Сказки русской матрёшки о волшебных промыслах

– И не обижайся, Анастасия! На все лето едешь в деревню. Море отменяется. Учиться надо было лучше! – произнесла строго молодая женщина, глядя в очаровательное личико дочери.

– Но, мама, это нечестно! Подумаешь, две тройки, чтение и рисование, не очень-то нужные предметы.

– Очень даже нужные! Чтение улучшает речевые навыки, а рисование эстетический вкус.

– И что я буду делать в той деревне, за курицами бегать? – капризничала Настя. – Вы, значит, с папой на пляже будете загорать, а я в лопухах?

– Читать ты будешь в лопухах, – рассмеялась мама. – Список книг на лето вон, какой длинный.

– Не поеду! Ни за что! – топала в слезах девочка, мотая пепельно-русой головкой, развевая длинные пряди волос во все стороны.

– У тебя нет выбора, Аська, и не вопи! – вмешался в разговор папа. – Завтра утром отвезем вас с бабушкой в Бугорочки.

– Дурацкие ваши Бугорочки! – насупилась Настя, плюхнувшись в кресло и, уткнула хмурый взгляд лазурно-серых глаз в пол.

– Вы кого наказываете, меня или Настеньку? – подхватила разговор бабушка Вера. Пожилая женщина отложила вязание в сторону на журнальный столик и посмотрела с укором на молодую пару. – Купили непонятно зачем какую-то деревянную халупу чуть ли не в дремучем лесу и меня спроваживаете? Вот что я там буду делать?

– О, мама! Не начинай и ты! – раздраженно произнес папа. – Ты целыми днями взаперти сидишь в квартире, кроме сериалов и своих ниток света белого не видишь. Для здоровья это совсем неполезно!

– Да, мамочка, – присоединилась Елена, мама Насти. – Тебе там понравится! Там такой сосновый лес! Воздух чистейший! Рядом пруд и вода в нем такая прозрачная!

– Угу, заговаривайте зубы, – буркнула бабушка. Хотя в душе она давно мечтала уехать из пыльного города подальше в глубинку.

Ранним утром следующего дня все сели в машину и отправились в деревню. Ехали долго, в основном по грунтовой дороге. В окнах мелькали цветущие поля и луга, солнышко приветливо подмигивало. Один раз сделали остановку, чтобы перекусить. Папа достал складные кемпинговые стол и стулья, бабушкину корзинку с ватрушками и фруктами, термос с чаем. Расположились вблизи ровных рядов подсолнухов и с аппетитом пообедали под голубым небом, смеясь над забавной игрой летнего ветерка, отнимающего одноразовые стаканчики и салфетки.

Наконец приехали в деревню Бугорочки. Порядка шестидесяти деревянных домов были разбросаны по нескольким улицам, вдоль которых росли высоченные березы, тополя, сосны и ели. Почти у каждого дома было сено и дровни. Первое, что удивило, когда вышли из машины, это приятный запах древесины, шишек и сосновой смолы. Удивил и малюсенький домик, который купили родители. Он был совсем неказистый: старый обветшалый сруб с покосившимися оконцами и тусклым деревянным крылечком. Перед домом стояли неровные серые ряды местами сломанного пересохшего частокола с ржавой калиткой. Настя и бабушка Вера как-то невесело посмотрели друг на друга.

– Ну, не унывайте, дорогие мои! – сказала мама. – Вы здесь быстро освоитесь. – Что касается ремонта, сами все сделаете на свой вкус.

– Да-да, – заметил папа, подмигнув дочери. – Аська же у нас чудо-художница, любит рисование! Вот и покрасит дом, крыльцо и забор всеми цветами радуги. Краска там, в сарае приготовлена.

Калитка скрипнула, и новые жильцы дома зашли во двор, поросший темно-зеленой лебедой. Папа достал из кармана спортивных брюк черный ключ и отомкнул весьма увесистый навесной замок. Ключ и замок он тут же протянул бабушке Вере, сказав: – Ну, что, хозяйка, входи первой!

