МолоКот и МалоКот

Похищение

Малокот сидел под березой и громко пел красивую песню, которую сочинял прямо по ходу.

– Оуоо, – пел он. – Аууааа!

Меня зовут Малокот, и я прекрасен.

Я сижу тут и смотрю, как с неба падают листья.

Мой брат Молокот спит в миске –

утром его вылакали вредные коты.

Но завтра он проснется, оуооооуоооо,

И мы вместе будем петь березе эту песню!

Жизнь вполне прекрасна, так же, как и мы!..

А вот летит воро…

Тут ему пришлось прерваться, потому что он вдруг заметил прямо перед собой чьи-то облупленные кроссовки, а потом его довольно бесцеремонно подхватили ладонью под мышки, и Малокот вознесся под облака. По крайней мере, так ему показалось. Но когда он решился открыть глаза, то увидел вытянутые в трубочку губы и нос в веснушках.

– Уууу ты мой харрроосенький, – сказали губы. – Уууу ты мой миласечный!.. Что же ты так плачешь? Ты, наверное, голодненький?.. Ну пойдем, пойдем со мной…

И прежде, чем Малокот успел сообразить, что происходит, его засунули в теплую тесную темноту под курткой и куда-то понесли…

Малокот так растерялся, что даже не пытался сбежать. Он прижал уши, впился всеми когтями в колючие нитки шерстяного свитера, и замер. Мысли в голове неслись наперегонки. Куда его несут? Что это за мальчик? Как он мог быть таким беспечным, что сидел и распевал в полный голос, посреди двора? От мальчишек братья обычно прятались… Эх, это все потому что Молокота не было рядом – он такой осмотрительный! Он ни за что не разрешил бы петь у всех на виду так громко! Аааа! А как же Молокот? Утром он проснется, а меня нет! Как же он меня найдет?!

Но Малокот не успел как следует испугаться последней мысли, потому что его потянули за шкирку из-за пазухи и, как ни цеплялся он когтями, вытянули на свет.

– Мамочка, смотри, какой котик! Давай его возьмем, а? Ну мам… Я его Тишкой буду звать…

– Ну я даже не знаю, Сережа… – высокая женщина в строгих очках скептически сморщила лоб. – Котенок, конечно, симпатичный, но ведь это обычный… А я хотела корниш-рекса…

– А я хочу этого! Ну мам… Ну ты ж обещала! Ну ты ж мне обещала котика, а не тебе!.. Ну пожалуйста…

– Ну что же, хорошо, милый. Пусть остается. Вот тебе… – женщина достала из кошелька деньги, – сбегай, купи шампунь от блох. Представляю, какой там зоопарк на твоем найденыше…

Дальше для Малокота все было как в дыму. Его мыли в тазу, он, перепуганный, кричал и вырывался, а все смеялись и не давали ему вылезать из воды. Его заворачивали в мохнатое полотенце и сушили страшной ревущей штукой, из которой вырывался горячий ветер. Его вычесывали щеткой и выбирали из шерсти блошек (которых, и правда, хватало). Его гладили, тискали, щекотали, целовали в нос и дули в уши, и когда, наконец, отпустили, – он даже не взглянул на предложенное блюдце с едой, а юркнул под диван и уполз в самый дальний угол…

Первое время он вылезал наружу только ночью. По стеночке крался на кухню, торопливо, не чувствуя вкуса, заглатывал из мисочки какие-то мясные кусочки, раскапывал песок в обнаруженном в туалете лотке и снова прятался под диваном. Один, сидя среди клубков пыли, он молча плакал от горя и бессилия… Приходил Сережа, ложился на пол на живот, заглядывал в щель, звал: «Тиш, Тиш, кис-кис-кис…» Малокот не обращал на него внимания. Он не просил забирать его с улицы! Никакие лакомства, никакие ласки не заменят для него его настоящей стаи…

Но время шло. Паника первого вечера понемногу отступала. Да и что толку сидеть без конца под диваном? Так точно не сбежишь.

Малокот начал осваивать новое место. Скоро он перестал шарахаться от незнакомых звуков и запахов. Да и люди оказались не страшными и не злыми, только очень уж надоедливыми.

