Воля Ваша. 2122.Всематрикс.

© Лариса Владимировна Разинькова, 2024

ISBN 978-5-0065-1167-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Тонкая фиолетовая линия горизонта прорезала обозримое пространство. Солнечный диск медленно поднимался из моря, окрашивая зеркальные воды в нежно-розовый цвет. Собравшиеся в береговом амфитеатре стояли, обративши лицо к своему Божеству, возвышающемуся на священной скале, омываемой водами залива. Ииготу, фигура которого подсвечивалась лучами восходящего светила, вызывал благоговение и трепет. Береговое святилище продолжалось рукавами в море, плавно переходя в длинные мосты, один из которых упирался в священную скалу, а второй образовывал закругленный трамплин, напоминающий громадных размеров ладонь, обращенную к месту возвышения Божества.

Как только Солнце оторвалось нижним краем от водной глади, раздался протяжный горловой крик старшего жреца, многоголосое эхо собравшихся стало вторить ему. Затем какофония постепенно переросла в негромкое пение, на авансцену прибрежной полосы вышли жреческие мастерицы и погрузили присутствующих в мистерию. Плавно перемещаясь вдоль кромки воды, они исполняли традиционный танец, посвященный сбору жемчуга. Некоторые движения мастериц выглядели странно и больше напоминали конвульсии, нежели танцевальные па. Этот прием воздействовал на подсознание, преодолевая барьеры восприятия и погружая в определенное трансовое состояние свидетелей действа. К моменту появления на авансцене жертвенниц общий транс достиг своего пика. Праздник, разворачивающийся на глазах, был посвящен отцу Ииготу – Высшему Божеству, в дар которому приносилось Ожерелье Крови и Сердец.

Приветствуя появившихся жертв, жреческие мастерицы заключили их в круг: пение ненадолго стихло, а затем возобновилось, став более объемным, энергичным, и мистерия продолжила свое метафорическое повествование. Девушки-жертвенницы, находящиеся под воздействием сон-травы, блаженно улыбались и синхронно раскачивались. Мастерицы, продолжая действо, приоткрывали завесу таинства, создавая Ожерелье Крови и Сердец: они сплетали в танце жертвенные жемчужины меж собой, символически лишая воли. По завершении процесса в центр авансцены выдвинулся старший жрец и, подняв руки, обращенные ладонями в сторону скалы, где сиял Ииготу, громко прокричал, взывая к земному Божеству с просьбой – передать Дар Высшему и Единому, отцу.

Дождавшись благословляющего жеста, старший жрец обратился трубным зовом к небесам, подал знак мастерицам, рассредоточившимся к этому моменту вокруг девушек, затем стал во главе «жертвенного подношения». После чего колонна медленно выдвинулась в сторону правого рукава амфитеатра под громкие синхронные выдохи присутствующих, напоминающие шелест волн прибоя. Через какое-то время процессия достигла «ладони» – трамплина, обращенного в сторону возвышающегося на скале Ииготу. Солнечный свет, отражаясь в волнах, слепил глаза; наблюдавшие за происходящим внимательно следили за сияющими силуэтами, замерев в ожидании финала, свидетелем которого были не в первый раз.

В наступившей пронзительной тишине старший жрец поднял над головой заостренное тонкое копье, символизирующее иглу, а затем пронзил им первую жертвенницу в грудь, проходя насквозь и продевая канат-нить, после чего мастерицы сбросили жертвенную бусину со скалы, сопровождая действие хвалебными криками, обращенными к Ииготу и его отцу. Падающая в воды залива «жемчужина», соскочив с условной нити-каната, одновременно подтягивала следующую жертву к смертельной «игле», и поскольку все девушки были соединены меж собой прочной веревкой, процесс «нанизывания» и сбрасывания выглядел как непрерывное магическое действо. Публика, разместившаяся в амфитеатре, наблюдала за представлением издалека, потому некоторые детали ускользали от ее внимания. Ни ужаса, прорывающегося сквозь одурманенное сознание пробуждающихся жертвенниц, ни алых цветков крови, распускающихся на груди, ни мучительных слабых стонов – ничего этого зрители не могли видеть и слышать.

