Пульхерия и Степанида. Ритуал

Часы показывали пять минут одиннадцатого, когда зазвонил телефон. Это была подруга.

– Але? – девушка прижала телефон плечом к уху, продолжая перебирать книги на верхней полке.

– Ты в библиотеке?

– Естессна, в такое-то время. Я уже час как на боевом посту!

– Я постоянно путаюсь в твоем графике, то ты в библиотеке у себя сидишь, то на выезде где, то выходная. Если я примерно в час зайду – попьем чаю?

– Естессна, я новый принесла, тебе должен понравиться.

– Естесснаааа, – передразнила подруга, – мне кажется, что у тебя появилось новое слово – паразит.

– Все-все-все, мне некогда, я на столе стою! Пока-пока!

– Используй стремянку! Ты когда-нибудь упадешь и сломаешь себе шею!

– Пока! – девушка нажала на сброс.

Девушку звали Степанида. Степанида! Довольно странное решение приняли родители, такое имя было бы логично для деревни или глубинки. Или в прошлом веке, как постоянно говорила сама обладательница современной экзотики. Поэтому чаще всего она представлялась каким-то нейтральным именем и только ее друзья знали правду. Особый восторг у окружающих вызывал тот факт, что ее подругу звали Пульхерия. Их постоянно называли двойняшками и спрашивали о хрусте французской булки и упоительных вечерах. Степанида предлагала послушать хруст костей руки. Или ноги, кому как больше захочется. Она была довольно импульсивной девушкой и была скора на язвительный ответ. Друзья удивлялись, что она выбрала себе такую работу – библиотекарь. Не укротитель, не спасатель, даже не прораб на стройке, а обычный библиотекарь. Степанида же всегда поправляла и говорила, что она не просто библиотекарь, а библиотекарь – методист. Мало кто из знакомых представлял разницу.

На верхней полке было много пыли. Степанида небрежно махнула рукой, пылинки закружились в лучах солнца. "Нужно будет оставить записку Светочке, чтобы она тщательнее протирала сверху". Уборщица Светочка приходила три раза в неделю и, честно говоря, в последнее время относилась к своей работе несколько халатно. Дело было в мужчине, если судить по ее многословным рассказам. До верхних ли полок, когда "Димочка пригласил меня туда, Димочка сказал мне то!" Степанида терпеть не могла всю эту бабскую болтовню о мужиках и старалась перевести тему на что-то другое, но для Светочки сейчас существовал только ее Димочка и его форд. Даже странно, что она все-таки собирается работать завтра, в выходной. Обычно по субботам Светочка с бойфрендом ездили в баню, но в этот раз она позвонила Степаниде и сообщила, что придет убираться.

Небольшой паучок прошествовал мимо по своим паучьим делам.

– Привет, Арсений! – девушка помахала ему рукой, но тот даже не остановился. Да это был и не Арсений, пауки так долго не живут, просто Степанида всех называла так по старой памяти.

Наконец нужная книга была найдена, девушка вооружилась карандашом, стопкой бумаги и принялась за работу. Два раза ее отвлекали посетители. Библиотека не являлась районной, это была специализированная библиотека, относящаяся к научно-методическому центру, поэтому иногда за весь день никто вообще не приходил, а иногда, как сегодня, только за утро несколько человек. "И что вам не сидится дома, только отвлекаете", – привычно ворчала под нос Степанида, роясь в архиве с журналами. Почти вся периодика была давно оцифрована, но некоторым были нужны бумажные копии.

Раздался очередной звонок в дверь, Степанида отложила работу и пошла открывать. На пороге стояла ее подруга Пульхерия.

"Привет! Солнце мое!" – сказала Пульхерия, протискиваясь в дверь с до боли знакомым пакетиком в руке – Пуля опять притащила рыбу. Она работала в магазине аквариумных рыбок, куда привозили только самые экзотичные экземпляры. Пуля, так ласково звали ее друзья и знакомые, была до невозможности тощая брюнетка, какая-то вся нескладная с длинными худыми пальцами и смешной челкой на голове.

– Сколько раз тебе говорила – не таскай ты туда-сюда этих пресноводных!

– Мне надо отдать ее одному старичку. Встречаемся через полчаса, как раз на углу твоей улицы. Только вперед немножко пройти.

– Почему ты не сделала это в своем магазине?

– Ну как – почему? До магазина ему далеко, он живет тут где-то рядом. Ходить тяжело и вообще, как не помочь пожилому человеку. Это Амебиус, смотри какой классный! – сказала Пуля, гордо выставив перед Степанидой мешок с рыбой.