Но еще через день кончились осенние каникулы, и Сережа стал уходить в школу. Дни Малокота стали совсем безрадостными. Долгие часы сидел он на окне, глядя с тоской на мокнущие под дождем кусты снежноягодника, и думал, думал, пока его не начинало клонить в сон.

Но однажды, когда он вот так задремал было на подоконнике, прямо над ним вдруг раздалось знакомое низкое гудение!

Не веря своим ушам, Малокот одним махом вскочил на все четыре лапы.

– Тетя Муха!..

– Ууууу, да, малыш, да, это я! Наконец-то мы тебя нашли!..

– Нашли? А вы меня искали? А где мой Молокотик?..

– Конечно же, мы искали тебя, дурачок! Я все домовое мушьё-комарьё, всех тараканов на уши поставила, да ведь квартир-то в домах воооона сколько! Пока все облетишь, оббежишь… И котята много где живут, а для тараканов-то вы все на одну мордашку, поди разберись, ты, не ты…

– А Молокотик-то, Молокотик где же?!

– Да ты вон туда смотри, тютя!..

И точно – на откосе за окном сидел его любимый дружок! Котята, не веря своему счастью, прильнули к стеклу. Впрочем, еще через минуту Молокот сообразил, что вполне может проскользнуть в оставленную для проветривания щель, и перетек в квартиру.

– Молокотик!

– Малокотик!

Названые братья крепко-крепко обнялись. А придя в себя от радости, сразу начали обсуждать план побега. Идеи сыпались одна за другой: поджечь дом, и пока все будут бегать за водой и тушить пожар, ускользнуть в открытую дверь. Выпрыгнуть с балкона. Забраться в Сережин школьный рюкзак под учебники…

– Погодите-ка, братцы, – тетя Муха, которая слушала их горячий спор, задумчиво потерла лапку о лапку. – А надо ли оно вам, сбегать-то?

– То есть как? – опешили котята.

– Да вот так. Зима скоро!.. Холодно будет, голодно. Уж я знаю… Я уж одну зиму прожила, на чердаке до весны проспала. Но осень – на всю жизнь запомнила! Ухххх, как запомнила!.. Нет, зимовать лучше в тепле…

– А может, и правда, дружище, останемся лучше тут? – спросил Малокот. – Сережа – он, в общем, хороший… Тискается только, да ведь он любя. Да и мама с папой у него ничего.

– Как же мы останемся? Разве они второго кота возьмут?

– А мы им про тебя не скажем, – объяснила муха. – Вон, в холодильнике у них бутылка молока почти пустая на дверке стоит. Ты в нее полезай, свернись на дне калачиком – они не заметят. Люди – они такие, никогда не знают, что у них в холодильнике есть.

– А если молока налить захотят?..

– Так ведь там еще есть, что наливать! А эту выпьют – другую принесут. В общем, пока кто-нибудь дома – прячься в бутылке, ночуй тоже там, а как одни останетесь – вылезай и будь собой. Все лучше, чем по морозу босиком…

Молокот все еще немного сомневался, но примерился к бутылке – и такой она ему показалось славной, такой удобной!.. Была не была!

– Решились? – прогудела муха. – Вот и молодцы! А я к вам еще прилечу разок-другой, пока не засну… А там уж весной увидимся! Бывайте пока!..

И она вылетела в щель.

Теперь, когда Малокот и Молокот почти все время проводили вместе, жизнь взаперти стала куда более сносной. Оставшись в одиночестве, котята носились по комнатам, прыгали и скакали по мебели и даже шутя боксировали. Однажды к ним пришла из-за холодильника делегация тараканов и пригласила на товарищеский матч в догонялки. Победила дружба, потому что тараканы все время жульничали и заползали высоко на стены, где их можно было осалить только в прыжке.

Вечером после товарищеского матча Сережина мама как-то очень долго смотрела на обои в коридоре. Малокот сначала не придал этому значения, но назавтра она принесла картонную коробочку, из которой высыпались на стол ярко-красные пластиковые треугольнички.

– Давай-ка, Сережа, наденем твоему Тихону антицарапки, – сказала она.

– Но мам! – возмутился тот. – Это же девчачий маникюр! Он же мальчик! Он не может ходить с цветными когтями…

– А я не могу покупать каждый месяц новый диван, – перебила его мама. – Вон, вон, погляди, внизу, видишь, какая затяжка? А во что он превратил стену?.. Да и на руки свои посмотри!..

