Второй супруг графини Корф

Граф Корф

Тыргын

Дэлиана Аррита Селина графиня Корф

Шаманка Ирлында

Пролог

Широка и велика Степь. Прекрасны ее табуны, зелены травы, высоки и широки шатры орков, живущих между небом и солнцем.

В один из жарких осенних дней на пути к большому становищу вдруг появилась карета. Заметившие ее издалека дозорные тотчас помчались к старейшинам, чтобы известить их о необычном появлении. Старики даже не сразу поверили мальчишкам, которых днем обычно назначали в дозор. Решили, что сговорились пошутить, но через час, осторожно лавируя на узкой тропке, к стану действительно подъехала карета! Огромная, лакированная, с графским гербом, убранным черными лентами.

Кучер натянул поводья прямо у центрального костра.

Лакей соскочил с запяток, открыл дверь, опустил лесенку и подал руку изумительной красавице в черном платье.

Красавица осторожно спустилась на землю, постояла, поправила платье, обтянувшее заметный живот, и решительным шагом подошла к старикам:

– Добрый день! – произнесла она на ломаном орчанском наречии. – Я ищу отца своего ребенка!

Глава 1

Тыргын – могучий воин из славного рода, сидел у воды и, глядя на певучие струи ручья, пытался успокоиться. Ночь, проведенная в палатке шаманки, выбила его из седла.

А ведь как хорошо начинался этот сезон!

Он вернулся из дальней поездки и привез подарки всей своей семье. Яркие бусы сестренкам, большой ковровый платок матери. Новые седельные сумки – отцу. И братьев не забыл – кому нож, кому топор – всем гостинцы припас!

Табун его не потерял за лето ни одного жеребенка! Овцы начали уже ягниться, и каждая вторая приносила двойню! Живи да радуйся! Присматривайся к хорошеньким орчанкам, чтобы через месяц-другой принести к порогу юрты ритуальный пояс.

И вдруг эта карета, эта странная, необыкновенная женщина с кожей как взбитые сливки и волосами, похожими на солнечные лучи! А ее слова! Старики застучали своими посохами в надежде, что им привиделся злой дух, и он, конечно же, сразу исчезнет от звона бубенцов и стука косточек, подвешенных к их крепким кизиловым палкам.

Увы, женщина никуда не делась.

А привлеченная шумом шаманка неожиданно цыкнула на старейшин, коснулась костлявой рукой живота незнакомки и заявила, что носит она орка из сильного рода, и отец его действительно недалеко.

Старики снова зашумели, а шаманка скоренько увела женщину в тень своего шатра, послала девчонку за прохладной водой и заговорила с ней. А когда утомленная путешественница задремала, старуха вышла в круг старейшин и такое рассказала, что старики от возмущения даже про кумыс забыли!

Оказывается, женщина эта – богатая и знатная госпожа. И земли ее мужа рядом со степью лежат. Потому она и наречие знает, и куда ехать, где искать главное становище.

– Да вы про нее слышали все, – вздохнула старуха, – это госпожа соленых камней!

Тут старики аж подпрыгнули.

Известно каждому скотоводу: хочешь крепкий скот – раздобудь для него соль. Хоть солонец найди, хоть в брусках купи, хоть растения некоторые до пепла жги да пепел в воду добавляй. В общем, крутись как хочешь.

А в землях рядом со Степью в одном месте каменную соль добывали. Делами всеми женщина ведала, вот и прозвали ее «госпожа соленых камней». Торговала она честно, цену не ломила, а в иной год могла и в долг дать соли – за шерсть, шкуры и мясо к зиме.

– Если это госпожа соленых камней, то понятно, как она могла встретиться с воином, – сказал седобородый Углук. – Только почему она не знает, кто он? Имени не спросила? Знаков племени не рассмотрела? Неужели наш воин даже кольцо ей не оставил?

– Э-э-э-эх, – вздохнула Ирлында, – воин наш тоже не помнит, в чьей постели побывал. Нехорошее там дело сладилось…

Тут старуха оглянулась на уснувшую госпожу и сделала знак своей помощнице. Та давно уже увела карету, коней и слуг госпожи за шатры – чтобы на глазах не болтались и не подслушивали. А теперь девчонка шустро пробежала вокруг сидящих старейшин, разматывая красную нитку с бусинами и замыкая ее в круг – чтобы и свои не слушали, да по степи слухи не носили.

