- -
- 100%
- +
Милада слушала своих нелюбимых родственников вполуха, пользуясь редкой возможностью поесть спокойно, без подколов и издевок. Мыслями она была далеко отсюда, причуды королевы ее сейчас интересовали мало… в эту минуту девушка вспоминала письмо, вернее, – записку, доставленную утром почтальоном.
“Дорогая Милада!
Бесконечно рад нашему знакомству… если я Вам когда-нибудь понадоблюсь – дайте знать! Найти меня легко. Я служу при дворе Ее Величества. Ближайшие дни, до Рождества и первую неделю после, буду в Вашем милом городке, позднее весь королевский двор вернется в столицу.
Искренне Ваш, Оливер Вильне”
Такие простые и такие теплые строки! О чем думал он, Оливер Вилье, когда писал их? И кто он такой, какую роль играет при дворе? Вряд ли почетную, если его послали присмотреть елку в лесу… наверное, просто “мальчик на побегушках”.
“Прямо как я… – мрачно подумала Милада, лениво ковыряясь в своей тарелке с тушеным картофелем. – С одной разницей… ему живется куда проще!”
И девушка искоса глянула на своих милых родичей, которые обосновались на другом конце стола и сейчас жарко спорили о чем-то. Милада прислушалась.
–Не понимаю, что тут можно обсуждать? – едко спросил в этот момент Карл, закатывая глаза. – Какая-то бредовая идея коронованного ребенка…
–Что обсуждать?! – взвилась Эстер. – А ты сам не догадываешься?!
Эстер говорила на повышенных тонах, изрядно разозлившись. Раскрасневшаяся, сердитая, она была, тем не менее, красива. И Милада, глядя на старшую сводную сестру в темно-алом домашнем платье, с собранными в изысканный узел черными волосами, невольно позавидовала ее умению всегда и везде, при любых обстоятельствах, сохранять привлекательность. Самой же Миладе вдруг стало стыдно за собственный неухоженный вид: волосы стянуты в простой “хвост”, поверх старого платья для тепла надета видавшая виды вязаная жилетка, на ногах – стоптанные башмаки… конечно, у нее нет возможности дорого одеваться, но Эстер, пожалуй, нашла бы выход и в этой ситуации! И все равно выглядела бы обворожительной…
–Не догадываюсь! – пожал плечами Карл. – Ты уж будь добра, просвети меня!
Кажется, и он начал терять терпение – и Милада его отчасти понимала.
–Золото! – торжественно произнесла Эстер, выпрямляясь на своем стуле. Ее впалые щеки вспыхнули нездоровым лихорадочным румянцем. – Как, по-твоему, тема достойна обсуждения?
На бесконечно долгое мгновение воцарилась звенящая тишина, на фоне которой стали отчетливо слышны малейшие шорохи. Потом Карл рискнул заговорить – по-прежнему саркастично, но все же придав голосу ноту мягкости, словно желая подсластить сестре пилюлю:
–Золото – это прекрасно… но ведь задание Ее Величества выполнить невозможно. Просто невозможно!
–Невозможного не существует! – надменно отрезала Эстер.
Милада фыркнула – пожалуй, слишком громко. Сестра резко обернулась на звук ее голоса, кипя негодованием:
–Тебе смешно, да? Сейчас тебе будет не до смеха!
–Да мне и сейчас не особо весело, – поспешно возразила Милада, проклиная собственную несдержанность, и невольно отъехала вместе со стулом назад.
Эстер подалась к сестре, наклонившись так низко, что грудь ее почти касалась столешницы. Глаза девушки сузились от гнева.
–О нет, веселье еще только ожидается! Как на счет идеи пойти сейчас в лес за подснежниками?
Снова воцарилось молчание, на сей раз еще более оглушительное. Карл изумленно переглянулся с матерью и перевел иронично-сочувствующий взгляд на Миладу. Та побледнела от страха, но изо всех сил старалась держать себя в руках.
–Это шутка, наверное? – нервно рассмеялась она, ослабляя ворот платья. Ей вдруг стало душно, казалось, воздух куда-то исчез из комнаты…
Эстер снова откинулась на спинку стула и, скрестив руки на груди, улыбнулась одними губами – взгляд остался холодным и злым, словно отражая ледяное ненастье за окном.
–Это не шутка! – безапелляционно заявила она. – Иди сейчас же. Немедленно!
