- -
- 100%
- +
Гредир, человеческий город в котором живет семья Кексгольм
Герои
Мелисса – дочь дракона, девочка шести лет
Нина Викторовна Столбовая Эринолла Кексгольм
Тэриора Кексгольм бабушка Эриноллы
Лэйран Трейер дракон
Пролог
– Тетя, вы кто? – я открыла глаза и с удивлением уставилась на маленькую девочку в шляпке.
– Я? – захотела встать, но не получилось. Голова гудела, перед глазами все расплывалось. То настигала пронзительная резкость, то снова окутывал туман. – А кто я?
– Мелисса, отойди! – раздался рядом мужской голос, и надо мной склонился мужчина. Волосы темные, щетина на щеках, кожанка… Девочка послушно отступила, слегка насупившись, а я поняла, что лежу на холодной земле, и это неудобно.
– Помогите мне встать, – попросила я мужчину и протянула руку.
Все же в моем почтенном возрасте не грех обратиться за помощью, да и голова все еще кружится.
Незнакомец понял меня по-своему: подхватил на руки и куда-то понес. Меня затошнило, появились мысли о сотрясении мозга, а девочка прыгала рядом, звонко выкрикивая:
– Папа, кто это? Ну кто это? Скажи!
В голове звенело, зато вдруг стали появляться воспоминания. Меня зовут Нина Викторовна Столбовая. Прозвище, конечно, «Боярыня». Прилипло с первого класса, после дружного чтения «Сказки о золотой рыбке». Дама я уже немолодая, корпулентная, удивительно, что этот мужчина несет меня легко и непринужденно, словно ребенка.
Между тем меня внесли в дом. Усадили на скамью и жадно уставились.
– Что? – спросила я, рассматривая мужчину в ответ. Молодой, симпатичный. Девочка на него похожа. Только что-то этакое мелькает в лице – изумление, недоверие, какая-то тоска и надежда?
– Мелисса, – сказал мужчина, – пойди, пожалуйста, посиди в своей комнате. Нам нужно поговорить.
Девочка демонстративно тяжело вздохнула, сняла перчатки, шляпку, положила на скамью у двери. Потом расстегнула пальто на кокетке и с пелериной, повесила на гвоздик и только потом, нарочито топая, прошла куда-то за печь, дернув занавеску.
Мужчина проводил ее взглядом и щелкнул пальцами:
– Я поставил полог от подслушивания. Клянись, что не причинишь нам вреда, сохранишь тайну и поможешь!
Глава 1
Я всегда любила осень.
Запах дождя, прелых листьев, дыма… Сытое время даже в самые скудные дни. Этот день застал меня на даче – где еще отдыхать обычной пенсионерке? Пусть я проработала больше двадцати пяти лет в бухгалтерии, пенсия у меня скромная, муж давно умер, родственники есть, а вот детей нам Бог не дал.
Правда, уже после смерти мужа, перебирая бумаги, я нашла его детскую медицинскую карту, а в ней запись о свинке… Поняла, почему ни он, ни свекровь никогда меня не упрекали в бесплодии и всячески поощряли трудовой энтузиазм и карьерный рост.
Увы, рожать мне было уже поздно, так что я продолжила жить, как привыкла – балуя племянников, кузенов, а потом и внучатых родственников.
Дача стала отдушиной, летним жилищем, источником радости и приложения сил. На этой самой даче мне и стало плохо. Я легла на диван, и вспомнила всю свою жизнь. Всплакнула, представив себе нерожденных детей. Уснула. А очнулась от вопроса маленькой девочки. А теперь ее, кажется, отец требует с меня клятву!
– Еще раз! Какую клятву вы от меня требуете? – с долей удивления произнесла я.
– Сохранение тайны, непричинение вреда, помощь! – перечислил мужчина.
– А чем я могу вам помочь? – изумилась я. Не так часто от пожилой пенсионерки что-то требуют.
Мужчина скрипнул зубами:
– Тайна и непричинение вреда, – процедил он так, словно я ему поперек горла встала, – я активировал семейный артефакт. Он должен был доставить нам с Мелиссой самое необходимое на ближайший год! Артефакт доставил тебя! Клянись!
Я испуганно моргнула, вспомнила, что психов сердить не рекомендуется, и пробормотала:
– Клянусь!
Тут же в воздухе вспыхнула искра, разделилась пополам и влетела нам обоим в запястья, оставив завитки. У мужчины, кстати, таких завитков прилично было, словно браслет татуированный. На моей руке завитушка появилась одна.