– Это я сам виноват, – насупился Сережа, – я его нечаянно за хвост…

– Неважно. Наденем колпачки – и никто больше виноват не будет.

И как Малокот не изворачивался, не орал и не протестовал, его спеленали и наклеили на каждый коготь гладкий наконечник с округлым кончиком. Ни почесаться, ни размяться!..

Молокот, увидев на лапах брата непрошеное украшение, тоже пришел в негодование. Но настоящие неприятности были еще впереди.

Молоко убежало

Однажды ночью Малокот, уже привычно спавший у Сережи в ногах, проснулся от какого-то грубого гавканья. Спросонья он уже погрозился было откусить хвост той нахальной дворняге, которая разлаялась среди ночи, но через секунду сообразил, что собаке тут взяться неоткуда. Это кашлял Сережа!..

– Говорила тебе мама, не гуляй без шарфика, – проворчал он, пробираясь через бугры одеяла поближе к мальчику и сворачиваясь у него на груди теплым шариком. – Вот теперь грей тебя, лечи!

Мальчик благодарно обнял мурчащего котенка, но Малокотово знахарство не помогло: через минуту он опять зашелся в лающем кашле, таком громком и долгом, что разбудил и маму.

– Ох, горе ты мое луковое, – мама налила в ложку лекарство и заставила Сережу проглотить приторную жидкость. Она потрогала его лоб губами. – Вроде не горячий… Что-то нет у меня доверия к этим сиропчикам модным, может, тебе лучше молочка с медом да с маслом погреть?.. Мне бабушка, когда я маленькая болела, всегда на ночь молоко с медом давала. И кашель пройдет, и уснешь сразу. Погрею, а?..

– Ну, погрей, – хмуро пробурчал Сережа. Он не очень-то любил лечиться, но душистое питье все же лучше горьких таблеток. Мама встала и ушла на кухню, загремела там чем-то, а Малокот опять устроился, потоптавшись, у Сережи на груди. Слушая, как стучит сердце маленького человека, он пригрелся и снова задремал. Мысли текли медленно, вязкие, как мед, который хотела добавить в молоко мама. А хорошо бы сейчас тоже сладкого молочка… Может, Молокот согласился бы как-нибудь обмакнуть хвостик в мед?..

– МОЛОКОТ!..

У Малокота встала дыбом вся шерсть сразу. Как он мог забыть! Молокот спит в своей бутылке в холодильнике! Он не успеет спрятаться, мама выльет его в кастрюлю и вскипятит!..

Словно серая молния, Малокот взвился в воздух и помчался на кухню.

Он успел вовремя. Мама уже перелила Молокота из бутылки в ковшик, поставила его на плиту и теперь как раз зажигала газ. Малокот, конечно, в два счета помог бы брату выбраться из кастрюли, но… ведь мама все время стояла у плиты, помешивая молоко! Как же заставить ее выйти из кухни?.. Да еще так, чтоб она задержалась хотя бы на пару минут?..

– Придумал!

Малокот побежал в зал. Там, под самым потолком, на полке над телевизором, стоял пузатый фаянсовый кувшин с рябиновыми ветками. Мама принесла букет на днях, долго искала место, куда его поставить:

– Надо бы повыше, чтоб не достал твой разбойник!..

Очень был нужен Малокоту этот веник! Но теперь получилось, что мама сама невольно подсказала ему идею. Правда, так высоко он еще не забирался… Малокоту было немного страшно, но он набрал побольше воздуха, напружинил спину и сделал первый прыжок! Диван! Спинка дивана! Книжная полка! Есть!.. Таааак, теперь надо как следует прицелиться… Когти, одетые в пластмассу, бессильно скользнули по экрану телевизора, и котенок рухнул на пол. Не вышло. Ничего. Вторая попытка! Прыжок! Раз, два… Прыжок!.. Получилось! Перекувыркнувшись в воздухе, Малокот приземлился прямо на кувшин. Тот покачнулся, словно еще раздумывая, не удержаться ли на краю?.. Но через мгновение сила тяжести победила, и обреченный фаянс, мокрые ветки и котенок дружно полетели вниз…

Мама еще только вздрагивала от внезапного звона разбитой посуды, еще только бежала за тряпкой и, ахая и причитая, собирала с ламината черепки и воду, а Малокот уже сидел на кухонной плите, помогая другу перелезть через край кастрюльки и не обжечь лапок. Лапки и сами уже успели порядком нагреться.