–Эстерсита, дорогая… – робко начала София, но дочь не дала ей договорить. Она остановила мать сердитым размашистым жестом, совершенно не походившим на ее обычно изящные и манерные движения.
Карл и вовсе не рискнул заговорить – его сестра выглядела безумной, по-настоящему безумной. И Милада, глядя на это красивое, но сейчас перекошенное злостью лицо, с удивлением осознала, что Эстер ее не просто недолюбливает – она ее ненавидит!
–Чего сидишь?! – с напором продолжала Эстер. – Иди уже!
Милада судорожно вздохнула и постаралась успокоиться. Эстер сошла с ума, это очевидно! Они всегда не ладили, даже пока был жив отец, но в последнее время атмосфера накалилась до предела. Казалось, дочь Софии за что-то взъелась на свою младшую сестру, но вот за что – та понять не могла. По идее, это она, Милада, должна всерьез обидеться на мачеху и прочих родственничков, устроивших ей “райскую” жизнь!
–Эстер, уже вечер, и там метель, – стараясь говорить спокойно, заметила Милада. Руки ее слегка дрожали, и, чтобы скрыть это, девушка вцепилась в край стола.
–Ну и что? – губы Эстер искривила надменная ухмылка. – Ты ведь уже взрослая, да? Так пора приносить хоть какую-то пользу!
Милада едва не задохнулась от возмущения.
–Я приношу пользу! Причем сутки напролет, вашими-то стараниями!
Эстер пропустила эти слова мимо ушей. Прищурившись, она пристально смотрела на младшую сестру, и той сделалось не по себе под этим настойчивым сверлящим взглядом.
–Мне нужно золото, – холодно произнесла Эстер после паузы. – И ты мне его добудешь!
Милада не знала, смеяться ей или кричать. Плакать, как она успела убедиться, было бессмысленно – подобное проявление эмоций будило в ее родственниках не жалость, а брезгливость и какое-то садистское удовольствие. И Эстер, и Карлу как будто нравилось видеть слезы сводной сестры… Поэтому девушка сделала глубокий вдох и сдержанно поинтересовалась:
–Ты и правда хочешь, чтобы я сейчас пошла в лес за мифическими подснежниками?
–Да! – с наслаждением ответила Эстер. Глаза ее вспыхнули злым огнем.
–Ты понимаешь, что я не вернусь оттуда живой?
Черноволосая красотка пренебрежительно передернула плечами:
–Не преувеличивай! Ночь и снег – эка невидаль!
Миладу уже трясло – не от страха, а, скорее, от потрясения и обиды. Она обвела столовую мутным взглядом и дрогнувшим голосом спросила:
–Вы все этого хотите? Никто не скажет ни слова в мою защиту?
Карл смущенно отвел взгляд, София с преувеличенным интересом набросилась на запеканку, притворяясь глухой. Никто из них явно не хотел связываться с истеричной и властной девицей… Зато Эстер торжествовала и даже не думала скрывать широкую довольную улыбку.
–Видишь, дорогая? – ласково обронила она. – Они на моей стороне!
–Они просто тебя боятся! – выкрикнула Милада, вскакивая на ноги. Ее била крупная дрожь и немного тошнило. Она не могла понять, когда успела настолько насолить сводной сестре, что та столь безжалостно отправляет ее на смерть… или Эстер не ценит ничью жизнь, кроме своей собственной?
Не было никакого смысла задавать вопросы, взывать к доводам рассудка или давить на жалость… поэтому Милада, не добавив больше ни слова, пулей вылетела из столовой. Девушка была на таком взводе, что даже не стала особенно утепляться и вышла в метель в чересчур легкой для подобной непогоды одежде…
* * *
Когда Милада скрылась за дверью, в столовой в очередной раз повисло молчание – напряженное, душное, почти осязаемое; казалось, эту липкую тишину можно буквально резать ножом. Карл и София продолжали ужинать, но ели как будто без аппетита, не поднимая глаз от своих тарелок. Эстер рассеянно улыбалась, задумчиво размешивая сахар в чае.
Наконец, Карл с оглушительным звоном отложил вилку в сторону (София от неожиданности вздрогнула) и недовольно посмотрел на сестру.
–По-моему, ты перегнула палку, крошка, – мрачно заметил он.
Эстер подняла брови и с улыбкой взглянула на брата.
–Вот как? – надменно спросила она. Потом повернула голову к матери и обратилась уже к ней: – Ты тоже так думаешь, мамочка?
