Бессмертный

Выписка из архива

Полное имя: Миранда Кэролайн Морган

Идентификационный номер: N36987452594331155982

Дата рождения: 13.01.2601 г.

Место рождения: планета Земля. Объединенная Федерация Земли.

Семья:

– отец: Шеймус С. Морган (д.р. 15.05.2563 г.), генштаб Объединенной Федерации Земли; звание – генерал;

– мать: Мария В. Морган (д.р. 01.09.2564 г.), дизайнер;

– брат: Николас Л. Морган (23.09.2589 – 30.05.2611 гг.), пилот, военный флот Объединенной Федерации Земли; звание – лейтенант; погиб во время «Тринадцатилетней войны» с планетой Лондор; награжден орденом «Герой ОФЗ» посмертно.

Образование: Космическая Летная Академия. Выпуск 2622 г. в звании лейтенант.

Награды: «Лучший курсант», «За отвагу», «За мужество», «Крылья» (4 шт.)

Занесена в «черный список» Объединенной Федерации Земли в 2627 г., объявлена врагом государства, лишена гражданства без права восстановления.

Статус: предатель.

Контакт – запрещен.

Посещение планеты Земля – запрещено.

При обнаружении на территории планеты – стрелять на поражение.

Меня зовут Миранда Морган…

Я не застала ожесточенных войн между гражданами разных стран за территории одной планеты, о которых рассказывают учебники истории, не застала и века освоения космоса, открытие пространственных «окон», а с ними неизведанных галактик и заселения новых планет человечеством. Я также пропустила Великое объединение Земли, когда наша планета превратилась в единое государство, и Первую Вселенскую войну, отгремевшую еще за полвека до рождения моих родителей.

Зато успела застать знаменитую Тринадцатилетнюю войну с планетой Лондор, в самом начале которой мне и довелось появиться на свет. Тогда достаточно молодая, всего какие-то два века назад населенная планета пошла на мою Родину войной, пытаясь увеличить свое влияние на политической арене освоенной части Вселенной.

Мое детство пришлось на период, когда все дети мечтали вырасти военными и отправиться в космос крушить врагов. Мы с братом не были исключением. И едва он достиг нужного возраста, тут же поступил в Космическую Летную Академию, чтобы стать пилотом.

Несмотря на двенадцатилетнюю разницу в возрасте, мы с Ником были очень близки. Он был моим рыцарем, героем, образцом для подражания, защитником и просто обожаемым старшим братом. Я безумно гордилась, когда он получил диплом и лейтенантские нашивки, а когда отправился на поле боя, была уверена, что именно Ник поможет Земле одержать долгожданную победу.

Мне было всего десять, но я отчетливо помню момент, когда пришла «похоронка». Помню плачущую мать и смертельно побледневшего отца… А еще помню, как сама рыдала, забившись в угол своей комнаты, и выла от бессилия, словно раненый зверь…

Тогда мой мир рухнул в первый раз.

Война с Лондором закончилась через какие-то два года, причем завершилась ничем: главы государств подписали мирные договоры, признав, что вести дальнейшие военные действия нецелесообразно. Вот так мой брат погиб в двадцать два года ради «ничьей». Вот так планета Лондор превратилась в моего личного врага…

Меня зовут Миранда Морган, и это моя история. История моей жизни, моей любви, боли и ненависти. А также история о том, как из фанатичного патриота я превратилась в предателя Родины….

ГЛАВА 1

«Лейтенант Миранда К. Морган. Личный номер: N36987452594331155982. Идентификация пройдена, можете покинуть здание», – сообщил лишенный эмоций голос компьютера, выплевывая мою карточку.

Я убрала пропуск в нагрудный карман голубой формы и быстрым шагом вышла из здания штаба, пока кто-нибудь не вспомнил о моем существовании и не отменил мой увольнительный. Это был сложный полет, и я мечтала только об одном – поскорее очутиться дома и как следует выспаться. Пусть всего на один день, но во время войны о большем нечего даже мечтать.

Война вспыхнула неожиданно. Старушка Земля расслабилась за пятнадцать лет мирного сосуществования с другими государствами и оказалась совершенно не готова к тому, что бывшая Колония Альфа, ныне Карамеданская Империя, разросшаяся и уже имеющая в своем составе несколько планет, не только захватит небольшие близко расположенные к ней страны, но и решится бросить вызов самой Прародительнице человечества. А потому военные пилоты высокой квалификации вроде меня были на вес золота и всегда нарасхват.