– А теперь слушай! Меня зовут Лэйран Трейер, лорд Одинокой скалы.
Я кивнула, находясь в полной прострации. Что это было? Даже завиток потерла, чтобы убедиться, что это не сон.
Мужчина продолжал:
– Семь лет назад одна легкомысленная драконица отложила яйцо. Уверяла, что от меня.
Я тихонечко хмыкнула. Ну-ну! Знаем мы таких «мамаш» и «папаш»! Она уверяла, а он ни сном ни духом. Вообще, детей зачинают вдвоем!
Мужик покосился недобро, и я тут же сделала невинное лицо. Ровно такое, какое изображала во время визитов налогового инспектора.
– Ее родственники поначалу настаивали на свадьбе, но я затребовал магическую экспертизу, и они затихли до рождения Мелиссы.
Вот тут уже становилось интересно.
– Проба крови, чешуи и слюны подтвердила, что Мелли – моя дочь, – дракон тяжело вздохнул, и мне стало жалко малышку. Если он ей все это рассказывал с таким же трагизмом, сложно представить, какого девочка мнения о «папаше».
– Я тогда служил в охране посольства Риимора и не мог за всем проследить, а когда вернулся…
– Драконица вышла замуж, а вашу дочь подкинули родственникам? – предположила я. Частый сценарий сейчас, когда женщины хотят свободы, как и мужчины.
– Так и есть, – мрачно взглянул мужчина, и его зрачок на миг стал вертикальным.
«Ладно-ладно, верю, что дракон», – подумала я, чувствуя, что голова снова кружится. Может, это все же сон?
– Фелиция не хотела Мелиссу, да и ее мужу не нужен был чужой ребенок.
– Вы, конечно, ничего не предприняли, вам и так было удобно, – философски заметила я, крутя в голове мысль о том, что ничего не меняется. Мужчины все так же равнодушны к детям, если не любят и не ценят их мать.
– Удобно, – буркнул этот самый Лэйран, – пока на меня не начали совершать покушения!
– Покушения? На дракона? – знаю, мой голос звучал недоверчиво, но мужик не выглядел хлюпиком. Скорее этак сдержанно-агрессивно, как опытный байкер.
– Драконы, знаешь ли, тоже не бессмертные! – Лэйран обиделся, встал и налил в кружку что-то из стоящего на печи горшка. Я уже прищурилась нехорошо, но кружку поставили передо мной, а вот из второй он отхлебнул сам. Тогда и я рискнула попробовать. Травяной настой, что-то вроде моего «дачного чая» – листочки смородины, вишни, какие-то пряные травки. В целом приятно.
– Родственники драконицы сообразили, что девочка ваша единственная наследница? – дошло до меня вдруг.
– Верно! – таким же недовольным тоном сказал мужчина. – А еще они оформили все бумаги на опеку, так что я даже видеться с дочерью не мог! Два года тянулась эта история, а потом я ее украл!
– Что? – я чуть со скамьи не рухнула.
– Украл! – повторил дракон. – В законе есть лазейка. Если ребенок прожил год с одним из родителей и остался жив, здоров и благополучен, опека возвращается.
Мне стало понятно. Что ж, украл так украл.
– А почему вы тут, а не на Одинокой скале? – припомнила я то ли прозвище, то ли фамилию, то ли титул.
– Потому что там нас сразу найдут и заберут Мелли, – поморщился мужик.
– То есть вам надо пересидеть год в тихом углу с ребенком, – поняла я. – А я тут при чем?
– Дослушай! – буркнул он.
Похищение оказалось спонтанным, так что Лэйран успел только заглянуть к другу, объяснить ему ситуацию, попросить присмотреть за владениями и уведомить короля драконов либо королевского судью – чтобы его не объявили в розыск как преступника. То есть искать все равно будут, но исключительно родственники Мелиссы по материнской линии.
Чтобы помешать поискам, дракон не должен пользоваться магией – по мощному всплеску его сразу обнаружат. И конечно, он не должен появляться в привычных для драконов местах. Значит, исключаются крупные города, поместья рода и друзей семьи.
Еще вариант – искать будут Мелиссу с помощью родственной крови, но тут есть засада – девчушка еще мала. Дракончик не отзовется родственникам, если рядом отец или мать.