София нехотя подняла взгляд на дочь и, убедившись, что та успокоилась и не собирается биться в истерике, осторожно ответила:
–Ну… да. В каком-то смысле… понятно ведь, девочка никаких подснежников не найдет…
–Ну и а вдруг? Она довольно смышленая…
–Ты постоянно говоришь, что она дурочка, – едко возразил Карл. – Переменила мнение?
Эстер слегка покраснела:
–Ну, говорят ведь, дуракам везет… вдруг ей повезет?
Карл возвел глаза к потолку и демонстративно всплеснул руками.
–Как, как может повезти в такой заведомо нелепой ситуации?! – патетично вопросил он. – Когда ты начала верить в чудеса?!
Эстер аккуратно промокнула губы салфеткой и неторопливо поднялась из-за стола.
–Все равно, дело сделано, – без тени сожаления заметила она, глядя на брата сверху вниз. – Сделано, понимаешь?
С этими словами девушка покинула столовую, причем шла напевая и как будто пританцовывая.
Когда перестук ее каблучков затих на втором этаже, София рискнула заговорить.
–Ну… и что ты думаешь обо всем этом, сынок? – робко спросила она странно притихшего Карла. – Что будет?
Карл хмуро глянул на мать, которой непривычно было видеть своего язвительного сына серьезным и даже мрачным.
–Что будет? – утомленно повторил он. – Думаю, у нас мало шансов увидеть Миладу снова… по крайней мере – живой.
София содрогнулась и побледнела, а парень мысленно добавил:
“А жаль… она была хорошенькой крошкой…”
* * *
Эстер долго лежа без сна. Хмуро смотрела в темный потолок, исчерченный призрачными тенями (ночь выдалась лунная) и силилась отогнать из памяти лицо Милады. Пыталась – и не могла. Взгляд младшей сестры преследовал ее…
Девушка перевернулась на бок и сердито накрылась одеялом с головой, рассчитывая, что темнота убаюкает ее. Не помогло!
“Ты понимаешь, что я не вернусь оттуда живой?”
“Какого черта?! – сердито ответила Эстер незримой сестре. – Сама виновата! Могла и не уходить! Я ведь говорила несерьезно, я была на взводе!”
Эстер и сама не понимала, зачем погнала Миладу в ночь за подснежниками. Конечно, среди зимы цветов не найдешь! У королевы, видимо, особо изощренное чувство юмора…
“Но не королева, а ты выгнала Миладу!” – напомнила себе Эстер и вздохнула, принимая бессонницу как неизбежность. Угрызения совести явно не дадут ей сегодня заснуть! В конце концов, не так уж она и бессердечна, как думает братец… просто вспылила. Бывает…
И, успокаивая себя таким образом, девушка в конце концов под утро задремала…
Глава 4. У костра
Первую четверть часа Милада от ярости почти не чувствовала холода; казалось, гнев согревал ее, придавая сил. Она шла, не разбирая дороги, полыхая от злости и просто не думая, куда идет и зачем – не искать же, в самом деле, несуществующие подснежники!. И все-таки метель и сильный мороз вскоре сделали свое дело, и полчаса спустя девушка начала замерзать.
Она бы вернулась назад, однако неустанно сыплющийся с небес снег и сгущающийся сумрак сделали эту задачу невозможной. Девушка просто не понимала, где находится и куда нужно повернуть. В конце концов, Милада была вынуждена признать, что заблудилась.
С каждым новым шагом идти становилось всё труднее: ноги буквально утопали в глубоких сугробах, морозный воздух сковывал дыхание, а пальцы окончательно задеревенели. Совсем ослабев, девушка прислонилась спиной к ближайшему дереву и сделала глубокий вдох. Ледяной воздух, наполнивший легкие, почти оглушил ее и лишил остатков сил. Уже едва понимая, что происходит, Милада медленно сползла к земле…
Она ничего не чувствовала. Ничего не понимала. Сознание заволокло туманом – таким же белесым и холодным, как и ледяная стужа этой мрачной ночи…
Девушка почти окунулась в бессознательную темноту, когда сквозь оцепенение полудремы ощутила чье-то бережное прикосновение. Ее обняли и осторожно подняли, и вот она уже высоко над землей… Милада потянулась к этому пусть чужому, зато исходящему теплом телу и уткнулась лицом в незнакомое плечо. У нее не было сил открыть глаза и, тем более, что-нибудь сказать, но все-таки она попыталась произнести “Спасибо”. Голос был слабым и напоминал хриплый шепот, а может, и вовсе прозвучал лишь в ее воображении… а потом она погрузилась в лихорадочный тревожный сон.