– Да, уж, хозяйка, избушки на курьих ножках, – тяжело вздохнув, ответила бабушка.

Внезапно из-под крыльца кто-то стремительно юркнул между ног. У самой двери сидела изящная дымчатая кошечка, ласково мурлыча и поглядывая на всех сверкающими зелеными глазами. На ее шее виднелся красный кожаный ремешок.

– Вот кто настоящая хозяйка! – воскликнула Настя. – Я так рада, что будет теперь с кем играть!

Девочка прыгнула на крылечко и взяла кошку на руки.

– Можно, я твой ремешок посмотрю? – спросила она кошечку, заглядывая в пушистую мордочку. Настя стала осторожно перебирать кожаную полоску. – Ее зовут Василинка, здесь на обратной стороне написано! – произнесла она.

– А адрес не указан? – наклонившись, поинтересовался папа. – Ого, адрес этого дома, а кошка, вон какая ухоженная! – удивился он.

Отворив дверь, все очутились в темных сенях. Деревенская прихожая была серой и безжизненной. На бревенчатых стенах, на гвоздях висела разная утварь: решето, серп, выцветшие облезлые веники, старые тулупы и рюкзаки. На досчатом полу тут и там виднелись черные дыры в полу.

– Дверь, которая прямо, ведет в чулан. Там всякий хлам. Мы поворачиваем налево, – пояснил папа, показывая обшарпанную дверь, обитую каким-то непонятным тряпьем.

Вошли в дом. Кошка сразу же спряталась на печи, которая находилась левее двери. Чуть дальше была небольшая кухонька с электрической плиткой, крохотной раковиной с умывальником, навесным шкафчиком, столом и двумя массивными табуретами. Повернув вправо и переступив высокий порожек, оказались в большой комнате. Папа, ловко орудуя щеколдами, открыл окна и ставни, впустив теплый свет вечернего солнца и поток свежего воздуха.

Настя с бабушкой огляделись вокруг: две железные панцирные кровати, дубовый стол, блеклый ковер с оленями на одной стене, в углу под потолком несколько иконок, полка с подсвечником на другой стене и большущий шифоньер у стены напротив окон. На оконцах болтались пожелтевшие лоскуты тюля.

– Да, невелик скарб! – посетовала бабушка.

– Зато, посмотрите сюда, – показала мама на огромную кучу пакетов и коробок в углу. – Вот уж там найдете все! Одеяла, покрывала, постельное белье, подушки и матрацы, новые шторы и посуда.

– Даже маленький холодильник и телевизор! – добавил папа. – Сейчас я вам из машины еще продукты выгружу на первое время, а потом в местный магазинчик наведаетесь.

– Что касается воды, увы, только уличная колонка и колодец у соседей. Ведра и тазики мы в сарае оставили, – сказала мама. – Кстати, мы вчера приезжали с Костей, все здесь перемыли. Но если уж совсем-совсем вам в деревне плохо будет, доберетесь до города на перекладных.

– Мы ведь завтра поедем домой, правда, бабуль? – ангельскими глазками замигала Настя, поглядывая на бабушку Веру.

– Поживем, увидим, – невесело ответила пожилая женщина.

– Все, мои хорошие, нам пора, – улыбнулась с грустью мама. – Утром самолет в Грецию.

Родители попрощались, расцеловав родных, сели в машину и уехали, оставив на дороге клубы пыли.

– Ну, что, Настенька, пойдем воды наберем. Вещи разберем, а уж потом будем ужинать. До ночи надо все успеть! – распорядилась бабушка Вера.

Закипела работа и незаметно время пролетело. Как только вещи разложили по местам, дом изнутри сразу преобразился. Уютно стало. А всего то, изменили: белоснежные ажурные шторы и в тон скатерть, мягкие цветные постели и яркие пушистые пледы, большой ворсистый ковер на полу. Настя сбегала, полевых ромашек нарвала позади дома и в новенькую вазу из цветного стекла на стол возле телевизора поставила.

