Подарки возвращать не принято

Пролог

– Дядя! – Ора радостно приветствовала родственника широкой улыбкой.

Красивый мужчина лет тридцати на вид, одетый в строгий костюм, улыбнулся девушке в ответ, приобнял ее, а потом слегка нахмурился:

– Устало выглядишь, детка, – сказал он, разглядывая привлекательную синеглазую брюнетку в синем дорожном комби.

– Много работы, – отмахнулась племянница, – но я рада, что выбралась к тебе.

– Расскажешь? – дядя заглянул Оре в глаза, усадил в кресло, и буквально тут же девушке подали ее любимый травяной чай нужной температуры.

Подавал напиток молодой человек в черной рубашке и черных брюках, прикрытых длинным черным фартуком. Его лицо скрывала черная полумаска, подчеркивая белизну кожи, таинственный блеск глаз и прихотливый изгиб пухлых губ. Смазливый красавец с красивой мужской фигурой привлек бы внимание любой девушки, но Орнелла лишь безразлично скользнула по нему взглядом – так в элитном клубе «Сладости для радости» одевались все официанты. На первых трех этажах они вообще передвигались без рубашек, но там лэрина Тамплир была лишь однажды – дядя Тиррон считал, что бары и закусочные первого уровня недостаточно хороши для его племянницы.

– «Хрустальная слеза», – вздохнула Орнелла, чувствуя, как с каждым глотком расслабляются мышцы шеи и плеч. Умеет все же дядя создать нужную атмосферу – напряжение ее покидало, а чай возвращал силы после перелета.

– Прости, этот термин мне незнаком, – искренне повинился дядюшка, движением брови отсылая официанта.

Ора тепло улыбнулась родственнику и в который раз удивленно подумала о том, как хорошо он ее понимает и поддерживает. Отец в подобном случае сделал бы вид, что все знает, мама пожала бы плечами, ожидая объяснений, и только дядя прямо спросил, да еще так, что ей захотелось поделиться своими планами.

– Это всегалактический конкурс ювелиров, – объяснила она. – Проводится раз в десять лет. Претенденты отбираются со всей галактики и соревнуются в дюжине номинаций – обработка минералов, редкоземельных металлов, уникальность, художественное решение и прочее, – девушка сделала изящный жест рукой, охватывая им все аспекты ювелирного искусства в мире, в котором любое творчество является сплавом полудюжины наук.

– Ты отправляешь свои работы на этот конкурс? – уважительно произнес Тиррон Дейрен. Будучи управляющим самого большого развлекательного комплекса на планете, он неплохо разбирался во многих вещах. Спиртное, скачки, дорогие каромобили, красивые женщины и вкусная еда. Ювелирные изделия занимали не последнее место в списке, ведь они отлично подчеркивали статус, а еще служили вложением средств и ставками в азартных играх. Рейс Тиррон Дейрен гордился тем, что его племянница выбрала такую профессию и уже известна на своей планете как мастер, умеющий сотворить нечто способное подчеркнуть индивидуальность заказчика.

– Пока готовлю, – призналась девушка, зная, что ни одно слово не уйдет из этой уютной гостиной. Даже маме дядя докладывал не все, и его любовь к племяннице порой граничила с поклонением. А ведь у Оры было три старших брата!

– Нужна помощь? – сразу спросил родственник, заметив неуверенность в ее голосе.

– Нет, – замотала головой девушка, – пока справляюсь.

– Но ты обязательно ко мне обратишься, если у тебя возникнут трудности! – утвердительно сказал Тиррон.

– Обращусь! – пообещала Орнелла и пустилась в объяснения: – Последний срок приема работ через полтора года. Не каждый мастер может принять участие более двух или трех раз…

– Почему так мало? – уточнил дядя, подливая племяннице чай.

– Чтобы подать свою работу на «Хрустальную слезу», нужно стать призером местных конкурсов, – сморщила нос Ора, – притом с другими изделиями. Разрешается не более пятидесяти процентов совпадения по материалу и не более шестидесяти – по технологии. По сути, чтобы попасть на «Хрустальную слезу», нужно два-три года работать только на конкурсы, на обычные заказы времени и сил не остается.