– Ты в глаза-то его видела?

– Конечно, во второй раз к нам поступает партия арован. Такие классные!

– Пуля, я про старикана.

– Все нормально, не переживай.

Девушки сели чаевничать, Степанида вынула свои любимые печенюшки – курабье. Амебиус плавал в мешке, смотря на них исподлобья. Вскоре девушки двинулись на улицу. Пуля со Степанидой вышли из библиотеки. Девушка долго ковырялась ключами в замке старой двери, держа под мышкой своего любимого Лавкрафта. Серенькая такая книжечка в 300 страниц. "Это вещь!" – всегда говорила Степанида, показывая книгу. Они направились к перекрестку. Улица была пустынна, почему-то не было ни единой души вокруг. Вдруг из-за поворота выскочила машина, резко затормозила, окно открылось и чья-та волосатая рука ухватилась за пакетик с Амебиусом. Пульхерия вцепилась в своего питомца и не отпускала, Степанида била томиком Лавкрафта по волосатой руке. В это время открылась задняя дверь машины и какой-то маленький человечек одной рукой выхватил Амебиуса, а второй книгу у ошарашенных подруг.

– Амебиус! Говард! – в один голос простонали девушки.

Машина умчалась в неизвестном направлении.

– Номер, ты запомнила ее номер? – закричала Степанида, размахивая руками.

– Нет, – подруга растерянно смотрела вдоль опустевшей улицы. – А ты запомнила?

– Нет! Я даже не поняла, что это была за машина, наша или иномарка. Черная какая-то.

– Да нет же, она была серая! – возразила Пульхерия, продолжая смотреть вдаль. – Это была серая машина.

– Не важно, какого цвета! Но они увезли мою любимую книгу!

– И Амебиуса, они забрали моего Амебиуса! А мне же сейчас его отдавать. Что же нам делать?

Степанида посмотрела на подругу с подозрением:

– Слууушай, а не мог это быть твой старичок, который решил не тратить деньги и забрать рыбу бесплатно? Где ты нашла его вообще?

– Ну ты что! Это приличный человек, доктор наук, довольно известный заводчик экзотических рыбок. Ну я же тебе про него рассказывала, помнишь?

– Не помню! – Степанида помотала головой. – К черту твоего доктора, что делать-то будем?

– Ой… Для начала придумаем, как ему объяснить… Вон он идет! – девушка незаметно махнула рукой в сторону старичка, который ковылял к ним через дорогу.

– Николай Михайлович! Вы знаете, тут такая неприятность случилась… – робко начала Пульхерия, но подруга решительно перебила ее.

– Николай Михайлович, извините, но рыбка заболела. Мы не можем вам ее продать. Сейчас с подругой мы как раз собираемся ехать в ветеринарную клинику, ну знаете, при зоопарке. Нам там обещали дать лекарство и рассказать о лечении. Вы можете подождать, пока рыбка станет здорова или же, очень жаль, купить такую же в другом месте.

Старичок ошарашено переводил взгляд с одной девушки на другую.

– Но как же так… Я же уже новый аквариум для Амебиуса завел… Да я даже смирился с этим странным именем, которым вы его назвали! Как же так?

Степанида решительно взяла подругу под руку и потащила в сторону проспекта.

– Мы обязательно его вылечим! Пульхерия позвонит вам сразу же, как будут какие-то новости. Всего хорошего! – с этими словами девушки практически убежали, оставив старичка растерянно стоять на тротуаре.

Скрывшись из поля зрения несчастного коллекционера, девушки зашли во двор и присели на скамейку. Пульхерия нервно теребила в руках платочек, Степанида грызла губы.

– Может у тебя у библиотеки камеры есть? Может видеорегистраторы в машинах? – с надеждой спросила девушка, вспоминая печальный взгляд огромных глаз своего любимого Амебиуса.

– Точно, камеры! У нас же соседи кто?

– Кто?

– Бар у нас соседи! У них точно есть камеры. Мне Борюсик рассказывал, что пришлось поставить, потому как жители окрестных домов жаловались на шум и неадекватных посетителей и грозились побить окна или еще что сделать. Да и вообще – полезная штука, надо бы и нам поставить в библиотеку.

– Борюсик? Что за Борюсик? – удивленно спросила девушка.

– Бармен, он же и хозяин бара. Мы периодически болтаем с ним.

