Алёнкины сказки – 2. Сборник психологических сказок

Редактор Салават Данилович Юсупов

Вёрстка и оформление Алла Николаевна Письменная

Иллюстрации Елена Владимировна Шатеева

Публикация книги ТЦ Со-Творение

© Елена Владимировна Шатеева, 2024

ISBN 978-5-0064-9634-7 (т. 2)

ISBN 978-5-0064-9635-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие

Сочинять сказки я любила с детства. Даже когда-то их записывала. Прошли годы. Казалось, что детское увлечение забыто. Но знакомство со сказкотерапией открыло для меня новые грани сказок и новые горизонты для творчества.

Замечали ли вы, что многие сказки народов мира в чем-то похожи между собой? Это происходит потому, что в них передаются одни и те же зашифрованные послания. Такой, общечеловеческий культурный код. Он сохраняется и в произведениях многих известных авторов. Сказки пробуждают в нас лучшие качества и чувства, потому что говорят о самом главном, что делает человека человеком: о любви, о том, что добро всегда побеждает зло и последнее обязательно будет наказано даже, если в какой-то момент кажется, что это не так.

Желаю вам приятного прочтения. Пусть тревоги и заботы повседневности уступят место чему-то волшебному и радостному, как в детстве, когда все мы верили в сказки.

Как Элина в чудесном царстве побывала, Старичка-Боровичка расколдовала, да себя истинную отыскала

Жила-была на свете Элина. И была она феей. Только сама об этом не догадывалась. Волшебной силой слова она обладала. Могла сказкой грусть-тоску, да суету-маяту прогнать.

А ещё сила великая – чудодейственная в руках её была. К чему Элина ни притронется, создавалось нечто нужное, полезное или красивое. Любое дело у неё спорилось.

И все бы хорошо, да вот только не видела она себя в зеркалах. Будто и не отражалась в них вовсе. И поэтому не знала, какая она, на самом деле.

Так и жила: верила каждому, кто про неё что-то скажет. А говорили разное. Бывало, что и доброе, но, в основном, не слишком приятное. Что неумеха она: что ни сделает или напишет – все не то и не так. Или она так слышала…

Кто говорил, что она в облаках витает, реальной жизни не замечает. Кто-то добавлял, что столько всякого рукоделия развела и прочих увлечений, что и ступить некуда. А иногда уверяли, будто глупости она всякие сочиняет, никому не нужные. Лучше бы делом каким полезным занялась, а не морочила себе и людям головы. И плакало сердечко девичье горькими слезами от обиды такой…

Терпела Элина, терпела, да и сбежала в лес, от людей подальше.

«Чего я буду всех раздражать, раз я такая – бестолковая да нескладная». – думала она.

Долго ли, коротко, а забрела девица в самую чащу лесную. Деревья вокруг кривые, да кряжистые. Все норовят то за руки, то за волосы схватить Элину.

Не осталось уж у неё сил дальше брести. Присела она на старое поваленное дерево, да и решила: «Не пойду больше никуда, пусть меня лучше дикие звери съедят, чем чудищем таким среди людей добрых жить!»

Глядь, а под огромной сосной кто-то шевелится. Зажмурилась девица: «Вот, – думает, – и смерть моя пришла».

Да чует, кто-то её за коленку трогает, и говорит:

– Иииии, красна девица, ты чего это удумала?

Открыла Элина глаза, да и видит – стоит перед ней Старичок-Боровичок, ростом с локоток…

– Да чего ж я такого удумала? – молвит девица. – Сказывают люди, что я нескладная-бесталанная. Вот я и решила, что лучше уйду от них куда подальше.

– А ты что ж, сама-то себя не видала никогда, что ль? – спрашивает её Лесной Хозяин.

– Нет, дедушка, не видала. Да и как увидеть-то? Сколь я в зеркала ни смотрю, вроде, как и не отражаюсь в них.

– Ладно, помогу я твоей беде, – решил Старичок-Боровичок. – Вижу я, что сердце у тебя доброе.