* * *
Первое, что почувствовала Милада, когда тьма начала рассеиваться, – это мягкий жар. Он обволакивал ее тело, дразнил и ласкал… девушка раньше и не подозревала, что можно так радоваться теплу…
Она чуть размежила веки, и в глаза ей ударил яркий красно-золотой свет. ”Огонь! Это огонь!” – мелькнуло в мыслях. Значит, рядом костер…
Потом до нее донеслись не вполне отчетливые голоса.
–Ты зря привел ее сюда, Апрель, – сердито сказал кто-то.
–Скорее, принес! – ехидно поправил другой, тоже незнакомый, голос.
–А что мне оставалось делать?! – заспорил третий человек, видимо, тот, кого звали Апрелем. – Оставить ее замерзать?!
–Мало ли людей замерзает в лесах… почему именно она? – продолжил допрос первый мужчина.
Апрель помедлил, прежде чем неохотно ответить:
–Мне показалось… показалось, она звала меня…
“Я? Звала?” – удивилась Милада, догадавшись, что речь идет о ней, и напрягла память, вспоминая последние минуты перед погружением в темноту. Звала ли она кого-то? Может быть… когда находишься на грани сна и яви, подсознание творит странные вещи!
–Неубедительно! – говорил тем временем первый голос, по-прежнему недовольный. – Кто она такая, эта юная леди?
–Давайте спросим у нее, – предложил новый собеседник. – Она как раз пришла в себя!
Дальше притворяться спящей было нельзя… Приоткрыв глаза, Милада с удивлением обнаружила, что лежит на меховом покрывале возле жарко пылающего костра, в окружении по меньшей мере десятка мужчин. Это последнее обстоятельство немного смутило ее… откуда они все взялись?!
Один из мужчин склонился над ней. Девушка увидела тонко прорисованное, совсем молодое лицо в обрамлении мягких волн густых иссиня-черных волос. Юноша ласково улыбнулся ей.
–Вы очнулись? – раздался его красивый бархатный голос.
–Э… да… кажется… – хрипло выдавила из себя девушка и попыталась сесть. Голова ее кружилась, перед глазами плыли цветные круги…
–Согрелись? – заботливо продолжил незнакомец. – Вам тепло?
–Да… да, мне тепло, – неуверенно согласилась Милада. С сомнением оглядевшись, она робко спросила, обращаясь непосредственно к этому привлекательному молодому человеку – единственному из присутствующих, кто смотрел на нее с симпатией: – Скажите… а… а где я? И… кто вы все? И… почему вы все так… так изучаете меня?
“Причем с осуждением!” – хотелось добавить ей, потому что на нее действительно глядели с таким чувством, будто она совершила преступление.
Парень добродушно рассмеялся:
–Сколько вопросов! Для начала представлюсь: я Апрель.
–Странное имя, – нервно усмехнулась девушка.
–Это не совсем имя… – уклончиво отозвался юноша и, поймав яростные взгляды остальных мужчин, поспешно добавил: – Но об этом позднее. Дальше…
–Дальше отвечу я! – вмешался пожилой осанистый мужчина, обладатель роскошной серебряной бороды. Именно его недовольный голос Милада услышала первым после своего пробуждения.
–Ладно, Январь, – неохотно уступил Апрель. – В конце концов, ты скоро вступаешь в свои права…
“Январь, Апрель… какие поразительные имена!” – подумала Милада, прислушиваясь к загадочному обмену репликами.
–Да, я скоро буду старшим, – сварливо согласился Январь. – А тебе стоит быть посдержаннее, Апрель!
Пока они спорили, Милада украдкой оглядела присутствующих. Трое мужчин в летах, трое, включая Апреля, – совсем молоденькие, еще трое – возрастом около 30 лет. Ну, и последняя тройка – господа куда более зрелые, явно хорошо пожившие, но по-прежнему достаточно моложавые.
“Поразительная компания!” – изумленно резюмировала девушка и с усиленным интересом и вниманием прислушалась к разговору между Апрелем и Январем. Тем более что старец обратился уже непосредственно к ней:
–Милая девушка, скажите, что вы делали ночью в лесу, в метель? – он говорил сурово, как с напроказившей девчонкой.
Миладе не понравился его тон, ведь она совершенно не понимала, чем успела провиниться перед этими странными людьми. Да и не по собственной воле ей пришлось пойти в лес в подобную непогоду!
