Лин-Ли

Глава 1

– Джоэль Ренье, – задумчиво произнес обрюзгший, несмотря на свой довольно молодой возраст, трактирщик, вглядываясь в разложенные перед ним на прилавке документы. – Темный маг…

– Угу, – недружелюбно отозвался представитель Гильдии магов и нетерпеливо побарабанил пальцами по изрезанной ножом, почерневшей от времени и жира столешнице.

Владелец трактира вскинул глаза, пробежался взглядом по высокой сухопарой фигуре заговорившего, закутанной от тощей шеи до острых кончиков сапог в черный плащ, и красноречиво поморщился. Вновь вернулся к бумагам.

– И Линетта Деверо, – зачитал имя со второго удостоверения. – Светлый маг.

– Здравствуйте, – вежливо улыбнулась Лина, пытаясь сгладить впечатление от неуважительного поведения напарника. Они здесь все-таки по службе, а клиент всегда прав.

Однако получила все тот же недружелюбный взгляд блеклых, будто выцветших, глубоко посаженных глаз и не была удостоена ответом.

Трактирщик хмыкнул и вернулся к бумагам, словно надеялся найти там что-то, что от него хотели скрыть. Поморщил лоб и уперся вытянутыми руками в край столешницы.

Линетта задержала взгляд на его черных криво обрезанных ногтях, на засаленных рукавах рубашки и решила, что никогда не ела в «Кролике и лисе» и теперь уж наверняка не станет – с чистоплотностью у хозяина данного заведения определенно имелись проблемы.

Напарник, пожилой темный маг, продолжал недовольно отбивать пальцами дробь по прилавку, демонстрируя заказчику, что тот попусту тратит их время. Однако подобное поведение производило обратный эффект: трактирщик – судя по бланку вызова, врученному им дежурным, именующийся Кролом-младшим, – постоянно отвлекался на это постукивание, отчего ему приходилось перечитывать строки по несколько раз.

Перехватив взгляд напарника, Лина красноречиво уставилась на его руку. Тот скривился, но стучать, раздражая клиента, перестал. Убрал кисти в карманы плаща.

Увы, Ренье не был бы Ренье, если бы ему можно было указывать, что делать.

– Ты чего так вырядилась? – прошипел темный, разглядывая Линетту с брезгливым выражением на худом, испещренном глубокими морщинами лице.

Лина автоматически запахнула плащ, пряча бордовое платье с вышивкой по подолу – в трактире было душно, и она расстегнулась, едва они вошли внутрь. Зря, не стоило давать напарнику повод.

– Так вышло, – буркнула и отвернулась.

Сегодня у нее должен был быть законный выходной. Откуда ей было знать, что один из коллег не выйдет на службу, а вечером ее и напарника вызовут к клиенту, причем с формулировкой: «Немедленно»? Вот и пришлось выбегать из лавки портнихи в том, в чем была в тот момент, когда пришло послание от начальства. А именно: прямо из примерочной и в платье. Даже не оплатила, оставив в залог одежду, в которой пришла, – владелица лавки разве что пальцем у виска не покрутила.

А этот еще и издевается.

– На службе хвостом не крутят, – нравоучительно бросил темный маг.

Лина крепче сжала зубы и смолчала. Такой уж напарник ей достался: ты ему слово, он тебе – десять. Проще промолчать, чем еще битый час выслушивать проповедь о нравах современной молодежи, которая, по авторитетному мнению Джоэля Ренье, думает лишь о разврате и удовлетворении собственных прихотей.

В это время суток зал «Кролика и лиса» был полон. Люди ели, пили и громко разговаривали, не обращая внимания на новых посетителей, задержавшихся у прилавка хозяина. Между столами сновали подавальщицы с тяжелыми подносами, заставленными тарелками и кружками, в руках. Передники девушек по своей чистоте мало чем отличались от рубашки их работодателя, и Лина еще раз подивилась популярности этого заведения. В столице Служба по надзору за местами общественного питания уже впаяла бы трактирщику немаленький штраф за подобную антисанитарию.

Но Прибрежье, разумеется, не столица.

– Почему так поздно? – недовольный голос Крола-младшего отвлек Линетту от созерцания обстановки.

Она обернулась.

