Подарки возвращать не принято

Глава 4

Рейс Тиррон встретил пару теплой улыбкой:

– Поздравляю, – сказал он и отступил в сторону.

Орнелла хотела подойти к своему креслу и замерла – три высоких красавца, выбранных ею, стояли возле подлокотников и очень внимательно смотрели. Как только они поняли, что девушка заметила их, все трое низко поклонились.

– Прикоснись к голове каждого, – попросил дядюшка, – в этом случае дивы не станут претендовать на твоих мужчин, даже если ты пошлешь кого-то за напитками.

Ора тихонько вздохнула и поругала себя за то, что плохо знает обычаи планеты, на которой родилась ее мать. Она же бывала на Лерае и раньше! И даже видела, как матери представляли каких-то молодых людей, и некоторым она позволяла целовать руку, а одного или двоих так же гладила по голове. Потом девушка этих парней никогда не видела, значит, этот жест что-то традиционное, вроде поклона ниппонцев.

Орнелла повторила увиденное когда-то движение и заметила, что брюнет со стрижкой очень недовольно смотрит на ее Золотко, а тот отвечает безмятежным, явно бесящим взглядом.

Хорошо, что парни «ее» только на вечер – не придется разбираться с их симпатиями и антипатиями. А если взгляды перейдут в тычки – дядя наверняка цыкнет на своих сотрудников, чтобы не портили племяннице праздник.

Между тем день рождения набирал обороты – на стол принесли еще коктейли и закуски, под громкие тосты подруги начали дарить Орнелле подарки. Поскольку все они знали, что Ора ювелир, обожающий свою профессию, то и дарили что-то нужное и полезное – горсть светящихся кристаллов с Маруи, золотую канитель, жеоду с неизвестным содержимым, огромную бумажную книгу по истории ювелирного искусства – в общем, то, что может вдохновить молодого мастера на новые свершения.

Каждое поздравление сопровождалось новым глотком коктейля, так что через полчаса у Орнеллы прилично зашумело в голове. Горячие креветки в сливочном соусе и паштет из утки с апельсиновым конфи дело не поправили – девушка ощутила необходимость освежиться и встала.

– Вас сопроводить, дива? – тут же интимно шепнул на ухо блондин, помогая Оре подняться.

Остальные парни держались немного в стороне, хотя прилежно меняли бокалы и блюда. Орнелла махнула было рукой, но покачнулась, и ее тотчас подхватил стриженый брюнет:

– Позвольте, я вас провожу, – сказал он мягко, но за этой мягкостью ощущалась стальная воля.

Девушка фыркнула, но не стала возражать, к тому же к ней присоединились подруги, и каждую сопровождал ее «кавалер», назначенный дядей.

Ору проводили до самой дамской комнаты, и уже блондин сверлил брюнету спину взглядом. Тайши игнорировал Норбу с тем же ровно-раздражающим выражением лица. Орнелла даже хихикнула тихонечко и шепнула:

– Кажется, кто-то редко вглядывается в зеркало!

Тайши вздрогнул, но девушка уже забыла о своем наблюдении – дверь хлопнула, отрезая мужчин, и подруги затискали Ору, благодаря за приглашение в такое чудесное место.

– Это волшебно, Элла! – Лидана единственная называла Орнеллу так, выбрав для короткого прозвища вторую часть ее имени. – Мой миньон такой красавчик!

– Миньон? – Ора хлопнула ресницами, не понимая.

– Так здесь называют мальчиков, которые ходят рядом, подают сумочку или платок, – улыбнулась Лидана, изучая себя в зеркале.

Надо сказать, уборные в «Сладостях» были роскошными. Здесь было все, чтобы удобно привести себя в порядок – зеркала, раковины, фены, пробники хорошей уходовой и декоративной косметики. В специальной кабинке сидела миловидная старушка, у которой можно было попросить помощи с заевшей молнией или разошедшимся швом.

Ора пожала плечами и вынула из сумочки флакончик с универсальным антидотом. Проглотила таблетку, запила водой из кулера, потом, улыбнувшись подругам, зашла в кабинку со значком капающей воды.

Даже самые лучшие антидоты имели не самый приятный эффект – этанол ускоренно выводился через кожу, покрывая ее липкой пленкой с ужасным запахом. Поэтому дамы в сложных нарядах на вечеринках антидотами не пользовались или пили совсем чуть-чуть. Орнелла же хотела повеселиться и при этом не натворить совсем уж кошмарных глупостей, но коктейли в «Сладостях» оказались коварными, поэтому пришлось идти на крайние меры.