Поэтому Лэйран и умчался в глушь, кинул кошель обитателям хутора и дал час на то, чтобы покинуть дом, оставив все, как есть. Крестьяне ушли, оставив дом, огород, пасеку, животных в стойлах и практически все, что было в доме. Забрали одну лошадь, телегу и то, что быстро покидали в узлах. Уехали с клятвой молчания, но весьма довольные – на кошель можно было в столице дом прикупить или лавку и записаться уже не крестьянами, а торговцами, например.
Вот только изгнав крестьян и накормив дочь оставшейся в печи едой, дракон понял, что абсолютно не знает, что делать со всем этим хозяйством. Чем кормить скот? Как доить? И что там в огороде и на пасеке? Его учили как воина и дипломата, а управление хозяйством сводилось к принятию отчета у управляющего да редкого облета владений для проверки.
Придя в отчаяние, Лэйран активировал родовой артефакт, загадав ему «самое необходимое на ближайший год» в надежде, что ему подкинут книгу по ведению домашнего хозяйства, новый кошель с золотом, чтобы нанять работников или хотя бы магического помощника, а на пригорке с артефактом внезапно появилась я!
Глава 2
Я, значит, ответ на молитвы этого чокнутого! Ха-ха! Зачем ему старуха? Но мужчина смотрел с такой надеждой, что я не стала его разочаровывать. Ладно, чем смогу – помогу. Силы уже не те, но уж голова-то у меня на плечах, да и опыт имеется.
Год продержаться в деревне – в принципе, задача решаемая. Надо только посмотреть, что ему оставили. Крестьяне народ ушлый и хитрый – наверняка самое ценное выгребли и увезли, а дракон и деньги все отдал, значит, будем жить с огорода и хозяйства. Интересно, что тут вообще есть?
Этот вопрос я и задала.
– По документам это обычный хутор на три семьи, – пожал плечами дракон. – Доходный. Подробностей не помню, мы здесь всего несколько часов.
Вот сейчас я посмотрела на мужика с уважением. Сориентировался он быстро. За пару часов понял, что сам не справится, не стал включать «фон-барона» и ждать преференций. Вызвал помощь и пусть скрипит на меня зубами… А кстати, почему скрипит-то?
– Господин Лэйран, – вежливо спросила я, – отчего вы так недовольны моим появлением?
– Я думал, артефакт пришлет помощь, а не… пастушку!
Вот тут я оскорбилась. Какая я, к бесам, пастушка? В мои шестьдесят восемь я еще вполне бодрая пенсионерка! Ну да, располнела, и ноги плохо ходят, зато голова работает!
Я уже открыла рот, чтобы возразить, и тут обратила внимание на то, что все время было у меня перед глазами – руки! Где мои натруженные ладони с пигментными пятнами и заметными раздутыми венами? Сейчас это были узкие девичьи ладошки, вполне крепкие, но изящные, с нежной светлой кожей…
– Господин Лэйран, здесь есть зеркало? – сдавленным голосом спросила я.
– Зеркало? – мужчина вздохнул и сказал: – Мне нельзя пользоваться магией, а у крестьян… если только медное блюдо, но, кажется, всю дорогую посуду они забрали с собой.
Тогда я догадалась просто себя ощупать и чуть не взвизгнула. Тонкая талия, прикрытая черным суконным корсажем, платье из коричневой плотной шерсти, грудь – хорошая такая «троечка» под белой льняной рубашкой. На ногах – крепкие ботинки, и, судя по ощущениям, под рубашкой есть что-то еще, как и под юбкой. Волосы… Я чуть по лбу себя не стукнула! Уже лет двадцать я носила короткую стрижку – хлопот меньше и седину можно не закрашивать, а теперь на спине лежали тяжелые каштановые косы!
Дракон наблюдал за моими ощупываниями с интересом. Потом прищурился и щелкнул пальцами, подвешивая рядом со мной зеркальную пленку. Я уставилась в нее и ахнула. Это была я в молодости! Вернее, не совсем я. Тоньше, изящнее, аристократичнее. Белоснежная кожа – у меня такой и быть не могло, все лето проводила на даче или в лагере! Маленькие нежные руки. Мозоли есть, но они отшлифованы и явно не от лопаты. Скорее от вышивки или от игры в теннис. А ноги? Я взглянула на ботиночки еще раз. Маленькая ножка, размер тридцать шестой максимум, а то и тридцать пятый. Дорогая кожа, металлическая оковка носа и подковка на каблучке. Чулки из тонкой шерсти телесного цвета. Ткань юбки – гладкая, плотная, ровно окрашенная… Этот мужик просто дурак, если принял изящную барышню в карнавальном костюме за пастушку!