Последний год вообще выдался сумасшедшим. Постоянные задания, полеты, некоторые спокойные и почти безопасные, если так можно сказать во время войны, некоторые рискованные. Мой корабль не единожды попадал в самую гущу военных действий, несколько раз мы возвращались домой с повреждениями судна, а один раз даже с огромной пробоиной корпуса. Тогда я привела «Овен» к Земле исключительно с помощью везения и чертовой бабушки, которую в пути вспоминала чаще обычного. За тот полет я получила целых две медали, добавившихся в мою коллекцию: «За мужество» и «Крылья» (наивысшую награду для космического пилота). А пресса потом еще долго трепала мое имя…

Я поморщилась при одном этом воспоминании, перекинула сумку через плечо и решительно направилась к стоянке флайеров, искренне надеясь, что в этот раз охотники за сенсацией не решат снова превратить меня в героиню.

***

– Миранда! – Мама оказалась дома и заключила меня в объятия, едва я появилась на пороге. – Почему не предупредила? – Она отстранилась на длину вытянутых рук и серьезно заглянула в лицо. – Ты в порядке? Все хорошо?

В ответ я только дернула плечом.

– Да что со мной будет?

Вышло несколько беспечнее, чем следовало. Мама это поняла, нахмурилась. Но я уже вывернулась из ее рук и сделала вид, что безумно заинтересовалась интерьером.

Что она хотела от меня услышать? Что нас снова подбили? Что погибли трое из моей команды? Что… Да что об этом говорить? Все пустое. Если я здесь, значит, все лучше, чем могло бы быть.

– Ой, а вы ремонт успели сделать!

Объект для смены темы был выбран идеально, мама тут же забыла обо всех не случившихся со мной несчастьях и переключилась на любимый дизайн интерьера.

– Правда нравится? Это новые тенденции, лавандовый в этом сезоне в моде.

Я покрутилась в гостиной, осматриваясь. Лавандовый? Честно говоря, я назвала бы его фиолетовым, но маме виднее.

– Очень красиво, – соврала без зазрения совести, дабы не обидеть мать. В действительности мне было абсолютно безразлично, какой у нас новый цвет стен, и даже не вполне понятно, зачем они его регулярно меняют.

Мама снова «переключилась»:

– Ты надолго?

Ну вот зачем? Я только вернулась, зачем мне думать о службе, когда только-только пришла домой?

– Завтра утром меня ждут в штабе, – ответила и предупреждающе выставила руку ладонью вперед. – Прошу, хватит расспросов.

Мама только покачала головой, но спорить не стала.

– Иди, переоденься, отдохни, а я пока приготовлю что-нибудь вкусненькое, – решила она.

Я расплылась в улыбке. Вот давно бы так.

Уже когда я снова закинула ремень от сумки на плечо и преодолела несколько ступеней на второй этаж, где располагалась моя комната, мама снова меня окликнула:

– Майкл звонил, спрашивал, как ты.

Я закатила глаза к потолку. Вот же прилипала. Если я за несколько месяцев не прислала ему ни весточки, разве это не говорит о том, что он мне надоел?

Тщательно замаскировав раздражение на своем лице, обернулась к матери:

– И что ты сказала?

Она пожала плечами.

– Что передам тебе, чтобы ты позвонила ему, как только увижу тебя. – Я даже не попыталась изобразить энтузиазм. – Ты ведь позвонишь? – забеспокоилась мама. – Он хороший мальчик…

Но окончания оды Майклу я не дождалась, махнула рукой в знак того, что и так знаю, что за чудо мне досталось, и, перепрыгивая через две ступеньки, совершила тактическое отступление в свою комнату.

– Ух! – выдохнула с облегчением, когда дверь за моей спиной закрылась. Мамины благие намерения действуют на нервы не хуже вражеского обстрела.

Бросила сумку на пол прямо у порога и упала на кровать лицом вниз. Говорят, домашнюю постель не заменит ни одна, даже самая удобная корабельная койка. Хм, может быть.

Уже через пару мгновений я перекатилась на бок и, подперев рукой голову, улыбнулась фотографии на прикроватном столике.