В небольшом «предбаннике» Ора разделась, натянула на голову специальный легкий шлем и шагнула в «мойку». Тотчас с разных сторон ударили упругие струи, смывая с кожи пот и быстро выступающую слизь. Ноги мягко массировали короткие бурные фонтанчики в полу, на плечи падали прохладные капли моющего средства с ароматом фиалки. Девушка подняла руки, следуя инструкции на стене кабинки, и мягкие струи прогулялись по ребрам, помассировали спину, спустились к бедрам.

Орнелла прерывисто вздохнула – это было приятно и чувственно, а у нее давно уже не было мужчины… Как-то не сложилось.

Сначала семья перетягивала все внимание на себя, а братья строго следили, чтобы она не заглядывалась на неподходящих парней. Потом учеба. Женщины в ювелирном искусстве до сих пор вынуждены проламывать «стеклянный потолок», так что девушка тратила все силы на освоение новых ювелирных техник, игнорируя намеки других студентов и знакомых отца.

Быть ювелиром – довольно грязная и травмоопасная работа, а поход на свидание девочки из хорошей семьи предполагает как минимум безупречный маникюр, прическу, легкий макияж и элегантный наряд. На такие жертвы Орнелла шла не чаще раза в месяц, и то ради близких. Обычно она выходила куда-нибудь с отцом, братьями и мамой, так что «в порядок» ее приводили в хорошем салоне, и не нужно было самой оттирать с кожи полировочную пасту или выковыривать металлические занозы.

Правда, на выпускном балу она все же позволила себе расслабиться и закрутить романчик с одним из аспирантов лаборатории сверхтвердых металлов. Лето прошло чудесно, а осенью парень погрузился в учебу, а сама Орнелла – в работу. Их роман сам собой сошел на нет, когда девушка увидела, что Айнат снимает на комм ее заметки для очередного ювелирного конкурса.

Ора очень хотела устроить скандал с битьем посуды, но… до конкурса оставалось две недели, а ей пришлось полностью менять концепцию изделия, оставаясь в рамках заявленных характеристик.

Девушка справилась, но никого больше в свой дом и в свою постель не пускала. Ограничивалась короткими приключениями где-нибудь подальше от дома. Байкер на музыкальном фестивале, бармен на пляже, услужливый и неболтливый массажист в отдаленном СПА-отеле. Все эти парни были простыми любителями потусить либо платными сотрудниками, знающими, за что оставляют такие щедрые «чаевые».

Отец ни о чем не догадывался, братья считали, что Орнелла после «того идиота» ведет монашескую жизнь, а мама виртуозно прикрывала маленькие «загулы» дочери и даже иногда подкидывала ей подарочный сертификат в новый СПА. Просто лэра Дилара считала, что периодические «маленькие приключения» необходимы для женского здоровья. Особенно для юной девушки, еще не познавшей сложностей брака.

Так что, стоя под душем, Орнелла прекрасно понимала, что происходит с ее телом и чего ей хочется. Выхода было два – покинуть собственный праздник, уединиться в номере и поискать в «меню» развлечение на вечер. Или… просто повеселиться. Потанцевать, выпить, поорать в караоке, забыв на время, что она «приличная девочка из приличной семьи». Просто дать себе волю. Не так уж часто она себе это позволяла. Свободного времени не хватало, да и после того аспиранта, укравшего ее разработку, Ора не доверяла мужчинам.

Айнат ведь не просто копался в ее комме и бумагах – когда девушка поймала его за этим занятием, он пытался оправдаться – ты, мол, богатенькая конфетка из состоятельной семьи, с тебя не убудет. Да знал бы он! Взвилась тогда Орнелла, припоминая все подставы, кражи материалов, инструментов и пособий, а также следующие за всем этим разбирательства, которые начались уже на третьем курсе, когда стало понятно, что «куколка-заучка» не зря просиживала юбки в лекционных классах и лабораторных цехах.

Сколько раз ее пытались унизить, обидеть, вывести на эмоции, а чаще просто довести до слез, чтобы испортить работу или доказать, что «женщины ювелирами не бывают»!

В общем, покрутившись еще немного под душем, Ора решила дать себе волю! Двадцать пять лет – отличный повод позволить себе немного безумства, а дядя, если что, прикроет! Не зря же мама настаивала, чтобы Орнелла отмечала свой маленький юбилей именно здесь?

