Ловя момент

Глава 4

Пристыковываемся к «Старой ласточке». Беззастенчиво вытягиваю шею, чтобы рассмотреть в иллюминатор, что представляет из себя корабль с таким оригинальным названием. Лысеющий блондин с блеклой кожей сильнее вдавливается в спинку сиденья, освобождая мне обзор. А посмотреть есть на что.

Назвать это «Старой ласточкой»? Капитан, да вы в своем уме? Это же Клирк, с первого взгляда видно. Крейсеры клиркийской постройки самые быстрые, самые маневренные, самые дорогие. На Клирке такие чудеса техники изготавливают только на заказ и только за оч-чень большие деньги. Когда-то мой отец летал на точной копии «Старой ласточки», вот только назвал он его соответствующе – «Прометей». К слову, «Прометей» и сейчас в строю, для клиркийского судна двадцать лет – юность, их строят на века.

«Ласточка» очень похожа на «Прометей», только обшивка этого корабля серебристая, а у того – темно-синяя. Скорее всего, даже год выпуска один, ну, плюс-минус пара лет, не больше.

– Что, нравится? – хмыкает блондин.

– Клиркийский крейсер не может не нравиться, – и не думаю отпираться.

Мужчина присвистывает.

– Смотрите-ка, разбирается.

Пожимаю плечами и отворачиваюсь.

«Прометей» в свое время я изучил как свои пять пальцев, каждый закоулок, каждое техническое помещение, неплохо управляюсь с системой навигации и управления. Дядя Эшли, нынешний капитан «Прометея», до сих пор всегда приглашает меня на борт, когда возвращается с заданий. Он, конечно, никакой не «дядя», а капитан Рис, но как-то уж повелось с детства, что я зову его именно так. Дядя Эш не против.

После завершения стыковки парень, сидящий слева, толкает меня в бок, все еще держа нож в руке.

– Пошли, – командует, – и без глупостей.

Заело его, что ли? Совершенно лишнее замечание: кажется, на сегодня я уже совершил все глупые поступки, на которые был способен.

Первым в стыковочный шлюз проходит капитан, затем Дилайла, по-прежнему даже мельком не взглянувшая в мою сторону, затем я, мой чересчур самоуверенный конвоир и последним – лысеющий блондин.

Стоит покинуть борт, шлюз закрывается, катер отстыковывается сам, действуя по команде «автопилота», установленного капитаном.

Выпрямляюсь, осматриваюсь. Да, копия и есть копия. Только на «Прометее» всегда идеальный порядок и сверкающая чистота, а тут какие-то коробки, сваленные в кучу в стыковочном узле. Никакого соблюдения техники безопасности. Дядя Эш за такое голову бы открутил.

– Пошли, живо! – снова пихает меня в бок «братец» Дилайлы. Демонстративно поигрывает ножичком.

Приподнимаю брови, переводя взгляд с ножа на его обладателя. Но он явно не спец в невербальных сигналах. Черт с ним, я тут точно не из-за него.

– Где вы?! – торопит капитан, уже скрывшийся за углом. – Срочно уходим, пока не перехватили.

Это уж точно. Когда о моем «похищении» узнают Рикардо и Миранда, мало не покажется. Естественно, никто из них не поверит, что меня могли взять в заложники, неожиданно приставив нож к горлу, но они захотят поскорее до меня добраться хотя бы затем, чтобы придушить собственноручно.

Идем по полутемным коридорам. Горит всего несколько лампочек. Нет, точно не «Прометей».

Парень все еще держит нож, сжимая рукоять до белизны костяшек. Бросаю быстрый взгляд и тут же отвожу в сторону. Главное, чему учил меня сержант Ригз, это никогда не брать оружие в руки, если не умеешь им пользоваться. В голове тут же всплывают десятки способов разоружить противника: выбить нож, вывернуть запястье, чтобы он сам выпал, резко уйти в сторону и ударить…

Прекращаю поток фантазий. Я не собираюсь делать ничего из перечисленного. Пока мне чертовски интересно, что из всего этого получится. Не станут же они меня убивать, в самом-то деле?

***

Рубка все же более обжита и ухожена, чем остальной корабль. Панель управления встречает знакомыми огоньками.

«Немедленно сдайтесь и отпустите заложника! – гремит из громкоговорителя, когда мы всей компанией, кроме отставшей где-то в коридорах Дилайлы, входим в центр управления кораблем. – Немедленно выпустите заложника! Вам не причинят вреда!»

За пультом сидит молодой человек в такой же форме, как и на остальных. Лет тридцать, не больше, худой, темнокожий, прическа – «ежик». Он оборачивается на звук шагов.