– Госпожа соленых камней была замужем, – тут старуха вынула свою трубочку и раскурила ее. – Муж ее сильно старше, взял ее молоденькой, отправил в наши края и наезжал раз в год, пытаясь наследника зачать. А остальное время в столице гулял, деньги, что госпожа зарабатывала, тратил.

Старики вздохнули. Бывало и в становищах такое.

Невидный да слабый воин уцепится за крепкую орчанку, в уши ей напоет, наобещает горы мяса, шерсти и соли, а сам потом едва-едва свой табун пасет, пока жена у очага бьется, шкуры выделывает, шерсть прядет, а то и кожи мнет.

– А в начале года этого приехал как всегда, а госпожа соленых камней уж подросла, окрепла и не пустила его в кровать. Озлился он и пообещал, что отомстит. Подложит под самого страшного мужика в округе.

Старики дружно стукнули посохами в утоптанную землю, осуждая бессовестного мужика. Ну не пустила жена в постель, так подарочек поднеси, мяса добудь или золота в ручье намой да златокузнецу снеси, чтобы серьги или подвески для любимой изготовил. Сердце женское мягкое, отходчивое, глядишь, и смягчится.

– Госпожа соленых камней не поверила ему, конечно, но держалась настороже, никого не приглашала, никуда не ездила. Муж вроде как уехал. А сам спрятался. Когда наши воины за солью приехали, он ей отвар подлил… который коням для случки дают!

Тут старейшины охнули.

Отвар-то коням раз в год дают. Да и то не всем. А самым сильным да красивым, избранным для праздника Стерегущего коней. И не каждый конь тот отвар выдерживает! Бывает, падает и уж не встает. А тут…

Старики невольно покосились на хрупкую даму, обнимающую живот.

– Ей подлил и воину нашему, – вздохнула старуха, – да еще травку подмешал, память отбивающую. Госпожа и не знала, с кем ночь провела. А мерзавец этот, муж ее, утром явился да и заявил ей, что все стало, как он ей сказал, а после уехал в столицу, и убили его там. А госпожа как себя в тягости почувствовала, начала искать да допытываться, кто в замке в то время был, кто куда ходил и что делал.

Старики загудели. Некоторые из них в молодости бывали в человеческих землях, видели, как тесно там люди живут и как их много. Найти что-то или кого-то в таком месте ой как непросто.

– Вот и узнала госпожа, что были наши воины в замке с вечера, а утром уехали. А из прочих никто к ней не заходил. Потому и приехала к нам, – закончила свой рассказ Ирлында.

– Так как узнаешь теперь, кто этот воин был, если он и сам не помнит?

– Он не помнит, – прищурилась шаманка, – а друзья его, поди, приметили. А если и нет… я обряд проведу, госпожа соленых камней все вспомнит. А уж воинов ей показать долго ли? Через два дня день полной луны, все на праздник соберутся.

Старейшины переглянулись да и согласились!

Глава 2

Дэлиана, графиня Корф, просыпалась медленно и неохотно.

После того, как муж рассказал ей, что подлил ей в чай возбуждающее средство и привел мужчину, который всю ночь был с ней, она боялась спать в замке. Даже после известия о смерти мужа спала она отвратительно.

Поездка в столицу, мрачный похоронный обряд – все прошло в тумане полусна, потому что молодая женщина не позволяла себе расслабиться. Жена графа – его тень, а вдова графа – пыль под ногами, даже если есть наследник. А наследника-то и не было. Мучительные попытки отыскать выход из этой ситуации не оставляли Дэлиану ни днем, ни ночью. Может, поэтому ей стало дурно на похоронах, а молоденький лекарь, срочно вызванный перепуганными слугами диагностировал беременность.

После этого слухи разлетелись по столице мгновенно. Те, кто едва замечал вдову, вновь начали кланяться, а спустя всего несколько дней вдовствующую графиню Корф вызвали к его величеству и зачитали завещание графа, заверенное по всем правилом королевским нотариусом.

Как ни странно, супруг все оставил ей. Титул должен был перейти дальнему родственнику, но раз ее сиятельство беременна… Значит, титул достанется наследнику графства.