Глава 5

Из душевой кабинки Орнелла вышла, приняв важное для себя решение. Поток воздуха высушил ее тело, а одежду вычистил ионный шкаф, так что, стянув шлем, девушка быстро облачилась в белье, чулки и платье, надела туфельки и выпорхнула к зеркалам – нужно было умыться и освежить макияж. А потом…

Полюбовавшись собой в зеркале, Ора, улыбаясь, выглянула навстречу синеглазому брюнету:

– Хочу коктейль и танцевать! – потребовала она, кокетливо стреляя глазами.

Внутри Орнеллы все кипело, играло и бурлило. Хотелось не просто повеселиться, а устроить настоящий фейерверк! Наверное, поэтому она вдруг представила этого холеного красавчика в своей постели. Как он медленно поднимается вверх, целуя ее от макушки до пят. Как легко, одной рукой переворачивает на живот, чтобы сладко поцеловать затылок, прижимаясь всем телом… Сладкая дрожь на миг тряхнула девушку, и она с трудом удержала стон.

Странно, что это с ней? Прежде она не отличалась ни чувственностью, ни темпераментом. А уж такие фантазии…

Если бы она отмечала свой праздник в другом месте, Ора могла заподозрить в своем состоянии добавку в коктейль. Некоторые владельцы клубов не стеснялись подсыпать в напитки препараты, позволяющие забыть о правилах. Только дядя трясется над ее здоровьем больше, чем она сама, и всю еду и напитки для стола проверял лично. Да и антидот только что промыл ей кровь, выводя из организма все лишнее.

Но кажется, вместе с алкоголем из ее тела ушла какая-то тяжесть. Оковы разума? Приличия? Долга? Неясно, но хочется хихикать, целоваться и… укусить за губу этого чопорного красавца! Жаль, не дотягивается.

– Дива желает поцелуй? – Тайши склонился к ней так близко, что ей даже не пришлось вставать на цыпочки, чтобы коснуться его лица.

Приличная девочка из приличной семьи просто отшутилась бы, но тот фейреверк, который рвался внутри, требовал чего-то этакого, и Орнелла с легким стоном сделала то, что хотела – легонько куснула миньона за нижнюю губу, потом провела по ней языком, успокаивая. Тайши прикрыл глаза и позволил Оре делать все, чего ей хотелось. А ей, оказывается, хотелось многого! Трогать его гладкую кожу, ерошить короткие волосы, кусать шею, чувствуя, как мужчина вздрагивает.

– Дива позволит мне обнять ее? – едва слышный голос над ухом привел Орнеллу в себя.

Оказывается, она успела расстегнуть Тайши рубашку и уже с увлечением изучала крепкий торс парня, а он стоял почти навытяжку и только тяжело, неровно дышал.

– Ой-ой! Нет-нет-нет! Так нельзя! – кажется, она сказала это вслух?

– Диве можно все, – шепнул ей на ухо Тайши, и его прикосновение к чувствительному контуру вызвало сладкую дрожь.

– Пойдем за стол! – сказала девушка, на миг опуская веки, чтобы справиться с чувственной бурей, которая поднялась в ней.

Не помогло. Тогда она открыла глаза и уткнулась взглядом в безупречно гладкий торс стоящего перед ней мужчины. Такой… соблазн! Но тут мимо прошла какая-то дамочка и облизала Тайши взглядом. Стало неприятно. Словно кто-то залез грязной рукой в ее десерт.

– Застегнись! – рыкнула Орнелла и тут же провела рукой по лицу: – Извини, что-то меня трясет. Приведи себя в порядок. Давай вернемся к девочкам.

Миньон, храня невозмутимое лицо, быстро застегнул рубашку, одернул пиджак и, подставив Оре локоть, повел к столу. Неторопливая прогулка помогла девушке взять себя в руки. Она спокойно зашла на «остров» и осмотрелась.

Подруг за столом уже не было – кто-то отжигал на танцполе, кто-то ушел на верхние ярусы – любоваться звездным небом, а кто-то, по словам дежурного официанта, приказал подать бутылку вина и фрукты в бассейн.

Что ж, девочки тоже заслужили отдых – для того их Ора и пригласила. Пусть оторвутся и не мешают отрываться ей!

Все они дружили со школы и все выбрали разные тропки. Лидана, например, все еще училась в медицинской военной академии. Будущее светило хирургии вырвалась на вечеринку прямо с экзаменов. Сиенна – художница. Она, как и Ора, была чуть-чуть не от мира сего, когда погружалась в работу, зато тонко чувствовала свет, цвет и фактуру. Иногда Орнелла даже обращалась к ней за консультацией.