–А почему вы спрашиваете меня? – дерзко осведомилась она, склонив голову набок и прищурившись. – По какому праву?
Мужчины переглянулись, кое-кто усмехнулся, словно гостья задала невероятно забавный вопрос. Апрель же и вовсе заулыбался, обнажив ряд ровных белых зубов.
–У меня есть такое право, – наконец, произнес Январь, причем на сей раз куда мягче. – Однако я пока не могу объяснить, откуда оно взялось… но разве так трудно ответить?
–Да нет, нетрудно, в общем-то, – пожала плечами Милада. – Меня заставили пойти в лес. Я здесь не по собственному желанию.
–А по чьему? – нахмурился старик.
–Моей сводной сестры, – вздохнула девушка. – Она потребовала, чтобы я принесла подснежники.
–Принесла что? – опешил Апрель. Остальные тоже выглядели обескураженными – и Милада их не винила! Кто мог поверить, что человек в здравом рассудке решит посреди зимы искать подснежники?
–Сейчас не совсем время для цветов, девочка, – после паузы заметил Январь, переходя на отеческий тон. – Разве твоя сестре не знает об этом?
–Знает. Но ей все равно… ей нужно золото!
–Золото? – вмешался в беседу самый юный паренек, розовощекий и веснушчатый. – А как золото связано с подснежниками?
–В конце декабря за подснежники платят золотом, – криво улыбнулась Милада.
–А зачем зимой подснежники? Не лучше ли дождаться весны?
–Скажите это нашей королеве! – снова вздохнула девушка. – Это ведь ее желание! Она хочет, чтобы на Рождество торжественный зал украшали подснежники.
–Значит, твоя сестра решила выполнить приказ королевы? – попытался доискаться до истины Январь.
–Она решила получить золото, которое королева обещала за корзину подснежников.
–Интересное дело! За подснежниками идете вы, а золото получит она? – возмутился Апрель. – Это несправедливо!
Милада печально улыбнулась. Совсем юная, она, тем не менее, уже хорошо знала, что справедливости в мире очень мало…
–Я не служанка, но обращаются со мной именно так, – с грустью пояснила девушка, смущенно отводя взгляд. – У меня не было особенного выбора…
–Но ты могла погибнуть, – строго сказал Январь. – Твоя сестра не понимала этого?
–Не знаю, – искренне призналась Милада. – Вряд ли она желала мне смерти… скорее, ей просто все равно, что со мной произойдет.
Воцарилось молчание. Мужчины мрачно переглядывались, и девушке казалось, они общаются без слов. И судя по следующей реплике – так оно и было.
–У нас есть предложение, девочка, – сказал Январь. – Ты производишь впечатление хорошего человека, а мы редко ошибаемся в таких вопросах. Поэтому мы хотим тебе помочь.
–Помочь? – насторожилась Милада. – Чем же?
–Мы подарим тебе корзину подснежников.
Глаза девушки расширились.
–Вы… что? Но… но это ведь невозможно? – протянула она с недоверием и в то же время надеждой. – Где… где вы возьмете подснежники посреди декабря?
Мужчины заулыбались. Даже губы Января чуть дрогнули.
–Ты сама соберешь подснежники, – проговорил он. – В нашем лесу.
Милада с сомнением огляделась. Снегопад прекратился, но зима оставалась зимой. Искать в столь глубоких сугробах подснежники казалось задачей глупой и бессмысленной.
–Вы уверены, что я тут найду цветы? – скептически поинтересовалась девушка, начиная подозревать, что над ней просто смеются.
–Все возможно, – таинственно откликнулся Январь. – Вижу, ты сомневаешься, и понимаю, почему. Поэтому для начала расскажу тебе о нашей компании подробнее. Как ты думаешь, кто мы?
Милада пожала плечами. У нее не было ответа на этот вопрос.
–Друзья? – неуверенно предположила она.
–В том числе, – кивнул мужчина. – Но прежде всего мы – братья. Братья-месяцы.
–Кто-о? – изумилась Милада.
–Да, ты не ослышалась. Мы – не совсем люди. Мы – человеческое воплощение месяцев. И с точки зрения людей мы практически бессмертны…
Милада тряхнула головой, силясь понять, что происходит. Может быть, это неудачная шутка? Но нет, Январь никак не походил на любителя поострить! Да и имя это… Январь, Апрель… любопытно!
–А что значит – быть месяцем? – наконец, рискнула спросить она. – Вы… управляете погодой? На всей планете?
–Не на всей, нет… климат повсюду разный! Тропики, например, – не наша епархия. Это сложно объяснить. Просто прими пока к сведению, что мы, скорее, явления природы, чем люди. И этот лес, который ты видишь – это НАШ лес. Только наш. Человек может попасть сюда лишь в одном случае – если мы лично его пригласим. Тебя пригласил Апрель…
Все, включая Миладу, обернулись к черноволосому юноше, и тот слегка покраснел под их любопытными взглядами.
–А что мне оставалось делать? – упрямо спросил он и, покосившись на Миладу, уже мягче добавил: – Она… замерзала.
–Спасибо… – тихо шепнула девушка, смущенно опустив глаза. – Вы… вы, наверное, спасли мне жизнь…
–Наверное! – шутливо возмутился один из месяцев. – Ха! Она еще сомневается!
Милада украдкой глянула на своих собеседников, по-новому оценивая их. Трое юношей – это, видимо, Март, Апрель и Май. Лето, скорее всего, представляли молодые люди чуть постарше. Мужчины возрастом около 40-50 лет – несомненно, Сентябрь, Октябрь и Ноябрь. Ну, а зимние месяцы все, как на подбор, старцы, седовласые и величавые.
“Я сплю или сошла с ума!” – решила девушка, но вслух высказывать свои сомнения не стала. Глупо спорить с грезами!
–Значит, этот лес волшебный? – пытаясь говорить без скепсиса, задорно поинтересовалась Милада.
–Если угодно, – спокойно подтвердил Январь. – Хотя волшебством вы, люди, зовете те вещи и явления, сути которых пока не понимаете.
–То есть в вашем лесу посреди снега могут вырасти цветы?
–Могут, но не посреди снега. Просто в наших силах ненадолго вернуть весну.
–Неужели это возможно? – недоверчиво спросила Милада. Происходящее все больше и больше напоминало сон, пускай и чудесный…
–В нашем лесу – да, безусловно, – кивнул Январь и задумчиво продолжил, размышляя: – Ты говоришь, подснежники?.. любопытно…
–Почему?
–Подснежники обычно зацветают в апреле… и именно Апрель тебя нашел. Он сказал, ты звала его… в каком-то смысле это верно, так? Ты действительно страстно желала, чтобы наступил апрель. И каким-то чудом он тебя все-таки услышал!
–Вот видите, я говорил правду! – обрадовался парень. – Она звала меня…
–А ты готов оказать ей услугу? Потратить часть сил и создать тут весну? Да еще и попросить об одолжении нескольких своих братьев, в том числе меня, чтобы мы помогли тебе осуществить переход к твоему периоду?
Милада робко глянула на черноволосого юношу, отнюдь не уверенная в положительном ответе. Апрель тоже посмотрел на нее, как будто в раздумье. Взгляды их встретились… Милада не знала, что он прочел в ее глазах, она же в его увидела теплоту и бесконечную нежность… так мог бы на нее смотреть очень близкий друг… будь у нее такой!
–Я не только готов помочь, но и помогу! – твердо пообещал Апрель, не отводя взгляда от лица девушки. – Она достойна нашей помощи.
–Ты уверен? – помедлив, спросил Январь. Его голос звучал отчего-то грустно.
–Да! – непререкаемым тоном произнес парень и обвел всех присутствующих суровым взглядом, словно ожидая возражений… которых, впрочем, не последовало. Братья печально переглядывались, но спорить не спорили. И у Милады, опасавшейся потока осуждений и насмешек, невольно отлегло от сердца.
В ее жизни что-то изменилось, изменилось раз и навсегда… девушка пока не поняла, что именно и как, но была уверена в одном: эти перемены, безусловно, к лучшему!.
Глава 5. Апрель на час
Следующие четверть часа на глазах Милады происходило столько невероятного, что девушка практически уверилась в ирреальности этого странного леса. Строгий среброволосый Январь, горбоносый и угрюмый Февраль, а также Март, самый юный из братьев, румяный и веснушчатый, по очереди брали в руки массивный посох, произносили мудреные слова на неизвестном языке – и буквально меняли мир вокруг. За считанные минуты погода из студеной декабрьской стала по-январьски снежной, потом в воздухе засвистел, поднимая ледяную пыль, неприветливый февральский ветер… когда же посох перешел к Марту, окружающее пространство стремительно потеплело, и снег начал таять. И вот, наконец, настал черед Апреля.