Тиррон сочувственно вздохнул. Он знал, что дочь сестры как раз в прошлом году выиграла планетарный конкурс молодых мастеров, представив публике бионическое платье с живыми кристаллами. Он сам добывал на черном рынке альениты и кианиты для стабилизации кристаллической решетки изделия, да и расчет бионической части делали его «мальчики» из программного отдела. И все же Ора справилась с непростой задачей – оживление ювелирного изделия.

– Высокая конкуренция, сложные задачи, бессонные ночи, нервы и расходы, – дядюшка придвинул племяннице тарелочку с ее любимым ягодным рулетом. – Ты так увлеклась всем этим, что позабыла про свой юбилей!

– Дядя, – укоризненно ответила Ора, наслаждаясь каждым кусочком безвредной для фигуры выпечки. Все же так готовить меренговый рулет умел только дядин повар. – Я потому и примчалась на Лерай! Мама просила передать тебе бумаги и разрешила мне отметить день рождения в твоем развлекательном центре.

– Не просто день рождения, а двадцатипятилетие, – скрупулезно поправил Тиррон. – Мой клуб всегда открыт для тебя, но двадцатипятилетие – особенная дата.

– Знаю, знаю, – отмахнулась Ора, делая еще глоток чая, – совершеннолетие на вашей с мамой родине. Но я гражданка Сорайи, так что уже получила документы о всех трех стадиях взросления.

Дядя покачал головой, но спорить не стал. В галактический союз входили планеты с различным сроком совершеннолетия. Общепризнанным считался срок в восемнадцать лет, но при этом на каждой планете были свои законы, которые учитывались в случае правовых ситуаций. Например, на Лерае мужчина признавался совершеннолетним в шестнадцать, а женщина – в двадцать пять лет. На Сорайе первое совершеннолетие у всех детей наступало в четырнадцать – срок уголовной ответственности и возможности официально работать. В восемнадцать можно было заключать брачные союзы, подписывать кредитные обязательства и рожать детей. А в двадцать один – занимать официальные государственные должности, покупать спиртное и голосовать.

Тиррон точно знал, что на Бете можно было жениться на восьмилетней, а планета Гриаз не разрешала браки раньше сорока. Мелт привлекал любителей табака и спиртного, доступного к покупке и употреблению с десяти лет, а Хорт не разрешал ввозить даже жвачку и таблетки без рецепта. Но во всем разнообразии законов действовало одно важное правило – гуманоид подчинялся законам планеты, на которой он родился.

Ора считала себя гражданкой Сорайи – ведь там жила ее семья, там родился ее отец, там родились и выросли ее братья. Но девушка не знала, что на двадцатой неделе беременности ее мать прилетела на Лерай и оставалась на родной планете до самых родов. Поэтому все документы о совершеннолетии Орнеллы были недействительны. Как гражданка Лерая, она повзрослеет только послезавтра.

– Я рад, что ты выбрала мой клуб для своего праздника, – улыбнулся Тиррон. – Расскажи мне, как ты хочешь его отметить, кто приглашен и что ты хочешь в подарок?

Ора вздохнула:

– С деньгами у меня не очень, я все вложила в материалы для конкурса, но все же я пригласила подруг…

– Смелее, – подбодрил ее родственник, – расскажи мне, как ты видишь свой идеальный день рождения…

Глава 1

Двадцать пятого января в девятнадцать часов по земному времени Ора в компании подруг спустилась в главный зал развлекательного центра. Милое и довольно закрытое платье с длинными рукавами обнимало ее фигуру. Даже юбка была до самых щиколоток. Зато провокационный разрез тянулся по ноге до бедренной косточки.

Ее воспитывали достаточно строго, так что мечта о празднике была скромной – повеселиться в компании подруг, немного выпить, потанцевать и, может быть, пофлиртовать с кем-то из постоянно снующих по залу парней.

Поскольку весь огромный развлекательный центр «Сладости для радости» предназначался исключительно для женщин, ни один мужчина не мог войти сюда без дамы. Официанты, танцоры и прочий персонал заведения отличался формой – вся одежда была строгой, черной, и только на рукаве, на плече или на воротнике красовался значок в виде леденца на палочке, пирожного или конфетки.

Девушки неторопливо спускались в зал, любуясь его сложной конфигурацией. Тут было на что посмотреть. Вход располагался на самом верху огромного амфитеатра. Множество распахнутых дверей – некоторые выходили сразу в лифты, и длинная галерея, на которой стояли симпатичные молодые люди, торгующие разной мелочевкой. Маски для стеснительных, сигареты, ароматизаторы для полости рта, лубриканты, средства защиты, косметика и даже белье – здесь можно было купить все, что могло внезапно понадобиться женщине в ночном клубе.