Катава закончила педагогический и занималась проблемами раннего развития детей. Регина предпочла карьеру фотомодели. Лейла в свое время поступила в юридический и теперь проходила практику в фирме по международному праву. Марайя вообще закончила ветеринарный факультет и теперь ассистировала в клинике своему отцу. Все разные, все яркие и необычные. И главное – молодые и незамужние, а значит, могут развлекаться как хотят.

Тайши щелкнул пальцами, мальчишка-официант крутанулся, и перед Орой поставили веселенький синенький коктейль с крупной черной виноградиной на шпажке. Девушка выпила его, разглядывая танцующих внизу, выровняла дыхание и посмотрела на миньонов: хороши! Но при взгляде на Тайши до сих пор что-то екает внутри, мерещатся неприличные картинки, и вообще он кажется опасным для робкого девичьего сердечка. Норбу с его потрясающими волосами тоже искушение. Нужно отвлечься… Выбрать что-то нежное, безопасное… Взор Орнеллы остановился на Джамьянге:

– Танцевать! Хочу танцевать! – сказала Ора, утягивая скромника на танцпол.

Миньон пошел за ней без разговоров.

Его костюм не предполагал диких скачек под техно или рэп, зато медленный парный танец за шумовой завесой этот парень танцевал безупречно. К удивлению девушки, тонкие руки Джамьянга оказались сильными и легко вели, поддерживали, поднимали! А еще дразнили!

В клубе не соблюдался дресс-код официальных балов, так что перчатки дамы практически не носили. Пренебрегла ими и Орнелла. Кто же знал, что ее пальцы настолько чувствительные? А пальцы музыканта настолько игривые? Каждое па завершалось касанием, и каждый раз оно было новым! То поглаживание кисти от запястья до мизинца. То мягкий нажим на точку между большим и указательным. То просто «ладонь в ладонь», сплетая пальцы, глядя друг другу в глаза, синхронизируя дыхание…

Так чувственно, так ново! Широкие рукава одеяния скрыли момент, когда Джамьянг коснулся губами шеи Орнеллы, она бы вздрогнула, но ощущала себя шелковой лентой в руках танцора – клонилась, вилась, как ему хотелось, и под шелковым покровом рукавов получала один поцелуй за другим.

Когда музыка закончилась, Ора практически повисла на мужчине, а он закутал ее в свободные полы и рукава, склонил голову, и синие волосы окружили их точно полог.

Орнелла застыла, наслаждаясь моментом. Длинные синие волосы Джамьянга пахли чем-то неуловимо знакомым, что-то было в этом такое восхитительно-невинное и в то же время – интимное. Кажется, она не обнималась так с мужчиной лет с десяти? Потом она резко вытянулась и стала стесняться объятий даже с братьями.

Джамьянг тихонечко вздохнул над ухом, и этот вздох сладко отозвался где то внутри. Грудь напряглась, губы раскрылись на вдохе, маня к поцелую, и миньон коснулся их легко-лего, а потом притянул к себе на грудь, и Ора чуть не всхлипнула от желания снова стать гибкой лентой в руках этого мужчины – только в постели! Орнелла даже всхлипнула от избытка чувств! Да что ж такое! Не компаньоны, а сплошное искушение!

Глава 6

На ее счастье, диджей взял микрофон и объявил паузу – на коктейль с пламенем.

Пока накачанные парни в черных брюках и фартуках разносили подносы с горящим напитком, всякое активное движение прекращалось – для безопасности.

Джамьянг ощутил ее желание уйти с площадки и деликатно отступил, давая девушке возможность самой выбрать путь. Это было приятно. Все же отец просто отдавал распоряжение, братья нередко тащили за собой, как воздушный шарик на нитке, а этот красивый, как картинка, парень слушал ее желания. Редкая эмпатия. Жаль, что это все только на один вечер…

При взгляде на сухощавые, но все равно мужские запястья Джамьянга в голове Оры внезапно закружились браслеты, похожие на наручи – что-то в духе старинных воинских доспехов. Синяя эмаль или синие камни? Музыкант – не воин, значит, ему не обязателен глухой стальной лист. Можно сделать красивый рельеф и дополнить… синим волосатиком с Кайена? Или редчайшими опалами с Земли? Нет, опалы хрупкие и стоят так дорого, что носить такие наручи никто не будет – положат под стекло, и все. А Орнелла любила, чтобы изделия ее работы носили. Потому, кстати, выбрала обычную ювелирку, а не музейную.