Трактирщик закончил изучение документов и подтолкнул их к визитерам, попутно вытерев бумагой размазанный по столешнице жир. Ренье, также отметивший столь вольное обращение с чужим имуществом, взял свое удостоверение двумя пальцами и, держа на вытянутой руке, будто, помимо жирных пятен, на листках поселилось жуткое проклятие, почистил их магией и только затем засунул за пазуху.

Крол следил за каждым его движением из-под нахмуренных бровей.

Лина подхватила собственные документы, быстро сложила вдвое и убрала во внутренний карман, снова явив под осуждающий взгляд Ренье подол своего не к месту нарядного платья.

– Ближе к ночи и в порядке очереди, – отрезал темный трактирщику.

Правильно, не признаваться же клиенту, что его заказом должна была заниматься совсем другая пара магов, один из которых решил так не вовремя напиться и не явиться на службу.

– Нечисть активна и в светлое время суток, – не сдавался Крол, не иначе как рассчитывая получить от гильдии скидку. Наивный – только не в смену Ренье.

– А нежить – нет, – огрызнулся тот. – Или вы отказываетесь от полной проверки?

За сим трактирщик стих, не желая и дальше делить свое заведение с нечистой силой. Стукнул задвижкой и поднял столешницу, открывая проход во внутренние помещения.

– Проходите, – буркнул сквозь зубы, пропуская темного мага, а когда Лина последовала за напарником, уверенно преградил ей путь внушительным животом. – А девчонка подождет. – Ренье заинтересованно обернулся через плечо. – Не доверяю я бабам, – пояснил Крол, наградив Линетту очередным уничижительным взглядом.

Она уже открыла было рот, чтобы возмутиться, как ее опередил темный.

– Согласен, – едко поддержал тот толстяка, – от баб одни беды. – Лина закатила глаза. «Ну спасибо, напарник». – Но по правилам гильдии во время исполнения заказа присутствие белого мага обязательно.

Крол насупился, однако отступил.

– Не разбей ничего, – буркнул прошедшей мимо него Лине вслед.

Вовремя – она уже зацепилась подолом за плохо обтесанную боковину прилавка. Дурацкое платье!

Трактирщик выругался.

Ренье глумливо усмехнулся.

Линетта крепче сжала зубы.

***

Ренье, ведомый своим темным даром, словно собака-ищейка, решительно пересек кухню и повернул к ведущей в подсобку узкой двери.

– Открывайте, – велел Кролу, и тот послушно зазвенел ключами, выуженными из недр глубокого кармана на чумазом фартуке.

Черный шагнул в кладовую, едва трактирщик распахнул дверь. Лина последовала за ним.

– Сейчас включу све… – начал было Крол, но был остановлен властным жестом мага.

– Не входите. Деверо, стоять!

После чего вскинул руку, и помещение озарилось ярким магическим светом. Взгляд Линетты успел вычленить ряды глиняных сосудов на полках да подвешенную к потолку на длинной веревке копченую баранью ногу, как раздался оглушительный нечеловеческий визг. Что-то грохнуло, осколки разбитой посуды разлетелись по полу.

Лина инстинктивно сделала шаг назад и уперлась спиной в дверной косяк. Черепки скрипнули под подошвами ботинок. За плечом шумно выдохнул Крол.

С верхней полки рухнул еще один кувшин, в воздухе терпко запахло какой-то спиртовой настойкой, а по помещению разнесся уже не крик – хохот.

Потревоженная внезапно зажегшимся светом нечисть проявилась. Это было небольшое серокожее существо ростом примерно до середины икры взрослому человеку. Сплюснутая сверху лысая голова, маленькие злые глазки, широко распахнутая пасть, усеянная мелкими острыми зубами, похожими на рыбьи. На взгляд Лины, больше всего нечисть напоминала прямоходящую гигантскую лягушку.

– Что это за дрянь?! – ахнул из кухни трактирщик.

Линетте хотелось спросить о том же, но она велела себе собраться. Подумаешь, нечисть. Служба есть служба.

– Не мешайте! – шикнула она на Крола, не отходя от порога и преграждая собой проход на случай, если бы тому взбрело в голову кинуться защищать грудью уничтожаемое нечистью имущество.

«Лягушонок» тем временем попытался попасть в голову Ренье очередным кувшином. Темный маг запустил в обидчика черным сгустком магической энергии – зацепил, но не уничтожил. В нос ударил запах паленой плоти. Существо завизжало от боли и на четвереньках, быстро перебирая короткими лапами, побежало… по потолку.