– Ты ходишь по барам?! Степанида, ты пьешь?! – девушка в ужасе уставилась на подругу. – Или ты… куришь?.. И вы с ним общаетесь на улице во время перекура?

– Да нет же! Я захожу туда чай пить.

– Степанида! Ты ходишь в бар пить чай? У тебя есть чайник в библиотеке! Степанида, скажи мне честно – ты пьешь? И куришь? – девушка была безутешна.

– Я хожу пить чай! Да что ты пристала с баром! Надо думать, как искать похитителей. Давай я поговорю с Борюсиком, а ты по своим рыбьим форумам покидай информацию, может где твой Амебиус всплывет.

– Ха, Амебиус всплывет! – девушка нервно засмеялась такому каламбуру. – Степанида, я много раз говорила, что форумы не рыбьи! Это сообщество аквариумистов!

– Пульхерия, а я много раз говорила – не зови меня Степанидой! И Степой тоже! Зови меня Стеллой.

– О Боже… – Пульхерия закатила глаза, – Стелла… Ну хорошо, Стелла. Я поехала к себе в магазин искать на форумах, а ты иди к своему Борюсику. Держи меня в курсе!

На этом подруги разошлись.

"Ну это же глупо – искать рыбу на форуме", – думала Пульхерия, направляясь к дому. "Можно подумать, воришки вот так, сразу и дадут объявление о продаже Амебиуса. Они, наверно, работали под заказ. А что, если Николай Михайлович замешан в этом деле? Надо попробовать вспомнить тот самый день, когда он пришел к нам за рыбой. Но я ничего необычного не помню. И вообще Николая Михайловича я знаю давно, он всегда вел себя так интеллигентно. Да и на что ему тратить свои накопления? Дети выросли, жена умерла, любовницы у него нет. Хотя, в тот день еще один человек просил продать ему рыбку. Но я сказала, что она уже зарезервирована и это невозможно. Он спокойно отнесся к этому и быстро ушел от аквариума в сторону. Что делать? Как же быть?" – мучилась Пульхерия. Она была уже дома, нарезала круги по комнате и размышляла. "А что, если попробовать позвонить своему старому знакомому Гене Лобшарову? Он же аквариумист со стажем и рассказывал, что у них на подпольном рынке продают и запрещенных рыб. А один продавец приходит в маске, скрывая свое лицо". Пульхерии это всегда напоминало маскарад, прямо какой-то тайный орден, а не сообщество аквариумистов-любителей. Но сам факт того, что они будут сидеть и ничего не делать, пока Амебиус с Лавкрафтом у мошенников, ее просто убивал. С Геной же они вместе учились в школе, потом жизнь у него совсем не сложилась. Ей было жалко бывшего одноклассника и иногда она подкидывала ему какую-нибудь водную растительность или излишки моллюсков. Пуля схватила телефон и набрала номер Гены:

– Геночка, привет! Это Пуля.

Гена был чем-то занят. В трубке слышался какой-то шум и было такое ощущение, будто он находился в какой-то норе и изо всех сил пытался из нее выбраться. "А, Пуля!", – сказал он с задержкой. Потом чихнул и затараторил: "Пулечка, милая, у тебя появились новые икринки зачуханных рыб?"

– Не совсем.

– Моллюски? Опять много ряски и эхинодоруса?

– Нет, нет, Геночка! Меня интересует твой подпольный рынок. Хочу его посетить.

– Пуля, тебя выгнали из магазина! Ты укокошила экзотическую рыбу? Что случилось?

– Нет. Все в порядке. Вот хотела с подругой зайти. Можешь организовать встречу? Ну, там явки, пароли и все такое.

– Окей! Завтра как раз сходка. Только не позорься, не говори, что ты из зоомагазина. У нас серьезное сообщество.

– Гена, ну сколько можно! Я работаю не в зоомагазине, у меня магазин экзотических рыб!

Побеседовав с Геной и выслушав все его рыбьи новости, Пуля решила звонить Степаниде. Бармен Борис уехал на два дня из города и Степашино расследование временно затормозилось. Пуля рассказала о Гене и подпольном рынке аквариумистов, они договорились встретиться завтра днем и вместе отправиться на собрание.

– Пуля, мы должны замаскироваться. Тебя же все знают там! Попробуй изменить свою внешность. Сделай боевой раскрас на лице, поменяй стиль одежды. Может тебе принести парик моей бабушки?

– Может мне мужиком одеться? Степаша, пфу ты, Стелла, может твоей бабушкой нарядиться?