И все же эмаль или камень? Девушка так пристально смотрела на Джамьянга, что он… потупился! Хлопнул ресницами, слегка зарозовел щеками! Ора чуть руками не всплеснула от восторга – надо же, как красиво! Значит, белая эмаль и синие камни! И чуть-чуть красного золота и обсидиана для акцента! Нужно ведь оттенить алые губы и черные ресницы!

Хлопнув себя по бедру, где обычно висела универсальная сумка с инструментами, девушка чуть не застонала от разочарования – она ведь пришла веселиться и блокнот для эскизов не взяла!

– Госпоже что-то нужно? – прошелестел голос миньона. – Я еще плохо знаю ваши потребности, дива, но здесь смогу раздобыть почти все!

– Блокнот для эскизов, – вздохнула Орнелла, – стилус – многофункциональный, с фактурами и металликом.

– Пять минут, госпожа! Позвольте, я провожу вас к столу, чтобы старший позаботился о вашем удобстве!

Элегантно указав рукой в широком рукаве на «остров», Джамьянг с той же деликатностью проводил Ору к столу.

Девушка села в кресло, получила свой бокал с танцующими языками пламени, прибила огонь, сделала глоток и залюбовалась огоньками на ярусах. Такие коктейли – особенность дней рождения в «Сладостях», вкусно, горячо, немного остро – Орнелла довольно вздохнула и сделала еще глоток, и тут на стол перед ней лег блокнот с разнофактурной бумагой для эскизов и стилус!

– Простите, дива, – мягкий голос Джамьянга звучал над ухом как музыка, – инструмент не настроен…

Не слушая оправданий, Ора схватила стилус, бормоча себе под нос:

– Так-так-так-так! Стой, не убегай! – быстро закрепила на бумаге то, что пришло ей в голову. Наручи, эмаль, камни… Быстро-быстро, без фактур и цветов – черными линиями, зато с подробными описаниями. Потом девушка на миг прикрыла глаза, отстраняясь от шума и мелькания стробоскопов, и потому не видела, как на нее смотрят мужчины – опасливо и благоговейно.

Еще несколько штрихов, букв и цифр, после чего Орнелла захлопнула блокнот и огляделась:

– Норбу, где дядя?

– Господин Тиррон отошел по делу, – ровно ответил блондин, – если вам что-то нужно, дива, говорите.

Ора покрутила головой, вздохнула и наконец убрала блокнот под скатерть:

– Пусть лежит здесь. Проследите, чтобы никто не трогал!

– Как угодно диве, – с некоторой долей недоумения сказал блондин, кланяясь.

Выполнив задуманное, Орнелла с радостью заметила возвращение нескольких подруг и замахала им рукой, приглашая поторопиться к столу. Они в ответ тоже помахали и заспешили по ступенькам.

Молчаливые официанты освежили блюда и водрузили в центр стола жаровню, над которой истекали соком шпажки с креветками, кусочками моллюсков, осьминогами и кальмарами. Рядом выстроилась целая шеренга шотов на любой вкус – красные, синие, зеленые, украшенные лимоном, лаймом, виноградом, папайей…

Девушки поделились впечатлениями от сервиса «Сладостей», немного выпили, отведали деликатесов и, конечно, заметили странный холмик у тарелки именинницы.

– Там что? – беспардонно, как всегда, спросила Лидана.

– Наверняка эскизник, – улыбнулась Сиенна. Она, как художница, постоянно таскала с собой блокноты, стилусы, карандаши, мелки, перья…

– Угадали, – призналась Ора, весело фыркнув, оглянулась на своих миньонов, – насмотрелась тут на красоту, идеи появились.

Подруги прыснули – они прекрасно знали, что Орнелла может не есть, не пить, пропадая в мастерской часами, воплощая замысел. При этом девушка весьма строго относилась к себе и своим творениям, поэтому не каждое украшение покидало «замок папиной принцессы».

Пока подруги болтали, потихонечку подтянулись остальные – довольные, румяные, расслабленно-томные. Орнелла даже немного позавидовала им – никто не мешал, не дергал, захотели «сладенького» – и получили. Ей же по традиции следует дождаться праздничного торта и только потом можно запереться в номере с кем-то из сладких мальчиков, выбранных по каталогу.

