Пчеловод

Устроившись удобнее на небольшом угловом диванчике и взяв в руки увесистые размышления Антона Павловича Чехова, именуемых как сборник рассказов, Вовка Тимофеев открыл первую страницу с портретом автора и долго всматривался в черты лица знаменитого и почитаемого писателя. Перевернув страницу и открыв необходимый рассказ Вовка, побежал глазами по тексту «В один прекрасный вечер не менее прекрасный…»

«Нет, ну что за девчонка?!» – мысли сами перескочили с читаемого текста на сегодняшние события – «Как ей нужно, куда-то поехать, то на мой велосипед села и поехала не спрашивая, а как я на ее сел, то «слезь – сломаешь!» Жадина эта Маня!». Сестра Мария, но чаще вся семья называла ее Маней, активная девчонка с длинными русыми волосами и большими круглыми и выразительными глазами. Она была младше Вовки почти на два года, но имела упорный нрав и командующий характер. На нее-то и переключились мысли мальчишки. Чувство обиды пересилило чувство ответственности, которое мама ежедневным словестным трудом пыталась воспитать в сыне, и, хлопнув только что начатой книгой из списка литературы на лето, прыжком встал с дивана. Он решительно двинулся к выходу в надежде отвоевать велосипед сестры, а после отправиться кататься с друзьями по улочкам родной деревни, а заодно и глянуть, что за звук доносился с кухни.

Вовка Тимофеев спокойный светловолосый мальчишка невысокого роста носил почетное звание пятиклассника. Он очень гордился тем, что окончил начальную школу хорошистом, но еще больше гордость его брала за посещение спортивной секции по боксу.

Проследовав на кухню, Вовка обнаружил источник шума. Андрей, один из младших его братьев, нарядившись в бабушкин болоньевый жилет черного цвета и застегнув молнию практически до самой макушки, оставив только щелку для глаз, изображал ниндзю. Ему это неплохо удавалось, как отметил Вовка, так как резкие жесты руками и ногами, которые то взмахивали вверх, то замирали в определенной позе с истошно режущими ухо возгласами, напоминали кадры из зарубежного фильма, который, к слову сказать, они вместе с братом и смотрели. Не особо Вовку удивило то, что Андрей срочно перенял все увиденное для личного пользования.

Андрей отличался неиссякаемой энергией и подвижностью, а так же умением делать то, что его особо то и не просили, поэтому большая часть замечаний от родителей и бабушки приходила на его личность. Вообще, Андрей часто был в образе кого-то, на что мама, взмахивая руками и театрально закатывая глаза восклицала: «Творческая личность растет!» Те же самые слова были произнесены и в этот раз.

Убедившись, что в жизни их семьи с прошлого дня как то ничего не изменилось, Вовка вздохнул и поплелся к выходу медленно и осторожно минуя небольшой коридор со скрипучем полом и светло-коричневой дверью, за которой крепко спал еще один брат Вовки, младенец Дмитрий, пяти месяцев от роду. Вовка любил брата, но будить его не хотелось. Обычно малыш всегда оповещал о пробуждении звонким криком, на который сбегалась вся их огромная семья со словами: «А кто это у нас проснулся?».

Благополучно выйдя на крыльцо Вовка, положил руки за голову и, сожмурив глаза, так что на носу среди веснушек появились складочки, вдохнул в полную грудь теплого июльского воздуха и прошептал: «Хорошо!» Тишина и тепло бархатом наполняли его тело от макушки до пят. Блаженство нарушил жужжащий звук. Точно! Открыв глаза, он увидел мимо пролетающего красавца черного цвета с длиннющими усами. Это был жук-стригун, которого так боялись мама и Маня, что замирая от страха с глазами, про которые обычно говорят «выпадут из орбит» кричали Вовку на помощь. Они знали, что он всегда придет и как настоящий рыцарь спасет их от страшного чудовища. Потому что Вовка таких жителей, окружающих нас, не боялся! Любил и увлекался ими! И даже мечтал об экзотическом домашнем животном. Он представлял, как здорово бы смотрелся в дальнем углу его комнаты террариум с древесной змеёй, пауком птицеедом или палочником. Представлял, как бы он ухаживал и кормил своих питомцев. Но почему-то на все рассуждения на эту тему мама начинала судорожно мотать головой из стороны в сторону, находясь практически в предобморочном состоянии. Единственное, что она могла в этот момент, пятясь назад на полусогнутых ногах выдавить из стиснувшего от страха горла: «О, нет!» И все же Вовка надежды не терял, продолжая наполнять свою голову приятными мыслями о причудливых животных.