И с этими словами прикоснулся Лесной Хозяин зеленым прутиком ко лбу девицы, и полетела она в разноцветный колодец… Летит Элина, плавно кружась, и удивляется: на стенах колодца будто кино о чьей-то жизни показывают. Вот девушка что-то вышивает. Потом дарит эту картину и одариваемый очень радуется. Вот она пишет какой-то текст, а потом читатель приходит от него в восторг и много разных сцен, где девушка своими делами приносит людям радость, и они ей за это благодарны.

«Какая у человека интересная насыщенная жизнь!» – подумала Элина.

Летела, летела, да на полянку зеленую и упала. Повертела головой, да и спрашивает:

– И где я оказалась? И что делать-то дальше? И как я назад вернусь?

– Отыщи себя, истинную, тогда и путь назад откроется! – Услыхала она голос Старичка-Боровичка. – А не найдёшь – не взыщи. Придется тебе здесь остаться.

Поднялась девица на ноги, да и пошла. Идёт, и видит – болото перед ней, так и чавкает, норовит в глубину утащить. А на той стороне – терем красоты невиданной.

Да только как до него добраться, коли ведёт через трясину тропка узкая, камнем еле-еле выложенная? Да и камни те едва ли на треть на местах лежат.

Посмотрела девица кругом, да и видит – лежит у самого края топи кучка камней, будто нарочно для тропки собранная. Да вот беда – все они разной формы.

«Видимо, придётся мне выкладывать дорожку» – подумала Элина.

– Гляди, девка, внимательней! Коль не на то место камень положишь – тут и утопнешь! – Прозвучал голос Старичка-Боровичка.

Повздыхала Элина, да делать нечего. Нужно идти через топь болотную. Набрала камней полный подол, да и вступила на тропинку ненадёжную…

Присмотрелась, а камни друг к другу словно пазлы подходят, только знай себе, нужную грань подбирай.

Какой бы задача сложной ни казалась, а продвигалась Элина к заветному берегу, соединяя камни друг с другом. Глаза боятся, а руки делают. Так, камешек за камешком, дорожка и сложилась.

Оказавшись на другой стороне болота, оглянулась девица назад, да так и замерла – засияла тропинка ровная, гладкая, а болото и вовсе исчезло, превратившись в цветущий луг.

Подняла глаза – а терем прекрасный тут как тут. Наличники на окнах резные, будто кружевные, красотою своей завораживают. Двери искусной резьбой украшены. Растения и птицы как живые: каждый лепесток на цветах виден, каждая жилочка на листике на своем месте, а птицы, будто готовы вот-вот вспорхнуть.

Толкнула Элина створки дверные, вошла, да и видит: горница просторная, со вкусом обставлена. Всякая вещь на своём удобном месте. Стены картинами украшены, на полках – книги. В столовой стол накрыт явно для приёма особо дорогих гостей.

Поднялась Элина на второй этаж. Там, лишь толкнула дверь, открылась её взору мечта любой рукодельницы: мастерская, оборудованная под любое творчество. Пошла дальше осматривать терем, а в нем что ни комната, то сбывшаяся мечта: тут – кабинет с библиотекой, там – детская, здесь уютная супружеская спальня…

– Чтобы в этих хоромах жить, надобно и вид иметь соответствующий. Иди, переоденься, да смотри, с выбором не промахнись! – Вновь проговорил Хозяин Лесной. – Только знай, что надо тебе наряд на глаз подобрать. Коли большой выберешь, али маленький, слишком дорогой, али слишком дешёвый – так и будешь тут всю жизнь бродить, на свет не выйдешь!

Поблагодарила Элина Боровичка за совет и вошла в гардеробную. А там нарядов всяческих видимо-невидимо. От пижамы до бального платья и соболиной шубы в пол.

И стала она промеж рядов бродить, наряд себе выбирать… Долго ли, коротко ли Элина перебирала платья-костюмы, а всё сомнения её терзали. Всяк наряд по-своему прекрасен.

Остановилась Элина. Задумалась. Как из столь совершенных вещей выбрать СВОЮ?

«К чему руки сами потянутся, то и возьму. Пусть мне сердце подскажет» – решила девушка и неспешным шагом пошла по рядам, чуть касаясь одежды рукой. Буквально тут же ощутила она под пальцами шелковистую струящуюся ткань, от которой, несмотря на тонкость и лёгкость, шло мягкое тепло.