– Капитан, какой заложник? – начинает. – Что они несут… – Прерывается, смотрит во все глаза то на меня, то на нож в руке члена своего экипажа. Глаза увеличиваются прямо пропорционально осознанию произошедшего на Лондоре. – Вы сбрендили?! – ахает, встает, и теперь я вижу, что он совсем невысокий, мне по плечо.

– Тим, потом, – говорит капитан сквозь зубы. – Быстро уходим.

– Но как же? – все еще не понимает названный Тимом. – У нас же нет разрешения на отход с орбиты…

– Есть, – прерывает командир, бросая на меня злой взгляд. Я-то при чем?

Приветливо улыбаюсь пилоту, но он никак не реагирует. Смотрит на меня как на абстрактную угрозу, а не на человека.

– Ладно, – нервно сглатывает Тим, возвращается в кресло. – Куда уходим? Маршрут?

– В ближайшее «окно», куда угодно подальше от Лондора, – быстро отвечает капитан.

– А где Келвин? – спрашивает пилот, уже не оборачиваясь, пальцы летают над панелью управления. – Он же лучший скачковик, чем я…

– Ты – наш единственный скачковик, – отрезает капитан, не вдаваясь в подробности. На заросших щетиной щеках так и играют желваки. Резко оборачивается ко мне, смеряет злым взглядом. Вежливо улыбаюсь в ответ. Хватит тут нервных, пока я намерен быть любезен. – А ты садись сюда, – указывает на второе кресло пилота, – поговорим после «окна».

Разумно. Не спорю. Все можно обсудить после того, как исчезнет опасность погони.

Послушно сажусь на указанное место.

– Руки за спинку.

Чего? Удивленно вскидываю брови. Помог, называется. Благодарности, похоже, можно не ждать. Меня перевели в статус настоящего заложника и церемониться не намерены.

Оцениваю ситуацию. Прикидываю шансы. Огнестрельного оружия у них при себе нет. Я вполне успею добраться до пульта управления и заблокировать его так, что без перезапуска всей системы жизнеобеспечения корабля никто никуда не полетит. Знаю пару трюков, Мэт, пилот «Прометея», научил. Но закончить все здесь и сейчас?.. Нет, это совсем неинтересно.

Убираю руки за спинку кресла, чувствую прикосновение холодного металла к запястьям. Наручники – прекрасно. Кляп и кандалы ожидаются?

– Это лишнее, – заявляю.

– Посмотрим. – Капитан еще слишком напряжен и не склонен к общению. Напоминает Билли Боба нахмуренными бровями и нежеланием разговаривать.

Вот только Билли Боб не носит с собой наручники.

Командир отходит от меня, дает пилоту команду стартовать, а сам в компании остальных выходит из рубки. Опять же разумно – пережидать прыжок через «окно» на ногах не слишком безопасно. Клиркийский крейсер это позволяет, но тем не менее всегда существует риск, что гравитационное поле отключится в самый неподходящий момент, и тогда тем, кто не пристегнулся, придется собирать кости с потолка.

Слежу за Тимом. Коричневые пальцы колдуют над панелью. Вроде уверенно. Это глядя на него Дилайла тоже захотела стать пилотом?

Усмехаюсь. Я что, уже ревную?

– Чего скалишься? – Ловит мой взгляд.

– Нервирую? – Продолжаю улыбаться.

– Ты же слышал, у нас был классный пилот, который куда-то пропал, – огрызается, но открыто и эмоционально, уважаю искренность. – И теперь мне нестись в «окно» с половиной готовых предварительных расчетов.

Пожимаю плечами, насколько позволяют сцепленные наручниками запястья.

– У тебя все получится, главное – не дрейфь.

Пилот даже приоткрывает рот от удивления. Смотрит на меня во все глаза.

– Ты серьезно так думаешь?

– Конечно, – заверяю. Вон Саймон тоже ныл, что ничего не получается, а получил поддержку, оказалось, все знает и умеет без меня, только почему-то сомневается в себе.

Пилот кивает мне вполне дружелюбно и возвращается взглядом к панели. Вот что делает улыбка.

Не слежу за ним. Не хочу действовать на нервы. Кручу головой, рассматриваю рубку. В общем-то, все в отличном состоянии, но генеральная уборка не повредит. Капитан не любит свою «Ласточку», или совсем нет времени? Хотя какая может быть нехватка времени при правильно настроенных роботах-уборщиках?

Пилот выключает громкоговоритель, из которого до сих пор несутся настоятельные просьбы отпустить заложника, то есть меня, подобру-поздорову, а также обещания, что после этого их погладят по головке и отпустят на все четыре стороны. Какой наивный идиот им поверит? Правильно, что выключил, я бы тоже так сделал.