– Если вам не нужна «пастушка», – хмыкнула я, любуясь собой, – тогда я пойду?
– Нет! – гаркнул этот гамадрил. – Вы действительно можете помочь нам прожить здесь год?
– Могу, – призналась я, – но на своих условиях.
– Это на каких же? – прищурился Лэйран.
– Я не стану вашей служанкой, – строго сказала я.
Дракон пожевал губами. Кажется, он думал, что я в один миг обеспечу ему привычный набор – еда, тепло, постель и комфорт. Увы, не на ту напал.
– А кем вы хотите стать? – хмыкнул он. – Хозяйкой?
При этом он смерил меня взглядом, словно вошь придавил. Ну-ну, строптивый какой! И глупый. Видел ведь крестьян, неужели разницы со мной не заметил?
– Считайте меня… экономкой, – нашла я достойный вариант. – Через год, как только поправите свои дела, заплатите мне жалованье за год, и разойдемся с миром. Кстати, не надейтесь, что я все буду делать сама. Жизнь в деревне требует полного участия мужчины. У меня не хватит сил ворочать навоз, чистить стойла или таскать сено. Больше того, я и на огороде ничего тяжелого поднимать не стану. Или нанимайте людей в деревне, или занимайтесь мужскими делами сами.
Дракон снова взбесился.
Ах да, денег-то у него нет! Вон как желваки катает! Ничего-ничего, руками работать полезно, глядишь, и мозги наконец включатся.
– Договорились! – выдавил дракон. – Только учти, пастушка, я умею сражаться, выживать в лесу или на паркете. Пахать, сеять или косить меня никто не учил!
– Научу, – вздохнула я и тут же встрепенулась: – Договор?
Лэйран небрежно махнул рукой и проговорил:
– Я, лорд Лэйран Трейер, лорд Одинокой скалы, обещаю заплатить…
– Нине Викторовне Столбовой, – вставила я, уловив, что дракон проглотил слово «пастушке».
– Нине Викторовне Столбовой жалованье экономки за год, если она поможет прожить на хуторе мне и моей дочери год и один день.
– Я, Нина Викторовна Столбовая, обещаю помочь Лэйрану Трейеру, лорду Одинокой скалы, и его дочери прожить на хуторе год и один день, если мне не придется выполнять мужскую работу, сражаться или прислуживать.
Мужик что-то рыкнул, и снова мелькнула искра, разделилась и приклеилась к запястьям. Я задумчиво почесала руку и сказала:
– А теперь давайте посмотрим, что тут есть, и что нужно сделать срочно!
Глава 3
Для начала я заглянула в печь.
Она уже практически остыла, потому что дракон не догадался прикрыть вьюшку. К счастью, сухие дрова нашлись под шестком. Я попросила мужчину сложить их в печь и зажечь. Он растерялся. Оказывается, драконьим огнем ему пользоваться нельзя, а как по-другому его зажечь, он не знает!
Тут растерялась уже я. Если в этом мире в ходу кресало – я не справлюсь!
К счастью, на приступке нашелся здоровенный коробок спичек, вернее, «серных палочек». Лучинки с кончиками, вымазанными серой, и жестяная коробка с грубой намазкой на крышке. Меня устроило. Я снова затопила печь, а после вынула из прикрытой заслонкой ниши горшок с кашей, горшок с какой-то похлебкой и горшок с тем самым чаем.
– Перекусим? – предложила мужчине.
– Вы же хотели хозяйство идти смотреть, – мрачно сказал он.
– На сытый желудок это приятнее, – отбрила я, – да к тому же в горячей печи еда засохнет и станет невкусной.
Немного покружив по кухне, я нашла глиняные миски, кружки, новенькие деревянные ложки в укладке на полке и сухари. Свежего хлеба не было – его, верно, забрали с собой, не было и ножей. Это понятно, крестьяне инструмент не бросают, даже если в город едут. Накрыла стол и вопросительно взглянула на дракона:
– Дочь сами позовете?
Он как-то вздохнул, щелкнул пальцами, вероятно, развеивая то, что мешало любопытной девочке нас подслушивать, и позвал негромко:
– Мелисса, к столу!
Девочка вышла.