Ренье вскинул руку, будто размахиваясь невидимой веревкой, а затем резко дернул на себя. Нечисть, продолжая визжать, рухнула на пол прямо под ноги к магу. И темный, не медля, швырнул черное пламя прямо в разинутую пасть существа.

Визг оборвался. По помещению поплыл такой удушающий смрад, что Лине пришлось зажать нос рукавом плаща.

– Заказ выполнен, – объявил криво улыбающийся напарник.

Убийство нечисти ему всегда доставляло удовольствие.

***

– Злыдень, – лениво рассказывал Ренье, опершись локтями на край замызганной столешницы и на сей раз не выказывая и толики брезгливости – слишком уж был доволен собой.

Крол подписывал листок вызова. Линетта топталась неподалеку в ожидании, когда уже можно будет покинуть зловонный трактир. Как ни странно, посетителей «Кролика и лиса» не смутили ни шум со стороны кухни, ни запах горелого мяса – все так же ели, пили и общались между собой, как и до происшествия.

Лину же откровенно мутило. А еще капли зеленой слизи, надо понимать, заменяющей нечисти кровь, попали на подол и прожгли, словно кислота, несколько заметных дыр в ткани нового платья. Что и вовсе не добавляло настроения. Оставалось только завидовать благодушию напарника.

– …Сущность злобная и опасная, – продолжал вещать тот. – Вот тут: «Претензий не имею», – ткнул пальцем в бланк и снова пустился в объяснения: – Поселяется в жилых домах и прочих помещениях под потолком: на шкафах и верхних полках. Может долго никак не проявлять себя, питаясь отрицательными эмоциями. А как отъестся, начинает бросаться тем, что попадется под лапу. Метит в проходящих мимо, при этом оставаясь невидимой. Видимость обретает по желанию или в минуты опасности.

– Угу, – многозначительно отозвался Крол, пытаясь справиться сарделькообразными пальцами с тонким самописным пером.

Ренье счел такой ответ за поощрение.

– Яркий свет и стал такой внезапной опасностью, заставив тварь проявиться.

– Угу, – повторил трактирщик.

Нажал пером слишком сильно и продырявил лист насквозь, отчего нахмурился еще больше. Однако получивший на сегодняшний вечер свою дозу морального удовлетворения Ренье простил ему и это. Забрал лист, пробежался глазами, свернул в трубочку и убрал под плащ.

– А оно… он?..

– Злыдень, – подсказал черный маг.

– Злыдень, – повторил Крол, в отличие от собеседника напрочь растерявший весь воинственный настрой после случившегося. – Он не вернется?

Ренье усмехнулся и накинул на седые волосы капюшон.

– Вернется, конечно. Вернутся. Другие.

После чего развернулся и, не прощаясь, направился к двери.

Трактирщик перевел растерянный взгляд на Линетту.

– Он так шутит?

Лина вздохнула и обвела взглядом помещение. Ссора за одним из дальних столов обещала перерасти в драку – двое мужчин уже схватили друг друга за грудки. Опрокинулась кружка, с грохотом покатилась по столешнице.

А если учесть, что злыдни питаются отрицательными эмоциями, да и характер владельца заведения…

– Боюсь, что нет, – честно ответила Линетта.

Запахнула плащ, пряча дыры на испорченном платье, и поспешила за напарником.

***

Пока они были внутри, окончательно стемнело. Дверь хлопнула за спиной, отрезая собой шум и теплый спертый воздух трактира, и Лина наконец-то вздохнула полной грудью. С облегчением зажмурилась, подставляя разгоряченное от духоты лицо прохладному вечернему воздуху.

– Чего ты там топчешься, Деверо?! – не дав насладиться свободой, окликнул ее скрипучий голос, и Линетта распахнула глаза.

Оказывается, темный маг никуда не ушел – ждал ее, замерев в круге тусклого света уличного фонаря, свисавшего с кривого, будто склоненное ветром деревце, столба, – и выражение его и так вечно недовольного лица не предвещало ничего хорошего.

– Ну что еще? – простонала Лина, спускаясь по скрипучим ступеням крыльца.

Она-то надеялась, что на сегодня дела гильдии закончены и можно будет завершить испорченный выходной в собственной постели.