В рубке рассматривать нечего. Возвращаюсь взглядом к обзорным экранам. Крейсер набирает скорость, меняет курс, движется к ближайшему «окну». Прищуриваюсь, прикидываю траекторию. Кажется, этот парень и правда привык полагаться на строгие расчеты, а не на интуицию. Ему бы тоже не помешало пройти курс обучения у Морган, она бы быстро выбила из его головы прижившиеся там стереотипы.

Не сдерживаюсь:

– Правее возьми.

– А? – Удивленно поворачивает голову.

– Правее возьми, – терпеливо повторяю. – Пойдешь по краю, на разветвлении сможешь зайти только в одну «дорогу», попадешь в центр – будут доступны все пять.

Какой из пяти лучше выбрать и который приведет в точку, максимально далекую от Лондора, советовать не буду. Все равно не поверит, что у меня нет коварного плана всех подставить. Не смогу же я ему объяснить, что план у меня один: посмотреть, что из всего этого выйдет.

Тим смотрит на меня как на незнакомую живность, вдруг поменявшую цвет. Ладно, не послушается – их проблемы. Левый туннель ведет к станции Клисс, где власти быстро выдадут их Лондору по первому запросу. Других «окон» в том пространстве нет, они просто загонят себя в ловушку.

Но пилот слушается, закладывает курс. Выдыхаю с облегчением: приключение только начинается.

***

– Серьезно? – не верит Тим. – Так просто? Я летаю на этом корабле уже полтора года, я и понятия не имел!

Смеюсь.

– Это же Клирк. Какой может быть ручной ввод? Все делает автоматика, главное – правильно задать вопрос.

На лице пилота неприкрытый восторг.

– А что за сочетание клавиш, чтобы заблокировать всю систему? – переспрашивает. – Ну-ка, повтори. А то нас как-то захватили пираты, чуть не угнали «Ласточку», еле выкрутились. Тогда бы здоровски пригодилось.

– Быстрее показать, – отзываюсь. Подбираю под себя ноги, сначала сажусь на сиденье на корточки, потом поднимаюсь, чтобы перекинуть через спинку сцепленные руки. Спрыгиваю на пол, затем усаживаюсь на него, продеваю запястья в наручниках под собой, и, уже держа руки перед грудью, подхожу к пульту. – Вот, – касаюсь пальцами кнопки, – зажимаешь эту, – сдвигаюсь влево, – эту, – теперь вправо, – и эту. И всё, систему «глючит», она спрашивает что-то вроде: «Не слетел ли ты, мой любимый пилот, с катушек?» А если ты не даешь ей отбой в течение десяти секунд, все – привет семье, до полной перезагрузки системы корабль мертвый.

– А воздух? – спохватывается мой благодарный слушатель.

– Воздух, свет и гравитация на резервном блоке. – Смотрю укоризненно, потом усмехаюсь. – Ты бы инструкцию почитал. Отопление отрубится, но в остальном – можно выкрутиться…

– Что здесь происходит? – вдруг раздается от входа.

Оба оборачиваемся, как по команде.

«Окна» уже позади. Чтобы догнать нас, лондорским силам придется мчаться во всех пяти направлениях, а для этого нужно подготовить ресурсы. Поэтому, по моему совету, Тим сразу ушел в еще одно «окно» после первого, чтобы наверняка не попасться в ближайшие сутки. Еще пара «окон», и следы заметем окончательно.

В рубку никто после переходов не примчался, поэтому сидим и болтаем. Тим оказался отличным парнем. Не зря он напомнил мне Саймона с первых минут общения. Умный малый, но о большинстве возможностей клиркийской техники узнал от меня впервые.

– Капитан, этот парень нечто! – немедленно вступается за меня Тим. – Снимите с него наручники, наконец.

Так и стою со сцепленными перед собой руками. Капитан – в дверях в компании Дилайлы и темноволосого парня с ножиком, только теперь уже без ножика. Дарю девушке персональную улыбку, получаю в ответ пренебрежительное фырканье. Да что ж такое?!

Капитан тем временем пробегает по мне взглядом, задерживает его на наручниках, реплику Тима игнорирует.

– Помнится, ты сидел в кресле, – произносит, хмурясь.

Пожимаю плечами.

– Вы же меня к нему не приклеили. – Я бы и наручники снял, если бы не увлекся болтовней с пилотом. В общем-то, они мне не особо и мешали.

Похоже, капитан – мастер по пропусканию мимо ушей слов, которые ему не нравятся. Потому что мой ответ он игнорирует точно так же, как и выступление пилота в мою защиту. И наручники снимать не спешит.