Завсегдатаи называли этих мальчиков «леденцы», поскольку любого можно было затянуть в маленькую кабинку «примерочной» и узнать, насколько хорошо он делает кунилингус.

Правда, Орнелла об этом не знала. Она думала, что мелочами торгуют стеснительные стажеры, которым нужно набраться опыта перед должностью официанта. Девушка вообще впервые попала в «Сладости для радости» вечером. Прежде она бывала тут утром или днем, когда работали рестораны, кафе, СПА и прочие заведения, в которых истинное предназначение было прикрыто приличиями.

Теперь же Ора, широко открыв глаза, смотрела вниз, поскольку впервые видела этот зал полным.

Внизу пульсировала в такт музыке подсветка матового стеклянного танцпола. Вокруг тянулись маленькие круглые площадки с шестами, возле которых чувственно извивались стройные юноши балетных пропорций, сбрасывая с себя одежду. Они периодически спрыгивали со своих «нашестов» и устремлялись к посетительницам, норовя упасть на колени, поцеловать руку или многозначительно чмокнуть в шею. Женщины смеялись и совали купюры в крохотные трусики, украшенные стразами.

Широкоплечие парни с рельефными торсами, одетые в черные брюки и черные фартуки, разносили подносы с напитками и закусками.

Гости клуба размещались на площадках разного размера, укомплектованных диванчиками, столиками и ширмами. В любой момент одним щелчком можно было отгородить площадку от посторонних, и… все, что происходило в этом клубе, оставалось в клубе.

Ора шла медленно, слушая восторженные возгласы подруг. Они все вместе прилетели с Сорайи сегодня утром, заселились в роскошные номера гостиничного этажа и провели половину дня в СПА, готовясь к торжественному выходу в самый знаменитый ночной клуб галактики.

Изысканные прически, легкий макияж, модные платья с глубоким декольте или откровенными разрезами – все было кстати в этом море сияющих огней, пульсирующей музыки и страсти.

Семь девушек – юных, прекрасных, готовых повеселиться, осмотрелись, впечатлились и вслед за улыбчивым хозяином всего развлекательного центра прошли в центральную ложу клуба.

Ора изумлялась не меньше, а даже больше своих подруг. Дядя Рейс расстарался.

Круглый стол обрамляли шесть широких кресел особой конструкции – каждое легко откидывалось назад, поднималось выше или ниже. Широкие подлокотники были удобны, чтобы перекинуть через них что-то… или кого-то…

– Орнелла, присаживайся, – дядя сам выдвинул кресло с высокой спинкой, напоминающее трон, стоящее ровно напротив сцены.

Едва Ора присела, как дядюшка поторопил ее подруг:

– Дивы, прошу, занимайте места!

Пока девушки рассаживались, красивые молодые люди, стоящие за каждым креслом, рассказывали им о чудесной технике этого особого уголка.

– Покрытие из специальной био-кожи впитывает любые жидкости в доли секунды, – вещал смазливый блондин с острыми скулами и пухлыми губами.

– Ваше кресло всегда будет сухим, – вторил ему обаятельный брюнет с рельефными мускулами. – система капилляров моментально убирает все лишнее в нижний отсек кресла.

– Кроме того каждое кресло снабжено системой защиты авторизованного пользователя, – интимно шептал рыжий юноша с длинными волосами, собранными в «хвост», и трогательными веснушками.

– В случае проблем в клубе кресло поднимает щит, – еще один блондин, более холодного скандинавского типа.

– Прозрачный щит, способный отклонить даже удар лазерной пушки! – длинноволосый узкоглазый юноша восточного типа не улыбался и говорил преувеличенно серьезно.

– Присядьте, дива, – шатен с отчетливой алой искрой в темных волосах отодвинул кресло так, чтобы одна из подруг Оры могла сразу сесть.

Катава восторженно пискнула и немедля заняла место. Другие девушки последовали ее примеру. Парни склонились к ним и начали спрашивать, что прекрасные дамы желают выпить. Орнелла закрутила головой, отыскивая своего официанта, но дядя лично налил ей любимый травяной чай и сказал:

– Готова выбрать спутников на вечер?

– Выбрать?