Спасшиеся котята на всякий случай затаились под шкафом в детской.

– Ух, вот это да, – Молокот, едва успевший понять, что вообще произошло, дул на лапы. – Вот это да!.. Правда, я понятия не имею, что стало бы со мной, если б я вскипел. Но узнавать не хочу!..

– Ах ты, боже мой, – опять разнесся с кухни расстроенный вскрик мамы. – А молоко-то! Про молоко я забыла… Убежало у меня молоко-то, Сереженька! – она заглянула в комнату, – Только лужица на плите осталась… А больше и нету…

Но мальчик уже сладко сопел носом – похоже, модное лекарство все-таки подействовало. Мама тихонько прикрыла дверь и на цыпочках вернулась на кухню – заканчивать нежданную уборку. А «убежавшее молоко» и его товарищ неслышно хихикали в темноте под шкафом.

Догонялки

Следующие несколько дней Малокот и Молокот вели себя тише воды, ниже травы. За разбитый кувшин Малокоту, конечно, попало, – но не так уж сильно, к утру мама уже почти перестала сердиться и только шлепнула котенка поперек спины сложенной газетой. Это было обидно, но не больно, и Малокот мужественно стерпел заслуженное наказание.

Хуже было другое: братья поняли, что перезимовать в квартире вдвоем вряд ли получится. Бутылка в холодильнике оказалась не слишком надежным убежищем – один раз Молокоту удалось спастись, но кто знает, повезет ли еще?.. Они решили дождаться Муху и посоветоваться с ней – наверняка их мудрая приятельница сможет изобрести план побега.

Тетя Муха долго вздыхала и терла лапки – ей было боязно оставлять котят одних на улице на всю зиму. Но, выслушав историю с кипячением, она согласилась, что лучше им поискать другой вариант. Ну, а как братцам выбраться на волю, она действительно придумала.

В этот день Сереже было очень скучно. Он все еще немного кашлял и не ходил в школу, а провод от игровой приставки мама вероломно забрала с собой на работу. И вот он уже посмотрел мультики, поиграл с Тишкой, выпил какао с печеньем, лениво перелистал учебник… Уроки все-таки делать не хотелось, и он достал из ящика альбом для рисования и карандаши. Но едва Сережа наметил контуры инопланетного космического корабля, как над ухом раздалось жужжание.

– Муха! – удивился мальчик. – Ты откуда вылезла? Лети спи, не мешай рисовать.

Но муха не унималась. Она пряталась, как только он отрывался от работы, но стоило ему увлечься рисунком, тут же пикировала откуда-то сверху, назойливо жужжала прямо в уши и норовила сесть то на нос, то на шею сзади, где это было особенно щекотно. Потом настырная муха забралась под штору на окне и начала биться в стекло.

– Эх ты, глупая муха, – сказал Сережа. – На улице уже холодно, не буду я тебя выпускать. Спи у нас дома. Давай, найди себе укромный уголок – и спи.

Но муха все жужжала и жужжала и жужжала, так что Сережино терпение в конце концов лопнуло. Он подставил стул, дотянулся до шпингалета и приоткрыл створку окна.

– Вот, – лети! Пожалуйста!

Но что это? Муха как будто передумала! Она развернулась, покружила над Сережей и направилась в кухню, а через секунду он услышал, как он колотится всем телом о стекло уже там.

– Да что ж такое! Ну хорошо! Хочешь это – давай это!

Сережа приотворил и кухонное окно, но муха как будто не замечала свободной дороги, продолжая биться в раму совсем рядом.

– Пошире тебе? Ладно, пошире…

Муха развернулась и полетела в спальню. Оттуда раздалось жужжание и удары о стекло…

Это уже было похоже на игру. Сережа перестал скучать! Он гонялся за мухой по всем комнатам и распахивал окна, а та как будто дразнилась: то притворялась, будто не может найти выход, то почти уже вылетала наружу, как вдруг разворачивалась и залетала обратно. Наконец муха, видимо, устала: она сделала последний круг по квартире, выпорхнула в форточку и унеслась куда-то в осеннее небо. Сережа следил за ней взглядом, пока черная точка не растаяла перед глазами, потом вздохнул и принялся наводить порядок.