Я невольно залюбовалась аккуратными локонами, бархатным платьицем и всем ее видом. Словно юная барышня на картине девятнадцатого века. Вот только не проживут в деревне все эти одежки долго, да и зима впереди. Вряд ли дракон украл дочь с чемоданом личных вещей и гардеробом. Значит, и это ляжет на мои плечи. Впрочем, мне и самой надо будет переодеться, но позже.
Мы все с аппетитом поели суп и кашу, закусывая сухарями. На сладкое я отыскала горшочек меда. Ржаные сухари с медом – не так и плохо, Мелиссе точно понравилось. Наевшись, она пожелала на прогулку и с разрешения отца побежала надевать шляпу, перчатки и пальто. Потом скрипнула дверью – малышке явно было интересно здесь. Что ж, пусть погуляет, надеюсь, тут безопасно!
Я присмотрелась к одежде, оставшейся у двери на вешалке. Все приличное – теплое, добротное – крестьяне забрали. Остался какой-то замызганный кожаный плащ, обрезок тулупа, похожий на потертый жилет, и совсем уж никчемные обноски. Поморщилась и прямо сказала дракону:
– Мне нужна теплая одежда.
Он открыл рот, чтобы отбрить, и уставился в глубокий вырез рубашки. Вздохнул и махнул рукой на стоящий тут же сундук:
– Прежние хозяева кое-что оставили. Посмотрите тут.
Я смерила взглядом тяжелую крышку и снова уставилась на мужчину. Около минуты он недоумевающе играл со мной в гляделки, потом понял и поднял тяжеленную, окованную железом крышку.
Плащ я нашла – очень тяжелый, пахнущий полынью, и неуклюжий, но зато теплый. Заодно и платок прихватила – тут, судя по всему, тоже осень, уши нужно беречь!
Мы вышли из дома, и я еще раз поразилась тому, как тут все разумно и аккуратно устроено. Дом и все необходимое замыкалось в квадрат, запираемый тяжелыми воротами. Рядом располагалась узкая калитка, но высотой она была равна воротам. Сбоку тянулась полоска забора. Вернее, не забора, а тына с заостренными кольями наверху. Тут же стояла лестница. Я подумала и забралась на нее под удивленными взорами дракона и девочки.
– Сверху лучше видно, – пояснила я, – к тому же мне надо увидеть, какая тут местность.
Вот это мужчина понял и даже одобрительно кивнул, а Мелисса смотрела с завистью – ей отец залезать никуда не разрешал. Маленькая драконочка пыталась возражать, но Лэйран так на нее глянул, что малышка надулась и отвернулась.
Я же отнеслась к такой ситуации одобрительно. Бархатные юбки и шляпка с перьями для лестниц и сеновалов не годятся. Вот переодену малышку в штаны – тогда пусть лазает где хочет!
С лестницы я увидела много интересного. Например, реку и что-то вроде многолучевой звезды, начерченной прямо на земле. Оказывается, хутор был выстроен на холме. С одной стороны текла река, с другой высился лес. Пространство между строениями и лесом было хорошо расчищено, видна четкая тропинка к реке и еще две в разные стороны.
Я посмотрела налево, туда, куда убегала вторая тропа, и ахнула – пасека! Обнесенная легким плетеным заборчиком, это, несомненно, была она. Колоды, накрытые деревянными крышками, а кое-где соломенными «хохлами», стояли красивым кругом. В центре высился вкопанный грубоватый стол. Вместо одного из ульев торчало что-то непонятное. Неужели омшаник? Ай да крестьяне – все продумано и устроено с понятием. Пчелы проде бы и в стороне, а на деле рядом. И заливные луга тут, и сад с плодовыми деревьями, и вон справа распаханная полоса неизвестно для чего. Большое хозяйство, справное.
– Господин Лэйран, – поинтересовалась я, возвращая внимание двору и дракону, – а сколько на этом хуторе было мужчин?
Мой вопрос его удивил. Нахмурился, что-то посчитал и ответил:
– Хозяин дома, два его женатых сына, три холостых и два мелких внука.
– Значит, минимум шесть взрослых работающих мужчин. Интересно, способен ли будет заменить их один дракон? – посетовала я и тут же мысленно хлопнула себя по голове, потому что от моих слов мужчина надулся, и, кажется, в глазах снова мелькнул вертикальный зрачок. Ладно-ладно, верю, что заменит!
Тяжело вздохнув, я спустилась с лестницы. Сад, огород, поле и пасека подождут. Сначала живность!
В хлеву мычали две коровы, бычок и две телушки. Мелисса смотрела на животных с изумлением, словно видела впервые.