Жук пролетел мимо заинтересованного мальчишки и уселся на тротуаре. Вовка стараясь его не спугнуть, прокрался за ним и практически носом уткнулся, рассматривая его гордые усы. В голове стала закрадываться мысль: «А что если подкинуть его Мане, что бы не вредничала в следующий раз!» и вроде план мести был уже практически готов, как вдруг рядом с усами, чудом не зацепив жука, возникли два ботинка внушительного размера и голос над головой:

– Ботаникам привет!

– Привет, – медленно и задумчиво поздоровался с ботинками Вовка. – «Ой!», – округлил глаза и тряхнул головой мальчишка. Быстро пробежав глазами по ботинкам и костюму защитного цвета такой же внушительной ростовки, Вовка заголосил так, что два передних зуба засверкали на ярком солнце:

– Привет, дядь Сереж! – это был Вовкин крестный и по совместительству родной брат папы.

–Изучаешь? – поинтересовался дядя Сережа.

– Просто интересно, а как они координируют в воздухе и не сбиваются с пути в полете? – начал было рассуждения Вовка. План по отмщению сестре за велосипед был еще не полностью готов, поэтому было интересно придаться рассуждениями о мире вокруг нас. Он очень любил природу и насекомых, и говорить об этом мог долго и не останавливаясь. Дядя Сережа до такой степени не разделял увлечения племянника, поэтому, не дожидаясь долгого рассказа спросил:

– Пойдешь к пчелам со мной?

– К пчелам?! – не уверенно спросил больше у себя, чем у крестного Вовка.

– Или боишься? – хитро глянул, опустив подбородок в ожидании ответа, дядя Сережа.

– Кто боится?! Я – боюсь?! – сделав шаг вперед заверещал Вовка.

– Ну, ладно, ладно! – заулыбался крестный – Иди, одевайся тогда. Про головной убор не забудь! – прокричал дядя Сережа, удаляясь в сарай, где обычно хранил инвентарь необходимый для пчеловодства.

Забыв про объект изучения и план мести, мальчишка помчался переодеваться. А в голове так и крутилось: «К пчелам! Вот это да! Вот это удача!» Вовка не мог поверить собственному счастью и везению. Не то что бы он совсем не боялся, переживал больше, ведь пчелы имели серьезный нрав и непредсказуемость, но день явно становился интереснее.

– Бабушка! – прокричал Вовка в открытое окно кухни.

– Что случилось? – отозвалась мигом бабуля.

– Иди скорее сюда! Меня дядь Сережа с собой позвал! К пчелам!

– Куда позвал?! – опешила бабушка и поспешила на улицу к внуку.

Пчеловодство досталось дяде Сереже в наследство от его папы и дедушки Вовки, собственно в честь кого и был назван внук. Это был крепкий, веселый и очень любящий своих внуков дедушка. Он обладал шикарными усами, крепким торсом и своей четкой и уверенной жизненной позицией. Дед был главой семьи, рядом с которым все ощущали защиту и уверенность в завтрашнем дне. Любая проблема им решалась в один миг! У него было много друзей и знакомых, каждый из которых отзывался о деде только добрым словом. Вовка часто вспоминал его. Помнил он каждую морщинку на лице дедушки, помнил его всегда «смеющиеся» глаза, помнил его мягкий голос и задорный смех, помнил даже его походку. По возможности, они раньше проводили много времени вместе. Помнилось ему, как они с дедом ездили на зимнюю рыбалку на снегоходе «Буран». Как сидели на специальных ящиках перед лунками с удочками. Было холодно, поэтому они пили из термоса горячий чай приготовленный бабушкой. Ох, и большой улов был тогда. Вовка и сейчас ездит на рыбалку, только с папой. Поездки всегда получаются интересными и насыщенными, но те с дедом до сих пор теплят душу воспоминаниями.