Одно огорчило, телевизор не показывал. – Ничего! Завтра к соседям сходим, вместе что-нибудь придумаем, – подытожила бабушка.

Поужинали и спать легли. Бабушка Вера, улыбаясь, говорит внучке: – Ты, Настенька, скажи: – «Сплю на новом месте, приснись жених невесте», глядишь, суженого увидишь. В моей молодости еще так гадали.

– Скажешь тоже, бабуль! Да ну их, этих женихов в коротких штанишках! Особенно Сережку Кравцова! – фыркнула Настя, поправляя подушку.

– Так-так, завтра расскажешь мне свой секрет, – сказала, зевая бабушка, повернулась на бок и тут же уснула.

А Настя крутится на старой кровати, никак ей не спится. В темноте еще мерещится всякое, вон, старая яблоня под окном в лунном свете какие-то тени страшные отбрасывает своими сучковатыми ветвями на шифоньер.

Внезапно с кухоньки послышалось тихое «тук-тук-тук». Настя нырнула под одеяло, вся дрожит. А постукивание все громче становится, через одеяло хорошо слышно.

Неожиданно кошка мяукать стала.

– Это Василинка зовет, что-то ей на печке не нравится, – подумала Настя. – Может ее забрать надо, боится ведь, миленькая, тоже.

Высунула девочка личико, посмотрела кругом. Да вроде ничего страшного! Выпорхнула из-под одеяла, прыг босыми ногами через порожек и к печке. А там такая темень! Пробралась Настя на цыпочках в кухню, взяла фонарик со стола, хорошо хоть родители позаботились! А с печки снова загадочные звуки «тук-тук-тук». Настя, перепугалась, чуть фонарик не выронила. Дрожащими ручонками включила его и посветила вверх на печку. Смотрит, Василинка сидит на ярком лоскутном одеяле и одной лапкой так забавно загребает, как будто зазывает, а сама на Настю поглядывает. Поднялась девочка на маленькую скамеечку возле печки, потянулась за кошкой, только видит, под одеялом возле Василинки бугорок колышется вверх-вниз, легонько постукивая о печь.

– Ты кого там поймала, Василинка? – шепнула Настя кошечке. – Домовенка что ли? Или мышку?

– Мяу! – ответила кошка.

– Я так и поняла, миленькая моя. Ладно, пусть твоя добыча тут лежит! Пойдем со мной спать, – позвала Настя. А Василинка почему-то упирается лапками и пятится назад.

– Ты со своей находкой хочешь остаться? – спросила девочка. Василинка запрыгнула на бугорок и стала задними лапками подкатывать его к Насте вместе с одеялом.

– Вот это да! Какая ты акробатка! – удивилась Настя. – Ты мне хочешь показать свое сокровище? Ну, хорошо, давай, посмотрим.

Приподняла девочка одеяло, а там куколка деревянная лежит – русская матрешка.

– Вот уж никак не думала игрушку старинную тут увидеть! – воскликнула Настя. – Пойдем, Василиночка, со мной, на кровати твой подарок посмотрим.

Взяла девочка матрешку, вернулась в комнату. Кошка за ней, ловко запрыгнула на одеяло и улеглась. Смотрит Настя при лунном свете на матрешку, крутит во все стороны. Платочек и сарафан белоснежные, вроде как кружевные. Личико приветливое, миловидное. Глазки голубые. Щечки розовые. Повернула девочка осторожно верхнюю половинку куколки, а та и рассыпалась на тысячу крохотных порхающих бабочек. Подхватили бабочки Настю, закружили в воздухе, заворожили и унесли в тайну лунного сияния.