– Привет, Никки!

Когда-то я ждала его из опасных полетов, а теперь дома ждал меня он, и, возвращаясь, я непременно рассказывала ему обо всем, что произошло. Один Бог знает, сколько бы всего я отдала за то, чтобы Ник мог мне ответить…

– Опять чуть было не было, – доложила улыбающемуся изображению брата. – «Овен» теперь надолго в ремонте. Завтра, наверное, отправят на другой корабль. Жалко… Привыкла я к этой старой консервной банке…

Действительно привыкла, причем, как ни странно, к «Овну» гораздо больше, чем к его команде. Хотя для меня вовсе не странно – на флоте у меня не было друзей. Впрочем, как и вне его. Это Ник из нас двоих был душой компании, наверное, у меня до сих пор не было столько знакомых, сколько друзей у моего брата…

Из раздумий меня вырвал звонок.

Выругавшись нецензурными выражениями, которых нахваталась у нашего кока, я нажала кнопку приема. Давно было пора настроить голосовое управление, но руки все не доходили. К тому же мне почти никто не звонил.

– Морган! – Над столом появилось голографическое изображение Майкла. Легок на помине. – Я узнал, что «Овен» вернулся!

– Рада за тебя, – буркнула я в ответ. И откуда у него взялся такой достоверный источник информации?

– Морган, включи камеру! – голос просящий.

Ага, уже бегу.

– Майкл, чего тебе надо? – спросила я прямо. Разлука ничего не поменяла в моем к нему отношении. И хотя Майкл был недурен собой и за ним постоянно увивались толпы поклонниц, у меня он по-прежнему не вызывал ничего, кроме скуки.

– Как «чего»? – Небесно-голубые глаза удивленно распахнулись. – Я соскучился!

Я скорчила гримасу, хотя и прекрасно знала, что он меня не видит, потом села на краю кровати, чтобы наконец разуться.

– Сочувствую, – отозвалась, избавившись от ботинок и отшвырнув их в другой конец комнаты. Начала расстегивать форму.

– Я хочу тебя увидеть, – продолжал канючить Майкл.

– Не сегодня. – В данный момент я хотела одного: принять душ. – Меня не было дома два месяца.

– А когда? – Нет, ну обиделся бы, что ли.

Хотя… Я на мгновение задумалась. Как любовник Майкл был весьма неплох, молчал бы побольше, цены бы ему не было.

– Завтра, – решила я. – Если не отправят на новое задание.

– Так хочу тебя увидеть…

Я не потрудилась даже дослушать.

– Пока, Майкл. – И нажала «отбой». – Осточертел, – пояснила фотографии брата.

Ник, как всегда, улыбался…

***

Вечером вернулся со службы отец, принеся с собой новость, которая ввела меня в ступор на несколько минут: Лондор вступил в коалицию против Карамеданы. Бог ты мой, мы союзники!

Сидела за столом, вяло ковыряя вилкой в тарелке. Несмотря на вкуснейший ужин, аппетит пропал. Я прекрасно знала, что война принимает опасные обороты, что Земле нужны сильные союзники, но Лондор! Планета, отнявшая у нас Ника, мой самый злейший враг…

По сравнению с этой новостью все остальные меркли. И то, что с Лондором к коалиции примкнули Поллак и Медея, и то, что эту войну уже негласно называют Второй Вселенской.

Понять, как Земля могла подписать договоры о сотрудничестве с планетой, с которой билась не на жизнь, а насмерть целых тринадцать лет, было выше моих сил. Наверное, выступи Лондор на стороне Карамеданы, это расстроило бы меня куда меньше. Нет, я отдавала себе отчет, что Лондор – сильный союзник, и надо бы радоваться, что он воюет на нашей стороне. Но радоваться не получалось.

Вечер дома был бесповоротно испорчен.

***

По прибытии утром в штаб меня огорошили известием, что меня ждет у себя сам адмирал Хьюн, заместитель командующего Флотом Земли. С чего мне оказана такая честь, никто не пояснил, а задавать лишние вопросы здесь было не принято. Потому я просто приняла приказ как данность.

Адмирал Хьюн был полным мужчиной в возрасте. Седые волосы, светлые, почти под цвет волосам, глаза. Я видела его несколько раз, прошлые «Крылья» он вручал мне лично. Хьюн был героем Тринадцатилетней войны, чем вызывал у меня особое уважение. Он убивал лондорцев, а значит, был моим героем.