Дэлиана испугалась. Она-то знала, что ребенок в ее чреве никак не может быть сыном или дочерью графа Корфа!

– Ваше величество, – спросила она потупившись, стиснув пальцами кружевной платок так, что побелели костяшки, – что если у меня родится дочь?

– Она станет хранительницей титула, – пожал плечами король, – передаст его сыну.

– А если я выйду замуж? – осторожно уточнила Дэлиана.

– Это никак не повлияет на закон, графиня. Ваш ребенок зачат в браке с графом Корфом и станет его наследником!

– Могу я получить бумагу, подтверждающую ваше решение, ваше величество? – Дэлиана присела в реверансе, боясь поднять глаза. Ее слова можно было счесть косвенным подтверждением измены, впрочем, нередко на такие связи общество смотрело сквозь пальцы – титул и деньги прикрывали многое.

Повисла пауза.

Король полистал какие-то бумаги на столе, потом спросил:

– Скажите, графиня, это правда, что вы ведете все дела графства, пока ваш супруг находится в столице?

– Это так, ваше величество, – Дэлиана не стала скрывать то, что, по мнению многих, следовало прятать.

– И то, что граф забирал четыре пятых доходов? – король изумленно поднял брови, разглядывая суммы.

– Так и было, ваше величество, – Дэлиана вскинула голову, показывая, что ничуть не стыдится этого факта. Она делала что могла и честно платила налоги, а то, что делал ее муж…

– Граф Корф посещал веселые дома, играл в карты, содержал пяток любовниц, но при этом нередко бранил вас в компаниях за то, что не сумели зачать наследника, хотя, по отзывам моих информаторов, приезжал в поместье не чаще раза в год? – тут выдержка слегка изменила его величеству, но понять это можно было только по удивлению, мелькнувшему в голосе.

– Я не знаю, как мой супруг проводил время в столице, – ровным тоном ответила Дэлиана, хотя ей отчаянно хотелось кричать. Что толку спрашивать обо всем этом сейчас? Никто не интересовался тем, как живет графиня Корф, пока ее муж был жив и тратил заработанное ею золото. – В замок он действительно приезжал редко.

– Целитель уверяет, что вашей беременности не больше двух месяцев. Насколько мне известно, граф Корф в это время был как раз в замке, – король еще пошуршал бумагами. – Так почему вы сомневаетесь в праве вашего ребенка на титул?

Дэлиана вздохнула.

Она действительно не знала, кто был отцом ребенка. Возможно, граф воспользовался ее невменяемым состоянием сам? Или все же сделал, как угрожал – и привел кого-то другого в ее спальню?

– Я лишь хочу быть уверенной, ваше величество, что ничто не помешает моему малышу получить титул.

Вот. Она это сказала. Подтвердила возможную измену. Облила себя грязью, хотя это сделал ее покойный муж. Выпрямив спину до хруста Дэлиана застыла, как изваяние. Куда она пойдет, если ей не подтвердят титул для малыша? Обратно к родителям? Или в тот крохотный коттедж, который называют в графстве «вдовьим домом»? Стоит королю отдать приказ и ее затравят родственники графа, забирая все, до последней монеты. Где искать защиты ей и… маленькому чуду в ее животе?

Король смерил вдовствующую графиню сложным взглядом, полистал что-то в папке и кивнул сам себе, словно принял решение:

– Вы происходите из старинного баронского рода, много сделали для графства и, надеюсь, еще сделаете немало до совершеннолетия вашего малыша. Поэтому… Я дарую вам бумагу, которую вы просите. Секретарь!

Через два часа вдовствующая графиня Корф на подгибающихся ногах покинула королевский дворец.

В ее ридикюле лежал королевский свиток, уведомляющий всех желающих о том, что ребенок, которого графиня Корф носила во чреве на момент смерти графа Корфа, является наследником титула, замка и прилагающегося к замку клочку майоратной земли. Все остальное является собственностью графини согласно завещанию ее супруга.

Кажется, король понял то, что Дэлиана не сказала – ребенок мог быть зачат не графом. Однако в аристократических семьях подобное случается, а король вправе наградить титулом кого угодно. Даже нерожденного ребенка или его мать.