– Еще один вызов. – Ренье тряхнул зажатым в руке белым листком, особо четко выделяющимся в полумраке, и, наплевав на правила, по которым он был обязан позволить напарнице ознакомиться с написанным, зло смял и сжег бумагу прямо в кулаке. – Не стой столбом! – Отряхнул пепел с ладони и решительно зашагал прочь. – Как раз выгуляешь свое платье! – донеслось до Лины уже из темноты.

– Скотина, – прошептала она себе под нос.

Приподняла слишком длинную и объемную юбку, чтобы не оступиться в темноте, и поспешила за напарником.

Черт ее дернул купить это платье…

Глава 2

Осень только-только вступила в свои права, и днем солнце грело еще совершенно по-летнему. Однако в темное время суток смена сезона была очевидна. Ориентируясь во мгле только по звуку шагов, Лина спешила за напарником, куталась в плащ и с тоской думала о том, что в столице сейчас должно быть еще совсем тепло. И не так влажно. Да, безусловно, не так влажно…

Шаги впереди идущего зазвучали тише, удаляясь, и Линетта пошла быстрее. Уличные фонари в этой части города, как всегда, вовремя не зарядили, и приходилось идти довольствуясь маленьким магическим светлячком, повешенным перед собой. К сожалению, его света хватало лишь на то, чтобы не свернуть себе шею, споткнувшись о выщербленные камни мостовой, но никак не любоваться окрестностями.

Звук шагов резко стих – поняв, что спутница отстала, Ренье остановился.

– Деверо, чтоб тебя! Мне долго ждать?! – донеслось из темноты, после чего черный маг переместил собственный светлячок в ее сторону и даже добавил в него энергии, так что Лина смогла рассмотреть закутанную в плащ худощавую фигуру, застывшую посреди улицы не иначе как немым укором. – Пошевеливайся!

Лучше бы немым.

Линетта прибавила шагу, но стоило ей приблизиться, как Ренье снова приглушил свой «светляк» и поспешил в одном ему известном направлении. Правда, на этот раз Лина отставала всего на несколько шагов – идти вровень с женщиной, да еще и с белой, Джоэль Ренье считал недостойным своей важной персоны.

Два года, напомнила себе Линетта, всего два года, и она сможет уехать из Прибрежья и вернуться в столицу. Первый год пролетел быстро, осталось два раза по столько и…

Ночную тишину пронзил крик чайки, и Лина только сейчас поняла, куда они не так давно свернули – этот короткий путь она не знала.

– Мы идем на пристань? – уточнила, преодолев разделяющее их с напарником расстояние, но не заслужила от того даже поворота головы.

– Почти, – буркнул Ренье.

Напарники – как бы не так. Если в документах гильдии они и значились равными единицами, то в понимании пожилого темного Линетта была в лучшем случае его бездарным подмастерьем. Рассуждать о ее возрасте и неопытности Ренье любил едва ли не больше, чем уничтожать нечисть.

Лина в очередной раз сцепила зубы и стерпела. Отсутствие конфликтов на службе – одно из главных условий ее возвращения в столицу. А там ее ждет Центральный госпиталь и по-настоящему любимая работа, а не вот эта ночная беготня, недовольные заказчики и постоянные придирки напарника.

Когда впереди показался всегда ярко освещенный причал, Ренье уверенно свернул в сторону, туда, где снова не нашлось ни единого фонаря. Под ногами заскрипели старые доски, к уже привычному запаху моря добавилась вонь тухлой рыбы и сгнивших водорослей.

Доки спали. Если здесь и имелась охрана, то она предпочитала обретаться где-то внутри и даже не подумала выйти, чтобы поинтересоваться, что тут забыли незваные гости.

Доски заскрипели сильнее. В какой-то момент нога не нашла под собой опоры, и Лина, чудом удержав равновесие, решила наплевать на правила и добавила энергии в светлячка.

Ренье тоже замедлил шаг. Пользуясь заминкой, Линетта взмахнула рукой, веля «светляку» взлететь вверх, и попыталась осмотреться.

Они оказались на самой окраине доков. Лина передернула плечами: поговаривали, в этом месте совершались незаконные сделки, промышляли контрабандисты и прочие преступные элементы.