– Твоим подругам я предоставил штатных работников, а для тебя приготовил маленькое шоу. Выбери хотя бы троих, чтобы не уронить престиж моего заведения!

– Дядя! Зачем мне трое? Неужели я не смогу сама налить себе вина или подвинуть тарелку с креветками?

– А потанцевать? – парировал дядя, зная, что его племянница точно не усидит на месте. – А доверить сумочку? А туфли?

Ора покраснела. Знала она за собой такую слабость – после пятого или шестого коктейля ей неудержимо хотелось танцевать, и лучше всего – босиком. Однако как хорошо ее знает родственник!

Девушка нахмурилась, и тогда дядя применил запрещенный прием – слегка надул четко очерченные губы, потупился, бросил косой взгляд, как большой ребенок, который говорит «я с тобой не играю»!

– Ой, ну ладно-ладно, поняла, – Орнелла замахала руками, – пусть будет шоу!

Рейс снова похлопал длиннющими ресницами, и Ора сдалась:

– Трое! Хорошо! Трое!

Глава 2

По знаку дядюшки музыка стала тише, он взял в руки микрофон, и его бархатный голос разнесся под сводами зала:

– Уважаемые гости, сегодня моя племянница отмечает свое двадцатипятилетие! По этому случаю я устроил эту вечеринку и делаю ей подарок, принятый на Лерае! Прошу поддержать выбор моей самой прекрасной дивы! После шоу жду желающих в золотой гостиной!

Дамы, сидящие за столами, зааплодировали, к ним присоединились те, кто крутился на танцполе. Все оживились, и многие полезли в сумочки за смартфонами, чтобы проверить баланс кредитки.

Ора не поняла, чем вызван ажиотаж, но задать дяде вопрос не успела – зал на глазах затихал, явно предвкушая… нечто!

Погасли софиты, привлекающие внимание публики к танцорам на шестах, огромные мерцающие шары поднялись выше, музыка звучала еле слышно – лишь настолько, чтобы заглушить разговоры и звон бокалов.

На миг свет погас вообще, а потом вспыхнул узким лучом на сцене. Раздалась легкая барабанная дробь, и в этот луч шагнул молодой мужчина. Полностью одетый в элегантный костюм-тройку от известного в галактике модельера. Короткие черные волосы элегантно растрепаны рукой мастера. Синие глаза смотрят вперед с равнодушной сдержанностью. Широкие плечи, узкие бедра, высокий рост – этот красавец несомненно был образцом мужской красоты и силы.

– Тайши Дамдин! – объявил невидимый голос.

Невероятный красавец подошел ближе к краю сцены и посмотрел прямо на Орнеллу. У девушки перехватило дыхание, и она невольно протянула:

– Хорош!

Подруги тут же выдохнули протяжное:

– Да-а-а-а!

И, кажется, вслед за ними вздохнул весь зал.

– Нравится? – дядя, как змей-искуситель, шепнул на ухо. – Берешь?

– А можно? – задохнулась от удивления Ора.

– Сегодня – все для тебя! – заверил девушку родственник.

– Хочу! Интересно, у него глаза как сапфир или ближе к лазуриту?

– После шоу рассмотришь внимательно, – улыбнулся дядюшка и подал какой-то знак.

Тайши постоял еще мгновение, потом словно что-то услышал и двинулся направо. Зал разочарованно застонал. Однако в луче света стоял уже другой молодой мужчина.

– Гефель Гьялцен! – объявил вновь голос.

Этот брюнет был одет во что-то кожаное, облегающее, а его лицо было настолько смазливым, что Ора невольно поморщилась.

– Не понравился? – чутко отреагировал дядя.

– У меня ощущение, что этот тип будет тырить мою губную помаду, – с усмешкой призналась девушка.

Рейс усмехнулся, и под рев толпы женщин Гефель ушел налево.

Потом в луче света промелькнули блондин, шатен и рыжий, но Орнелла, кажется, пресытилась зрелищем и только морщилась. Парни под веселые крики уходили налево и спускались в зал, а там их уже ждали женщины, желающие обнять горячего красавца и угостить его чем-нибудь этаким из длинного списка деликатесов, которые подавались в «Сладостях».

Орнелла дрогнула, когда в луче света очутился зеленоглазый шатен.

«Хризолиты? Или хризопразы?» – задумалась она, разглядывая его глаза. Увы, изумрудного цвета костюм сбивал восприятие цвета. Этот молодой мужчина был чуть ниже и стройнее Тайши, но его лицо выглядело таким же сдержанным и умным. А еще ему, безусловно, шел костюм.