А может, получится уговорить остаться Джамьянга? Он красивый, как дорогая кукла, и теплый. Все же Норбу и Тайши слишком огромные и холодно-высокомерные. Издалека, конечно, смотрятся сногсшибательно, но вот рядом с ними она ощущает себя беспомощной крошкой, и это останавливает. Джам другой, его хочется рассмотреть ближе, внимательнее изучить его руки, да и парень неплохо ее чувствует, откликается, с ним будет спокойно…

Мысли о грядущей ночи улетучились с появлением дяди. Рейс Тиррон пришел не один – рядом с ним вышагивал огромный белый пес. Или волк? Ора никак не могла запомнить. В общем, огромная белоснежная зверюга, дяде почти до плеча. Сколько Орнелла себя помнила, «песик» всюду ходил за дядюшкой, и в детстве она часто играла под боком у крупного белого зверя, и даже засыпала, запустив пальцы в белоснежную шерсть. Странно, что Лейса давно не было видно!

Радостно пискнув, девушка кинулась к собаке:

– Лейс! Ты где был, я соскучилась? – Ора счастливо обняла зверя, зарылась пальцами в его густую шерсть и почесала пса за ушами.

– Хм, Ора, это не Лейс! – сказал, немного смущаясь, дядя.

– Не Лейс?

– Это его сын, Снейп, – сказал родственник.

– Так похож, – девушка не спешила отпускать собаку, – а Лейс где?

– На пенсии, – хмыкнул Рейс и тут же сменил тему: – Готова разрезать праздничный торт?

– Готова!

Глава 7

Дядюшка подал знак, и свет в зале почти погас. Осталось лишь мягкое сияние маленьких настольных светильников и эвакуационных «дорожек», ведущих к выходу. Зазвучал туш, и в центр танцпола выехала громадная платформа, на которой разместился невероятных размеров торт.

– А сейчас, дорогие гости, вы видите праздничный торт дивы Орнеллы Дейрен! – объявил ведущий. – По желанию именинницы он имеет два яруса! Один называется Лерай и представляет собой корж из классического «женского» кекса, полного сухофруктов, пропитанных ромом. Для теста использована ореховая мука трех видов, свежайшее сливочное масло, пряности с планеты Стаккатти и горный мед!

Ведущий так расписывал торт, что Орнелла сама сглотнула слюну, хотя, в общем, у нее к тортику было только одно требование – изюм и шоколад! Остальное все сделали кондитеры «Сладостей» и его рекламщик.

– Верхний слой отдает должное Сорайе, отцовской планете дивы Орнеллы. Шоколадный бисквит с нежнейшим шоколадным кремом и пропиткой из брусничного ликера. В качестве украшений лучший кондитер «Сладостей» изготовил копии самых известных украшений дивы Орнеллы из цветной карамели и марципана!

Ора потянулась вперед, рассматривая украшения, красиво размещенные на торте между горящими свечами.

– Каждый посетитель «Сладостей» сможет получить кусочек этого невероятного торта, поздравив диву Орнеллу Дейрен с совершеннолетием! – завершил свой спич ведущий, и дядя подсказал Оре:

– Спустись вниз, нужно отрезать первый кусок и принять подарки.

– Какие подарки? – шепотом изумилась девушка. – Девчонки уже все подарили!

– Иди-иди, тут так принято – отдариваться за тортик! – дядюшка с улыбкой махнул рукой, и тотчас все миньоны как-то ловко выстроились и освободили для Орнеллы путь к платформе с тортом.

Девушка спустилась на танцпол, подошла к платформе и ахнула, оценив масштаб «трагедии». Нижний ярус торта был диаметром около двух метров и высотой в ладонь. Белую глазурь покрывали тонкие золотые узоры с карамельными «драгоценными камнями». Тут же торчали горящие свечи. Второй ярус – шоколадный и бархатистый – служил фоном копиям украшений.

– Как все это сделано? – Ора недоверчиво рассматривала подвеску, которую буквально неделю назад отправила заказчице. – Даже оттенок камня правильный!

– У господина Рейса очень искусный кондитер, – шепнул на ухо Джамьянг. – Помочь вам задуть свечи, дива?

Торт был таким огромным, что задуть двадцать пять трехдюймовых свечей по периметру казалось невозможным. Орнелла оценила перспективу, хихикнула и заявила:

– Мальчики, встаем по кругу и дуем дружно! – подождала, пока миньоны распределятся, незаметно толкаясь и ставя подножки, а потом под грохот музыки задула, сколько смогла. Остальные свечи просто снесло мощным выдохом четверых здоровых мужчин и бурными аплодисментами.