– Меня зовут Джонатан Роу, – представляется, впиваясь взглядом в мое лицо. Интересно, что надеется рассмотреть? – «Старая ласточка» – мой корабль. А теперь меня интересует, кто ты? Мой сын сказал, ты сам предложил себя на роль заложника, а ему хватило ума послушаться. – Быстрый взгляд-укор на брюнета. – И теперь мы в полной заднице.

Теперь картинка складывается. Роу. Дилайла тоже Роу. Значит, передо мной отец, сын и дочь. Выходит, я не ошибся, и этот парень правда ее брат. А на отца они не похожи, во всяком случае, на глазок родство бы не определил.

Спокойно выдерживаю пристальный взгляд. Кажется, хочет напугать.

– А по-моему, в заднице, – морщусь, цитируя, – вы были на Лондоре. Если бы у вас было все в порядке с грузом и документами, вы бы сдались, и вас так же быстро бы отпустили. Значит, где-то что-то нечисто, и, попади вы в руки полиции, там бы и остались. Так что можно без оваций, но простое «спасибо» было бы очень кстати.

Капитан Роу прямо-таки немеет от моей наглости, зато его сына накрывает. Он бросается вперед и впивается пальцами мне в горло. Да что ж ему моя шея покоя не дает? То ножом тычет, то душит. Могу вырваться и в наручниках, но тогда их с меня точно сами не снимут, еще, чего доброго, посчитают опасным и запрут в кладовке. Не факт, что не выберусь, но такой вариант развития событий мне точно не нравится.

– Дилан, а ну, уймись! – настигает драчуна грозный оклик.

Дилан, Дилайла и Джонатан – вот и познакомились.

Дилан – образцовый сын, послушный. Тут же отпускает меня и возвращается за спину отца. Хм, если бы я так слушался Рикардо, дядюшка бы уже скончался от счастья. А дядю я люблю и желаю ему долгой жизни, так что…

– Кто ты? – снова обращается ко мне капитан.

– Его зовут Тайлер, – вмешивается Дилайла, прежде чем успеваю ответить. – Я видела его на экзаменах в академии. Он студент.

Так и знал, запомнила. Мне льстит, серьезно.

– Тайлер, – фыркает Дилан, брат с сестрой очень похожи, даже фыркают одинаково. – На этом чертовом Лондоре куда ни плюнь – там Тайлер. Совсем помешались с любовью к своему президенту.

– Рикардо Тайлер уже не президент, – напоминает капитан, блеснув эрудицией.

– Ах, простите, не интересовался, – отмахивается сын.

– Это правда? – старший Роу снова обращается ко мне. – Тебя зовут Тайлер?

– Да, – подтверждаю и глазом не моргнув. Он же не спросил, имя это или фамилия. Так что я ни в чем не соврал.

– Зачем ты предложил взять себя в заложники? И как ты вообще умудрился написать сообщение моему сыну, не зная его номер? – Капитан складывает руки на груди, расставляет ноги. Бывший военный? Что-то такое в нем точно есть.

– Ну и на какой? – спрашиваю спокойно.

– Что? – Его лицо вытягивается, важного выражения на нем как не бывало.

– На какой из вопросов отвечать? – поясняю. – А, ладно, – сдаюсь, – давайте по порядку. На первый: хотел помочь выбраться, потому что мне понравилась ваша дочь. – Ну вот, наконец у Дилайлы на меня хоть какая-то реакция: глаза так и мечут молнии. – А на второй: мне не нужен номер, я увидел его коммуникатор и взломал к нему доступ.

– Ты, что ли, хакер?

– Я думал, он пилот, – жалобно подает голос Тим у меня из-за спины.

Кажется, бровям капитана подниматься выше некуда.

– Всего понемногу, – не спорю с обоими утверждениями.

– Он чертов маньяк, вот он кто! – высказывается Дилайла. – Я отшила его в ЛЛА, так он пролез к нам на борт заложником!

Меня уже откровенно разбирает смех. Ну и выразилась.

Брови капитана Роу снова встречаются у переносицы. Да они у него будто своей жизнью живут!

– Ди, он к тебе приставал?

– Еще чего. – Вздергивает подбородок. – Так, мельтешил.

Мельтешил?! Меня немногое может лишить дара речи, но сейчас у меня нет слов. Я? Мельтешил?

– Ладно, нужно подумать, как быть дальше, – наконец решает капитан. – Придется тебе пока временно побыть нашим пленником, – это мне.

Приподнимаю руки в браслетах.

– С этим?

Роу обдумывает мой вопрос пару секунд. Не повторяю и не прошу. Все еще надеюсь подружиться. В большинстве случаев и с большинством людей дружелюбный настрой срабатывает.