– Шераб Тензин! – объявил тот, кто представлял мужчин.

– Кажется, это значит «мудрый сторонник учения»? – Сияна, сидящая рядом с Орой, восторженно уставилась на мужчину, и Ору внезапно кольнула ревность. Странно, почему? Это же просто хостес! На один вечер!

Орнелла потянулась за чашкой, поняла, что чай остыл, поморщилась, отодвинула посудину и спросила:

– Дядя, можно мне вина?

– Потерпи, малышка, сначала нужно сделать выбор, – ответил Рейс, – ты должна быть в трезвом уме и твердой памяти. Вот, держи свежий чай!

Свежая чашка опустилась на стол, и, вдохнув цветочный аромат, девушка повеселела:

– Этого беру! – сказала она, указывая на шатена.

Через пару секунд под разочарованные стоны Шераб ушел направо.

После него вышла парочка ангелоподобных блондинов, еще один рыжий и, к удивлению Орнеллы, парень в восточных одеждах с распущенными синими волосами.

– Джамьянг Лосанг, что значит «нежная песня доброго сердца»! – объявил диктор.

– Синие волосы? – Ора даже приподнялась, чтобы убедиться, что глаза ее не подводят.

– Знак младшего сына клана Ветров, – подтвердил дядя. – Славный парень, отличный музыкант, но несколько стеснительный.

– Беру! – сказала Орнелла, разглядывая интересные переливы цвета на голове юноши. – Все, троих я выбрала, можно мне уже коктейль?

– Уверена, что не желаешь посмотреть остальных? – подначил дядюшка. – Девушке твоего положения хорошо бы иметь пятерых спутников!

– Дядя, – укоризненно отозвалась племянница, – ты просил выбрать троих, я выбрала! Хочу коктейль!

Они немного попрепирались, и Ора все же выбила у дядюшки свой напиток, а потом, расслабившись, продолжила смотреть шоу, воздавая должное закускам и напиткам. Дядюшка сам следил за тем, чтобы тарелка племянницы была полна и бокал не пустел.

Выходили парни и яркие, и экзотичные, и миленькие, из тех, кого хотелось потискать, но как-то никто не зацепил кроме… последнего. Роскошный блондин с длинной гривой золотых волос вышел с такой же небрежностью, как Тайши. Право, он был ничуть не хуже самого первого красавца! А эти волосы!

– Норбу Ринчен! – объявили в микрофон.

Орнелла застонала от разочарования:

– Дядя! Как ты мог?! Такой красавец!

– Прости, малышка, я тебя спрашивал, – Рейс Тиррон выглядел искренне огорченным.

– Неужели я никак не могу добавить его в свою свиту? – опечалилась Орнелла.

– Можешь спуститься в зал и перехватить его лично, – подсказал родственник, – но это получится только в том случае, если Норбу сам тебя выберет. Деньги я внесу.

– Деньги?

– Когда парни спускаются в зал, они выбирают сами, но дивы платят за них заведению. Что-то вроде процента за посредничество. Не бери в голову, это же мой подарок! Главное, убеди его пойти с тобой!

Глава 3

У Орнеллы голова пошла кругом – она вскочила, залпом допила коктейль и ринулась вниз, абсолютно не понимая, что ей делать, как, а главное – зачем?

То ли общая атмосфера повлияла, то ли легкий алкоголь, а может, странное ощущение необходимости потрогать совершенно золотые волосы этого роскошного блондина? Девушка не знала, но шла напролом.

Ее не остановила толпа восторженных женщин, облепивших парней, спустившихся со сцены. Она их не заметила. Грохочущая музыка не тронула. Улыбки других молодых и красивых самцов, пытающихся привлечь ее внимание, пролетели мимо. Блондин стоял почти у самой сцены – там, где его перехватила дамочка с умным, голодным лицом и загребущими руками. Орнелла зашипела, как кошка, увидев, как брюнетка лет сорока ощупывает брюки блондина и шепчет ему на ухо что-то такое, от чего на невозмутимое лицо мужчины ложится тень.

Оценив ситуацию, девушка не стала идти «в лоб». Обошла, подошла со спины, обняла мужчину, утыкаясь лицом в его волосы, и негромко сказала:

– Потрясающе! Всегда мечтала окунуться в золото!