Жрец и мастерицы действовали слаженно и быстро, а когда над последней бусиной сомкнулись волны, Ииготу, указывая на огромное алое пятно, окрасившее воды, обратился к небу гортанным криком с просьбой к Высшему принять Дар.

– Вот примерно этим мы здесь и занимаемся, – прозвучала над головой нашей героини фраза, которая мгновенно выдернула ее из тела жреческой мастерицы и вернула в реалии текущей жизни. Иеея развернулась в сторону Медузы-наставницы, обращавшейся к ней. Сознание словно после глубокого сна постепенно восстанавливалось. Картинки условного сновидения не отпускали, догоняя смыслами.

Пережитая нереальность была столь убедительна, что возникала навязчивая идея проснуться еще раз. Наша героиня перевела взгляд в амфитеатр пространства и с недоумением вновь уставилась на медузу.

– Немного необычно, правда? – игриво вибрируя, поинтересовалась та, затем успокоительно погладила щупальцем плечо наставляемой и пояснила, что данный вид работы подразумевает полный контакт, не представляющий, однако, никакой опасности, так что ведущие проект быстро привыкают к подобной практике. Успокоившись, Иеея с нескрываемым любопытством стала рассматривать будущих коллег, продолжавших вести покинутую ею реальность. Каждый из них пребывал в глубоком сне, находясь внутри своего мутуала – медузы-архитектора. Щупальцы всех желеподобных уходили в единый экран, расположенный напротив и представляющий собой живую, пульсирующую плоскость, напоминающую чешуйчатую спину древней рептилии. За темным живым экраном угадывалось движение, но разобрать что-либо в происходящем за «стеклом» без контактного щупальца не было никакой возможности.

Медуза-наставница дождалась полного возвращения нашей героини в действительность и, дав рекомендации, отправила на восстановительный сеанс в соседнее помещение. Примерно через час Иеея покинула будущее место работы и направилась домой. Утомленная пережитым за день, не дождавшись возвращения сестры, она погрузилась в сон.

Среди ночи наша героиня пробудилась от собственного крика: «Мы потеряли тринадцатую бусину!» Близняшка Иееи помогла сестре прийти в себя, после чего они вместе, подключив персональный сновиденческий считыватель, просматривали запечатленные образы и пытались разобраться в картинках, соотнося их с переживаниями хозяйки сна. Общими усилиями им удалось собрать финальный предпробужденческий пазл. Возвращаясь к пережитому опыту в роли жреческой мастерицы, Иеея воспроизвела гибель девушек-жертвенниц, сбрасываемых в море, точнее, момент инициации – падения тринадцатой по счету жертвы, каким-то непостижимым образом избежавшей смертельного копья-иглы, но исчезнувшей в водах залива.

Просмотр взбодрил необыкновенно и Иеею, и близняшку. Во-первых, последняя еще не была введена в курс дела по поводу новой работы сестры. Во-вторых, воспроизведенная сцена праздника Жертвенного Ожерелья шокировала бы даже подготовленного зрителя. Ну, и в-третьих, наша героиня понятия не имела, каким образом смогла зафиксировать факт «потери» одной из условных бусин, и что теперь ей с этим знанием делать. Поразмыслив, девушки отложили решение вопроса до утра и разошлись по боксам-комнатам. Утром следующего дня Иеея отправилась на очередное, уже предфинальное собеседование. В тайне она надеялась, что с «тринадцатой бусиной» разберутся без ее участия, однако мир распорядился иначе. К вопросу о том, как все сложилось на самом деле, мы обязательно вернемся позже, а сейчас давайте наконец узнаем, что за работу предложили нашей героине и почему.