Надо сказать, что вспоминали этого замечательного человека часто. Особенно, за воскресным семейным обедом после посещения литургии, когда вся семья собиралась вместе. Эта традиция зародилась еще при деде и по сей день была неизменна. Вовка всегда внимательно слушал все рассказы о дедушке, явно представляя его образ перед собой. Каждый раз воспоминания о деде наполняли сердце счастьем и тоской одновременно, поэтому помощь с пчелами считал за честь в память о любимом дедушке.

На помощь в снаряжении внука на такое важное дело пришла бабушка. Хоть Вовка и считался уже большим и самостоятельным, бабушка Ира всегда старалась ему помочь. Не важно, была ли это математика или просто утренние сборы в школу – она была всегда рядом. Вот и сейчас бабушка достала из кладовой еще дедушкину специальную шляпу для пчеловодов и торжественно передала её внуку. Выглядела она как обычная летняя шляпа с широкими полями, только с сеткой до горла. Мама, было видно, что она волнуется, достала костюм защитного цвета, похожий на тот, что был на дяде Сереже. Было очень важно плотно завязать пояс и надеть высокие сапоги с натянутыми на них штанами, ведь пчелы могли пробраться куда угодно и задать не малую трепку нарушителям их спокойствия. Последним штрихом были длинные перчатки белого цвета, которые дядя Сережа припас специально для племянника. Он торжественно, с лицом, излучающим неподдельную радость, вручил их Вовке.

– Ну, что готов? – с улыбкой на лице и небольшой ноткой иронии спросил дядя Сережа.

Вовка сначала оглядел себя со всех сторон в отражении окна веранды, затем перевел взгляд на любимую бабушку. Бабушка сложила руки на груди в замок и смотрела на внука. В ее глазах читалась мысль о том, что Вовка очень похож на деда. От этой мысли, не выдержав, горячая слеза скатилась по щеке и камнем упала на скошенную траву, чудом не придавив мимо проползающего жука.

Трудно было не обратить внимание на маму, которая все это время бегала вокруг старшего сына с телефоном и делала, наверное, уже десятый кадр.

– Такое надо запечатлеть на долгую память! – говорила она взволновано, словно собирала сына в космос.

Папа, проходя мимо с удочками в руках, не очень одобрительно покачал головой. «Охота и рыбалка!» – вот главные мужские занятия считал он. Остановившись, посмотрел сначала на удочки, затем на происходящее, потом снова на удочки. Поняв, что рыбалка отменяется, со вздохом развернулся и пошел относить их обратно в гараж, решив, что сегодня сыну уж точно не до них.

– Готов! – уверенно и спокойно ответил Вовка, повернувшись наконец-то к уже заждавшемуся дяде Сереже.

Да! Он был готов не только внешне, но и внутренне, еле сдерживая эмоции, которые, как натянутая струна, ждали «прикосновения» к новому и неизвестному.

Всего было семь ульев и находились они среди кустарниковых деревьев в конце огорода. Мама не раз жаловалась, что при сборе ягоды пчелы не давали покоя: то устрашающе подлетали поближе, то начинали кружить над головой. А иногда и вовсе приходилось бросать собранный урожай и бежать со всех ног домой.

Помнил Вовка одну смешную прошлогоднюю историю. Мама, так же как и всегда, решив, что пора собирать ягоду, из которой на зиму заготавливались вкуснейшие компоты и варенье, взяла ведро маленькую скамейку и отправилась на огород, забыв одну важную вещь: надеть платок на голову. Через некоторое время послышался жуткий мамин крик, от чего бабушка, вздрогнув, выпрямилась, оторвавшись от надоедливых сорняков.