Остановилась Элина. Посмотрела на наряд. Платье в русском стиле с вышивкой, явно ручной работы, и вставками тончайшего кружева просто заворожило. А как взяла в руки наряд этот, так и сел он на неё, будто влитой, подчеркивая стройную фигуру и длинную косу.

Вышла девица из гардеробной, а перед ней – сокровищница. И лежат в ней каменья драгоценные со всех концов света собранные, злато-серебро, жемчуга да малахиты разные. От их переливов и сияния просто глаза разбегаются. Тонкость и изысканность украшений вызывает восхищение работой мастеров.

– Выбери себе семь камней али металлов, да смотри, не прогадай. Коли правильный выбор сделаешь – станешь Царицей этого царства. А нет – так и будешь тут всю жизнь бродить! – Прозвучал голос Старичка-Боровичка.

Да только Элина уж учёная была – глаза закрыла, да сердцу доверилась. Какие украшения сами «в руки придут», те и её.

И выбрала она колье белого золота (символизирующее достаток во всех сферах) тонкой работы: в середине сиял всеми гранями алмаз, символизирующий глубину и чистоту отношений, вокруг него рассыпались причудливым орнаментом сапфиры, дающие ясность мысли и точность слова, и изумруды, оберегающие от дурных мыслей и злых языков. Сложились камни в орнамент, перекликающийся с вышивкой платья.

Надела Элина колье на шею. Как всю жизнь его носила! Под стать и колечко с серьгами нашлись. А причёску украсила серебряная заколка, оберегающая от любого зла. По серебру пробежал узор из аметиста (обережный камень по дате рождения) и сердолика, гармонизирующего семейные отношения. Заколола Элина волосы и зажмурилась от лёгкого приятного головокружения, почувствовав, что теперь в её образе все так, как надо.

Открыла Элина глаза, и удивилась – стоит она посреди палат белокаменных, кругом уют и мягкое тепло. Явно праздник намечается: вокруг царит оживление с предвкушением чего-то хорошего. А сама она – в самом центре события: каждый стремится получить хоть капельку внимания Элины: удостоиться взгляда, улыбки или ободряющего слова.

– Вот и увидала ты себя, Истинную, – промолвил ей высокий, статный красавец голосом Лесного Хозяина. – Ты не только обрела свой облик, но расколдовала это место и меня, вернув мой истинный вид. И теперь выбор за тобой: можешь тут остаться, Царицей быть, править мудро и с любовью, с соседями мирные отношения выстраивать, да сказки писать. – А можешь – обратно в свой мир вернуться.

Подумала Элина, подумала, да и говорит:

– Я теперь саму себя знаю, нипочём молве людской про себя больше не поверю. А дома меня ждут и любят. Там семья, друзья и мой мир. А тут красиво и изыскано, но это не моё это место. Так что, пожалуй, я вернусь домой, но в новом качестве: будучи человеком, который знает себя, знает, что хочет и как этого достичь.

– Хорошо. Будь, по-твоему.

На том и порешили… Взмахнул добрый молодец рукой, да понеслась Элина снова по радужному коридору, только теперь видела, что прекрасные картины, которые в нём появляются, – сцены из её жизни.

Очутилась девушка у себя дома в мягком кресле. Уснула, что ли? Но нет: на груди колье изысканное сияет, кольцо, серьги и заколка о волшебном царстве напоминают, а в шкафу платье, искусно вышитое, висит.

И с тех пор изменилась жизнь Элины. Волшебные сказки потоком полились: только успевай записывать. Да тут же стали исполняться. Делом по душе занялась, день ото дня становясь всё более востребованным и ценным специалистом. Идеи появились одна другой интереснее и возможности для их реализации открылись. Да такая энергия девушку переполняла, что Элина просто диву давалась, как ей удавалось всё задуманное реализовать!

Как Милена испытание страхами прошла

Жила-была на свете Милена. Девица-красавица, умница-разумница. Обладала она даром: сложные вещи и явления просто объяснить, работать с информацией, находить в ней рациональное зерно и передавать тем, кому та была нужна.