После приветствия по всем правилам адмирал неожиданно указал мне на стул напротив своего стола. Мои брови непроизвольно поползли вверх, но ослушаться или задавать вопросы я не решилась.

По правде говоря, ожидала чего угодно, но точно не приглашения присесть. Я всего лишь пилот в звании лейтенанта, в котором, кстати говоря, засиделась. Медали мне давали, а вот повышение в звании – нет.

– Вы знаете, что Лондор вступил в войну на стороне Земли, лейтенант? – спросил адмирал, не став делать долгих вступлений. За это он мне тоже нравился – ненавижу людей, тратящих время на пустую болтовню.

– Да, сэр.

Это не было секретной информацией, иначе отец не рассказал бы ее нам с мамой за ужином.

– И что вы об этом думаете? – Пристальный взгляд.

Я почувствовала себя неуютно. Странный вопрос. Какое дело прославленному адмиралу до мнения какого-то там пилота? Закусила губу. Не стоит обманываться добродушным видом этого человека. Это не добрый дядюшка, с которым можно пооткровенничать и выплеснуть свое недовольство.

– У Земли появился сильный союзник, – сдержанно ответила я.

Теперь глаза адмирала напоминали настроенный на меня сканер.

– И вы не испытываете к лондорцам личной неприязни?

А вы? Этот вопрос так и вертелся на языке, но я поспешно его прикусила, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Это не входит в мои должностные обязанности, – отчеканила заученную фразу, уже не один раз спасавшую меня от высказывания нежелательного личного мнения.

– Вы их ненавидите, – спокойно констатировал адмирал, будто бы и не слышав моего ответа. – Вы потеряли брата в Тринадцатилетней войне, не так ли, лейтенант?

– Так точно, сэр.

Не услышал ли он, как скрипнула зубами? Больше всего на свете я ненавидела разговоры о личном с посторонними. Будь он хоть трижды моим командиром, никто не имел права трогать память о Нике.

Адмирал смерил меня очередным внимательным взглядом, потом откинулся на спинку кресла, сложив пальцы рук «домиком» и все еще не отрывая от меня глаз.

– Когда мирный договор был подписан, и Тринадцатилетняя война была официально закончена, лондорцы перестали быть нашими врагами, – медленно произнес он. – Вы это понимаете, лейтенант?

– Понимаю, сэр.

А еще понимаю, что моя ненависть к ним никогда не пройдет, потому что ни один мирный договор не вернет мне брата.

– Рад это слышать, лейтенант. – На лице ни намека на радость, скорее угроза и… предостережение, да. – Вот ваше назначение на новый корабль, ознакомьтесь и подпишите. – Он протянул мне стандартный планшет.

С каких пор адмиралы передают лейтенантам приказы о назначении?

«Прометей», – прочла я название моего нового судна. «Прометей»? Ни разу о таком не слышала. Я, конечно, не вездесуща, но все равно большинство кораблей на слуху, тем более легкие маневренные крейсеры, которые я обычно пилотирую. Построили новый? С какими-нибудь секретными технологиями, поэтому-то Хьюн решил поговорить лично?

Нет, не новый, уже через мгновение поняла я, потому как год постройки значился ниже. Пять лет назад, хотя для космического корабля такого класса это все равно еще юность.

«Место производства: Клирк».

После этой строчки я растерялась еще больше. Небольшая планета Клирк специализировалась на постройке крейсеров, лучших крейсеров во Вселенной, но Земля никогда не закупала технику у Клирка для своего военного флота. Пилотировать корабль, сделанный на Клирке, – да это просто мечта! Неужели Федерация решила раскошелиться…

Но я в очередной раз убедилась, что ошиблась в предположениях, когда прочла следующие строчки, ставшие для меня роковыми: «Командир: капитан Александр Тайлер. Принадлежность: Лондорский военный флот».

Пульс застучал в висках.

Это шутка? Изощренная шутка, иначе и быть не может. Меня – на лондорский корабль? Меня?!

– Адмирал… – мой голос прозвучал жалко, и мне пришлось откашляться, чтобы совладать с ним, а заодно и с эмоциями. – Адмирал, сэр, могу я просить уточнения?