Качающиеся на качели дети тоже обернулись на крик. Из кустов широченными шагами бежала мама, размахивая в разные стороны руками с криком: «Помогите!» Бабушка сразу поняла, в чем дело и бросилась ей на помощь, но мама, не замечая никого вокруг, пронеслась в сторону дома с леденящими от ужаса криками: «А-А-А-А-А-А-А!». Бабушка помчалась вслед за ней с вытянутыми вперед руками. Так они и бегали одна за другой, пока уставшая бабушка, громко не скомандовала:

– А, ну стой! Я что за тобой целый день бегать буду!?

Мама от неожиданности резко остановилась и закрыла лицо руками. Бабушка подбежала и одним уверенным движением руки вытащила запутавшуюся в длинных русых волосах пчелу.

– Платок надо надевать! – сделала замечание маме бабушка и победно удалилась обратно на огород, принявшись за незаконченное дело, как ни в чем не бывало. Вовка был горд и поражен своей бабушкой. «Генеральша» – подумалось ему тогда. А вечером все пили свежезаваренный чай со смородиновым листом на веранде и хохотали до слез, рассказывая папе историю спасения мамы.

– Вовка! Ты что опять в облаках летаешь!? – вернул в реальность племянника дядя Сережа – Надо все делать внимательно, быстро, но осторожно. А ты!

Пока Вовка придавался воспоминаниям, крёстный успел отрыть самый дальний улей. Прежде чем подойти к домику он развел дымокур и щедро обдал их дымом.

– Так они спокойнее, ну и мы тоже, – улыбнулся крестный, объясняя манипуляции с дымом.

Сначала дядя Сережа наклонился к улью и достал, какую то ткань, затем стал поочередно вынимать «рамки», рассматривать их и возвращать на место. Они были небольшие и выглядели как фото рамочка, только вместо фотографии были соты. А от Вовки только и требовалось, что стоять рядом и держать ящик с необходимыми инструментами.

– Еще не запечатали, – комментировал свои действия дядя Сережа – но еще и рано.

Часть пчел в это время активно взвилась вверх, загудели и стали поочередно атаковать, ударяясь то в спину, то в голову пчеловодам. «Как хорошо, что у меня плотный костюм!» – подумалось в этот момент Вовке. Так они слаженно и не торопясь просмотрели несколько домиков. Вовку очень удивляла слаженная работа пчел. Все у них было четко, без лишней суеты: пока одни таскают пыльцу для меда, другие запечатывают соты, третьи охраняют свой домик и главную из пчел в их улье – матку. Так ее называют в научном мире, а не королева, как принято среди детей. Вовка так увлекся процессом, что страх и волнение, куда-то подевались.

– Это дело Богоугодное! Так что учись и осваивай, – рассказывал крестный.

«Богоугодное» проговорил про себя Вовка. «Богу угодное» еще раз мысленно проговорил он. Он никак не мог понять, почему пчеловодство так называют.

– А можно и мне заглянуть во внутрь? – неуверенно спросил, как бы ожидая отказа Вовка, подходя к следующему домику.

– Можно! Почему ж нельзя? Вот вырастешь, передам тебе все это! – радостно разрешил крестный.

Вовка так обрадовался, что забыл про все меры осторожности, о которых ему говорилось. Он быстро поставил ящик на траву и молнией ринулся к улью. Подбежав, Вовка практически носом уткнулся в улей. Такая резвость явно не понравилась жителям домика, и они угрожающей «шапкой» повисли над ним. Не замечая нависшей опасности Вовка, попробовал достать рамочку, но тут как заорет:

– Ой! Ай – ай – ай! Уйди! – прыгал на месте мальчишка.