Напомним, что близняшки работали вместе операторами в одной необычной корпорации, помогающей людям. В процессе ведения одного из подопечных Иеея обрела новую способность – умение видеть тонкое тело человека, поле ментала, и взаимодействовать с ним. Девушка добилась таких потрясающих результатов, что куратор предложил ей сменить место работы и перейти в частную корпорацию «Всематрикс», сокращенно «МАТРХ». А история с Ииготу была самым первым погружением-знакомством, наглядно демонстрировавшим суть работы симбиотической пары медузы-архитектора и матричного оператора. А сейчас давайте узнаем, чем занималась «Всематрикс» на самом деле.

Игра – вот ключевое слово и суть «мероприятий», проводимых корпорацией. Представим человека, утомленного изобилием, который настолько пресытился возможностями наступившего будущего, что в какой-то момент заскучал и, уподобившись старухе из известной сказки, возжелал быть Тем, кто придумывает Игру и отчасти прописывает правила. Однако уточним, речь не о виртуальной реальности. Человек, ставший клиентом «МАТРХ», назовем его матригр, для начала определялся с концепцией личного «мероприятия», а именно: желает ли он совершить путешествие в прошлое-будущее, принять участие в исторических событиях или хочет создать фантастический мир, в котором его ждут невероятные приключения. Определившись, матригр должен был посвятить какое-то время «погружению» в выбранную тему, после чего начинался длительный, крайне сложный процесс развития визуализационно-воображенческой деятельности, которая в результате и способствовала поэтапному созданию желаемой, заданной реальности. Возможно ли такое, усомнитесь вы. О, да! Еще как возможно, если… Если к процессу подключаются матричные архитекторы.

Все дело в том, что упоминаемая нами корпорация заключила Договор по сопровождению персональных реальностей, их созданию, ведению и схлопыванию с… Высшими операторами. И здесь возникает резонный вопрос – зачем глобал-матричникам помогать корпорации вести бизнес, если все возможные ресурсы и так в их распоряжении? Интерес Вечных ткачей заключался в следующем: каждая создаваемая при помощи воображения матригра реальность являлась определенным тестом на эмоционально-волновые колебания Системы, которые «мархитекторские» фиксировали, отбирая в «копилку» наиболее эффективные варианты, формируя в дальнейшем на их основе собственные сценарии. Обращаясь к теме Вечных ткачей реальности, мы попробуем объяснить суть их деятельности так, как это сделала медуза-наставница, обучавшая нашу героиню.

Итак, до того как Иеея была допущена в мир Ииготу, она осваивала теоретическую часть. На одном из занятий желеподобная учитель предложила девушке сыграть в Игру. Расставив при помощи щупалец фигуры двух цветов на размеченной доске, медуза сфокусировала бьющие из миндалевидных глазок фиолетовые лучи на лбу нашей героини и начала вещать:

– Иеея, давай представим, что группа сознаний захотела поиграть. Обсудив сценарий, участники прописывают правила, распределяют роли и даже просчитывают варианты выборов, влияющих на развитие событий. В результате проведенной игры каждое сознание получит ценный опыт, который сможет конвертировать в себя, встроить и использовать в дальнейшем, в этом смысл мероприятия. Итак, два игрока выходят в позицию «над-вне», а остальные занимают места на игровом поле, телепортируясь в выбранную фигуру, после чего по договоренности блокируется общая память, и Игра начинается. В данном случае, – вещающая кивнула в сторону доски, – Игра черных и белых, – уточнив последнее, медуза замолчала.

Наша героиня задумчиво рассматривала фигуры на доске. В своих размышлениях она пыталась проанализировать, насколько фиксированным в этой игре может быть представление о черном и белом в соотношении с понятиями «хорошо-плохо», «свет-тьма». Наставница, способная слышать мыслительный процесс подопечной, удовлетворенно качнула своей желейной головой.

– Совершенно верно, все относительно, и все в рамках договоренностей, – вибрируя щупальцами, произнесла медуза и продолжила наблюдать за ученицей. Иеея попыталась сонастроить свое ментальное поле с воображаемой игрой фигур, и вдруг вся просияла:

– Кажется, я начинаю понимать. Нет черного и белого, есть возможность выбора, который формирует опыт. И даже если фигура захочет изменить свой цвет, она в той или иной степени достигнет цели. А надыгроки в позиции «вне» лишь вариативно перемещают фигуры… Но я бы предположила, что в этом случае все-таки кто-то Свыше инициирует процесс: приглашает в Игру и предоставляет поле, – наша героиня закончила мысль и замерла в ожидании ответа. Медуза приподнялась с места и, вибрируя телом, стала перемещаться из стороны в сторону, словно человек, в задумчивости расхаживающий из угла в угол.