– Моей бабушкой, пожалуй, не надо. Вредная такая тетка была. Я завтра с утра заскочу и сделаю что-нибудь с тобой. Жди!

"Надо обложиться икринками, тогда точно никто не узнает", – сказала Пуля сама себе и откинулась на спинку кресла.

После работы Степанида еще раз зашла в бар и убедилась, что без начальства ей никто не сможет показать запись с камеры. Хочешь – не хочешь, а придется идти на тусовку аквариумистов. От подруги девушка знала, что это очень странная компания. Да, должно быть, всякая компания очень увлеченных людей выглядит странной со стороны. Она вспомнила, как дядины приятели, такие же, как и он, филателисты, со всей своей страстью обсуждали особенности какой-то очень и очень редкой марки какого-то не такого цвета. Надо же еще что-то придумать для маскировки! "Интересно, а если нарядить Пулю цыганкой? – размышляла Степанида, перебирая вещи в своем шкафу. – Ну и что цыганка будет делать на сборище любителей рыб? Предлагать погадать на вероятность приобретения редкого экземпляра? Не, не то. А может, – взгляд девушки упал бандану с черепами, – может нарядить ее пиратом? Точно! Любители рыбок и пират!" Девушка схватила телефон и набрала номер подруги.

– Пуля, ты пират!

– Что?.. Ты все-таки в баре и напилась! Я так и знала!

– Да нет же! – девушка принялась сбивчиво рассказывать свою задумку. – Мы завтра пойдем на это сборище и ты нарядишься пиратом! Ну это же логично – рыбы и пират! Ты будешь ходить, разговаривать со всеми и представляться Черной Бородой из Карибского моря! Все придут в восторг от потенциальной возможности заполучить карибских рыбок, потеряют бдительность и кто-то обязательно проболтается!

– Степа, что ты такое говоришь? – ужаснулась подруга, представив себя с бородой. – Здрасти, я пират Черная Борода из Карибского моря, а вы не скажете, кто украл рыбку у Пульхерии из магазина "Радужная рыбка"? Так ты предлагаешь? А ты кем нарядишься? Русалкой, морской сиреной? Может попугаем? А что – пират, рыбки и попугай!

– Сама ты попугай! – обиделась Степанида. – И прекрати называть меня Степой! Я вообще не буду ни в кого наряжаться, меня твои рыбари не знают. Хотяааа… Может я буду цыганкой? У меня есть великолепная юбка – длинная, яркая и с оборками. Я даже могу нацепить парик.

– Боже мой, Степанида! Мне все меньше и меньше нравится эта идея. Может я спокойно одна схожу, без пиратов и цыганок, похожу там, пообщаюсь с людьми.

– И испортишь все дело! Ладно, – девушка вздохнула, – найди там у себя что-то, что меньше похоже на твою обычную одежду и завтра подумаем. Я принесу свой театральный грим.

– Зачем грим, у меня есть хорошая косметика. Приходи утром и, пожалуйста, не в костюме клоуна!

Пульхерия нажала на отбой, раскрыла шкаф и задумчиво уставилась на висящие там вещи. "Вот это вот платье я давно не носила. И юбку эту. О, а если холодно будет – свитер вот этот". Холодный нос ткнулся девушке в руку.

– Что, моя хорошая, поможешь мне выбрать одежду?

Кошка скептически осмотрела вещи, зевнула и тронула лапкой подол одного из платьев.

– Хм, а не слишком оно яркое?

Кошка муркнула что-то невразумительное, мол, я все равно не разбираюсь в этих ваших человечьих модах и принялась вылизывать себе бок.

Рано утром Степанида уже была на пороге с дорожной сумкой в руках.

– Мы куда-то переезжаем?

– Ха…Ха… Там мои вещи. Или ты хотела бы, чтоб я уже в полном облачении добиралась до тебя? Давай лучше показывай, что ты выбрала для себя.

Девушка показала на платье, лежащее на спинке кресла.

– Вот, это мне Клео выбрала.

– О, желтое…

– Да, – с вызовом ответила подруга, – желтое! Или ты думаешь, что я такое яркое не надену?

– Я думаю, что это даже хорошо, что оно такое яркое. Я выбрала для себя красное.

Девушки разошлись по разным комнатам и начали переодеваться и краситься, периодически перекрикиваясь. Пульхерия предложила не орать, а одеваться в одной комнате, но Степанида возразила, что тогда не будет эффекта внезапности, а это скучно. Через некоторое время девушки закончили наводить марафет и на счет ТРИ встретились в коридоре.