Но прыгать было поздно. Одна из самых проворных пчел пробралась под сетку на шляпе и, понимая, кто враг на этом участке земли, впилась Вовке в шею. Закружившись, как юла на месте, Вовка сам не заметил, как перескочил через куст смородины и помчался в сторону дома.

– Ба-бу-шшш-ка! Ой! Ай! – кричал он – Бабушка!

Бежал и не оглядывался. А сзади доносился громкий и заводной смех дяди Сережи. Выйдя из-за куста, крестный, положа ладошки на полусогнутые колени, хохотал от души, с трудом переводя дыхание. Хохот был такой силы, что казалось от него разорвет какую-нибудь планету в космосе.

– Ну, что жив?! – донесся приближающийся голос крестного.

Пока бабушка спасала внука от впившегося жала злющей пчелы дядя Сережа закончил осмотр улья, жители которого увидели лишь Вовкины пятки.

– Жив, жив, – буркнул себе под нос Вовка, раздувая от досады ноздри, решив, что дядя Сережа разочаровался в нем, как в помощнике и приемнике. Но каково было его удивление услышать подбадривающие слова одобрения в свой адрес:

– Ладно! Это дело такое не предсказуемое. Всякое бывает! С боевым крещением, как говорится! Ты уже молодец, что не побоялся пойти со мной. Так что не унывай, а лучше выспись хорошенько. Завтра снова твоя помощь понадобиться.

– Спасибо, – расплылся от удовольствия в широченной улыбке Вовка, поджав щеками и без того узкие глаза.

– Но бежал ты неплохо! – удаляясь, сквозь еле сдерживаемый смех, проговорил дядя Сережа.

День подошел к концу, а Вовка так и не вспомнил про велосипед сестры и о грозном плане отмщения, тем более. Его переполняли эмоции прошедшего дня и мысль о том, что завтра то он точно не подведет.

Так и помогал своему крестному в «Богоугодном» деле в это лето Вовка. Вот только однажды случилась история перевернувшая сознание его с ног на голову.

– Там пчелы! Много пчел! – заверещал в тот день вбежавший Андрей.

Вовке все сразу стало ясно: разроились. Это случалось, когда в улье появлялась еще одна матка и часть пчел отделившись, улетали вслед за новой королевой. Сбежавший рой нужно было непременно собрать, иначе он улетал в неизвестном направлении.

Бабушка не стала выяснять, где уже с утра побывал Андрей, и кто ему разрешил, а только одарила внука серьезным взглядом и присела на стул.

– И что теперь делать? Как быть?! – с огорчением спросила она, понимая, что собирать пчел в данный момент некому, и что, скорее всего они их уже потеряли.

Оценив ситуацию и свои силы Вовка, вскочив со стула и выпалил:

– Я могу! Бабушка, Я! Могу! – он видел и помогал дяде Сереже в подобной ситуации, поэтому был решителен.

– Ты?! – с сомнением переспросила бабушка, но, не успев даже придумать отрицательный ответ на его заявление, увидела, как внук уже впрыгивает в свои рабочие штаны.

Приодевшись, как полагается, обойдясь без чьей-либо помощи в этот раз, схватил щетку, специальный ящик для сбора пчел – роильню, и отправился к пчелам, прихватив бабушку, на удачу, разрешив ей наблюдать из далека. По мере приближения пчелиный гул усиливался. Присмотревшись, Вовка обнаружил, что пчелиный рой опустился для отдыха перед дальней дорогой на ветку облепихи. Обойдя дерево вокруг, мальчишка махнул выглядывающей из-за теплицы бабушке.

– Справлюсь! – прокричал он.

Делать надо было все спокойно, но быстро, как учил его дядя. Ветка находилась достаточно высоко, поэтому Вовка проявив смекалку, подкатил небольшую деревянную бочку, на нее поставил стул, а уже на стул поставил роильню. Придерживая одной рукой ветку, другой аккуратно стал смахивать щеткой пчел в открытую роильню. Часть пчел, возмутило такое нахальное поведение пришедшего человека, и они стали с шумом кружить над головой юного пчеловода. Вовка не сразу заметил, что от важности дела даже перестал дышать. В тот момент ему казалось, что сражение с непослушными пчелами длится уже несколько часов, хотя на деле и пятнадцати минут не прошло.

