- -
- 100%
- +
Глава 1. Семейные обстоятельства
Что-то ударило ее по лицу. Потом – снова и снова… удары были не столько болезненными, сколько неприятными… но главное, – они ее разбудили!
–Что… кто… – сквозь полудрему пробормотала Милада, не без труда разлепляя веки. В глаза ей брызнул яркий солнечный свет, и она тотчас снова с силой зажмурилась. Но в покое ее не оставили, и мгновение спустя щеки девушки коснулся очередной “снаряд”.
–Да что это такое?! – возмущенно воскликнула Милада, садясь в постели. Голос ее был хриплым со сна.
–Это? – насмешливо протянул кто-то. – Это я… развлекаюсь немного. Скучно, знаешь ли…
Милада, сощурившись, всмотрелась в дальний угол комнаты – туда, где в старом потрепанном кресле вальяжно восседала молодая и очень красивая черноглазая брюнетка. Длинные вьющиеся волосы девушки изящными волнами обрамляли ее фарфоровое лицо с тонко прорисованными чертами и оттеняли сияющую сахарную кожу.
–Ах, это ты, Эстер… – хмуро произнесла Милада, натягивая одеяло до самого подбородка. – И чем же ты развлекалась?
Красотка пожала плечами и лениво ответила, улыбаясь уголками пухлых выразительных губ:
–Бросала в тебя кусочками теста… – с этими словами она метнула в сторону кровати еще одним крохотным липким комочком, угодив в плечо Милады.
–О боже, ты совсем с ума сошла?! – сердито воскликнула та, вскакивая с постели и стряхивая с себя клейкий мусор. – Эстер, ты меня достала!
–Да что ты говоришь! – ухмыльнулась Эстер. На коленях у нее стояла миска с тестом, от которого девушка старательно отщипывала кусочек за кусочком. – Зато мне было весело…
–Я же твоя сестра!
–Всего лишь сводная, – напомнила Эстер и, окинув фигуру собеседницы критичным взглядом, пренебрежительно заметила: – Судя по твоему внешнему виду, мы вовсе не родственницы!
–Ты о чем? – непоминающе нахмурилась Милада, тоже оглядев себя и не обнаружив ничего пугающего.
–Ну, как же! – фыркнула Эстер и отставила тарелку с тестом. Грациозно поднявшись, приблизилась к сестре и нарочито обошла ее, словно рождественскую елку. – Просто посмотри на меня и на себя!
Девушки действительно разительно отличались друг от друга. Эстер, в длинном шелковом пеньюаре и открытых золоченых туфельках, с тщательно уложенными черными кудрями, благоухающая цветочным парфюмом, была диво как хороша, тогда как Милада в своей старой пестрой пижаме и с торчащими во все стороны рыжеватыми волосами напоминала растрепанного воробушка.
–Как будто вы мне даете возможность нормально одеваться! – покраснев, обиженно сказала Милада. – После смерти отца вы отбираете у меня буквально всё!
–О, дорогая, умываться и расчесываться мы тебе точно не мешаем… Давай признаем: ты просто замухрышка! – насмешливо возразила Эстер и танцующей походкой двинулась к выходу. У дверей на секунду остановилась и бросила через плечо: – Да, мама ждет тебя на кухне… иди-ка туда вместе с тестом! Тебе давно пора лепить пельмени.
–Я вам не служанка! Сама лепи! – вспылила младшая сестра, но ее возмущение адресовалось уже захлопнутой двери.
Оставшись в одиночестве, Милада с досадой пнула угол кровати; последовавшая за этим вспышка боли в ушибленной ноге немного отрезвила ее и привела в чувство. Неприязненно морщась, девушка устало пересекла комнату и плюхнулась в кресло, которое пару минут назад занимала красавица-брюнетка.
В эту секунду Милада почти ненавидела Эстер – ненавидела отчаянно, до исступления, хотя обычно ее чувства к родственнице ограничивались простой неприязнью. Впрочем, Эстер тоже не питала к младшей сестре теплоты и выражала свои эмоции со всей доступной ее богатой фантазии изощренностью – например, как нынешним утром. К сожалению, Милада не обладала подобными талантами, да и возможностей отомстить у нее было куда меньше: мачеха София, подначиваемая обожаемой дочуркой Эстерситой, всячески притесняла свою падчерицу… и утренняя лепка пельменей была отнюдь не самой неприятной ее выдумкой.