Луч «светляка» выхватил странный полустертый от времени знак на покосившейся деревянной двери – будто кто-то проводил здесь черный ритуал. Бурая краска (а Лина очень надеялась, что это была именно краска) неприятно напоминала засохшую кровь.

– Деверо! – прикрикнул на нее ушедший вперед Ренье. Если он и видел художество на дверях, то его это не впечатлило. – Нас ждут!

Стыдно признать, но на сей раз, догнав напарника, Линетта испытала настоящее облегчение. Не хотела бы она оказаться в подобном месте в одиночестве.

Кто бы их ни ждал, забрался этот кто-то в самый злачный уголок Прибрежья.

***

Когда магический взгляд выхватил из темноты целое скопление энергетических точек, в первое мгновение Линетта подумала, что ей мерещится. Когда смогла увидеть присутствующих на берегу людей обычным зрением, поняла: не показалось. А когда к запаху гнилых водорослей добавился запах гниения другого рода, подумала: лучше бы показалось.

Их было шестеро. Все обычные люди без магического дара. Шестеро живых…

Труп лежал навзничь у самой воды и был хорошо виден в свете расставленных прямо на земле магических фонарей. Темное до черноты море лениво лизало босые ноги умершего и отступало, открывая вид на обглоданные морскими обитателями стопы. Часть пальцев рук отсутствовала вовсе. Одежда от долгого пребывания тела в воде и, вероятно, столкновения со скалами пришла в негодность и зияла рваными дырами, сквозь которые проглядывала серая кожа усопшего. Лицо…

Лина прижала рукав своего плаща к лицу, борясь с рвотным позывом и радуясь, что ела только прошлым утром.

– Не позорь гильдию, – шикнул на нее Ренье, беспардонно толкнув в плечо своим плечом, и бодрой походкой направился к шагнувшему к нему мужчине в коричневой кожаной куртке.

Линетта тяжело сглотнула, не убирая рукава от лица.

«Послужишь три года в провинции», – говорили ей в академии, отправляя по распределению в далекое от столицы Прибрежье. «Постоишь возле черного, пока он работает», – обещали ей. «Будешь подписывать бумажки. Не служба, а подарок», – утешали ее…

Лина закусила нижнюю губу до крови, с усилием беря себя в руки.

Она и раньше видела мертвые тела – в морге академии во время обучения, – чистые, обработанные магией против разложения. И теперь перед ней лежало всего лишь тело. Этому человеку уже не помочь, все, что от нее требуется, – постоять рядом, а затем запротоколировать работу Ренье, как и всегда. Каждое задание без нареканий со стороны старшего напарника и начальства приближает ее к мечте – работе в столичном госпитале. Так что не время киснуть.

Черный маг тем временем скинул капюшон на плечи и извлек из-за пазухи документы.

– Джоэль Ренье, – представился по уставу.

Однако подошедший к нему молодой темноволосый мужчина в коричневой куртке, чуть поморщившись, отмахнулся, мол, не до бумажек.

– Андер Ферд, Королевский сыск, – представился сам, протянув пожилому магу руку.

Лина удивленно приподняла брови и даже наконец убрала рукав от лица.

После Магической реформы, уравнявшей в правах светлых и темных магов, прошло двадцать лет. И в более прогрессивной столице почти привыкли к тому, что черные не представляют опасности и больше не нуждаются в ношении ограничивающих артефактов. В провинции же равноправие светлых и темных было признано лишь на бумаге – люди не желали прощаться с суевериями, которые им вбивали в головы с детства.

Впервые за год, проведенный в Прибрежье, Линетта увидела, как человек без дара подал руку черному магу.

Ренье ответил на рукопожатие, правда, с вполне понятной заминкой.

– Так-с… Что тут у нас? – Насупился, вновь принимая привычный ему суровый вид.

– Как видите. – Сыскарь отступил в сторону, пропуская темного мага к телу. – Пока никто не подходил. Проверяйте, нам нужно осмотреть тело…

Ренье что-то ответил, Лина не вслушивалась. Стандартная процедура при смерти, причины которой не установлены, либо были насильственными, – проверить, упокоился ли дух усопшего, и упокоить, если этого не произошло. В данном случае работа белого мага действительно состояла в составлении отчета и подтверждении, что черный не занимался некромантией или еще какими-то запрещенными ритуалами.