Норбу обернулся, видимо, хотел сказать что-то резкое, но, увидев виновницу торжества, сдержался и вежливо поклонился, аккуратно отодвигаясь от брюнетки:

– Дива Орнелла!

– Дядя сказал, что ты должен сам меня выбрать, – немного заплетающимся языком сказала Ора. – Выбери, а? Я таких золотых волос еще никогда не видела!

Блондин молчал, брюнетка что-то злобно шипела, но негромко – понимала, кто перед ней.

Ситуация подвисла, и тут Орнелла проделала то, что не делала, наверное, с пятилетнего возраста – она состроила умильное лицо и похлопала ресницами, а потом протянула:

– Ну пожа-а-а-алуйста!

Кажется, на парня напал смех.

Вокруг него клубились женщины разного возраста, роста, веса, цвета. Все они улыбались, подмигивали, пытались очаровать или намекали на свои доходы. Приглашали на космические яхты, в морские круизы или уединенные виллы. И тут эта девочка – хрупкая, большеглазая, трогательная, как котенок. Он при желании мог поднять ее одной рукой и посадить на плечо. Она вцепилась в него точно мелкая кошка – всеми лапами, и умильно заглядывала в глаза, запуская коготки в ткань его роскошного костюма.

– Дива Орнелла, вы уверены? Вы могли выбрать меня там! – блондин кивнул головой в сторону пустой сцены.

– Дядя сказал троих, я выбрала троих, – печально поведала Ора, – пока трезвая. Я выбрала, выпила пару коктейлей, а потом ты вышел! Такой! Такой! Я тебя очень прошу, проведи со мной этот вечер! Я просто себе не прощу, если не налюбуюсь!

И она потерлась щекой о его волосы, продолжая крепко держаться за его талию.

Что из этих сумбурных действий и слов заставило его отказаться от перспективы стать любимчиком дивы Кейраты, Норбу не понял, но, выполняя ритуал, склонился и положил руку девушки себе на голову. Она же ласково погладила его золотистую гриву, явно наслаждаясь ощущениями.

Вокруг зашумели, музыка стала громче и ритмичнее, зажглись софиты, подсвечивая бодрых и свежих танцоров у шестов. Орнелла словно очнулась, взяла Норбу за руку и потянула в круг:

– Потанцуем?

Блондин бросил взгляд наверх, туда, где за всем наблюдал Рейс Тиррон – могущественный и жестокий управляющий «Сладостей». Увидел снисходительный одобряющий кивок и двинулся за девушкой, попутно оценивая ситуацию. Дива слегка навеселе, но выглядит отлично и двигается правильно. А значит, можно выйти с ней на танцпол и показать класс, оправдывая высокую цену контракта и вложения Дейрена. Управляющий ценит такие жесты, особенно если они направлены на повышение престижа семьи или заведения.

Остановившись в центре танцпола, Норбу приобнял девушку, становясь за ее спиной. Орнелла немного напряглась, и даже хмель развеялся. «Танец теней» – его любят танцевать молодые пары, познавшие плотскую близость. Танцевать его с этим красавцем, которого она и рассмотреть еще толком не сумела? Ора слегка потянулась, собираясь обернуться и поменять позицию, но музыка уже звучала, а Норбу легко повторил ее движение и дополнил своим, скользнув длинными сильными пальцами по ее руке от плеча до запястья. Чувственные мурашки разбежались по нежной коже, и девушка невольно повела плечом, чувствуя спиной такое же движение. Тонкое платье не позволяло ей закрыться – блондин чувствовал все ее движения и повторял легко, непринужденно и красиво.

Почему красиво? Потому что очень быстро танцующие расступились и просто смотрели. Орнелла подумала было смутиться, но поймала взгляд дядюшки, удивление на лицах подруг – и, тряхнув головой, закинула руки назад, укрываясь волосами блондина, словно жидким золотом.

Интересно, стон над ухом ей почудился? И тяжелое дыхание? И руки мужчины стали еще горячее, или это просто остатки коктейля бродят в ее крови?

Танец закончился дивным аккордом. Орнелла вновь откинулась на блондина и замерла, переводя дыхание.

– Дива, позвольте проводить вас к столу? – блондин негромко шепнул ей на ухо, шевеля теплым дыханием волосы и снова запуская щекотные мурашки по обнаженной коже.