–Просто замухрышка! – зло передразнила Милада свою сестру. Рывком поднявшись, она подошла к зеркалу и принялась изучать свое отражение.
Милада была миниатюрной, хрупкой и очень бледной, с матовой кожей, тревожными светло-зелеными глазами и искристо-рыжими волосами с медовым отливом. Высокая и статная Эстер была, пожалуй, ярче и эффектнее… или просто умела правильно себя подать? В конце концов, именно у нее, Милады, огненные локоны! Об этом стоило поразмыслить…
Утренняя насмешка старшей сестры задела Миладу сильнее, чем она хотела бы признать. Отчасти поэтому девушка постаралась сегодня выглядеть как можно лучше – насколько позволял ее скудный гардероб: причесалась тщательней обычного, нашла наименее старое платье и даже слегка подчеркнула скулы остатками румян, милостиво отданными ей мачехой пару недель назад.
Результат Миладу порадовал: она выглядела изящной и очаровательной, а ее струившиеся до самых лопаток тициановские волосы сияли нежным золотистым блеском. То, что надо!
–Ты божественна! – донесся от двери низкий тягучий голос.
Даже не оборачиваясь, Милада узнала его и досадливо поморщилась. Карл, кто же еще? Очаровательный старший брат Эстер… еще один любимец Софии!
–Карл, уходи, – устало попросила девушка, искоса глянув в сторону двери.
Карл проигнорировал ее просьбу и уверенно шагнул в комнату. Высокий, широкоплечий и темноволосый, брат Эстер был по-своему хорош собой… и совершенно не во вкусе Милады, которой он казался излишне самодовольным и буквально лоснящимся чувством собственного превосходства.
–Ты не любишь комплименты? – иронично спросил он, нагло улыбаясь.
Милада пожала плечами, избегая его взгляда – или, скорее, того, что боялась прочесть в этих черных нахальных глазах. В последнее время Карл смотрел на нее не с былой насмешкой, а, пожалуй, с похотью…
–От тебя – не люблю, – сухо подтвердила Милада.
–Ты неправа… – вкрадчиво возразил, приближаясь почти вплотную, Карл. На Миладу дохнуло адской смесью запахов, и она едва удержалась, чтобы не отшатнуться в отвращении. А парень тем временем продолжал: – Комплименты хороши, кто бы их ни произносил…
Карл осторожно заправил ей за ухо прядь волос, после чего его пальцы уверенно скользнули ниже, коснулись тонкой девичьей шеи и попытались проникнуть за ворот платья. Девушка хотела отстраниться, но безуспешно – он уверенно сжал ее локоть и властно притянул к себе, а секундой позднее уже с силой обнимал. Милада чувствовала его жаркое и жадное дыхание и понимала, что ей противно.
–Тебе ведь нравится, правда? – шептал Карл, прижимая ее к себе все плотнее и крепче. – Приятно ощущать мужское тело, верно?
Но это было неверно. Ей не было приятно, ее буквально подташнивало!
–Ну, же, не капризничай, – убеждал Карл, пытаясь поймать ее губы своими. – Тебе уже 16, пора начинать!
Наконец, ей удалось высвободиться. Милада отскочила от него, как ужаленная, и теперь стояла в нескольких шагах, глядя на брата расширенными от страха глазами. Грудь ее тяжело вздымалась.
–Ты мерзкий, Карл! – хрипло сказала она, едва сдерживая слезы. – Мы ведь родственники! Это… это греховно!
–Мы не кровные родственники, – фыркнул Карл. Он выглядел несколько раздосадованным, но, пожалуй, не слишком удивленным… как будто и ожидал подобного финала. – Да и потом, пускай греховно! Ну и что? Зато какое удовольствие!
–Приставай тогда к своей Эстер!
–Ну, это будет чересчур даже для меня, – усмехнулся Карл. Больше попыток обнять сестрицу он не предпринимал, но и комнату покидать не спешил, продолжая разглядывать юную собеседницу с откровенным одобрением. – Да и потом, ты мне больше нравишься…
–Больше? – недоверчиво удивилась девушка.
–О да! – воскликнул он с жаром и как будто искренне. – Ты вся такая изящненькая, как кукла… и нежная… а эти волосы… а кожа… так и хочется коснуться ее…
–Эстер красивее меня, – почему-то заспорила Милада, чуть покраснев.
Карл равнодушно пожал плечами:
–Ну, не знаю. Кому что нравится, знаешь ли… по мне – она слишком высокомерна и холодна, да и роста в ней избыток! Такие, как ты, мне больше по вкусу!
“Такие, как я! – мысленно возмутилась девушка. – Как о продуктах на прилавке!”
Впрочем, помимо возмущения она испытала и легкую гордость, хотя и устыдилась собственных чувств. И все же до чего лестно, что такой парень, как Карл, находит ее привлекательнее признанной красотки Эстер!
Правда, он все испортил, снисходительно добавив:
–Конечно, Эстер ярче, ее легче заметить в любой толпе, зато тебя, если уж разглядишь, вовек не забудешь!
–Понятно… – обиженно насупилась Милада. Если разглядишь, вот как! – Что ж, мне давно пора лепить пельмени!
С этими словами она быстро вышла из комнаты, провожаемая насмешливым взглядом Карла.
* * *
Никакие пельмени она, впрочем, лепить не собиралась. Полыхая от злости, девушка спустилась по скрипучей деревянной лестнице на первый этаж и свернула в столовую, от души надеясь, что мачеха и Эстер уже позавтракали и скрылись где-нибудь в недрах просторного двухэтажного дома.
Увы, ее надежды не оправдались… И София, и Эстер по-прежнему восседали за столом, что-то активно обсуждая и заканчивая утреннюю трапезу. При появлении Милады женщины замолчали и воззрились на нее с нескрываемым неодобрением, словно заранее подозревая в совершении чего-то неблаговидного.
–Итак, ты наконец-то соизволила проснуться, – едко произнесла София. Обманув в мисочку с густыми сливками сочащийся маслом пончик, она поместила его в рот и с удовольствием облизала жирные губы. При виде подобного обжорства Милада поморщилась, тем более что ее мачехе столь обильное питание было явно не нужно: она и без того отличалась избытком тучности.
–Я проснулась раньше, – буркнула Милада, остановившись у порога и не рискуя двинуться дальше. – Благодаря твоей дочке… – и она мрачно глянула на Эстер.
Последняя, нисколько не смутившись, беспечно пожала плечами и оторвала от виноградной грозди сочную ягодку.
–Ну, подумаешь… слишком много спать вредно! Спасибо нужно говорить, а не дуться… и для цвета лица полезнее! – и Эстер глянула на свое отражение в начищенной до блеска столовой ложке, словно убеждаясь, что ее-то цвет лица в полном порядке.
–Ну, спасибо, спасибо, – фыркнула Милада, немного успокоившись и плюхнувшись на ближайший табурет. Утро, видимо, выдалось спокойное, и София с Эстер пребывали в неплохом настроении. В неудачные дни ее вполне могли оставить без завтрака и сразу нагрузить работой.
Но расслабилась девушка рано – София отодвинула тарелку и вперила в падчерицу пронзительный взгляд.
–А ты, дорогая, не торопись, – ядовито протянула она. – Свой завтрак ты пропустила…
Милада покраснела и отдернула руку от блюда с фруктами.
–И что дальше? – мрачно спросила она, откинувшись на спинку стула и с подозрением глядя на родственниц.
Мачеха и ее красавица-дочь переглянулись.
–Что же такое придумать, а? – с задумчивой улыбкой протянула Эстер. – Ах, да, вспомнила! У нас дров нет!
–Чего нет? – опешила Милада. Рубить двора ее раньше никогда не просили…
–Дров, – сладким голосом повторила Эстер, продолжая лучезарно улыбаться.
Как же Милада ненавидела эту ее самодовольную улыбочку!
–Каких еще дров? – сквозь зубы процедила она. – Я вам что, дровосек?
–Ну хоть хворосту притащи, – пожала плечами брюнетка. – Лес, слава богу, рядом…
–Там холодно! Рождество на носу!
–А летом зачем хворост? – резонно заметила Эстер. – Сейчас он в самый раз.
Спорить было бесполезно, Милада знала это по опыту. Она не обладала бунтарскими способностями, хотя иногда все-таки пыталась спорить – обычно безрезультатно… поэтому сейчас девушка молча поднялась из-за стола и вышла из комнаты, чувствуя, что спину ей сверлит настойчивый взгляд сводной сестры.
* * *
Эстер все еще скучала над завтраком, правда, уже в одиночестве, когда в столовой появился Карл. Утренняя стычка с Миладой привела его в прекрасное расположение духа, парень сиял белозубой улыбкой и выглядел довольным, словно наевшийся сметаны кот.
Эстер хмуро глянула на брата.
–Что ты успел натворить? – с подозрением спросила она, слишком хорошо зная, что означает эта ухмылка.
Карл уселся напротив сестры и придвинул к себе блюдо с вареным картофелем.
–Ничего особенного. Поболтал немного с младшенькой…
Эстер сердито прищурилась.
–О чем можно говорить с этой дурочкой?
–Она не такая уж дурочка, – возразил Карл, наваливая себе на тарелку горы еды. – Просто девчонка совсем… наивная!
–Ты на ее стороне? – поджала губы Эстер.
–Я на своей стороне – как обычно! – поправил парень с набитым ртом и, увидев выражение лица сестры, примирительно добавил: – Ладно уж, злючка! Она просто очаровашка, я с ней слегка позаигрывал.
–И она что, была не против? – удивилась Эстер, как будто успокоившись. Изумительно красивая, словно картинка, она хорошо понимала, что на ее фоне проигрывает даже самая обворожительная девушка – куда уж там Миладе с ее бледной кожей и светлыми глазами!
–Она была против. А как иначе?
–Тогда не понимаю, почему ты так доволен собой.
Карл задумчиво пожал плечами, рассеянно изучая наколотую на вилку картофелину.
–Ну… это она сейчас против, знаешь ли… я ведь упрямый.
Эстер смотрела на него со смесью восхищения и брезгливости.
–Ты извращенец все-таки, – наконец, резюмировала она и, будто ставя точку, сделала глоток давно остывшего чая. – Извращенец!
–Милада сказала что-то похожее, – с усмешкой признался Карл. Казалось, подобная характеристика его нисколько не смущает. – Ты подразумеваешь то же, что и она? Мол, мы брат и сестра и прочее в том роде? Или Милада просто тебе не нравится?
–Оба фактора, – холодно ответила Эстер. – Хотя, конечно, не понимаю, что привлекательного ты в ней нашел. Мне она крайне неприятна!
–Еще бы… – вполголоса произнес Карл, уткнувшись в свою чашку с чаем. И хотя слова эти прозвучали совсем тихо, сестра их услышала.
–Ты к чему клонишь? – с угрозой поинтересовалась она, сузив глаза и в этот момент напоминая разъяренную пантеру.
–Ну… Тебе сколько, 23, верно? Ей 16. Она невинна… а ты… ммм… прости, подпорчена! И, несмотря на всю свою красоту, останешься в старых девах. Тебе пора бы примерить чепец, сестренка! Он тебе пойдет, уверен!
К лицу Эстер прилила кровь, щеки раскраснелись. Не помня себя от ярости, она вскочила и, схватив первое попавшее блюдо, вывалила его содержимое на голову брату. Волосы Карла увенчала ароматная шапка из овощного рагу, и это зрелище немного утешило девушку. Издав удовлетворенный смешок, она поправила растрепавшуюся прическу и уверенной походкой вышла из столовой.
* * *
Четверть часа спустя Эстер лежала в своей постели и мрачно созерцала потолок. Шторы в спальне были плотно задернуты, и комната погрузилась в полумрак, вполне отвечавший пасмурному умонастроению девушки.
Было еще слишком рано для дневного сна, однако перебранка с братом отбила у нее желание заниматься чем бы то ни было. Хотелось просто исчезнуть, раствориться, НЕ БЫТЬ… или хотя бы забыть.
Но и забыть не удавалось. И снова, в который уже раз, воспоминания нахлынули на нее безжалостной лавиной…
…Эстер была не намного старше Милады в то время. Юная, беспечная и очень, очень хорошенькая… в своей первый Сезон в Большом Городе она с удовольствием кружила голову мужчинам и получила немало предложений руки и сердца… ни на одно из которых не ответила согласием.
-Этот стар! – пренебрежительно поясняла она в ответ на осторожные вопросы матери.
-А этот не очень богат.
-Этот?! Да он же зануда, я с ним быстро заскучаю!
На самом же деле ей совсем не хотелось расставаться со свободой и обрекать себя на повседневность и рутину. Ей нравилось блистать на балах, кокетничать с кавалерами, сознавая собственную женскую власть над ними… Неудивительно, что сезон закончился “ничем”, как выразилась София, и Эстер вернулась в родной городок без жениха – нисколько, впрочем, не обескураженная.
-Второй Сезон будет моим, – пообещала она матери. – Я обязательно выберу себе мужа.
Никто не сомневался, что так и будет… и наверняка было бы – не посети той зимой их городок некий знатный молодой человек с сомнительной репутацией. Он приехал с визитом вежливости к своей престарелой тетушке, хорошей знакомой Софии, и пробыл всего месяц. И все это время откровенно скучал, не зная, чем себя занять, – и именно от скуки соблазнил, почти походя, Эстер. Это оказалось нетрудно: в их окружении было мало стоящих мужчин, и девушке откровенно польстило внимание столь важного господина.
Заснеженная беседка, интересный джентльмен в элегантном наряде, красивые зимние вечера… крупные снежные хлопья неторопливо кружились в тающем лунном свете, а эффектный щеголь шептал на ухо Эстер нежные благоглупости… всё это сложилось, как паззлы головоломки, в романтическую картину счастливой любви, нарисованную воображением Эстер еще в детстве, и, конечно, пленило ее, не могло не пленить. Она позволила себе увлечься заезжим столичным гостем с шальными черными глазами, да и ему разрешила слишком многое… Кульминация произошла в спальне Эстер, куда молодой человек проник тайно, скрытый темнотою ночи. Девушка сама впустила его…
Пресловутый запретный плод не сразу оказался сладок, но вскоре Эстер, что называется, “вошла во вкус”. О, она была способной ученицей! Да и вообще, первый оттенок горечи придал всем ощущениям особую остроту и пикантность.
Эстер не считала себя порочной, нисколько. Все условности, которым ее учили с детских лет, теряли свою значимость, когда дело доходило до чувств. К тому же, новый друг умел убеждать… он признавался ей в любви, и она, еще недавно и сама расточавшая на балах ничего не значившие обещания, верила ему. Верила каждому слову… сейчас, по прошествии нескольких лет, от одной мысли о подобной наивности ей хотелось провалиться сквозь землю!
Она верила ему, даже когда он, прощаясь, обещал скоро вернуться, обещал жениться.
-После всего, что было, как может быть иначе? – говорил он. – Я только переговорю с родителями – и вернусь. Самое позднее – через неделю. А ты пока храни секрет, хорошо?
Он не вернулся ни через неделю, ни через месяц. И хуже всего было даже не это, а слухи, которые каким-то чудом распространились повсюду. Все знали, что красавица-Эстер пала. Все знали об этом и обсуждали это. Прошло столько времени, а ей по-прежнему невыносимо вспоминать тот злой шепоток за собственной спиной!
Эстер вздохнула, возвращаясь в реальность. Что было – то прошло. Пора смириться… и она вроде бы смирилась, но иногда все равно хотелось выть в голос – вот как сейчас, когда ей в очередной раз напоминали о прошлом.
–Паршивец, – зло пробормотала девушка. И ведь главное, – он был прав! Ей впору надевать чепец старой девы – совершенно очевидно, что у нее крайне мало шансов выйти замуж. Здесь все знают ее печальную (а с их точки зрения – постыдную) историю, а значит, единственный вариант – уехать куда-нибудь подальше, туда, где можно начать все с чистого листа. Но для этого нужны деньги, много денег!..
Эстер вздохнула и закрыла глаза. Деньги, деньги… всё всегда упирается в них.
* * *
Лес был особенно красив в эту пору. Припорошенные снежной пудрой деревья сверкали заледеневшими, словно хрустальными, ветками, а воздух, чистый, морозный, свежий, сиял молочным белым светом. Картина была воистину сказочной, и, не будь Миладе так холодно, она бы с удовольствием полюбовалась дивным зимним пейзажем. Но сейчас мысли девушки занимали только мечты о горячем чае.
Милада сильнее закуталась в старую шаль и принялась энергично растирать ладони. Руки ее покраснели от холода, пальцы с трудом двигались, а дыхание стало тяжелым, оставляя в воздухе белые туманные клубы.
–Эх-хе-хе! – раздался за ее спиной удивленно-веселый мужской голос. – Такая красота да одна в лесу!
Милада подскочила от неожиданности и быстро обернулась, скорее удивленная, чем испуганная. Она слишком замерзла, чтобы по-настоящему бояться.
В нескольких шагах от нее стоял моложавый светловолосый мужчина среднего роста в черной меховой накидке. В его манере держаться и статной осанке проскальзывало что-то аристократическое, хотя на обладателя титула, несмотря на явно дорогой наряд, он не походил. Возможно, просто перенял светский стиль поведения, часто вращаясь в высоких кругах…
–Да ты совсем девочка! – покачал головой незнакомец, увидев, до чего юна его собеседница. – Ты что тут делаешь, малышка?