Показалось, или в его глазах промелькнула насмешка?

– По-моему, в приказе все достаточно ясно, лейтенант. Приложите ладонь и подтвердите назначение.

Если это шутка, то совершенно несмешная и затянувшаяся.

– Меня отправляют на лондорский корабль? – в вопросе ни звания, ни «сэра» – не до них, если он не шутит…

– А что вас удивляет, лейтенант? – а вот Хьюн про звание не забыл. – Это пункт договора с Лондором. Перед лицом общего противника флот Земли и флот Лондора должны взаимодействовать. А после Тринадцатилетней войны отношения между нашими планетами натянуты. Поэтому на некоторые лондорские корабли было решено отправить по одному землянину, а на земные – по лондорцу. Этакий обмен ценными кадрами.

У меня зашлось сердце. А я-то считала себя человеком хладнокровным. Лондорцы – враги. Оказаться одной среди них, не имея возможности убивать, более того – подчиняться приказам лондорского капитана – как там его? – какого-то Тайлера?

На этот раз скрыть эмоции я даже не пыталась. Адмирал и так прекрасно знал мою реакцию, потому и затеял эту личную встречу, потому и напомнил о Нике…

– Приказ обсуждению не подлежит, – озвучил он мне прописную истину. – Но мы живем в цивилизованном мире, а война идет далеко за пределами нашей Родины, поэтому вы можете подать в отставку, – голос адмирала зазвенел металлом. – И это будет к лучшему и для нас, и для вас, потому что Космическому флоту Земли не нужны офицеры, не способные справиться со своими личными эмоциями.

Моя карьера… Если я сейчас уйду, то мне одна дорога – водить неповоротливые пассажирские лайнеры. Или в лучшем случае можно наняться в личные пилоты какого-нибудь миллионера, имеющего свой космический корабль. При любом раскладе – это конец. Скорость, риск, азарт – то, что я больше всего любила в пилотировании, – будут мне навсегда недоступны.

Адмирал ждал моего ответа, а я молчала, как круглая дура, не в силах как поднять руку и приложить ладонь к экрану, так и встать, чтобы уйти.

Неожиданно лицо адмирала смягчилось, он даже подался чуть вперед, опершись локтями на столешницу.

– Мы тщательно подбирали кандидатов, – доверительно сообщил он. – Мы не можем послать абы кого. Помимо жеста доброй воли и демонстрации дружеского отношения, мы должны не упасть в грязь лицом. Наши посланники должны быть солдатами высочайшего класса. Я читал ваше досье. Вы лучший выпускник КЛА своего года, многократно награждены за заслуги. В двадцать пять это завидные достижения. Неужели вы загубите свою карьеру из страха?

Я все еще была не готова ответить. Сердцебиение чуть успокоилось, но я до сих пор была не способна быстро соображать. Вернулась к планшету и еще раз внимательно перечитала приказ, потом подняла глаза на Хьюна.

– Адмирал, сэр, здесь не указаны сроки.

– Полгода, лейтенант, – охотно ответил он. – Согласитесь, немного, чтобы вернуться и получить капитанское звание?

Полгода, и мне дадут капитана? Капитана, даже минуя коммандера?! Голова тут же прояснилась. Я жажду повышения как манны небесной, а мне вручат его на блюде, стоит только пережить полгода с ненавистными лондорцами?

– Немного, – эхом отозвалась я, прижимая ладонь планшету и подтверждая получение назначения.

«Прометей» так «Прометей», но думать, что земляне – слабаки, я не позволю.

***

Чем больше думала о словах адмирала и своем назначении, тем сильнее крепла моя уверенность, что я поступила правильно. Да, мысль оказаться на лондорском корабле была невыносима, но, во-первых, я действительно считаю себя первоклассным пилотом, а значит, лишний раз продемонстрирую врагам, что им не стоит больше никогда тягаться с Землей. Во-вторых, данное назначение наконец сдвинет мою замершую карьеру с мертвой точки. Ну, и в-третьих, своим страхам нужно смотреть в лицо.

– Дорогая, ты уснула?

Я вздрогнула – так задумалась, что совершенно забыла, где нахожусь. На лондорский корабль следовало прибыть на следующий день, и после посещения штаба я поехала к Майклу, чтобы хотя бы частично снять стресс.