Хлопнула входная дверь – мама пришла с работы на обед.

– Как у тебя хорошо, прохладно! – похвалила она сына. – Проветривал, да, малыш?.. Правильно! Микробы свежего воздуха боятся. А я вот твоему Тихону рыбки купила!.. Тиша, Тиш-Тиш-Тиш… Сережа! А где же наш кот-обормот?..

***

А Малокот и Молокот тем временем спускались вниз по старой корявой черемухе, росшей как раз под окнами Сережиной квартиры.

– А я же вот тебя, Молокотик, все забываю спросить, – пропыхтел Малокот, потихоньку переползая по качающейся под ним тонкой ветке. – Как же ты тогда на окно-то попал? Неужели сам забрался?..

– Конечно, – усмехнулся в усы Молокот. – Я же такой… текучий… Затек на черемуху… Оттуда перетек на подоконник…

– Ничего себе!.. Ты так умеешь? Вверх затекать?..

– А то ж!..

Малокот выпучил глаза от восхищения, гордясь своим талантливым братом, но тут на ветку опустилась тетя Муха. Все ее глянцевое тело трепыхалось от смеха.

– Ага! Затек вверх, ага!.. Да разыгрывает он тебя!..

– Ну вооот… А я поверил… – насупился Малокот.

– Да ладно тебе. Я же саму капельку присочинил! На самом деле мне ворона помогла. Тетя Муха ее попросила, она меня на верх черемухи подняла. А оттуда я уже и правда стек на стенку дома, а по стенке – на окно.

– Тетя Муха, а вы и с воронами дружите?! Ничего себе. Что вы за муха такая – и с лягушками водитесь, и с птицами! Разве так бывает?..

– А ты поживи с мое, не то еще повидаешь! Я же – самая старая муха на районе… Я тут всех знаю! А с лягушачьим родом еще мой прапрадедушка Павел Никодимыч подружился. Говорят, когда их, лягушачий, прапрадедушка еще головастиком был, наш дед Паша его от хищника какого-то спас – то ли от рыбы, то ли от жучиной личинки… Это уж я забыла. А только с тех пор все наши со всеми ихними побратались накрепко! Вот и мы с Жанной с малолетства товарки.

– Ну а ворона-то, ворона!

– А что ворона, ворона соседка просто! Я к ней с уважением – и она ко мне так же. С соседями всегда мирно жить надо, не ссориться…

За разговорами котята и сами не заметили, как одолели спуск из поднебесья. Здесь они простились с тетей Мухой, которая теперь уж точно отправилась в свой домик под старыми досками, сваленными на чердаке – засыпать до весны.

– Ну а мы с тобой куда? Под наш куст? – спросил Молокот.

– Под наш куст! – радостно кивнул Малокот. – Там наша миска, коробка моя! Старушка завтра свежего молочка принесет! Ничего, перезимуем!..

В этот момент дунул ветерок, и на нос Малокоту медленно спланировала застенчивая снежинка.

– Ух ты! Холодная!.. Бежим скорее!

И они побежали. Мимо детской площадки, мимо клумбы с почерневшими стеблями цветов «Золотые шары», мимо лавочек, мимо высокой березы и низенькой сирени – прямо к своему родному кусту снежноягодника, к своему дому, по которому они оба так соскучились.

Молокот добежал первым и остановился так резко, что Малокот чуть не врезался в его гладкую белую спину.

– Ты чего! – недовольно воскликнул он, скорее обошел брата с фланга и тоже замер на месте.

Миски под кустом не было.

Новый дом

– И ничего, и вовсе мне не холодно, – приговаривал Малокот, – мне нормально!

– Не холод-д-но, говоришь? А что ж ты дрожишь весь?..

– Кто дрожит, я?.. Я не дрожу!

Котята забились вдвоем в старую коробку от обуви, в которой летом ночевал Малокот. Теперь она отсырела и порвалась с одного боку, но выбирать не приходилось – хорошо хоть оказалась на месте.