– Боже мой, Степанида! Ты… Ты выглядишь так странно… Красные волосы, красное платье. Ого, черные тени! Это совершенно не для сходки аквариумистов!

– Зови меня Кэндис! – девушка кокетливо приподняла подол своего коротенького платья и поправила резинку чулка.

– Чулки! Ты надела чулки! – Пульхерия всплеснула руками и закрыла глаза. – Там же большей частью пожилые люди, им станет плохо с сердцем от твоего наряда. И волосы… Как люди будут смотреть на твои волосы на работе!

– А, не переживай. Это же не перманентная краска, это красящий спрей. Смотри, здорово же на моих волосах? Я вот и тебе принесла, – девушка оценивающе смотрела на подругу. – Я специально почитала на форумах, этим можно даже твои брюнетистые волосы перекрасить, правда совсем немного. Или давай попробуем сначала осветлить?

– Нет-нет, давай попробуем так!

Девушка покорно подставила свою голову, сильно надеясь, что с такими темными волосами спрею точно не справиться. "Интересно, долго ли сохнуть? А то нам такси еще вызывать, да и приехать хотелось бы пораньше, чтоб осмотреться".

– Смотри-ка, хорошая какая краска! Надо будет еще других цветов купить!

Пульхерия открыла глаза и посмотрела в зеркало. Ее прекрасные длинные волосы, уложенные в сложную прическу, приобрели болотно-зеленый оттенок, а челка стала просто зеленой.

– Боже мой…

– Вообще-то они просто должны были посветлеть, но так даже лучше, очень гармонирует с твоим платьем.

– Боже мой, – повторила девушка, – я как кикимора…

– Для места, куда мы собираемся – это то, что надо. Ну все, стартуем! Сейчас вызову такси "Даешь".

– Ты с ума сошла! Там водилы одни таджико-узбеки. Они толком русского языка не знают! Мусорное такси, фу! Давай мое любимое – "Стиль жизни".

– Пуля, дорогая, в твое любимое нас не посадят в таком виде. А это в самый раз.

– А что такого? Скажем, что мы на маскарад.

– Да и дорогое оно, зачем шиковать бессмысленно? Экономия любит экономию!

– Ага! И это говорит человек, который любит ходить пить чай в бар.

Такси, как ни странно, приехало вовремя. А ведь "Даешь" могли вообще не приехать, такое бывало часто. Но цены у них просто отличные, что, наверно, и было единственным плюсом. Степанида открыла переднюю дверь и сказала: "Добрый день!"

– Дддд-оо-брый, – протянул водитель лет сорока южной национальности.

– Степаша, он еще и заикается! Вообще здорово, – с ужасом прошептала девушка.

– Пуля, прекрати, он же услышит и обидится, а нам надо доехать до парка.

Девушки сели в машину, немного поспорив, кто сядет спереди, а кто сзади.

– Я только попрошу вас сказать моему навигатору а-дддд-рес парка. Наклонитесь на-дддд ним и скажите отчетливо.

"Наклонись над ним, Степашенька", – прогнусавила Пуля с заднего сиденья. Степанида злобно посмотрела на подругу. Всю поездку таксист что-то болтал, периодически отвешивая комплименты то городу, то сидящим девушкам, то природе. Как ни странно, заикался он только на одной букве д. До пункта назначения девушки доехали без приключений.

Очередным местом встречи подпольных аквариумистов был парк на окраине города, совершенно не пользующийся популярностью, и честно сказать, слегка запущенный. Пройдясь мимо неухоженных кустов, разросшихся во все стороны, по явно требующей подсыпки тропинке и не встретив ни одного человека, девушки встревожились. Тишина, только пение птиц, да отдаленный шум проезжающих машин.

– Да, местечко твои рыбники-подпольщики выбрали что надо!

– А может Гена что-то напутал? Смотри, вон две монашки стоят. Тут что, монастырь? Давай пойдем в другую сторону, не хочу видеть их осуждающие взгляды.

– Нет, Пуля, ну какой монастырь? Давай подойдем к этим монашкам, что-то мне подсказывает, что не просто так они тут стоят.

Девушки подошли ближе. Монашки держали в руках библии и искоса поглядывали на подруг. Пуля хотела было что-то сказать, но в это время сзади раздался знакомый голос Гены: "Ого! Ну и нарядец! Просто красотки!" Сам же Гена был облачен в джинсы, стетсон, кожаную жилетку и рубашку в клеточку. На поясе висел пистолет в кобуре, на ногах были казаки.