Очнулась Настя в белом царском дворце. Огляделась вокруг, чудо-то какое! Дворец совсем необычный – из тонких шелковых нитей соткан. Во дворце все-то из кружев сделано – мебель витиеватая, украшения ажурные, дорожки, белые и легкие как перышки. Из высоких окон блестящие нити луны, точно струны спадают на пол. А между ними бабочки белые летают, нити тонюсенькими цепкими лапками перебирают и кружева плетут. Глазки бабочек зоркие, камушками бриллиантовыми сверкают, каждый малюсенький виток узора подмечают, поглядывая на большой мольберт из прозрачной вуали во всю стену дворца.

Вдруг из-за вуали вылетела большая златогузка и опустилась перед девочкой, обернувшись прекрасной девой в воздушном кружевном платье богатых и разнообразных узоров.

– Здравствуй, Настенька! – произнесла мелодично златогузка. – Я царица кружев. Зовут меня Антония.

– Здравствуйте, – тихонечко ответила Настя, восхищаясь красотой Антонии.

Царица кружев, словно невеста, была так хороша! Благородное кружево платья вносило в ее образ утонченность и бесконечную нежность.

– Тебе удалось увидеть мой никому невидимый дворец, заглянуть в тайну плетения русского кружева. Бабочки – мои верные подружки, они же служанки-кружевницы. Лунными нитями бабочки создают тончайшее драгоценное кружево из сложных узоров, которые я рисую сама волшебной кистью. Это кружево известно на весь мир. Его из дворца все страны заказывают.

– А как же они кружево заказывают, если дворец невидимый? – спросила златогузку Настя.

– А вот так просто, посмотри сама! – ответила Антония.

Хлопнула она в ладоши, и превратился вдруг белоснежный дворец в небольшую мастерскую, в которой сидели простые девушки-плетеи, делая ручное кружево из шелковых нитей и перестукивая деревянными палочками-коклюшками. Сама же царица кружев превратилась в молодую женщину в модном белом платье, вроде мамы Насти.

– При нашей мастерской есть маленький салон-магазинчик, где можно сделать заказ и купить изделия на любой вкус, посмотрев модели на витринах и в каталогах, – пояснила царица кружев. – И никто не знает о существовании невидимого лунного дворца с его тайной волшебного рисования и плетения. Никто даже не догадывается о том, что мастерицы – мои бабочки. На глазах людей узоры кружевниц простыми выходят. Только вот когда вещь готова, будь то воротник, манжеты, шарф, болеро, пелерина или манто, превращаются ночью мои труженицы в белых бабочек и осыпают лунными песчинками ее, после чего превратится она в изящное творение, от которого нельзя глаз отвести.

– Для всех существует такое предание, – продолжила свой рассказ Антония. – Будто царь всея Руси Петр I еще в 1725 году выписал 250 кружевниц из брабантских монастырей обучать наших детей-сирот в Новодевичьем монастыре. Вот так пришло и распространилось потом по Руси кружевное мастерство.

– А где эти брабантские монастыри находились? – заинтересовалась Настя.

– Во Фландрии. Так раньше называлась Бельгия, – ответила Антония.

– До 19 века кружевоплетением девушки занимались исключительно на дому. А вот позже, в окрестностях Вологды была основана кружевная фабрика, – продолжила рассказ волшебница. – Где кружевной промысел достиг своего расцвета.

– Пойдем теперь к мастерицам, попробуешь сама что-нибудь сплести, – позвала златогузка девочку.

Подошли они к специальной деревянной подставке с перекрещенными ножками, на которой лежал большой матерчатый барабан под названием «куфтырь», набитый соломой. Барабан был обмотан «сколком» – бумагой с рисунком цветочного узора. Вставляя булавочки, которые подала Антония, в специальные дырочки рисунка и перекидывая коклюшки с намотанными нитями, как показывала рядом сидевшая кружевница, Настя стала переплетать шелковые ниточки в изящный лепесток узора. Как же это было интересно! Мало-помалу, а удалось девочке сплести небольшую веточку из лепестков.

– Настенька, нам пора, – с грустью произнесла Антония, тронув слегка за плечо девочку. – Возьми, это тебе мой подарок! В этой коробочке лежит кружевная бабочка. Пусть твоя душа остается всегда такой же легкой и красивой, как русское кружево – удивительное творение человеческой фантазии.

Хлопнула громко в ладоши царица кружев, слетелись отовсюду белые бабочки и унесли Настеньку в старый деревенский дом.

Хозяйка шкатулок и палехская роспись

Ясное солнышко заглядывало сквозь ветвистую яблоньку. Птички весело щебетали под окном. В комнате витал запах свежеиспеченных блинчиков.

Настя проснулась и истомно потянулась. – Ах, какой чудесный сон мне снился ночью! – воскликнула девочка. – Надо скорее бабушке рассказать. Василиночка, неужели это ты мне сон такой намурлыкала?

Взяв кошку в руки, Настя выбралась из постели и отправилась искать бабушку, кровать которой была заправлена.

– Бабуль, а ты что такая расстроенная? – спросила внучка, увидев грустное лицо бабушки Веры, сидевшей в летнем халате на крылечке.

– Да ничего особенного, Настенька. Сон какой-то непонятный ночью видела. Видно с дороги вчера подустала, еще дом такой невзрачный показался, вот ерунда и приснилась, – отозвалась бабушка.

– А что за сон, расскажи, – расспрашивала внучка.

– Да так, девочка одна снилась, Тоня. В живых уж ее нет. Не хочу об этом говорить, – нехотя ответила бабушка Вера.

– Эх, бабуля! Это тебе надо было приговаривать «Сплю на новом месте», глядишь, мужичок какой-нибудь веселенький с гармошкой приснился бы, – улыбнулась Настя.

– Ой, ну тебя, болтушка, – махнула бабушка рукой, рассмеявшись.

– Зато мне приснился дворец волшебный и царица кружев. Она показывала мне, как кружево плести. Представляешь? – похвасталась внучка.

– Ну и ну! – подивилась бабушка Вера. – А избушка то наша непростая, с секретами, вон какие нам сны подкидывает!

– А я думаю, это Василинка. Я ее ночью с печки сняла, вот она нам сказок и намурлыкала. И куколку-матрешку еще подарила! Сейчас покажу.

Посадила кошечку на деревянные ступеньки Настя и кинулась в дом. В постели поискала, нащупала игрушку. Вытаскивает, а она вовсе не белая, а черная! Черное платье ее расписано яркими картинами сказочных героев, а черный платочек весь в золотых кружевах. – Ну да, все правильно, белая ведь рассыпалась, а это следующая матрешка, поменьше, – успокоилась девочка и понесла куколку на крылечко.

– Вот, бабуль, смотри! – протянула игрушку внучка.

Повертела бабушка Вера куколку и говорит: – У меня в детстве тоже матрешка была, только маленькая совсем и серенькая, не такая красочная. Я ее потом потеряла.

Отдала бабушка матрешку Насте, встала, обняла внучку и говорит: – Пойдем в дом, блинчиками позавтракаем, чаю попьем. И за работу! Сад в порядок надо приводить.

Сытно позавтракав, хозяйки избушки принялись за работу. Настя убрала со стола и вымыла посуду, бабушка подготовила инструменты и мешки для уборки в саду, Василинка взбила постели, забавно катаясь из стороны в сторону, теребя свой хвостик.

Когда вышли в сад, даже немного растерялись. С чего начать? Работы было непочатый край: собрать мусор, местами поднять и подлатать забор, почистить деревья, повыдергать крапиву и репей.

– Ничего, справимся! – сказала бабушка Вера. – Посмотри-ка лучше, Настенька, сколько в саду кустиков земляники! Будем скоро лакомиться душистой ягодкой. Особенно с молоком аппетитно, это вкус моего детства!