Закончив дела в столице, вдовствующая графиня Корф отбыла в свое поместье, устроила допрос слугам, а после одним днем приказала заложить карету и поехала в Степь, взяв с собой только кучера, лакея и камеристку.

И вот теперь, утомленная долгой дорогой, слезами и разговором со старой шаманкой, графиня безмятежно спала в тени палатки, не зная, что старейшины уже придумали, как решить самый главный ее вопрос – кто отец ребенка и что ей дальше делать?

Глава 3

Старая шаманка, хитро улыбаясь, подошла к гостье и сказала:

– Старейшины приговорили, сегодня ночью обряд проведем, чтобы память тебе вернуть. А завтра наши воины в стане соберутся, дела решать будут. Вот всех и увидишь. Найдешь того, кому сына родишь!

– А если он меня не вспомнит? – Дэлиана потерла лицо, отгоняя сонную одурь.

– Ему тоже обряд проведу, – успокоила ее шаманка. – Пойдем, покажу, где спать будешь, да покормлю тебя. Мужчина должен есть мясо!

– А… там точно сын? – женщина положила ладонь на аккуратный живот, прислушиваясь к себе.

– Точно-точно! – хмыкнула старуха и повела графиню в палатку.

Устроили Дэлиану по местным меркам роскошно.

В шатре занавеской отгородили место у стены, туда принесли матрас, набитый овечьей шерстью, стопку одеял, подушки в шелковых разноцветных наволочках и местную одежду.

– Тебе все человеческое снять надо, помыться и нашу одежду надеть, – объясняла графине шаманка. – Чтобы духи тебя увидели и помочь захотели. Вот, я у Ырмыры попросила для тебя платья, у нее семь дочерей, и шьет она ладно.

– Я служанку позову, она поможет мне платье снять… Только где мне помыться?

– Наши женщины летом к ручью ходят, но тебе туда нельзя, – сказала старуха, – оберегов на тебе нет, духи и обидеть могут. Сейчас девчонок покличу, они тебе воды принесут и таз медный. Как-нибудь управимся.

Шаманка велела своим быстроногим помощницам отыскать служанку графини. Горничная примчалась быстро. Достала из сундука в карете чистые простыни, душистое мыло и щетку для волос, но шаманка все забраковала. Простыни вынула из своего сундука – тонкие, льняные, вышитые по краю грубоватым узором из колес и спиц. Вместо душистого человеческого мыла орчанка достала свое – серое, крепко пахнущее степными травами. Вместо щетки извлекла из сундука гребень:

– Вот, новый совсем, думала невесте какой подарить, да тебе сгодится.

Пока горничная снимала с госпожи человеческое платье с корсетом, шаманка навела теплой воды для купания и велела одежду графини скрутить в плотный сверток:

– Ночью духам в дар принесем. Чтобы открыли тайну. А пока давай мойся!

Дэлиана так устала в пути от пыли, жары и насекомых, что ничуть не возражала против примитивной купальни. Горничная поливала ее теплой водой из кувшина, натирала пучком горько пахнущих трав и мылом. Потом снова поливала, и так семь раз, по приказу шаманки. Воду после купания помощницы выливали на голые камни, и все шептались, что вода с камней испаряется с шипением.

После седьмого обливания графиню облачили в тонкую льняную сорочку, вышитую по краю подола и по рукавам едва заметным зеленым узором. Повязали ее тонким поясом – плетенкой с такими же узорами. Сверху на лен накинули шерстяное платье из окрашенной в зеленый цвет шерсти.

– Зеленый – цвет жизни, – сказала шаманка и взялась за гребень.

Она долго расчесывала Дэлиане волосы, шепча какие-то наговоры, и женщина едва не уснула под это бормотание. Потом старуха заплела графине две косы на висках, вплетая в них амулеты, кожаные шнурки и даже какие-то травы.

– Вот теперь хорошо, духи не обидят и за свою примут. Тырта! Поди сюда!

В шатер заглянула зеленокожая девочка с забавными перышками в косичках.

– Отведи мою гостью погулять. Сходите к ручью, к табуну, ей нужно немного развеяться.

Девочка поклонилась шаманке и с любопытством уставилась на Дэлиану. Графиня действительно хотела уже размяться – устала сидеть. Старуха вручила ей кожаные башмаки безо всяких чулок и махнула рукой:

– Идите! Возвращайтесь к закату.