Иеея, несмотря на большой опыт взаимодействия с данным видом сознаний-существ, до конца не могла привыкнуть к их уникальной физиологии и изменчивому облику. Одно дело, когда медуза пребывает в родной водной стихии, в которой их вид зародился более семисот миллионов лет назад. И совершенно другое – наблюдать за осознанным, псевдоморским обитателем, способным невесомо перемещаться в воздухе. Ощутив восхищенное внимание ученицы, наставница в какой-то момент остановилась и заняла позицию напротив девушки. Бледно-голубой купол максимально раскрылся и засиял неоновым краем, голова, представляющая собой плотное утолщение наверху купольного тела, немного увеличилась в размерах, фиолетовые глазки с характерным разрезом перестали слезиться, а щупальца волнообразно зашевелились.

Разумеется, Иеея знала, что медузы Разумные лишь внешне напоминают морских обитателей, а их тела, состоящие из плотно заряженного эфира, способны накапливать энергию в огромных количествах. Уровень развития сознания медузы был на порядок выше человеческого. Никто точно не мог сказать, когда именно эти существа появились на планете: люди восприняли факт их возникновения как данность. По улицам медузы не разгуливали, предпочитая трудиться на благо человечества не привлекая внимания широких масс.

Наставница дождалась подходящего момента и обратилась к ученице:

– Мне нравится твоя способность быстро проникать в суть вещей. Думаю, со временем ты раскроешь для себя эту тему наиподробнейшим образом. А я озвучу следующее: создают Игру и держат поле персоны, у которых много имен и не меньше ликов: Вечные ткачи реальности, матричные архитекторы, руки Созидателя, мархитекторские, ремесленики-творцы, глобал-матричники и т. д. И самый главный их навык – умение видеть картину целостно, какой бы огромной в пространстве и протяженной во времени она ни была… – Желеподобная прервалась, вернулась на прежнее место, сморщилась, свернув купол, и сплела щупальца таким образом, что те стали напоминать мускулистые конечности, а сама наставница стала походить на полупрозрачную старушку. После странного преображения она возобновила разговор.

– И раз уж тебя не отпускает морская тема с моими дальними сородичами, давай обратимся к метафоре, чтобы приблизиться к пониманию широкого, всеобъемлющего взгляда мархитекторских, и начнем с пространства, – с этими словами медуза прикрыла глазки и предложила Иеее последовать ее примеру. Девушка сомкнула веки и расслабилась. Щупальце наставницы мягко состыковалось с макушкой ученицы, и трансляция образов началась.

После внезапной световой вспышки Иеея обнаружила себя на берегу океана: водная гладь простиралась до горизонта, упираясь в небесный свод. В голове зазвучал голос медузы:

– Итак, перед тобой океан, и ты наблюдаешь лишь поверхность воды, в теории тебе известно, что океан – значительно больше того, что ты сейчас видишь. Теперь представь, что можно воспринимать сокрытое, – наставница умолкла, а перед нашей героиней развернулась бесконечная в своей глубине бездна. Каким-то непостижимым образом Иеея обрела способность видеть «сквозь»: плотности размывались и становились прозрачными, препятствия растворялись, а расстояние казалось величиной условной, постоянно меняющейся. По ощущениям это больше напоминало откровение, яснознание, нежели зрение. Картинка воспринималась целиком: кромка воды, дно, уходящее на глубину, морские обитатели, растительность, – и все это «распаковывалось» на многие километры вперед. Препятствий рассмотреть пространство океана не было никаких. Все, что включала в себя толща воды, раскрывалось для восприятия девушки по ее малейшему желанию. Наша героиня слегка ошалела от транслируемого медузой и открыла глаза. Но развидеть то, что начала постигать, было сложно: границы учебного пространства стали предсказуемо плыть, пока лишь фрагментарно проявляя сокрытое за своей плотностью, но местами уходя во фрактальную бесконечность множественных отсеков корпорации. Девушка вдруг вспомнила, как в начале своей операторской деятельности восхищалась поистине сверхъестественными возможностями событийно-временного экрана, казавшегося ей великим и непостижимым чудом. Иеея шумно выдохнула и вновь закрыла глаза, возвращаясь к удивительным океанским просторам. Наставница, тем временем, решила не прерывать процесс познания и переместила обучаемую в горы. Недра щедро делились своими тайнами, распахивая объятия на любой запрашиваемой глубине. Приближающийся по воле ученицы массив леса, обнажаясь, раскрывал секреты, материя растворялась, словно состояла из тумана. Мозг обучаемой едва справлялся с объемной безграничностью бытия.

И в завершении увлекательной экскурсии медуза попросила нашу героиню сосредоточиться. Неожиданно над головой девушки распахнулось небо. Голубая бездна оставалась таковой недолго: потемнев, она превратилась в бархатисто-черную, которая накрывала смотрящую, надвигаясь бесчисленной россыпью звезд. В какой-то момент Иеея столкнулась с нестабильностью масштаба: она прошла сквозь Меркурий, едва успевая поймать вниманием Солнце, пролетевшее справа, и ненадолго уперлась в Венеру. После чего ее словно в танце закружило множество сияющих галактик, быстро перемещающихся и проникающих друг в друга… Когда подопечная очнулась, наставница все еще обнимала щупальцами ее перегруженную голову. «Метафора ясна», – кратко прокомментировала свое погружение ученица.

Надо отметить, что изучение теории давалось нашей героине относительно легко. Уловив суть деятельности корпорации, Иеея загорелась желанием ускорить процесс обучения, чтобы получить допуск в визуализационную «зону» как можно раньше. В свободное от занятий время она подгружала из индипространства дополнительные знания по истории, анатомии, биологии и т. п. И намерение Иееи реализовалось, допуск был предоставлен ранее положенного срока. Поэтому сейчас мы перенесемся в день, когда наша героиня прибыла в «МАТРХ» на предфинальное собеседование. Уточним, что финальное проводилось непосредственно перед погружением в первую глобальную материализацию.

После череды согласований и выполнения всех пунктов протокола допуска Иеея наконец оказалась в дальнем крыле корпорации, где медузы-методисты занимались вводом начинающих матригров в мир материализации воображаемого. Однако вместо того, чтобы сразу приступить к делу, желеподобная интервьюер занялась считыванием информации, сфокусировав свои фиолетовые лучи в пространстве над головой испытуемой. Та почти сразу поняла в чем дело, засуетилась и собралась было озвучить проблему, но методист ее опередила.

– Мы потеряли тринадцатую бусину? – вслух пробубнила медуза. Казалось, она впала в какой-то транс: туловище потеряло прозрачность, проявившаяся легкая асимметрия приплюснутой головки придала носительнице комичный вид, и если бы желеподобная имела брови, то, скорее всего, они взлетели бы на макушку. Далее начался какой-то сюр: на ультразвуковой призыв методиста слетелось десяток желейных коллег, которые, подключившись одновременно к ментальному полю Иееи, просмотрели сцену убиения жертвенниц-жемчужин несколько раз, после чего также быстро разлетелись по рабочим местам. Насколько поняла наша героиня, в запечатленной общим полем корпорации истории с Ииготу бусине номер тринадцать не удалось избежать копья-иглы – она также, как и остальные жертвенницы, погибла в пучине вод. А вот по какой причине в версии Иееи девушка-бусина осталась жива, и куда она делась, – медузному сообществу предстояло выяснить. В итоге нашей героине пришлось провести на работе целый день. К этой незавершенной истории мы обязательно вернемся позже, а сейчас давайте вместе с Иеей узнаем, как проходило визуализационное обучение матригров.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.