Пчелиный гул рассек голос Андрея:

– Может, тебе помочь? Я сильный! Видишь, какие мышцы! – прокричал Андрей, сделав соответствующий жест рукой, для определения силы в руках.

– Ага, тебя мне тут еще не хватало! – пробурчал Вовка, смахнув последнюю партию пчел и хлопнув крышкой крепко закрывая роильню.

Всех пчел собрать ему, конечно, не удалось, но большая их часть была на месте. Он уже знал, что остальным придется вернуться в свой дом к своей королеве, поэтому не переживал за их судьбу.

– Готово! – односложно оповестил внук бабушку, на что она одарила его нежной улыбкой.

– Вова, ну ты даешь! Ты очень смелый! – восхищалась братом Маня в открытое окно, не осмелившись выйти, чтобы не повстречаться с летающими насекомыми, – Бери мой велосипед. Для тебя мне ничего не жалко, – подумав, в улыбке добавила она.

А Вовка улыбаясь и опустив глаза в пол, важно шагал навстречу подоспевшему крестному. Ему явно нравилась похвала сестры, но ждал он ее от другого человека. Вытягивая руку с наполненной роильней, он молча взглянул на дядю Сережу.

– Сам? Один? Без меня справился?! Ну, молодец! Я в тебе не ошибся! Ты – настоящий пчеловод! Спасибо, – пожал крепко по-взрослому руку племяннику дядя.

– Мужик! – потрепал по плечу сына папа и с хитрой улыбкой добавил, – Я б так не смог! – От таких слов щеки Вовки радостно зарозовели. Ему было важно слышать одобрение и похвалу папы.

– Горжусь тобой, мой сын, мой защитник, мой герой! – мама начала перебирать самые точные, как ей казалось, характеристики отважного человека. Не забывая при этом оставлять в памяти телефона приятные моменты взросления сына.

– Весь в деда! – прослезилась бабушка, но падение слезы прервал рев Андрея.

– Я тоже хочу к пчелам! – кричал он, всячески используя мимику и выдавливая, хоть самую маленькую слезинку для убедительности.

– Андрей, не пугай соседей своим ором! К тому же Димка спит! – сделала строгое замечание ему бабушка. На что Вовка и тут подумал: «Генеральша!». Он не сразу заметил, что произнес это вслух. После секундного молчания вся семья весело расхохоталась.

Вовка закрыл книгу и на цыпочках, чтобы не привлекать внимания выскользнул на крыльцо. Лето подходило к концу, наполняя воздух новыми ароматами и звуками. Вовка подставил щеки последним жарким лучам солнца и зажмурился. Он услышал знакомое жужжание и невольно потер место недавнего укуса. Вовка улыбнулся, когда представил, как пробуешь ложечку свежего и ароматного меда, цвета янтаря, который нежно тает во рту и наполняет сознание сладкими воспоминаниями о жарком лете и ярком солнце. Так вот почему Богоугодное! Пчелы дарят радость, наполняя наши сердца счастьем и добром!

Вовка понимал, что это лето изменило его. Вовка был счастлив! Он был счастлив от того, что сестра Маня считала его братом-защитником, который в любую минуту придет на помощь. Он был счастлив от того, что младший брат Андрюшка смотрит на него снизу вверх и хочет быть во многом похожим на него – Вовку. Он был счастлив от того, что самый младший брат Димка радуется и улыбается беззубым ртом, когда видит старшего брата. Вовка знал, что для всех членов их большой семьи он стал взрослым, смелым и ответственным. Вовка Тимофеев понимал, что в это лето обрел огромное счастье. Счастье быть надежной опорой и защитой для своей семьи, как был для него когда-то его Дед!..