Но не только в слове и информации была сила нашей героини. Знала Милена язык растений. Умела за ними ухаживать да пользу их миру являть. Знала их свойства и могла чаи целебные составлять. Да не простые, а волшебною сказкой приправленные. Потому как Милена ещё и сказки чудесные сочиняла.

С детства мечтала сказочницей быть и хотела, чтобы её волшебные истории людям душу согревали и запускали цепочки благоприятных событий. Шла она на своей мечте шаг за шагом, сказка за сказкой. На две книги уже набралось! Даже на три. И поначалу радовалась Милена их появлению, а потом испугалась: ну как никому не нужны эти сказки? А ещё в книгах полно опечаток, да и скромные книжки эти, какие-то не серьёзные. А потом и вовсе стала о своих книгах умалчивать: ну как засмеют и осудят?

И вот однажды Милена перебирала свою шкатулку с украшениями и наткнулась на брошь – фею с луной в виде жемчужины.

– Давненько я тебя не носила. – Промолвила Милена и прикрепила фею на платье.

Жизнь, меж тем, текла своим чередом, но заметила девушка, что стоит остаться в тишине наедине с собою, как слышатся какие-то голоса. И говорят они всякие гадости.

Когда Милена сказку сочиняет – бубнят, что сюжет банален, полно таких. Зачитаны уже до дыр подобные сказки и давно всем надоели. Да и художественное слово такое себе… Никакое.

Возьмётся за рукоделие: опять голоса: да кому это надо, очередной пылесборник и мастера-то поискуснее найдутся. Чаи составляет: опять слышит бубнеж: да что ты с этим сеном носишься. Да все эти сборы, будто веник, завариваешь. Оглянётся посмотреть, кто такое говорит, а рядом и нет никого.

Меж тем голоса звучали все чаще и настойчивее. Чтобы как-то их заглушить, Милена решила почитать вслух книгу. Только взяла том, а из него листочек выпал. Девушка подняла его и прочла:

Ты в лицо врагов узнай,

Смело с ними в бой вступай.

Встречи с ними ты не бойся.

В Зазеркалье путь откройся!

Не успела Милена произнести последние слова, как откуда ни возьмись, налетел вихрь, поднял её от пола, закружил и куда-то понёс. И очутилась девушка в замке древнем. Мрачном и холодном.

В огромной темной зале восседала на троне дама неопределенного возраста. Губы кривились в недовольную ухмылку, колючий взгляд прямо-таки сверлил Милену, а крючковатый нос «коронованной особы» будто бы был создан для того, чтобы его совали в чужие дела и вынюхивали везде недостатки. Яркое пышное платье было сшито из переливающейся разными цветами ткани. При каждом движении оно менялось. Но все цвета носили какой-то «грязный» оттенок.

В руках незнакомка держала собачий поводок. У подножья трона возлежала большая черная трехголовая собака-страх. Одна голова – Страх Неудачи, другая – Страх Удачи, а посередине – Страх Некомпетентности.

Все три головы собаки разом повернулись в сторону Милены. В глазах горела ненависть, а с клыков капала ядовитая слюна. Псина только и ждала команды, чтобы наброситься на девушку.

Позади трона стояла дама в наряде XIX века: длинное чёрное платье с воротником-стойкой и плоская шляпка делали её особенно неприятной. Крючковатые пальцы сжимали ридикюль. При этом указательный был как-то особенно оттопырен, что казалось, будто он только и создан для того, чтобы указывать на недостатки. Внешне эта особа, как сестра, была похожа на ту, что восседала на троне.

– Ну что, милочка, явилась? – Неприятным визгливым голосом поинтересовалась дама с собакой, постукивая по ладони ремешком поводка. – Давай знакомиться. Я – царевна Обесценьяна. А это – она кивком указала на вторую даму – моя сестра мадам Винзу. Мы давно за тобой наблюдаем. Всё чего-то носишься безумной кометой, всюду лезешь, чего-то сочиняешь. Никак решила «сделать лучше этот несовершенный мир»?

И запомни: ты – наша пленница! Никуда тебе от нас не деться!

Произнесла она это с особым сарказмом. Дамы засмеялись неприятным ехидным смехом, а собака залилась лаем, в котором угадывался такой же смешок.