Дэлиана неуверенно вышла из шатра.

Вообще, ее идея ехать в стан к оркам, чтобы отыскать отца своего ребенка, была идиотской. Зачем ей орк? Нужно было доносить дитя, родить его, а потом забрать из приюта подкидыша и выдать его за наследника графа Корф. Во всяком случае, нечто похожее провернула одна приятельница Дэлианы.

Правда, там супруг требовал от дамы наследника, а рождались у него только девочки. Вот почтенная баронесса и устроила маленький подлог – «рождение королевской двойни». Сын, кстати, был действительно от барона, только родила его служанка баронессы. Но кого интересуют эти мелочи, если долгожданный наследник есть?

Только Дэлиана слишком долго жила рядом со Степью.

Она знала, что оркам, даже полукровкам, нужна родная земля. Их с рождения до смерти охраняют духи, живущие в Степи. Без привязки к роду отца, без поддержки невидимых помощников новорожденный орк становится легкой добычей болезней, несчастий или хищников. Разве могла графиня Корф сотворить такое с ребенком?

Конечно, оставался совсем крохотный шанс на то, что она понесла наконец от мужа. Но проводя свое расследование, Дэлиана узнала много всего любопытного. Например, то, что ее муж год назад подхватил в столице дурную болезнь. Лечился и даже сохранил мужскую силу, вот только детей у него больше быть не могло! А значит, она понесла от того, кому граф предложил заглянуть в будуар супруги поздним вечером. Орка видела мельком девочка-служанка, уснувшая в коридоре. Но, конечно, примет, кроме «огромный, зеленый и волосатый», назвать не смогла. Поездка в становище стала последним шагом измученной подозрениями женщины.

Увы, шаманка их подтвердила.

Дэлиана шла по становищу, не особо глядя по сторонам, и думала. Думала о том, что она будет делать, когда найдется отец ее малыша?

Она графиня Корф, «госпожа соленых камней». Она курирует добычу качественной каменной соли, ее поставляют даже в столицу, но главное – ее покупают промышленники для заготовки мяса и шкур. Берут рыбаки для засолки рыбы. Даже орки берут ее соль, чтобы их стада были крепкими и здоровыми.

От нее зависят жители замка и приграничных деревень. Именно графиня Корф поставляет в ближайший гарнизон мясо, шкуры, крупу и соль для солдатской каши. А солдаты в свою очередь защищают границы от набегов разбойников и конокрадов, охотятся на волков и подновляют стены маленькой крепости, стоящей на границе со Степью.

Орки все же воинственны, и порой у них возникают стихийные вожди, желающие идти в набег. Вот тогда солдаты выкатывают пушки, достают свои ружья и защищают графство и весь Турин.

Если она вдруг исчезнет, король пришлет кого-нибудь на ее место. Но будет ли этот человек милостив к ее людям? Станет ли торговать с орками в долг? Кормить гарнизон лучше, чем положено – пайком и скудным королевским довольствием?

Да и куда она пойдет – беременная и растерянная?

Можно, конечно, вернуться в родительское поместье, стать приживалкой в семье брата, нянчить его детей… Этого ли хотела? Нет!

Задумавшись, графиня не услышала тревожный писк маленькой орчанки и со всего маху налетела на что-то твердое, зеленое, крепко пахнущее степными травами и конем.

– Простите, – Дэлиана отшатнулась и подняла голову.

Перед ней стоял орк. Огромный, зеленый, с длинными черными волосами, украшенными на висках тонкими косичками, переплетенными амулетами. Он молча смотрел на нее, потом протянул руку и пропустил между пальцами прядь ее золотых волос. Графиня дернулась. Даже муж не позволял себе такой фамильярности на людях. Если и хватал ее за волосы – то наедине или в спальне. Неприятное воспоминание всколыхнулось в памяти, заныла рука, которую ей однажды полмесяца пришлось носить в повязке, и женщина отшатнулась от орка с выражением ужаса на лице.

Воин дернулся было за ней, но остановился. Спросил что-то очень быстро у девчонки, и та ему ответила такой же скороговоркой, из которой Дэлиана разобрала только слова «шаманка» и «велела».

Орк снова внимательно посмотрел на графиню, слегка склонил голову, словно в приветствии, заметил ее живот, сделал поклон ниже и уважительнее, а потом обошел ее по большой дуге и скрылся за шатрами.

