«Кружевной палисад» Вологда. Стихи вологодских авторов

(АЛЕКСАНДР СОКОЛОВ)

За кормой качался бакен

На волне от парохода,

И стекал заката яхонт

На реки темневшей воды.

Вдалеке чернели ели,

И за них садилось солнце.

Щурясь, мы на мир смотрели —

Два взрослеющих ребёнка.

Было мне едва шестнадцать,

Да и ей едва ли было.

Ощущалось сердцем счастье,

Мы домой тихонько плыли…

Как приятно тёплым летом,

Если ясная погода,

Ждать на палубе рассвета

На борту у парохода.

Там, внизу, стучат колёса,

В поднебесье – звёзды тают,

И прохлада с речки плёса

К нам на палубу втекает.

Проплывают тихо мимо

Сонны сёла, деревушки.

Я сижу, пиджак накинув

На притихшую подружку.

В голове стихи роятся,

Непонятно и откуда.

А подружка, ёжась зябко,

Спросит: «Дома скоро будем?»

К ней прижмусь и не отвечу

(вот спешить взяла за моду).

Как приятно в август, летом,

Плыть домой на пароходе!

(АЛЕКСАНДР СОКОЛОВ)

(АЛЕКСАНДР СОКОЛОВ)

Речка. Плотик. Старый ялик.

Одинокий теплоход

Вскрикнул, свистнул… Не меня ли

За собою вдаль зовёт?

Помню, в юности меняли

Дом родной на сто дорог,

А потом грустил не я ли

У чужих холодных вод?

Тёплый вечер, солнце ниже.

Запах сена. Тишина.

Как собака, ноги лижет

Набежавшая волна.

Мне сегодня не до книжек,

Слышу песню соловья.

Я к родным истокам ближе —

Только дома счастлив я.

(АЛЕКСАНДР СОКОЛОВ)

На берегу у Сухоны туманной

В июле мило пахнет иван-чаем.

Смородиной и скошенной травою,

О, детство улетевшее, тобою.

Иван-чай, иван-чай, иван-чай

Вдоль речушек, дорог и болот.

На погостах стеной иван-чай.

Иван-чай в моё прошлое мост.

Там пахнет пирогами и брусникой,

Забытой, недочитанною книгой,

Дворняги у крыльца веселым лаем.

Рябиной, и цветущим иван-чаем.

Опять бреду знакомою тропинкой

В делянку за любимою малинкой.

И криком меня чибисы встречают,

И стены голубые иван-чая.

(АЛЕКСАНДР СОКОЛОВ)

За рекой тихой широкой,

У болот топких и вязких,

Я нашёл веру и волю,

И мечту – детскую сказку.

Все спешат в город с деревни,

Все хотят денег и счастья,

Ну а там заперты двери,

Ну а там дым безучастия.

Я теперь, бросив свой город,

Позабыв водку и пиво,

Стерегу летние зори,

Мне милы воля и нива.

(Галина Фабрициус)

То снег, то дождь – такая осень.

И ветви голые стучат

Ко мне в окно, как будто просят

Пустить в тепло – трещат, трещат.

Над крышей завывает ветер

И чем-то ухает в трубе,

И когти точит словно демон,

И хороводит по избе.

(ГАЛИНА ФАБРИЦИУС)

Студеная зимняя ночь.

Морозы трещат – хлопками.

Мечты прогоняю прочь,

Они возвращаются сами.

А месяц в окно глядит,

Шепчу одними губами:

«Любовь ничему не вредит».

О нём мечтаю ночами.

Но сны не закажешь, не спится.

Мечусь, среди дум и тревог.

Не хочет любимый мне сниться,

Забыл, мой желанный, порог.

(ГАЛИНА ФАБРИЦИУС)

(ГАЛИНА ФАБРИЦИУС)

В лесной рассветной тишине

Под пухом белого тумана

Спит лес. В верхушках – в вышине

Заря вступает бодро, рьяно.

А лучик солнца, света, страсти —

На карауле дня и власти.

И затаился зверь в глуши.

Не слышен даже шорох ветра —

Всё спит, как великан, в тиши,

Но луч зажег корону кедра.

И вот волною день спешит!

Он, проникая в чащу леса,

Тревожит, будит, ворожит.

Спокойствию теперь нет места.

(ЮЛИЯ АМЕРХАНОВА)

Перрон пустой вздохнул тихонько…

Стемнело.

Молча,

Не дыша,

К вокзалу жмётся —

Ливнем слёзы,

Прозрачно-хрупкая душа.

Она живёт здесь

Долго-долго,

Кому-то обещав:

– Дождусь!

Ей волосы расчешет ветер,

Вплетая в завитушки грусть…

Лицо умоет дождь холодный…

Встречая призрачный состав,

Она заломит руки…

Больно!

Посмотрит,

Плакать перестав…

Быть может,

Этот скорый поезд

Принес ей радостную весть?

Быть может,

Он уже выходит?

Быть может,

Рядом где-то?

Здесь?

Состав опять проводит взглядом…

Заплачет…

Сколько можно ждать?

Исчезнет с первой ноткой солнца…

А ночью…

Ночью всё опять…

(ЮЛИЯ АМЕРХАНОВА)

Музыка напомнила,

Закружила,

Заставила грустить…

Нас держит,

Не отпускает

Тонкая-тонкая нить…

Нить в прошлое…

Где ты сейчас —

Там тебе не грустно и не больно…

Там,

Может быть,

Ты ждёшь…

Я не спешу…

Я все так же пишу…

Читаю себе…

Знаю,

Что слышишь…

Только ты слушал…

Только ты слышал…

Ту музыку,

Которая во мне…

Там,

Где ты,

Поют ангелы,

И облака видно сверху…

А у нас снег…

Весны нет…

Пишу…

Улыбнись в ответ…

(ЮЛИЯ АМЕРХАНОВА)

Я не живу в краю,

Где растут орхидеи —

На моем окне цветёт герань…

За окном гололёд,

Ветер…

Встаю в непотребную рань…

Пью кофе,

Который подарила мама…

Собираюсь сама,

Бужу сынишку…

В детский сад,

Потом на работу…

Вприпрыжку…

Герань скучает до вечера,

Поглядывает на гололёд и ветер

Через окно…

Ждёт…

Я не живу в краю,

Где растут орхидеи…

Вот такое кино!

(ГАЛИНА КОНСТАНСКАЯ)

Я за добро всегда плачу добром.

Добру я знаю истинную цену.

Святой любовью сохраняю дом

И не приемлю подлость и измену.

Но почему же за моё добро

Мне отдают фальшивую монету,

И для любви открытое окно

Не пропускает солнечного света?

Зло за добро, а за любовь – измена.

Так многолика нашей жизни сцена!

(ГАЛИНА КОНСТАНСКАЯ)

Спокойствие российских деревень.

Оно зимой особо ощутимо.

Вот над сугробом ёршиком – плетень,

И над старинным домом – струйки дыма.

Среди деревни – торная тропа,

Жизнь не ушла из этой деревушки.

С азартом колет мужичок дрова,

И по воду отправились старушки.

Незлобно лает у крылечка пёс,

И снег гребёт лопатой молодица,

И тихо иней сыплется с берёз,

И всё вокруг сверкает, серебрится.

(ГАЛИНА КОНСТАНСКАЯ)

(ТАТЬЯНА КОПЕЙКИНА)

Стереть усмешку с губ. Отчаянье поправ,