Задавака

Собралась стряпать блины, а яиц нет. Вот всегда так. И почему я такая растяпа? Я скинула фартук, надела шапку-невидимку и метнулась кабанчиком в магазин. Вид, у меня, надо сказать, затрапезный. Разумеется, обычно я так в магазин на хожу. А как хожу? При полном параде: макияж, каблуки, все дела.

Ну, вот, почему, стоит мне появиться без косметики, с гулькой на голове и в вытянутых на коленках трико, я обязательно кого-нибудь встречу? Кто на этот раз? Вадик, чтоб его. Ни разу с момента окончания дурацкой школы не встречала, а вот именно сегодня угораздило. Разумеется, шапка-невидимка не сработала, и Вадик, улыбаясь во все свои тридцать два, двинулся прямиком ко мне.

– Ба, кого я вижу, Синичкина собственной персоной, – подозрительно радостно заявил он, раскрывая объятия.

Я ловко увернулась и веско сказала:

– С чего бы столько радости, Карпов? Помнится, в школе ты не очень-то жаловал мою скромную персону. Синица – это было наименее обидное из твоего арсенала. Напомнить остальные прозвища, которыми ты меня удостаивал? Свиноматка, свиноферма, жиртрест, жиробасина. Список можно продолжать до бесконечности. – Я попыталась обойти Вадика, но не тут-то было.

– Кто старое помянет, сама знаешь. Да и на жиробасину ты больше не похожа, – парировал Вадик, нагло разглядывая меня с головы до ног.

– Это типа комплимент? – невесело усмехнулась я. – Странно, что у тебя ещё оба глаз целы.

– Твоими молитвами, Синичкина, твоими молитвами, – мы соревновались в остроумии, как два заправских дуэлянта.

– Ладно, Вадик, повеселились и хватит, – примирительно сказала я. – Мне домой надо.

– А что, дети ждут, когда мама молочка принесет.

– Угадал, – я протиснулась мимо Карпова и прилавка, не доставив ему удовольствия узнать мой социальный стутус. На самом деле я нагло соврала, муж от меня сбежал, а детей нажить не успели. Но Вадику об этом знать уж точно не обязательно.

Я купила десяток яиц и устремилась было к дому, но противный Карпов увязался следом.

– Ир, ну подожди. Куда ты так спешишь? – канючил он.

– Слушай, Карпов, отстань по-хорошему, я же тебе сказала, дети ждут, – сказала я, остановившись и обернувшись к нему.

– Я понял, не смею больше задерживать, – сдался он.

– Ну, вот и славно, – обрадовалась я, – семье привет.

– Так нет у меня, Ир, семьи-то, – печально произнёс Карпов.

– Ну, значит, будущей семье, – нашлась я.

– Ну, ты, Синичкина и язва, – в сердцах сказал Вадик.

Тут я, признаю, хватила лишку, но он сам меня вывел. Зачем я его встретила, будучи не в форме?

Блинчики пригорели и выглядели неаппетитно. Я их выбросила в мусорку и загрустила. Зачем только в магазин тащилась? Ещё и Карпова повстречала на свою голову. Я заказала пиццу и пока ждала, от нечего делать занялась самобичеванием. Что я за женщина такая? Даже блинчики не могу испечь. Прав был в чем-то бывший. Зато я цифры могу считать, очень длинные и сложные. Мне за это деньги платят, хорошо причём платят. Это я внутренний монолог с бывшим мужем вела. Привыкла за десять лет, не так-то просто от привычки отделаться.

От Карпова оказалось ещё сложнее избавиться. Возвращаясь вечером с работы, я увидела в витрине его массивную фигуру, и растворилась в темноте. "Завтра придётся кофе без сливок пить. Черт бы побрал этого Карпова. Упал на мою голову".

На следующий вечер я решила, что не доставлю ему удовольствия меня тиранить. Хватит с меня и школы. Твёрдым шагом я направилась в магазин. Лицо кирпичом, шаг от бедра. Пусть знает наших.

Но Карпова внутри не оказалось. Я спокойно сделала покупки и вышла из магазина. Вдруг Карпов, как черт из коробочки.

– Привет, Ира.

– Привет, Вадим, – нарочито вежливо произнесла я. – Как поживаешь?

– Спасибо, не жалуюсь, – ответил Карпов. – Можно я тебя до дома провожу? – и схватился за сумки.

– Ещё чего, – еле отбилась я. – Чтобы ты меня возле дома подстерегал? Как маньяк какой?

– Слушай, Синичкина, ну что ты за Снежная Королева? Знаешь же, что я по тебе со школы сохну. И не стыдно!

– Ты к моей совести не взывай, сохнет он. Не знаю, с чего ты там сохнешь, а мне домой надо. Мешаются тут всякие, – фыркнула я.

– Ира, ты мне не веришь, что ли? – жалобно спросил Вадик.

– А с чего мне тебе верить? Всю школу меня кошмарил, жизни не давал. Я, между прочим, чуть из-за тебя из школы не ушла.

– Ну, прости, Ирка, я не знал, как к тебе поступиться. Ты всегда такая задавака была, вот я и так, и эдак. А почему ты ни разу на встречу выпускников не пришла? Я же специально каждый год встречи организовывал, в надежде, что ты появишься.

– Ещё чего? Кого я там не видела?

– Ир, а пойдём в кино, а?

– Кино я не люблю, это пустая трата времени.

– Ну, тогда в ресторан, – предложил Карпов.

– А ты мужа моего не боишься? – с иронией спросила я.

– Не боюсь, я никого не боюсь, – заявил Карпов. – Да, ладно, я знаю, что ты не замужем. Я справки навёл. Или телефон оставь, я отстану, обещаю. Просто я так долго тебя искал, никто из наших не знает, где ты живёшь. И вот я тебя случайно встретил и не могу потерять. Ты была такая домашняя, такая уютная и совсем не страшная, а то обычно к тебе подойти боязно.

– За не страшную спасибо, конечно. Ладно, я подумаю, – смилостивилась я. – А теперь дай пройти.

– Ты только не долго думай, хорошо? А то я уже пятнадцать лет жду.

– Ну, раз пятнадцать лет ждёшь, то ещё подождешь, – возразила я.

Вот собираюсь в кино, думаю, что надеть, чтобы Карпова не напугать. Дожилась, мать. А все блинчики, чтоб их. И отсутствие косметики. Мужики думают, ну, косметика и косметика, ничего особенного. А для женщины это защита и броня. Накрасилась, словно забрало опустила. Значит, к бою готова. Чем уязвимей женщина, тем ярче макияж. Вот как-то так.