Сама не зная почему, графиня некоторое время смотрела ему вслед, а потом попросила свою спутницу:

– Пойдем к ручью? Мне жарко.

Девчонка весело звякнула амулетами в косицах и запрыгала в сторону деревьев, растущих у границы шатров.

Глава 4

В тени деревьев графине стало легче. Тень и прохлада окутали ее словно покрывалом. Она даже перестала волноваться, что бродит по становищу без чулок, и ветер шевелит тонкий подол, забираясь в разрезы шерстяного платья.

В своем замке она носила пеньюар поверх рубашки только в спальне, а здесь такая одежда считалась достаточной в летнюю жару. Зимой и орки, и орчанки надевали под длинные туники и платья меховые штаны или шерстяные чулки грубой вязки. Накидывали сверху не одно шерстяное полотнище с разрезами по бокам, а плотное одеяние, похожее на меховой мешок. Носили и суконные плащи, перенятые у людей, и валяные шапки, рукавицы и сапоги.

Летом большая часть мужчин ограничивалась воинским поясом с бляхами да коротким подобием юбки из тканых или кожаных полос. Пока графиня шла по становищу – насмотрелась на крепкие зеленые торсы.

Мужчины постарше даже в жару носили кожаные жилеты. Присмотревшись, Дэлиана поняла – чем моложе был орк, тем уже его воинский пояс и глаже жилет. Если на выделанной коже есть вышивка, значит, мужчина уже хороший воин, и пояс его звенит бляхами побед, а ниже свисают косточки или кусочки рога, которыми отмечают десяток овец, коз или коней в табуне.

Старики носили меховые жилеты, богато расшитые разноцветными нитями, кисточками из конского волоса и медными кольцами. Старухи надевали такие же овчинные жилеты поверх длинных платьев, а в косы вплетали крашеный конский волос.

Но все это графиня Корф видела и раньше – в малом становище возле своего замка. Просто не обращала особого внимания. С орками она вела торговлю, вполне удачно меняя соль на мясо, шкуры, овечью и козью шерсть и целебные степные травы. Ее замок нуждался во всем этом, а зеленокожим кочевникам нужны были соль, мука, металлические иголки, тонкие шелковые нитки и цветные ткани.

Еще орки покупали дерево, доброе и крепкое – на изготовление повозок, оснований для шатров и сундуков, и бросовое – для костров, мелких поделок и нужных в хозяйстве вещей.

Графиня сочла удобным такое положение дел и давно приказала своим людям высаживать на месте вырубок новые деревья, использовать под новые посадки пустошные земли, и даже границу графства обозначила, высадив желуди тремя плотными рядами. Пусть деревца пока малы, зато потомки будут ей благодарны, ведь такую границу придется прореживать, а молодые дубы отлично продаются.

Дойдя до ручья, молодая женщина остановилась, приглядываясь к тому, чем у воды занимались орчанки. Дел тут было много.

Кто-то придавливал камнями на мелководье тяжелые кожи – чтобы потом выделать их. Кто-то в стороне месил глину и заворачивал ее, жирную и блестящую, в мокрую овчину. Кто-то уже лепил горшки и крынки и ставил в тень, чтобы просушить перед обжигом.

Тут же в тени сидели мастерицы с челноками в руках. Они перебрасывали яркие нити, сплетая красивые пояса с пышными кистями. Рядом сидели девочки и тоже занимались рукоделием. Кто-то плел поясок, кто-то соединял полоской кожи половинки сумки, кто-то плел оберег из медных и коралловых бусин. Особенно усердные еще и нарезали на полоски кусочки выделанной кожи, и украшали ее тиснеными узорами.

В общем, ручей был местом ремесла, и судя по тому, как все было устроено, здесь всерьез работали каждый день.

При этом местность вокруг ручья выглядела довольно аккуратно. Дэлиана присмотрелась и поняла, что мусор, обломки и отходы складывали в яму, которую потом закапывали, а ведь граф Корф и другие аристократы нередко называли орков воинственными лентяями и грязными дикарями!

Вверх по течению раздавались веселые крики, плеск воды и какой-то шум. Дэлиана поманила свою спутницу ближе и спросила: