Океан в субботу

Эта история, возможно, случилась со мной. В моей жизни была целая плеяда суббот, семь морей и два океана. Возможно, я и есть та самая Марианна. Возможно, моя история пишется вместе с этой книгой.

Название мне помогла придумать ученица Дана, из моей первой студии иностранных языков "Нью-Йорк". Вдохновением также послужила моя поездка в Америку и волшебный туристический город Оушен сити в штате Мэриленд. В книге также много мест, которые я посетила, либо мечтаю посетить.

Повествование строится нелинейно и «прыгает» от первого лица (дневник Марианны) к третьему. Также в книге очень много мужчин, но не спешите осуждать Марианну. Её (и меня) вдохновляют все мужчины, которые были и будут в моей жизни…

А ещё в этом повествовании очень много морей и океанов. Читая книгу, можно почувствовать солёные брызги на лице и лёгкий бриз, развевающий волосы. Океан возможностей открыт и кто знает, когда вы к нему придёте. Возможно, именно в субботу. Who knows? (Кто знает?)

Просто волны

Суббота, 31 июля

Она вышла из своего красного кабриолета и неспешно разулась. Её ступни опустились на приятную прохладу песка, и она пошла к океану, оставляя маленькие аккуратные следы. Она стояла, вдыхая воздух полной грудью и соленые брызги словно маленькие светлячки ласково долетали до её лица. Это её суббота. И её океан. Весь мир у её ног как океанские устрицы *

The world is your oyster1! Мир – твоя устрица (так говорили ей на уроках английского в университете).

Марианна ещё думала, кто и в каком контексте использует это выражение, и только сейчас поняла. Она пойдёт в свой любимый ресторанчик на берегу и закажет морепродукты. Нет, не устрицы, они склизкие и противные. Привыкнуть к их вкусу (а тем более полюбить) даже под глоток Шабли ей так и не удалось. Только краб, королевские креветки и гребешки. И её любимый официант, Джим. Марианна надеялась, что он там ещё работает. Она задолжала ему приличные чаевые.

Дневник Марианны

Суббота, 31 июля

Я влюблена в океан. Это не просто слова – это просто волны. Волны счастья и радости. Это состояние моей души, которая расцветает каждый раз, когда я вижу бескрайнюю синеву, сливающуюся с горизонтом.

Каждое утро я прихожу на берег, чтобы поприветствовать его. Босыми ногами ступаю по влажному песку, оставляя цепочку следов, которые вскоре смоют волны. Соленый бриз играет с моими волосами, а кожа покрывается мурашками от прохладных брызг.

Океан знает все мои секреты. Я шепчу их волнам, когда сижу на камнях у самой кромки воды. Иногда он отвечает мне тихим шелестом прибоя, словно старый друг, который всегда готов выслушать. В другие дни его рев заглушает все мысли, и я растворяюсь в его мощи, чувствуя себя песчинкой в бесконечности мироздания.

Я люблю его разным. Утром – спокойным и задумчивым, когда первые лучи солнца рассыпают по воде миллионы бриллиантов. Днем – игривым и ласковым, когда можно нырнуть в прозрачную бирюзу и почувствовать его объятия. На закате – величественным, когда небо окрашивает его воды в пурпур и золото.

В штормовые дни я прихожу любоваться его яростью. Темные волны вздымаются к небу, рассыпаясь белопенными гребнями, и в этой первозданной силе есть что-то завораживающее. Я стою на утесе, подставив лицо соленым брызгам, и чувствую, как его неистовая энергия наполняет меня жизнью.

Ночью океан особенно прекрасен. В безлунные часы он сливается с небом, и только шум прибоя напоминает о его присутствии. А когда луна полная, серебряная дорожка на воде манит пройти по ней к самому горизонту, туда, где звезды купаются в волнах.

Я не могу представить жизни вдали от него. Океан стал частью меня, моим вечным спутником, моей самой глубокой любовью. В его волнах я нахожу утешение, в его просторах – свободу, в его глубинах – тайны, которые никогда не разгадать до конца.

Говорят, что нельзя любить то, что никогда не ответит взаимностью. Но разве не отвечает мне океан? Каждым рассветом, каждой волной, каждым мгновением тишины на пустынном берегу. Эта любовь не требует слов – она живет в ритме прибоя, в крике чаек, в солёном ветре и в моём сердце, которое бьется в такт с дыханием океана.

17 лет назад

Мари не знала, как будет выкручиваться из этой ситуации. С мужем оставаться она не могла. Он был очень опасен. Она как могла притворялась, что все в порядке и старалась общаться с ним как обычно. Это было очень непросто. Он мог быть как невероятно агрессивным, так и приторно ласковым. То орал на неё и бросался вещами, то рассказывал пошленькие шуточки и липко приставал. Ей надо было решать сразу три вопроса: где достать деньги, необходимые для переезда, как найти жильё и как быстро и незаметно сбежать с маленьким сыном. Алексею было всего два года. Он был очень привязан к папе, но оставлять ребёнка с будущим бывшим мужем было нельзя. Он мог осознанно или неосознанно навредить ему.

В итоге, после одной особенно громкой и травматичной разборки она выбежала из дома в тапочках с сыном и ноутбуком под мышкой. Уже сидя в такси, она ехала в никуда. "Захватила самое ценное" – горько подумала она и эта мысль вызвала у неё приступ нервного смеха, который потом перешёл в плач. Сынуля мирно спал, положив ей голову на колени. "Как он мне доверяет! Он думает, что мама знает, что делать. А я не знаю. Куда мне ехать? Как мне быть?"

Проехавшись с хмурым водителем до центра города, она вспомнила про сестру в студенческом общежитии. Она попросила сделать остановку у проходной и ни на что не надеясь, постучала в дверь, закрытую на ночь. И ей повезло. Дверь открыл хмурый, но знакомый ей охранник.

Амелия, младшая сестра Марианны, была совсем другой. Высокая, крепкая, надёжная и спокойная, она больше походила на старшую, чем на младшую сестру. Студентка университета, она жила в том же общежитии, где до этого жила Марианна.

Когда Мари ввалилась в комнату сестры среди ночи, Амелия даже не удивилась. Она просто посмотрела усталыми, но внимательными глазами, достала чистое полотенце и термос с остывшим чаем. Алёшка, прижимаясь к маме, настороженно озирался, но быстро успокоился, увидев знакомое лицо тёти.

– Рассказывай, – коротко бросила Амелия, усаживая их на свою узкую кровать.

И Мари рассказала. О том, как больше не может терпеть унижения и страх, о постоянном контроле мужа, о его пьяных выходках и внезапных приступах ярости. Сестра молча слушала, изредка поглаживая спящего племянника по голове.

– У меня есть знакомый риелтор, – сказала Амелия после долгой паузы. – Он сможет быстро найти квартиру. И наши родители тоже обещали помочь.

Их мама, Раиса Алексеевна, страстная любительница сериалов и любовных романов (благодаря им девочкам и достались такие необычные имена) была также финансово грамотной женщиной. Она давно уже откладывала дочкам на квартиру.

Переезд готовился тщательно и скрытно. Мари боялась каждого звонка, каждого стука в дверь. Она знала – муж может сорваться в любой момент. Помогли родители. Отец, сухощавый мужчина с военной выправкой, организовал переезд как спецоперацию. Мама – наоборот, суетилась, складывала детские вещи Алексея, промокала глаза платочком и шептала: "Доченька, только бы всё обошлось…"

Им повезло найти квартиру в самом центре города. Небольшая, но своя трёшка. Каждому по комнате: ей, сестре и маленькому, но такому целеустремлённому мальчику. Совсем пустая – ни мебели, ни занавесок. В первую ночь они легли на дублёнки прямо на голый пол детской комнаты. Алексей был в восторге – у него впервые была своя комната!

– Тут будет мой самолётик, – показывал он пальчиком на стену. – И динозаврики!

Ремонт был в самом разгаре, иногда он шёл до самой глубокой ночи. Однажды Марианна, пока сын спал, взяла маленькую кисточку и написала на стене мелким почерком, а потом замазала краской цвета морской волны: "Я увижу все океаны мира. Обещаю себе".

Макароны с плавленым сырком на подоконнике в первый вечер казались самым вкусным ужином в мире. Алёшка причмокивал и болтал без умолку, радуясь переменам, которые для него были просто интересным приключением. А Мари смотрела на сына и впервые за долгое время чувствовала – они свободны.

Муж нашёл их через неделю. Пьяный, с перекошенным от ярости лицом, он устроил скандал у подъезда. Но теперь у неё было больше сил. И мощная поддержка – сестра, родители, адвокат. И маленький Алексей, который верил в маму больше, чем кто-либо в мире.

Приграничные приключения

22 года назад

Марианна получила свой первый загранпаспорт, как только ей исполнилось восемнадцать. Благовещенск, где она училась и жила, находился на самой границе с Китаем – достаточно было просто перейти через реку Амур, чтобы оказаться в городе Хэйхэ. Этот маленький приграничный город стал для неё первым окном в загадочный мир Поднебесной.

"Фонарями" местные называли людей, которые перевозили товары на себе. Марианна часто смеялась, вспоминая свои первые поездки в качестве такого живого манекена. Особенно запомнился случай с огромным мужским костюмом, который она пыталась провезти на себе. Прямо посреди таможенного контроля штаны начали медленно сползать, создавая неловкую ситуацию.

– 请出示您的护照 (Пожалуйста, предъявите ваш паспорт), – произнёс таможенник, пока она пыталась незаметно подтянуть непослушную одежду.

– 给您 (Вот, пожалуйста), – ответила Марианна, краснея и борясь со складками ткани.

Зимой переправа через Амур становилась настоящим испытанием. Однажды она оказалась на судне на воздушной подушке под названием "Пума". Мороз пробирал до костей, и её руки совсем закоченели. Бригадир, пожилой мужчина с добрыми глазами, который регулярно переправлял русских через границу, заметил это и помог согреть её замёрзшие пальцы своими огромными тёплыми ладонями.

Хэйхэ встречал их уютными ресторанчиками с горячим зелёным пивом – местным специалитетом, который удивительно хорошо согревал после холодной переправы. В маленьких кафе подавали обжигающие баоцзы и хрустящие жареные пельмени, а воздух был пропитан ароматом специй и соевого соуса.

В одну из поездок в торговом центре Марианна встретила китаянку с потрясающе красивым шпицем. Собака была белоснежной, как первый снег, с умными глазами-бусинками. Хозяйка угостила Марианну необычным кофе с жасмином, и они долго разговаривали о своих странах, поражаясь тому, как много общего между людьми, несмотря на разные культуры.

Жёлтое море и Ханчжоу

20 лет назад

Жёлтое море… Марианна часто задумывалась над его названием. Древние китайцы назвали его так из-за желтоватого оттенка воды, который создавали частички песка и глины, приносимые рекой Хуанхэ. Стоя на берегу в Бэйдайхэ, она часто спрашивала себя: "Есть ли здесь выход к океану?"

Море казалось бесконечным, но она знала, что это лишь часть чего-то большего. Как маленький пазл в огромной картине Мирового океана. Чтобы увидеть полную картину, нужно было объехать все континенты, прикоснуться к водам разных морей.

"Женщина похожа на океан," – думала Марианна, – "Её слёзы солёные, как морская вода, в них растворены все радости и печали жизни." Сколько слёз она выплакала здесь, на берегу Жёлтого моря, а сколько осталось невыплаканными?

Михао, которого все звали просто Миша, появился в её жизни неожиданно. Он был преподавателем в местном университете и сразу заметил красивую русскую девушку.

– Твои глаза сияют как звёзды, – сказал он ей однажды.

Марианна помнила тот вечер, когда небо над Бэйдайхэ вдруг расцвело сотнями красных фонариков. Это был его сюрприз – признание в любви, написанное огнями в ночном небе. Она стояла на берегу, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. Кольцо на её пальце тяжело напоминало о том, что она не может ответить на его чувства.

Знание китайского языка, полученное в университете, открыло перед Марианной новые возможности. Её пригласили преподавать английский язык детям в Ханчжоу – городе, известном своим живописным озером Сиху.

– Teacher, teacher! Можно я скажу по-китайски? – часто спрашивали дети, путая языки от волнения.

– No, my dear, English please, – отвечала она с улыбкой, наблюдая за их старательными попытками.

Выходные часто проходили в поездках по стране. Величественный Пекин с его Запретным городом, современный Шанхай с небоскрёбами, задевающими облака. Каждый город открывал ей новую грань Китая.

Особенно запомнился отпуск в Санья, на острове Хайнань. Каждое утро начиналось с рассвета над Южно-Китайским морем. Марианна просыпалась рано, чтобы увидеть, как первые лучи солнца окрашивают воду в розовые тона.

В отеле "Pearl River Garden" она любила завтракать на открытой террасе, наблюдая за тем, как просыпается город. Официант Ли каждое утро приветствовал её традиционным:

– Доброе утро! Что желаете на завтрак?

– Соевое молоко и баоцзы, спасибо, – отвечала она, наслаждаясь простотой этих утренних ритуалов.

Море здесь было совсем другим – изумрудным, тёплым, ласковым. Оно напоминало ей о том, как далеко завела её судьба от Благовещенска, от холодных вод Амура. Но в каждой капле солёной воды она находила частичку себя, своих мечтаний и надежд, растворённых в бескрайних просторах океана жизни.

Земля Мэри

Дневник Марианны

Понедельник, 25 июня (13 лет назад)

Я смотрела на своё отражение в зеркале и не узнавала себя. 38 килограммов, по американским меркам около 84 фунтов. Зелёные глаза казались огромными на осунувшемся лице, загар только подчёркивал болезненную худобу. Тёмные волосы безжизненно падали на плечи. "Ты же красивая," – прошептала я своему отражению, – "Ты достойна большего."

Говорят, что разбитое сердце можно склеить. Я не верила в это, пока однажды ночью, лёжа без сна и листая каналы, не наткнулась на "Детективное агентство «Лунный свет»".2 Мэдди Хейс что-то пробудила во мне – её независимость, её сила.

"Ты не можешь не есть вечно," – сказала я себе на следующее утро и впервые за недели приготовила настоящий завтрак. Яичница пахла жизнью. Каждый кусочек тоста с авокадо был маленькой победой над пустотой внутри.

Золотые серьги и колье, его подарки, теперь казались оковами. Продав их, я купила билет в один конец и подала на визу в США. Это было безумием, но впервые за долгое время я чувствовала себя живой.

Я спланировала свой не самый лёгкий маршрут: Благовещенск – Владивосток – Москва – Вашингтон.

В поезде Благовещенск – Владивосток я познакомилась с профессором Михаилом Петровичем. "Знаете, – сказал он, разливая чай, – иногда нужно потерять себя, чтобы найти что-то настоящее". "А вы теряли?" – спросила я. "В молодости бросил всё и уехал на Дальний Восток. Лучшее решение в моей жизни".

В привокзальной столовой Владивостока я впервые за долгое время почувствовала настоящий голод. Пельмени были сочными, бульон – горячим и целебным.

"Вы случайно не в Штаты потом летите?" – спросил моряк в зале ожидания. "Да, от Тихого к Атлантическому океану. Страшно немного." "Вы знаете, раньше в Штаты можно было улететь с Владивостока. И пусть вас не пугают океаны. Водные просторы учат нас не бояться. Океаны огромны, но в этом их красота и величие."

Москва встретила меня объятиями друзей и ароматом свежей выпечки. В "Пушкинъ" мы заказали сырники со сметаной и варенье из чёрной смородины. "Ты сильно похудела и какая-то уставшая, измождённая," – сказала Таня. "Я начинаю возвращаться к себе прежней," – ответила я, и это была правда.

В самолёте Москва-Вашингтон рядом сидел Джек из Филадельфии. "Maryland is beautiful," – сказал он, – "You'll love Chesapeake Bay." "Why?" "It's like the ocean and river had a baby. Perfect mix of wild and calm."3

В Мэриленде меня встретила моя русская подруга Анна и её американский муж Ник. Сам Мэриленд встретил меня июльской жарой и запахом цветущих магнолий. "Земля Мэри," – думала я, гуляя по улицам Балтимора. На Camden Yards Stadium4 я впервые попробовала настоящий хот-дог с горчицей и луком. Толпа ревела, празднуя хоум-ран5, и я кричала вместе со всеми.

В Вашингтоне я бродила босиком, так как ноги устали от босоножек на платформе. Трава была прохладной, фонтаны разбрасывали миллионы сверкающих капель. В музее авиации и космонавтики старичок-смотритель угостил меня бутылкой холодной воды: "Young lady, you need to stay hydrated in this heat." "Thank you, sir." "Welcome to America, dear."6

В Силвер Спрингс мороженое в старомодной закусочной на Georgia Avenue было похоже на облако – такое же лёгкое и тающее. Официантка в розовом фартуке подмигнула мне: "Sugar, you need more ice cream in your life." Я улыбнулась: "Definitely."7

Аннаполис пах морем и историей. На Main Street в маленькой кофейне я пробовала краб-кейки – нежное крабовое мясо в хрустящей панировке. "Город Анны," – подумала я, разглядывая старинные дома, – "интересно, была ли она счастлива здесь?"

На яхте с моим именем "Марианна" (вот так совпадение!) капитан рассказывал истории о Чесапикском заливе. Солёный ветер играл моими волосами, и я чувствовала, как с каждым морским километром прошлое остаётся позади.

В Аппалачах природа дышала древностью. Замшелые камни, папоротники в тени деревьев, прозрачные ручьи. На Потомакской тропе я была с Анной и Ником. И там же они познакомили меня с их другом Райаном. Он был военным корреспондентом. Высокий блондин с простым, открытым лицом и сильными руками. Он помог мне перейти через ручей, и его прикосновение было уверенным и нежным.

"I'm Ryan," – улыбнулся он, – "Want to grab some coffee?" В маленькой кофейне Харперс-Ферри мы говорили часами. Он рассказывал о службе в Форт-Миде, я – о своём путешествии. "Brave girl," – сказал он, глядя мне в глаза. "No, just desperate for change." "Sometimes that's the same thing."8

Потомакская тропа, Мэриленд

Она увидела и сразу поняла, что запала. Сначала на сверкающий красный кабриолет, потом на природу и хайвей, и уже после всего, на хозяина кабриолета. Это был простой американский парень старше её всего на год. Райан. Военный корреспондент. Высокий, голубоглазый, с русыми волосами с небольшой рыжинкой. Он был легким и простым в общении. С ним можно было быть самой собой – весёлой русской девчонкой с милым (как ей говорили) акцентом и широко открытыми глазами. Её длинные темные волосы то развевало ветром в стороны, то откидывало назад, то забрасывало прямо на лицо. Приходилось кокетливо их поправлять, озорно поглядывая в это время на водителя. Его это явно забавляло, и он улыбался своей широкой улыбкой. Она чувствовала, что нравится ему. Это прямо витало в воздухе. На одной из остановок она, нежно тронув его за плечо, попросила как-то помочь ей с волосами. И он надел ей свою кепку New York Yankees, поправив при этом непослушные прядки и пристально глядя в глаза.

Он был серьёзен в тот момент и как бы спрашивал взглядом, чувствует ли она то же, что и он. Она чувствовала. Вся эта обстановка как бы притягивала их друг к другу и не располагала к долгим объяснениям. Взглядов было достаточно, чтобы всё понять.

Его друг Бен, которого она выперла из машины, и Роб, который втюрился в Мари сразу же как увидел, сидели на заднем сидении машины Ника и Анны. В какой-то момент они обогнали их красный "Мустанг" и Мари увидела, как два друга смотрят на них. Позже она увидит пост Бена в соцсетях. Там будет фото с ней и Райаном в кабриолете и подписью: "Она украла моего друга и моё место в машине".

Первая поездка в США

21 год назад

Марианна вспоминала свою первую поездку в США. Она никогда не думала, что летние каникулы в Ocean City полностью изменят её жизнь. Ещё учась в университете в Благовещенске, она решила поработать летом в Америке по программе Work and Travel, выбрав маленький курортный городок на побережье Мэриленда. Чтобы упростить своё сложное, как ей тогда казалось имя, она решила представляться всем просто Анна. И на бейджике подписать просто "Anya". Ей хотелось простоты и краткости, и чего-то нового.

Ocean City встретил её ярким солнцем и шумной атмосферой типичного американского пляжного города. Трёхмильный променад вдоль берега океана был заполнен туристами, катающимися на велосипедах и роликах. Повсюду пестрели вывески магазинчиков с пляжными принадлежностями, лавок с попкорном и карамельными яблоками, киосков с сахарной ватой. Старинные карусели парка развлечений Trimper's Rides кружились под весёлую музыку, а на пирсе Jolly Roger рыбаки с раннего утра закидывали удочки в океан.

Аня – alter ego Марианны – быстро влилась в ритм курортного города. Работа официанткой в "Blue Crab Café" на Coastal Highway была не самой лёгкой, но из панорамных окон открывался потрясающий вид на океан, а по вечерам можно было любоваться закатом, протирая столики после смены.

"Здесь как будто время останавливается," – часто думала она, глядя на волны, разбивающиеся о берег.

В тот вечер начала июля кафе было почти пустым – редкий случай для разгара сезона. Последние лучи солнца окрашивали небо в нежно-розовый цвет, когда звякнул колокольчик над входной дверью. Аня подняла глаза и увидела молодого человека с фотокамерой через плечо.

Высокий, с растрёпанными тёмными волосами и добрыми карими глазами, он излучал какое-то особенное спокойствие. Потёртые джинсы, простая белая футболка и кеды Converse – весь его вид говорил о творческой натуре.

"Добрый вечер! Ещё открыто?" – спросил он с улыбкой, присаживаясь за столик у окна.

"Да, конечно. Что будете заказывать?" – Аня достала блокнот, стараясь скрыть лёгкое волнение от взгляда незнакомца.

"Кофе, пожалуйста. И… может быть, посоветуете что-нибудь из десертов?"

"Наш фирменный черничный пирог просто великолепен," – ответила она.

"Отлично, тогда кофе и пирог. У вас потрясающий акцент, откуда вы?"

"Из России, Дальний восток."

"Правда? Я читал Достоевского и Толстого в переводе, но всегда мечтал выучить русский…" – его глаза загорелись. "Ах, простите, я даже не представился. Майкл Донован, фотограф из Нью-Йорка."

"Анна… можно просто Аня," – она улыбнулась в ответ.

Пока она готовила заказ, Майкл рассказал, что приехал снимать серию фотографий для журнала о прибрежных городах восточного побережья.

"Ocean City просто создан для фотографии," – говорил он с воодушевлением. "Эти старые карусели в Trimper's, рыбацкие лодки в гавани, серферы на рассвете у пирса… А эти невероятные закаты! Знаешь, я здесь всего два дня, но уже влюбился в этот город."

"Я тоже," – призналась Аня. "Особенно люблю район старого города – эти викторианские дома на узких улочках, маленькие антикварные магазинчики…"

"Слушай, у меня есть идея," – вдруг оживился Майкл. "Я как раз ищу героиню для фотоистории об иностранных студентах в американских курортных городах. Не хотела бы ты поучаствовать? Обещаю, будет интересно!"

Аня колебалась. Она не привыкла позировать незнакомцам, но что-то в его искренней улыбке и добрых глазах располагало к доверию.

"А что нужно будет делать?"

"Просто быть собой. Я бы хотел снять серию фотографий о твоей жизни здесь – за работой, на пляже, гуляющей по мостовой… Покажем Ocean City глазами человека, для которого всё здесь впервые и удивительно."

На следующее утро они встретились на рассвете у пирса. Майкл показал ей места, о которых она даже не подозревала – уединённую бухту у Assateague Island, где дикие пони приходили к воде, старый маяк, хранящий истории кораблекрушений, секретные места для сёрфинга у 48-й улицы.

"Смотри, как свет играет на воде," – говорил он, настраивая камеру. "Сейчас самое волшебное время – фотографы называют его золотым часом."

День за днём они исследовали город вместе. Майкл научил её основам фотографии, а она рассказывала ему русские слова и истории о Петербурге. Они проводили вечера на пляже, делясь мечтами и планами, говоря обо всём на свете или просто молча наблюдая за звёздами.

"Знаешь, я никогда не верил в случайные встречи," – сказал однажды Майкл, когда они сидели на пирсе, свесив ноги над водой. "Но теперь понимаю – иногда судьба приводит нас именно туда, где мы должны быть."

Когда пришло время Ане возвращаться в Россию, Майкл предложил ей остаться. Он помог ей найти работу в фотостудии в Нью-Йорке и подать документы на рабочую визу.

"Я не хочу, чтобы эта история закончилась вместе с летом," – сказал он, глядя ей в глаза в необычном кафе на побережье. – "Останься со мной." И он протянул ей раковину с маленькой жемчужиной, на котором было написано "Someone who loves me brought me this from Maryland"9