–Хворост собираю, – мрачно ответила та, покоробленная “малышкой”. Она давно успела забыть, каково это – быть беззаботным и беспечным ребенком…
–Хворост? – нахмурился мужчина. Взгляд его скользнул по небольшим санкам, нагруженным скромным пока холмиком из сучьев и веток. – Это кто тебе поручил такую работу? Госпожа?
–Я не служанка, – обиделась Милада. – Мачеха поручила.
–Мачеха? – он скептически покачал головой, но комментировать не стал и перевел разговор на другое: – Может, познакомимся? Меня зовут Оливер.
–Милада, – с достоинством ответила девушка, расправляя плечи.
–Хорошее имя, – усмехнулся Оливер и окинул ее стройную фигурку оценивающим взглядом. – Очень тебе подходит… ты и вправду мила!
Милада недоверчиво улыбнулась, сомневаясь, что может показаться милой в своем старом платье, в гамашах, в не по размеру больших сапогах, телогрейке, да еще и обмотанная несколькими слоями шали!
–Зря фыркаешь, – угадал ее мысли Оливер. – Я знаю толк в женщинах, даже в таких юных… и умею разглядеть распускающийся розовый бутон.
И без того раскрасневшаяся от мороза Милада стала совсем пунцовой. Уставившись на носки собственной обуви, она суховато сказала:
–Вы крайне любезны, господин Оливер, но я не привыкла к таким речам… и мне пора приниматься за дело, а то я совсем окоченею. Я пока мало собрала…
Оливер как будто смутился.
–Ну я болтун! – с досадой воскликнул он и нарочито хлопнул себя по лбу. Девушка не сдержала смешок, и приободренный собеседник продолжил уже веселее: – Давай я тебе помогу, красотка? Это не женское занятие – зимой в лесу хворост собирать!
Миладу так и подмывало согласиться, холод буквально сводил ее с ума, она почти не чувствовала своего тела… но правильно ли принимать помощь совершенного незнакомца?
–Не бойся меня, девочка, – мягко произнес Оливер. – Я не бандит. Я служу у королевы… тут по ее поручению. Тебя не обижу, клянусь!
Конец фразы Милада не расслышала, пораженная неожиданным сообщением. Королева представлялась ей персоной заоблачной, ирреальной… откуда ей взяться в их богом забытом городке?!
–У королевы? – севшим от изумления голосом прошептала девушка. В воображении ее пронеслись величественные картины всевозможных балов и пиршеств. – Неужели?! И какая она, королева?
Позабавленный этим детским восторгом, Оливер очень серьезно ответил, хотя глаза его смеялись:
–Она молоденькая, как ты. Девочка совсем…
–Красивая, наверно? – без малейшей зависти спросила Милада, убежденная, что королева просто не может быть некрасивой.
–Ну, ей легко быть такой, – пряча улыбку, заметил слуга Ее Величества. Наивное восхищение девочки пришлось ему по душе. – У нее для этого есть все!
–Еще бы… – мечтательно протянула Милада, прижимая к груди горстку хвоста. Казалось, она позабыла и о холоде, и о зиме, и о незнакомце рядом, вся отдавшись во власть своей неукротимой фантазии. – Наверное, там так красиво…
–Где там? – не понял Оливер. Не получив разрешения помочь, он все-таки принялся собирать хворост и сейчас раскладывал очередную его порцию на санках девушки. Та как будто не возражала… а может, и не замечала, всецело поглощенная своими мыслями.
–Во дворце! – с воодушевлением пояснила Милада. Она пританцовывала на месте, словно уже видела себя на званом вечере. – Все эти балы, танцы, роскошные наряды… ух!
–Что, так сильно хочется попасть на бал? – с любопытством осведомился мужчина, споро собирая подходящие ветки. На санках собралась уже приличная горка хвороста.
Этот короткий и вроде бы безобидный вопрос оказал на Миладу странное воздействие: она сразу сникла, погрустнела и устремила на Оливера печальный взгляд.
–Неважно, чего я хочу, – с оттенком неожиданной усталости, нисколько не вязавшейся с ее юным возрастом, отозвалась девушка после паузы. – Мне не в чем идти… даже если бы пригласили. Я не Эстер… это у нее полно нарядов, – последняя фраза была сказана с глухой обидой и вполголоса, будто девушка обращалась к себе самой.