Малокот и Молокот прижались друг к дружке как можно теснее, но без крыши над головой им приходилось туго. Голые ветки куста трепал ветер, время от времени пробрасывал снежок. Начинало темнеть. Братья пытались бодриться, убеждали один другого, что все не так уж плохо, но в глубине души обоим было ясно: произошла катастрофа. Без настоящего дома, без миски, а главное – без старушки, наполнявшей эту миску едой, им не справиться…

– И зачем мы только ушли от Сережи… – всхлипнул Молокот. – Это все я… Не мог потерпеть… или спрятаться получше… Подвел тебя!

– Да что ты, что ты! Это я сам решил! Мне эти… царапки ужас как мешают!.. А знаешь, что? Давай лучше коробку вверх дном перевернем… Может, хоть не так задувать будет.

Котята вылезли наружу и принялись возиться вокруг коробки.

– Эй!.. Малышня!.. Это вы тут, что ли, шумите?! – знакомый грубый голос из-за забора застал их врасплох, но уже через секунду они сообразили, кто их зовет.

– Дядя Пес!

– Я, я самый… Вы что же это – в коробушке этой спать собрались?.. На холоде?!

– А у нас… у нас больше ничего нету…

– Охохо… Ну, что ж с вами поделать, полезайте ко мне…

Старый пес носом подтолкнул котят поближе к своей будке.

– Забирайтесь. Гостями будете.

– А как же вы?..

– Да уж поди поместимся! – засмеялся кудлатый хозяин. – В тесноте да не в обиде! Правда, нельзя, чтоб человек вас заметил… Это какой же я сторож, если у меня в будке нарушители живут! Так что вы уж закопайтесь поглубже там…

Малокот и Молокот не стали ломаться. Они от души поблагодарили пса, навертели гнездышко из ветоши, служившей тому подстилкой, потоптались по мягкому как следует и с наслаждением улеглись. В будке было темно и наконец-то очень тепло. Правда, сильно пахло собакой. Но по сравнению с ледяным ветром это было куда как терпимо!

На другое утро их разбудил оглушительный лай. И теперь уж это был точно не Сережин кашель! Братья скорее выбрались из своего тряпичного логова и поползли к выходу из будки.

– Раз дядя Пес так шумит, – прошептал Молокот, – значит, кто-то чужой пришел!

– Может, вор?! – Малокот от страха прижал уши.

Они чуть-чуть высунулись наружу. Их друг рвался на цепи, захлебываясь лаем, и прыгал куда-то в сторону забора.

– А ну прррочь! Пррочь, проклятый! Бандит! Бандит! Вор!

– Точно, вор! Ой, мамочки! – пискнул Малокот, но Молокот проследил взглядом за собачьими прыжками и толкнул брата в плечо.

На заборе под кленом, недосягаемый для старого пса, сидел Черный кот с подпалинами, совершенно невозмутимо облизывавший левую переднюю лапу!

– Уймись, блохастый, – кот выкусил что-то между пальцами. – Уймись, не гавкай. Как там это?.. Я пришел с миром!..

– Пррроочь! Вор!

– Ой-ой, можно подумать!.. Ну, взял я одну сосиску. Да там их было целое кило! Твой и не заметил даже.

– Вор! Вор! Бандит!

– Ну хватит! Хватит уже орать! Не буду я ничего красть, не буду.

– Врррешь! Прррочь! – но тут пес закашлялся, и ему пришлось замолчать.

– Да я вообще не к тебе пришел! – кот воспользовался паузой и сделал шаг поближе к будке. – Давай… зови сюда своих подкидышей.

– Мы тут! Мы тут, – закричали Малокот и Молокот, перебираясь через край лаза.

– Ну, кто б сомневался! – кот довольно усмехнулся в усы. – Я ж был уверен, что вы тут! Давайте, говорите дядюшке Блохастому пока-пока. Нам пора.

– Кууда?..

– Куда-куда? Домой! Или вы под кустом зимовать хотите?.. – кот нетерпеливо переступил по забору. – Ну, вы идете или я пошел?!

Под кустом котята зимовать точно не хотели. Они недоуменно переглянулись, но кот уже развернулся и напряг лапы, готовясь к прыжку. Так что они поспешили чмокнуть пса в мокрый нос, от души поблагодарили его за ночлег и опять протиснулись в щель между досками…