмила забрала рюкзак сестры и отнесла его на кухню, а Галина легла на диван мерить давление. Приняв таблетку, она через пять минут задремала.

Глава 3-4

Заблудилась бедная

Вечером пришел Леонид – муж Людмилы.

– О, Галка, привет! Ты к нам в гости решила заглянуть?

– Ну да, в гости, - тяжело вздохнула Галина Сергеевна.

Людмила утащила его на кухню и тихонько всё ему рассказала.

– Так это, чё, пусть у нас немного поживет. Я всё равно на работе днём, а вечером как-то уж разберёмся, не подеремся, чать уж, - сказал Леня.

– Ну да, не подеремся, а просто через некоторое время начнём друг друга ненавидеть, - хмыкнула Галина. - Леня, спасибо тебе, конечно, за гостеприимство, но мы же взрослые люди, всё понимаем.

– Так это, поживи, может, квартиру найдём или там сиделкой куда устроишься с проживанием, или еще чего придумаем.

– Да вот только у меня уже возраст не тот, чтобы сиделкой круглосуточно работать. Это раньше я была о-го-го, а сейчас уже не порох в пороховницах и не ягоды в ягодицах, а песок. Только дворником пойти и дорожки зимой посыпать, - невесело пошутила Галина.

Они все по очереди пытались дозвониться до детей Галины и до её снох, но трубку никто не брал, и даже у внуков оказались выключены телефоны.

В девять часов вечера на телефоне Людмилы пришло сообщение, что вещи стоят около двери.

– Смотри-ка, сыночки твои такие большие выросли, а всё боятся тётки, бросили вещи и убежали, - хмыкнула она, открывая дверь.

Там около порога стоял баул с вещами.

– А зимние мои вещи они сами носить будут? – с грустью спросила Галина, рассматривая содержимое сумки.

– Я всё заберу, - пообещала Людмила. - Галя, ну может, ты никуда завтра не поедешь? Поживи у нас, а там что-нибудь решим. Не надо рубить сгоряча.

– Да я не рублю. Если не получится жить на даче, то вернусь к тебе. Не переживай, сестрёнка, мне надо просто побыть немного одной, всё продумать.

Ночью Галина Сергеевна не могла уснуть – громко храпел Леонид, и тяжело вздыхала сестра Люда и ворочалась на скрипучем диване.

– Как же я хотела тогда продать квартиру и поделить деньги между детьми, когда умер Юра. Нет же, уговорили меня детки этого не делать, дескать, мамочка, тебе после смерти отца будет тяжело. Купила бы себе тогда однушку, отдала бы им всё, что осталось, и жила бы себе одна, не мята, да не клята. Конечно, после смерти мужа они меня здорово поддержали, но кто же знал, что так всё повернётся. Взяли за моей спиной и всё решили и так подло со мной поступили. Хоть бы подготовиться дали, да ещё выкинули на улицу поздней осенью, - думала она ночью.

Галина Сергеевна встала рано утром вместе со всеми обитателями квартиры. Леонид уехал на работу, а Людмила стала собирать провизию и нужные вещи для сестры. Она ещё раз попыталась уговорить её остаться, но Галина упёрлась.

Сестра проводила её на вокзал и посадила в электричку.

– Как только доберёшься, так позвони. Если там нет условий, то не затягивай, сразу иди обратно на электричку. Поняла? – беспокоилась за неё Людмила.

– Людок, да всё я поняла. Не переживай, всё со мной будет нормально. Никуда я не пропаду.

– И чтобы сняла мне видео, в каком состоянии дача. Поняла?

– Да-да, мамочка, - сложила руки на груди Галина.

– Не ерничай.

И вот теперь Галина Сергеевна шла по мрачному лесу по еле заметной тропинке. Сверху начал накрапывать мелкий дождик. С каждым шагом он усиливался. А через пять минут разразился проливным ливнем. Галина, чертыхаясь и матерясь, рванула по тропинке.

Она выскочила из леса, вот только оказалась не в дачном посёлке, а около какой-то деревушки. Попыталась сообразить, с какой стороны находятся дачи, но сориентироваться никак не могла.

Волосы и куртка промокли насквозь, джинсы тоже. Она ринулась к ближайшему дому через всё поле.

– Спрошу у людей, в какую мне сторону идти. По идее, эта деревенька должна быть недалеко расположена от дач. Хотя я что-то про неё не помню. Но мало ли, вдруг это с другой стороны, а я там вообще ни разу не бывала.

Она кое-как добралась до него. На подошвы ног налипла грязь, а мокрая одежда и проливной дождь сковывали движение. Галина поставила сумку на лавку и стала вглядываться во двор дома сквозь редкий плетень. Она боялась нарваться на цепную собаку.

Вдруг на плетень взлетел огромный чёрный петух и заорал во всё горло. Она с перепугу чуть не упала, шарахнувшись в сторону от забора.

– Ох ты, напугал меня, - замахала Галина Сергеевна на него руками.

Дверь в избу тут же открылась, и оттуда выглянул коренастый дедок. Он вглядывался сквозь дождь.

– Здравствуйте, - крикнула Галина.

– Здравствуйте, - ответил он. - Ты чего там делаешь?

– Мокну, - честно призналась она.

– Не мокни, заходи.

– А можно?

– Конечно можно, чего там мокнуть-то? Погреешься около печки, чай попьешь, расскажешь, чего тебя к нам занесло.

– Да я… - начала Галина.

– Потом поговорим, заходи, - махнул он рукой.

Он вышел на улицу, помог ей с вещами.

– Как звать-то? – спросил дедок, когда они вошли в тёплые сухие сени.

– Галина Сергеевна, - ответила она, отбивая зубами чечётку.

– А меня дед Василич, а там за столом сидит моя дочка Ниночка, - кивнул он в сторону, - Сымай всё с себя, а то простынешь. Одежа какая-нибудь сменная есть?

– Есть, вот только я не знаю, сухая она или тоже всё промокло. Я на дачу шла, да, видать, не туда свернула.

Галина Сергеевна стащила с себя куртку и свитер, и полезла в сумку. К счастью, почти вся одежда там была сухой. Она вытащила тёплый спортивный костюм.

– За печку можешь зайти и там переодеться, - сказал он.

Ниночка встала из-за стола и стала доставать из шкафа чашки.

– Сейчас чаю горячего попьём, авось, Галина Сергеевна, ты не простынешь, — сказал дед Василич, ставя на стол банку с мёдом, — А я-то думаю, чего мы никак уснуть не можем. Гости-то последние давно уехали, а мы всё маемся. Уж грешным делом подумал, что всё у нас стало как прежде, а оказывается, вон чего.

– Я на дачу шла и заблудилась, — повторила Галина.

– А ты чего на дачу-то шла? Не лето ведь. Чего там делать в такую пору? — спросил дедок.

– Жить я там собралась, — ответила она.

– Тебе жить, что ли, негде? - удивился он.

– Негде, — ответила она, выходя из-за печки и вытирая волосы полотенцем, — Дети меня из дома выгнали.

– А разве так бывает? — удивилась Ниночка, с недоверием посмотрев на Галину, — Дети любят свою маму и не могут её прогнать. Вот у меня мама давно ушла на небушко, а я её до сих пор люблю.

– Моя тоже ушла на небушко, — устало вздохнула Галина, — И я бы очень хотела, чтобы она была рядом, но вот и её нет. А вот своим детям я помешала и не нужна стала.

Дед Василич и Ниночка переглянулись.

— Ты за стол садись, чай сейчас пить будем, — пригласил ее дед.