Но сейчас Линетту интересовал вовсе не напарник. В отдалении, у самого края периметра огороженной фонарями территории, спиной к ней стояли двое мужчин. Их широкие спины перекрывали обзор для обычного зрения, но магическое четко улавливало еще одну ауру – слабую, маленькую, истощенную.

И Лина, тоже скинув с головы капюшон, решительно зашагала в ту сторону. Раз уж сам старший сыскарь решил, что сейчас не до бюрократии и официальных приветствий, то кто она такая, чтобы с ним спорить? Всего лишь штатный белый маг в гильдии небольшого провинциального городка. И все, что она умеет, это исцелять. Так что каждому следует заняться своим делом. Повторить, подобно дрессированной птице: «Злоупотребления черной магией не зафиксировано», – она сможет и позже.

Услышав шорох гальки, оба мужчины, одетые в такие же кожаные куртки, как и на том, кто вышел встречать Ренье, как по команде, обернулись. Один, тот, что был постарше и покрупнее, нахмурился. Второй, помоложе и похудее, совершенно неуместно в данных обстоятельствах улыбнулся и, не таясь, принялся ее разглядывать.

Старший же, явно намеренно, встал именно так, чтобы закрыть собой того, кого Линетта все еще видела лишь магическим зрением.

– Кто вы и что?..

Неизвестно, за кого ее приняли, однако, судя по взгляду молодого сыскаря, продолжающему довольно откровенно шарить по ее фигуре, мнение у мужчин было далеким от лестного. Еще бы: окраина, появляющаяся из темноты одинокая девушка… В нарядном платье – чтоб его! – край которого выглядывает из-под полы плаща…

– Линетта Деверо. Гильдия магов, – представилась она, пока никто не сказал того, за что в последствии всем стало бы неловко. Молодой подавился воздухом и стушевался, а тот, что постарше, наоборот, просветлел лицом. – Могу я осмотреть ребенка?..

Глава 3

– Могу я осмотреть ребенка?

Мужчина кивнул и отступил, после чего Лина наконец смогла увидеть того, чья аура привлекла ее внимание еще издалека.

Это действительно был ребенок – мальчик, совсем маленький и щуплый. Сначала ей показалось, что ему от силы лет пять, но, когда юный обладатель худенькой фигурки поднял на нее глаза, поняла, что ошиблась, – семь-восемь, не меньше. Просто очень тоненький, вероятно, из-за плохого питания. Отросшие несвежие волосы, слишком большая куртка явно с чужого плеча, с неаккуратно пришитыми заплатками из ткани другого цвета и фактуры на локтях и на том месте, где должен быть карман.

Мальчик сидел на вынесенной волной коряге, обняв руками худенькие плечи, и дрожал крупной дрожью. Бросил на вновь прибывшую затравленный взгляд, словно волчонок, загнанный в угол, и, кажется, затрясся еще сильнее.

Линетта мысленно содрогнулась: как можно довести ребенка до такого состояния? И почему никому до этого нет дела? Куда смотрит магистрат?

– Привет. – Лина улыбнулась и сделала еще один осторожный шаг по направлению к мальчишке. Тот ощутимо напрягся, убрал руки с плеч и сжал обе ладони между колен. Смотрел на нее пристально и настороженно.

Лина мысленно выругалась, но улыбнулась шире и опустилась перед мальчишкой на корточки прямо там, где стояла, так, чтобы их глаза находились на одном уровне, но и не приближаясь.

– Меня зовут Лина, а тебя? – Заглянула в широко распахнутые глаза, слишком большие для маленького личика с впалыми щеками и острым подбородком.

Ребенок бросил вопросительный и удивительно взрослый взгляд поверх ее плеча, чтобы, вероятно, получить одобрение от все еще стоящего неподалеку от них сыскаря. Линетта оборачиваться не стала, продолжая смотреть на юного собеседника прямо и открыто.

– Моррен, – шевельнулись бледные губы.

– Очень приятно, Моррен, – подхватила Лина, немного воспрянув духом. – Дашь мне руку? – И первой протянула раскрытую ладонь.

Аура мальчишки была тусклой и рваной то ли от физического, то ли от морального истощения, а в районе поясницы притаилось что-то бурое и нехорошее, но о большем без прикосновения к пациенту Линетта сказать не могла.

Моррен снова с сомнением покосился в сторону мужчины, которого, видимо, уже признал для себя главным.