Я схватилась за голову:
– Господин Лэйран, это… много!
– Много? – дракон оглядел животных без интереса.
– Коров нужно доить. Телки пока малы, их, наверное, можно продать, но в зиму скотину не покупают, не хватит сена на прокорм, значит, надо держать до весны. Бычок… Мелкий, как телки, можно оставить на откорм, а можно по морозу заколоть на мясо. Но пока все равно придется кормить и убирать за ним.
Дракон пожал плечами:
– Скажете, что нужно сделать, сделаю.
Я только головой покачала. Кажется, дракон плохо представляет себе, что такое хлев. Ладно, если что – это все мясо. Главное – холодов дождаться!
Тут же рядом с коровами стояли овцы и козы. Я опять тяжело вздохнула. Дюжина овец и два барана. Коз всего пяток, плюс козел, козлят не было – или продали, или съели. Но судя по раздоенному вымени, коз тоже нужно будет доить. Овец не успели постричь, коз не успели вычесать – и все это стадо недовольно цокало копытами в небольшой загородке возле стожка сена. С одной стороны – мясо, с другой – доход. Год ведь нужно прожить, а не пару месяцев. Подумаем.
За хлевом расположилась конюшня.
Дракон разрешил крестьянам забрать одну лошадь и телегу, словно они на ярмарку ехали, еще три остались в стойлах.
– Про лошадей я совершенно точно ничего не знаю! – призналась я.
– Зато я знаю, – отмахнулся дракон, – еда и вода у них есть, закончим обход, выпущу в леваду.
Мне стало легче.
Глава 4
Отдельным сюрпризом стал птичник.
Я даже застонала, а пальцы заныли от фантомной боли, вспоминая, как тяжело и больно их ощипывать. Гуси! Штук сорок, а то и пятьдесят крупных взрослых птиц! Понятно, река рядом, почему бы и нет? Утки – этих вообще под сотню! Куры, вот их было меньше, но тоже хватало. Чем всю эту ораву кормить?
Я заглянула в корыта. Ага. У гусей что-то вроде запаренных отрубей. У уток то же самое, плюс зелень. Что за зелень? Ряска? Неплохо! У кур отруби и трава, плюс какие-то объедки. А где все это готовится?
Оказалось, тут же, в птичнике, стоит кирпичная печурка, а на ней огромный котел с запаренными отрубями. Печь греет птичник и готовит еду на всех. Но сколько ж тут работы!
– Господин Лэйран, – вздохнула я, – у вас точно нет возможности нанять батраков?
Дракон только хмуро на меня посмотрел.
Ладно-ладно, авось передумает! Поживем – увидим!
В птичнике, как выяснилось, тоже была калиточка, вернее, тяжелая утепленная дверь, ведущая к реке. Стоило ее открыть – гуси и утки, радостно гогоча, ринулись вниз. Одной заботой меньше. Отруби есть, надо будет налить в корыта к вечеру, чтобы птицы вернулись. Кстати, крылья у них подрезаны или нет? Пригляделась – даже у кур подрезаны. Вот и славно. Не улетят.
Мелисса на птиц смотрела на диво дивное, а уж когда я обошла свитые из прутьев и набитые сеном «гнезда» у куриц, собирая в корзинку яйца, она вообще стала воспринимать меня как волшебницу.
Еще во дворе обнаружилась будка, в которой лежала собака с выводком щенков. Я, правда, думала, это не будка, а птичник еще один или сарай для дров, вот и вломилась туда, не услышав предупреждения дракона. Остановилась как вкопанная, увидев оскал.
– Кобелей хозяева забрали, – прокомментировал дракон, хмуро разглядывая крупную косматую псину размером с теленка, – а сука только ощенилась, до города не дойдет. Оставили.
Мелисса с радостным писком бросилась к щенкам, но я придержала ее за воротник:
– Стоп! Нельзя!
Девочка состроила грустное лицо, но на меня жалобные моськи давно не действуют.
– Эта собачка только-только родила. Хозяева ее бросили. Она всего боится. Если хочешь с ней подружиться, сходи в дом, принеси теплой воды и налей в ее миску. Еще можешь пару сухарей взять. Я разберусь, чем тут собак кормили, и приготовлю.
Девочка радостно убежала в дом. Я только вздохнула – вот уверена, она и дверь не прикроет, и воду расплещет, и сухари все выгребет. Но пока это не важно и не страшно.