– Я думаю, – продолжила разговор бабушка. – Если наш сад облагородить, здесь будет настоящий райский уголок: кругом яблони, вишни, сливы в зеленых одежках с разноцветьем плодов, а под ногами мягкий ковер клевера и земляники. Пройдешь чуть дальше в узенькую калитку в заборе, откроется белоснежное ромашковое поле, за ним пруд, а дальше полоса молоденьких сосен и елей, за которыми прорастает густой бор. Я рано утречком здесь все успела осмотреть.

– Бабуль, а мне можно потом сходить на пруд посмотреть? – спросила Настя.

– Попозже вместе сходим, обязательно, – пообещала бабушка Вера.

– Знаешь, бабуль, нам бы в сад качели поставить, ну такие, с мягким диванчиком, – заметила внучка.

– Да, Настенька, качались бы мы с тобой на них, фрукты с ягодами ели и книжки интересные читали, – подхватила мечтательно бабушка.

– Бог в помощь, соседки! Здравствуйте! – вмешался в разговор незнакомый голос. Из-за ограды соседнего сада выглянуло приятное улыбающееся лицо пожилого мужчины в тигровой бандане. – Хотите, я помогу вам здесь все облагородить?

Внезапно старенький забор хрустнул под навесной тяжестью мужчины и повалился вместе с соседом в сад к бабушке и Насте.

– Вот как славно помог! – воскликнула бабушка Вера и побежала поднимать соседа.

Сосед представился Михаилом Михайловичем, а короче – дедом МихМихычем. Он был очень смешным и жизнерадостным и совсем не казался дедом. Только МихМихыч отряхнулся, как тут же взялся за дело, ловко распределил работу, не успели бабушка с Настей и глазом моргнуть. Сосед взял на себя починку забора и чистку деревьев, бабушке Вере поручил крапиву и репьи, а Насте торжественно выдал перчатки и мешки под мусор.

Уже к вечеру сад радовал глаз и не казался непролазными дебрями, как с утра. Уставшие, но вполне довольные, хозяйки сели на старенькое крылечко. Вечерело. Солнышко наполовину спряталось в красной линии зарева.

– Девчонки, дорогие! Так сказать, в знак благодарности за мое спасение от неминуемого травмоопасного падения, разрешите пригласить вас на костровый ужин, – важно произнес МихМихыч.

– Бабулечка, – шепнула Настя на ушко бабушке Вере. – Обманула ты меня со своим сном про девочку. Наверное, ты все-таки говорила «Сплю на новом месте».

Домой вернулись поздно, когда небо уже надело звездную ночную рубашку. Насте в гостях у МихМихыча очень понравилось. Картошка с кроликом из котелка были наивкуснейшими. Пили еще чай с душистыми травами и медом из настоящего самовара. Дед МихМихыч интересно рассказывал разные истории. Обещал назавтра показать на пруду норку бобра.

Расстилая дома постели, бабушка спросила Настю: – Ну, что, ягодка моя, хочешь домой завтра поехать?

– Нет, бабулечка, – прижимаясь ласково, ответила внучка. – Я еще пруд не видела с норкой бобра.

Выключили свет хозяюшки и в постелях улеглись. Не успела Настя бабушке спокойной ночи пожелать, как услышала ее легкое похрапывание. Василинка на сей раз к бабушке на подушку пристроилась, подпевая мурчанием.

– Хорошо вам вдвоем, – прошептала Настя. – Но и мне не хуже, у меня матрешечка-красавица есть!

Достала Настя деревянную куколку из-под подушки, быстрехонько раскрыла, как вдруг полилась сверкающая дорожка из разноцветных красок прямо из рук в постель, из постели на пол и покатилась к самому шифоньеру, как будто кто-то невидимый впереди множеством кисточек пол чертил. Матрешки и след простыл.

Спрыгнула Настя с кровати и пошла на цыпочках по радужным сверкающим полоскам. Остановилась у дверок шифоньера. Только вдруг коснулся ее плеча лунный лучик, резко пробившийся сквозь окно, и стала девочка стремительно уменьшаться, пока не достигла роста с фигурные ножки шкафа.