– Ну почему же весь мир? – Возразила Милена. – Просто я хочу, чтобы с моим появлением что-то становилось лучше, чем до меня. И вообще: похищение человека и его насильственное задержание – уголовно наказуемое деяние! Отпустите меня немедленно!

– Да вы только гляньте на неё, люди добрые! – Как-то по-бабьи всплеснула руками Обесценьяна и в её голосе послышались интонации деревенской кликуши. – Смелая какая! Умничает она тут! Ишь, замахнулась! Да что ты знаешь-то, что умеешь? Одного твоего присутствия недостаточно. Вот посмотри!

– Да-да! Гордится она, что её сказки кому-то помогают. – Поддакнула мадам Винзу. – Да ты и представить себе не можешь, для скольких людей они бесполезны! Всё, что ты написала, читают какие-то десятки человек. Сотни миллионов их не видели. И никогда не увидят! Да и не нужны они им.

– Грош цена всем твоим знаниям-умениям! Можешь сама убедиться! – И принцесса указала на одну из трех огромных массивных дверей, что вели куда-то из тронной залы. Одна из них была деревянной с замысловато вырезанным орнаментом, вторая – железная с кованными петлями и выкованными сложными узорами, а третья – золотая, инкрустированная самоцветными каменьями.

Обесценьяна махнула рукой в сторону резной деревянной двери.

Зашла Милена за указанную дверь, а там библиотека огромная, книг на стеллажах видимо-невидимо, от тоненьких до огромных фолиантов. Открыла одну книгу, а там столько информации, и всё нужно, всё интересно. Начала читать, схватила другую, опять начала читать. И чем больше Милена читала, тем отчётливее понимала, как мало она знает, сколько всего упускает из виду! И так горько ей стало от того, что неприятные тётки абсолютно правы.

Оставаться в библиотеке было невыносимо. Бесконечные ряды книг давили на Милену и как будто смеялись над ней. Она остро ощутила состояние «Я не всё знаю». Голова наполнилась вязким туманом, по спине пробежал холодок: как она может кому-нибудь быть полезной? Она же столько всего не знает!

Обесценяна с мадам Винзу противно хихикали, комментируя, как растерянная Милена бегает, от стеллажа к стеллажу. В тон им лаял трехголовый пёс. Милене по-прежнему в этом лае слышался издевательский смех. Она не выдержала и выскочила из библиотеки.

Но где спасение? Из тронного зала кроме этих трех дверей выхода не было. И Милена кинулась к железной двери. Паче чаяния, массивное кованое полотно легко поддалось, и девушка буквально вылетела на… Лобное место! За второй дверью скрывался высокий помост, на котором и оказалась Милена. Внизу шумела толпа, все показывали на неё пальцами и вопили: «Она неумеха! Самозванка! Она ничего не знает! Ей ничего нельзя доверить! Гоните её в три шеи!» и т. д.

Ноги Милены будто приросли к помосту. Она хотела отсюда сбежать, но не могла и двинуться с места. Слова, выкрикиваемые толпой, будто били наотмашь. Но этого мало. Из толпы в девушку начали чем-то кидать. В какой-то момент показалось, что в неё летят тухлые помидоры и яблоки. Но нет. Под ноги, ударившись о её голову, плечи, спину падали скомканные листы бумаги. Милена подняла один, расправила и пробежала глазами. Потом расправила ещё листок, и ещё, и ещё… На бумаге были её тексты.

Слезы горькой обиды на себя подступили к глазам Милены. Не может такая большая толпа ошибаться. Получается, всё, что когда-то написала Милена: статьи, новости, посты, сказки, книги, никому не интересны, не нужны и не приносят пользы. Вот поэтому и стоит она на Лобном месте всеми презираема. Слезинки побежали по щекам и взгляд немного прояснился. Тут девушка увидела, как ликует отвратительная троица. Так это всё неправда! Это подстроили мерзкие сестрицы вместе со своей злобной псиной!

Возмущение придало Милене сил, и она кинулась обратно в тронный зал. Оставался лишь один выход – через золотую дверь. Богато украшенный створки распахнулись, и девушка оказалась в зале бальных танцев. По паркету кружился танцор странного вида. Половина костюма у него была женская, часть бального платья белого цвета. Вторая – мужская: половина черного фрака. Не успела Милена опомниться, как танцор схватил её за руку и увлек на середину зала, кружа в танце.