Оказалось, он уже несколько секунд трясет меня за плечо.

Я нетерпеливо сбросила его руку. Тоже мне, «дорогая».

– Если ты подумал, что я сплю, так какого черта будишь?

– Потому что потом ты опять сбежишь, а нам нужно поговорить.

Я села на постели, обняв колени, и посмотрела на любовника. Взгляд необычно серьезный, лоб нахмурен. Вот только выяснения отношений мне не хватало.

– Говори, – тем не менее позволила. Пусть лучше выскажется сейчас, чем опять будет донимать звонками.

Майкл стушевался и покраснел, опустил взгляд.

– Морган, выходи за меня замуж.

О.

Мне не сразу удалось замаскировать свой смех под кашель, как ни старалась. Но Майкл продолжал смотреть на меня, ожидая ответа. Нет, он что, серьезно?

– Нет, Майкл, конечно нет! – Что за абсурдная мысль?

Надо было раньше уходить, подумать можно и дома.

Откинув простыню, я встала. Несколько раз обошла скромную квартиру Майкла в чем мать родила в поисках разбросанной несколько часов назад одежды. Он следил за мной взглядом и ничего не говорил. Я тоже не имела ни малейшего желания оправдываться. Зачем мне нужен Майкл, я никогда не скрывала.

– Почему? – все же решился спросить он.

Интересно, какой ответ его бы устроил? Потому что я его не люблю? Хотя я никогда не была романтиком и всегда считала, что для брака любовь не самое необходимая составляющая. Потому что вообще пока не собираюсь замуж? Потому что идет война? Потому что в данный период моей жизни все, чего хочу, это летать и служить своей Родине?

– Потому, что ты мне не нужен, – ответила просто, продолжая одеваться.

Кажется, на этот раз я все-таки задела его за живое. Майкл задохнулся от обиды, а может, и злости, покраснел до корней волос и вдруг выпалил:

– А кому еще, кроме меня, нужна ты?!

Наверное, он хотел меня тоже задеть, вызвать эмоции. Что ж, он не первый пытался это сделать.

– Прощай, Майкл, – совершенно спокойно ответила я. На правду ведь не обижаются, не так ли?

Застегнула последнюю кнопку и вышла из его квартиры.

Завтра мне предстоит прибыть на лондорский корабль, и домой я вернусь только через полгода. Если выдержу. Если выживу.

Майкл был прав, я была никому не нужна, но и мне никто не был нужен. Привязанности – это слабость, а я хотела быть сильной.

Я выдержу.

Я выживу.

Я вернусь.

ГЛАВА 2

В ноздри ударил знакомый запах пластика и металла, какой бывает только на космических станциях. Именно здесь на станции Эхо-VI, принадлежащей Земле, и должна была состояться моя встреча с новым экипажем.

«Прометей» увидела еще на подлете к станции, трудно не узнать легкий крейсер постройки Клирка. Хотя я и считала себя истинным патриотом, но не могла не признать, что по сравнению с этим красавцем все земные корабли были просто консервными банками. Пожалуй, единственным светлым моментом в моем назначении на лондорское судно было именно то, что у меня появится возможность поближе познакомиться с клиркийской техникой.

– Ну как, дальше не заблудитесь? – заботливо поинтересовался пилот катера, доставивший меня сюда и зачем-то вышедший на станцию вместе со мной.

Помня, как всю дорогу он пытался строить мне глазки и неудачно острить, я еле удержалась от колкости в ответ, но вовремя себя осадила. В конце концов, это, возможно, последний землянин, с которым я говорю в ближайшие полгода.

– Не заблужусь, сержант, – ответила максимально сдержанно. – Освободите стыковочный узел, иначе вас оштрафуют.

Юноша смутился от моего последнего замечания, торопливо отдал честь как старшей по званию и скрылся в дверях шлюза.

Я глубоко вдохнула искусственный воздух и решительно зашагала к стойке регистрации. Как говорится у меня на Родине, перед смертью не надышишься, а потому незачем тратить время на сантименты.

Военная пересадочная станция Эхо-VI была небольшой и почти полностью автоматизированной, с ограниченным количеством обслуживающего персонала. Вследствие чего на стойке регистрации меня никто не встретил, я вставила в принимающий компьютер идентификационную карту и получила информацию, что меня ждут в седьмом стыковочном узле.