Оглянулась Настя и испугалась. Бабушка Вера с Василинкой, такие огромные, как гора с пригорком!

– Что же со мной будет, если я такой маленькой навсегда останусь? – расстроилась девочка.

– Не бойся, не останешься, – успокоил ее чужой голосок из-под шифоньера. – К утру чары спадут.

– Ой, кто ты? – в страхе отпрыгнула Настя от шкафа.

На сверкающую дорожку вынырнула милая черненькая ящерка с разноцветным орнаментом на спинке.

– Здравствуй, юная леди! – поприветствовала девочку ящерка, мигнув несколько раз серыми глазками. – Добро пожаловать в мое волшебное хранилище! Следуй за мной.

Настя, двигаясь за длинным хвостиком загадочной рептилии, вошла в темное пространство под шифоньером. Тут же вспыхнули, шевелясь в позолоченных клетках на дне шкафа, то есть на потолке хранилища, тысячу крохотных завораживающих жучков-светлячков. Девочка с изумлением смотрела вверх и вокруг. Хранилище было изнутри бархатным, всюду на полочках лежали расписные шкатулки невероятной красоты. Рептилия повернулась к Насте и, сбросив чешуйчатый наряд, превратилась в красивую черноволосую девушку в черном бархатном платье с позолоченной кружевной пелериной на плечах.

– Меня зовут Агафья, – представилась девушка. – Я – хозяйка шкатулок. Покажу я тебе, Настенька, великолепие русской лаковой живописи!

Подвела Агафья девочку к первой полочке, показала шкатулки для бумаг. Ах, какие они были яркие! Сами лаковые черные, а поверх нарисованы персонажи русских сказок в золоте тончайшего орнамента. Вот вьется алый плащ богатыря, победившего змея Горыныча, вот плывет по синему морю кораблик царевича Гвидона, вот в высоком тереме красна девица тужит. Подвела девушка Настю ко второй полочке, показала шкатулки для бижутерии. Снова черный фон и цветовая гамма фрагментов сказок из зеленого, красного и желтого цветов. На третьей полочке лежали шкатулки-ракушки, на четвертой – шкатулки-очечницы, на пятой полочке – шкатулки-пеналы. Полочек было много, а шкатулок еще больше, видимо-невидимо! Рассматривая лаковые миниатюры, Настя будто гуляла по живым страничкам русских сказок, вслушиваясь в старинные звончатые гусли.

– Слышала ты, Настенька, как зарождалась лаковая живопись на Руси? Откуда берут начало все эти шкатулки?

Покраснела тут девочка. Ведь на уроках рисования учительница рассказывала немного об этом, только Настя с Сережкой Кравцовым весь урок проболтала.

– Агафья, расскажи мне, пожалуйста, – попросила Настя.

– Лаковая живопись пришла к нам с Владимиро-Суздальской земли Древней Руси. Спасаясь бегством от вражеских набегов орды, люди, среди которых были искусные мастера, расчистили нелюдное место для поселения, спалили пни от вековых деревьев. Поселение то Палехом назвали. Умели те мастера лаковые иконы расписывать, соборы и церкви реставрировать. Совсем непросто выполнялась старинная ручная работа. Художники по сей день применяют техники живописи Древней Руси – поведала Агафья.

– Вот, чтобы создать, к примеру, такую малюсенькую шкатулочку, – продолжила девушка-рептилия, взяв миниатюру-коробочку для колечек, – нужно большое количество разных материалов. Сначала основа – древесный картон – папье-маше, пропитанный горячим льняным маслом. Затем грунт из того же масла, сажи и глины. Затем черный масляный лак. И только потом специальные краски – темпера, изготовленные по старинным рецептам из природных минералов, яичного желтка, уксуса и воды. И, кстати, художники разрисовывают шкатулки только тончайшими беличьими кистями.