Вёл он девушку мастерски, попеременно то кружа, то подхватывая. Милена была готова поклясться, что танец ей нравится, но! Танцор попутно пытался её убедить, что самое страшное – это успех. За него нужно будет чем-то расплатиться. Из-за успеха придется пожертвовать своими увлечениями, свободным временем, интересами, уединением. Это огромная ответственность!

«Нет! Страшнее всего – неудача» – тут же возражала дама в белом. – «Это потраченные впустую время и усилия, потерянная репутация, крах всех надежд и иллюзий». Милена почувствовала, будто её раздирают на части. Перед глазами поплыли образы странного танцора, злобные сестрицы… Трехглавая псина снова залаяла, как будто расхохоталась.

– Хватит! Я больше так не могу! – Воскликнула Милена, вырвалась из цепких рук танцора и бросилась прочь, не разбирая дороги. Она влетела на пьедестал и тут же зажмурилась от ярких софитов. И вновь увидела толпу внизу. Но на этот раз ей рукоплескали, кричали: «Браво!», протягивали какие-то книжки для автографа, бросали цветы… Но не успела Милена освоится в обстановке, как трехголовая псина схватила её за одежду и стянула с пьедестала.

Ту же подскочила мадам Винзу и закричала на Милену:

– Да как ты посмела «купаться» в славе! Ты, которая ничего из себя не представляет! Куда более умные и талантливые люди прозябают в неизвестности, а тут ты со своими книжонками! Да кому нужны твои сказки, когда в мире такое творится! Как тебе не стыдно радоваться, когда другие страдают и терпят лишения!

Не в состоянии все это слушать, Милена обхватила руками голову и закрыла глаза. Ей хотелось только одного: чтобы смолк этот противный, визгливый, будто вкручивающийся в глубины мозга, голос. Вдруг всё смолкло. Как будто погрузилось в вязкое марево. Из него Милену вырвал хорошо поставленный мужской голос:

– Ваша честь! Обвиняемая труслива, не желает брать на себя ответственность, плывёт по течению, но при этом хочет, нет, даже настаивает на том, что её жизнь должна быть гораздо лучше и комфортнее чем та, которую она живёт сейчас.

Милена открыла глаза и обнаружила, что находится в зале суда. И судят… Её! Тем временем вперед-назад, всё больше заводя себя, перед судейской кафедрой мельтешил крупный мужчина в мантии, на которой было вышито золотыми нитями: «Внутренний Критик». Он с жаром обвинял Милену во всех возможных и невозможных преступлениях и от собственной речи всё больше распалялся.

– Ваша честь, позвольте возразить! – Из-за стола, возле скамьи, где сидела Милена, встал высокий статный мужчина. На его мантии золотом было вышито «Адвокат». – То, что обвинитель называет трусостью – обычная осторожность. Моя подзащитная не хочет создавать проблем себе и другим, поэтому старается просчитать последствия своих действий.

– Принято! – Судья стукнул молоточком по деревянной платформе, и Обвинитель на секунду умолк. Но передышка была не долгой.

– В её сказках нет оригинальных сюжетов! – Взвизгнул Внутренний критик. – Они все напоминают что-то давно читанное!

– Возражаю! – Снова подал голос адвокат. – Архетипических сюжетов не так уж и много и всё, что сочиняет моя подзащитная, вполне согласуется с этой теорией. Зато она мастерски описывает мысли и чувства героев. В них читатели узнают самих себя и это помогает им найти решение собственных проблем. Так, если это хорошо работает, зачем «городить огород» и выдумывать то, чего не существует?

– Принято! – Снова подал голос судья и стукнул молоточком.

– Она транжира! – Взвизгнул Обвинитель.

– Нет. Она – щедрая! – Возразил Адвокат. – А вы, милейший, вместо того, чтобы изводить девушку своими придирками, лучше бы подсказали способы повышения доходов и благосостояния, чтобы щедрость шла от изобилия, а не из выкраивания скудного бюджета.

– Принято! – И молоточек снова опустился на деревянную платформу.

– Она ничего не доводит до конца! Бросает на полпути! – Не унимался Внутренний Критик.