– Да сам-то хорош! Вырядился, а без ковбойских сапог!

– Ну сложно у нас купить настоящие, приходится импровизировать. Пойдемте, там все собрались уже наверно, я вас заждался.

Компания подошла к монахиням и Гена сказал: "Добрый день, матушки! Мы хотели бы помолиться". Одна из монашек спросила: "Бабочка или рыба?"– на что Гена ответил: "Рыба, рыба!" – и монахини отошли в сторону. "Видимо это был пароль. А если бы мы его не встретили, что бы стали делать? Ох уж этот Гена!" – размышляла Пульхерия, протискиваясь через заросли кустов за своим знакомым, подруга пробиралась рядом. Вдруг Степанида наступила на что-то шевелящееся и вскрикнула от неожиданности.

– Не ори! Это главное правило нашего общества! – сказал серьезным голосом Гена. – Все должно быть тихо. Говорите полушепотом, а то народ сбежится, – продолжал он.

– Что это было?

Внезапно снизу раздался голос:

– Мадам, прошу простить, я лишь хотел убрать кустик перед вашими прекрасными ножками.

Тут и Пульхерия вскрикнула от неожиданности. Гена поморщился.

– Да тише вы! Это наш человек – холм. Стоит на шухере, маскируется под ландшафт.

Человек-холм поднялся в полный рост. На нем был надет костюм, имитирующий зеленый мох с травинками, на голову накинут такой же капюшон, из-под которого виднелась только нижняя часть лица. Мужчина расплылся в улыбке.

– Задержите его, я вызову скорую, – сказала Степанида.

– Степа, блин, прекрати! Тут все такие.

– Вот это-то и плохо! Как бы нам самим такими не стать!

Наконец вся группа вышла из кустов на поляну. Это было странное место.

Взорам пришедших открылась довольно феерическая картина – поляна была заполнена людьми в разнообразных костюмах. Тут были виконты, рыцари, прекрасные дамы в вуалетках, монахи, лыжники, Лев Толстой, парочка черепашек-ниндзя, роботы, свинка Пеппа, Губка Боб, 3 пирата и многие другие. Пульхерия ткнула подругу в бок и прошептала:

– Смотри, тут есть уже пираты. Представь, если бы и я нарядилась, это было бы просто пиратское перенаселение.

Степанида хмыкнула и так же тихо ответила:

– Вас был бы квартет, вы были бы как Битлс.

Гена наклонился к уху Пульхерии и шепнул, незаметно указывая рукой в толпу:

– Вон тот, в красном кардинальском одеянии, он наш, так сказать, главный. Вас представить?

Но кардинал сам заметил новоприбывших и поспешил им навстречу. Предводитель оказался пожилым человеком с благородной бородкой и неожиданно франтовато загнутыми усами.

– Геннадий, представьте же меня прекрасным дамам! Как вышло так, что я до сих пор был не знаком со столь очаровательными созданиями?! О, вы просто бриллианты в королевской диадеме первых красавиц!

Пульхерия молчала, пораженная столь изысканным приветствием и пыталась представить себе бриллиант такого же болотно-зеленого цвета. Степанида же вышла вперед и попыталась сделать книксен, но переусердствовала и присела в реверансе, что вместе с ее коротким платьем и чулками вызвало некоторую оторопь у кардинала и окружающих.

– Святой отец, благословите, ибо я грешна!

– Степанида, что ты делаешь! – застонала ей в спину подруга. –Прекрати паясничать.

– О боже, дитя мое… В чем же могло согрешить столь юное создание на заре своих лет? Поведай же мне! Но сначала назови свое имя.

– О, святой отец, пусть вас не вводит в заблуждение мой возраст, я испытала много несчастий в своей жизни. Зовите меня Кэндис! Пойдемте, святой отец, я исповедаюсь вам о своих грехах.

С этими словами девушка ухватила мужчину и потащила к стоявшей в отдалении скамейке.

– Во дает! – восхитился Гена, провожая взглядом странную парочку. – Пуля, ты не говорила, что твоя подруга в теме.

– Да в какой теме! Ты видел, как этот старый развратник пялился на нее?! Пошли, позовем ее обратно! – девушка направилась в ту же сторону, но приятель дернул ее за рукав.

– Смотри, вон наш самый таинственный член общества. Если ты хочешь продать или купить что-то экзотическое или нелегальное, то тебе нужен именно он. Я вообще так и не понял, что тебе тут нужно, но попробуй пообщаться с ним.